Заднеприводный

— Так, а что брат? — Барон принял протянутую ему бутылку вина и сделал глоток из горла, не отрывая внимательного взгляда от Мариана. — Брат… — вздохнул парень, выуживая с тарелки еще один кусочек камамбера, — брат был классным. Он все умел, все знал, но мою ориентацию принять не мог. Злился, говорил, что я все выдумал. Я ведь малой еще был, когда осознал окончательно, лет в четырнадцать. Он вдруг замолчал, вслушиваясь в шелест бьющих о черный берег волн. Ветер был пронизывающий, холодный, но здесь, сидя на краю открытого багажника, под крышей и закрытый с трех сторон от ветра, да еще и с теплым, даже горячим мужчиной под боком, ему было максимально комфортно. Взяв бутылку вина, он сделал еще один глоток и тихо продолжил вскрывать ржавым ножом свою законсервированную душу: — Еще когда на танцы ходил, я понял, что хотел бы танцевать с мальчиком в паре, а не с девочкой. Хотел бы… А один раз меня таки для примера поставили с парнем. У меня встал, все вокруг рассмеялись… Я не знаю, вообще-то в танцах это часто случается. Костюмы-то обтягивающие. — Когда ты ушел в стрип пластику? — подсаживаясь чуть ближе, даже слегка касаясь его своим бедром, спросил Шандор, прищурив глаза. В его голосе явно слышался металл, но Мариан, увлеченный воспоминаниями, на него и внимания не обратил. — Все получилось не так, — пробормотал парень и кинул беглый взгляд себе за спину, на салон внедорожника. — Я любил машины. Очень сильно любил, ты себе не представляешь как. Танцы и машины были две мои страсти. Я с раннего возраста с отцом из гаражей не вылезал. Отец был суровым, воспитывал нас с братом, как настоящих мужиков… Хах, мужиков… Какой из меня… Шандор вдруг с силой сжал пальцами его плечо, заставляя замолчать и взглянуть на себя. — Ты мужчина, Мариан, — резко произнес он, пронзительно посмотрев на парня темными блестящими глазами. — Твоя ориентация, вкусы, интересы или прошлое никогда не изменят этого факта. Единственное, что может тебя сделать «не-мужчиной», это гормональная терапия и операция по смене пола. Мариан благодарно улыбнулся и уже не таким печальным тоном продолжил: — Но моя любовь к машинам обернулась катастрофой. Я не справился с управлением и слетел с дороги. В салоне была мать и отец. Так я потерял маму… Шандор поджал губы и отвернулся, невидящим взглядом глядя в пустоту. — Отец стал инвалидом, — тихо продолжил Мариан и снова сделал глоток вина, пытаясь перебить горечь от собственных слов, — нужны были деньги на операцию. Я начал зарабатывать танцами, потом меня приметил менеджер и предложил попробовать что-то более… прибыльное. Стриптиз, затем первый клиент. Было страшно, и я думал, что ничего не получится. Но… все получилось. Мне даже понравилось. Секс, деньги, иногда подарки. Средства на лечение появились, но с братом произошел сильный раскол. — Отец живой хоть? — Я… — Мариан покусал губы, помолчал, а потом со вздохом пробормотал: — Он не мог ходить. Мы оплачивали ему сиделку, реабилитацию, но требовалась операция. Мы тянулись, как могли, честно! Но у него случился инфаркт. Он каким-то образом узнал, чем я зарабатываю. Шандор вдруг резко встал на ноги и принялся ходить из стороны в сторону, не обращая внимание на моросящий дождь и порывистый ветер. Мариан смотрел на него обреченно. Да, правда была омерзительная, и сам он когда-то давно пережил это все, стойко принял и вот… — А после? — резко спросил Шандор, продолжая свое маятниковое путешествие из стороны в сторону. — После похорон отца с братом я больше не виделся, — устало отозвался Мариан, чувствуя, что уже пьян достаточно, и в принципе вторую бутылку открывать нет необходимости, но руки сами потянулись, сами свинтили крышку. — Он подался в криминал, я в проституцию. На тот момент мне уже было восемнадцать, но выглядел я все еще как малолетка. Хотя, конечно же, мой возраст вообще никто никогда не спрашивал. — А…? — Шандор коснулся своей щеки, видимо, спрашивая про шрамы. — Это не от аварии, конечно же, — хмыкнул Мариан. — Хотя, если бы я не был столь самоуверен и не вошел в поворот на скорости, я бы не слетел с дороги, и не попал бы в эту чертову аварию, из-за которой пустил всю жизнь под откос. Это от клиента подарочек. Вернее, от его собак. — Собак? Мариан густо покраснел и отвел глаза в сторону. — Ты не захочешь это знать. — Мариан, расскажи мне, пожалуйста, — Шандор подошел ближе к нему, взял обе его руки в свои и крепко сжал, согревая своим теплом. Парень не знал, как объяснить. Ему вообще не хотелось бы это вспоминать, но какая уже разница? Это было, это прошло. — Ладно, — сглотнув вязкую слюну, Мариан произнес: — В какой-то период до смерти отца и после его смерти, я был почти безотказным. Брался за любую работу. Сперва чтобы заработать денег, потом чтобы наказать себя. И… один раз клиент привел своих собак. Двух здоровенных мохнатых кобелей… — Блять, — прорычал Шандор, сжимая зубы до скрипа. — Я испугался, — продолжал Мариан мертвым голосом. — Я всегда боялся собак и уж точно не хотел… трахаться с ними. Клиент начал на меня орать, собаки взбесились вместе с ним, будто чувствовали настроение. Он их не спускал специально, но они не были на привязи. Они… Прибежала охрана, собак оттащили, но у меня остались шрамы. На лице и на теле. Я не мог работать больше. Мариан зажмурился от стыда, сделал еще один глоток вина. Глотку обожгло, он закашлялся, сгибаясь пополам. Шандор снова сел рядом, погладил его по спине, успокаивая, и больше вообще не требовал ничего рассказать. Парень улыбнулся, положил голову ему на плечо, прижимаясь ближе к теплу. Ночь медленно переваливала за половину, вот-вот должен был задребезжать рассвет. — Поехали, я отвезу тебя домой, — прошептал мужчина, коротко целуя его в висок. — Да, — грустно отозвался Мариан, с трудом отлепляясь от него. Чувство было такое, что они прощались навсегда. Ведь вполне справедливо предположить, что Шандор больше не вернется. Зачем ему грязная шлюха, от которой у всех вокруг одни проблемы?.. Назад они ехали в абсолютной тишине, так что парень даже успел задремать, но почему-то очнулся, едва автомобиль затормозил у подъезда Генки. — Спасибо тебе за все, — улыбнулся парень, посмотрев на Шандора, который снова вернул свое безэмоциональное выражение лица и пустоту в красивых цыганских глазах. — И тебе спасибо, — отозвался тот и, протянув руку, коснулся волос Мариана, задумчиво наматывая прядь волос на палец. — Иди поспи, а мне нужно поехать поработать. — Конечно, — кивнул Мариан и вдруг, не сдержав порыва, подался вперед, запечатлив быстрый поцелуй на губах мужчины. Он не знал, имеет ли право целовать своими грязными губами Шандора, но сомнения появились позже. В тот момент он действовал лишь по воле своих эгоистичных прихотей. Но мужчина его не оттолкнул, только замер, шокированный смелостью. Мариан улыбнулся и наконец-то выбрался из теплого салона. Достал ключи из кармана новенького пальто и зашагал к подъезду, не оборачиваясь. Взбежал по ступеням, не чувствуя боли в ноющем на погоду бедре, позвякивая ключами, подошел к двери и… понял, что она незаперта. — Э-э… — непонимающе протянул парень и даже сверился с номером на двери. Нет, точно та квартира. Только вот это нонсенс, чтобы педантичный до мозга костей Гена забыл закрыть дверь на всю ночь. Он вошел в квартиру и покачнулся от стоящего в квартире омерзительного запаха нечистот, металла и смерти. В зале горел свет, но и без света он увидел, что на полу кто-то лежит. На подгибающихся от ужаса ногах он прошел вперед… От увиденного его затошнило. Генка. Абсолютно точно Генка, пусть даже узнать в синеющем избитом трупе с окровавленной головой его сожителя было трудно. Мариан обалдевшим взглядом окинул знакомую комнату, разбросанные вещи, разбитые цветочные горшки и кровь-кровь-кровь. Даже на потолке брызги. Зашатавшись от обморочной слабости, Мариан отвернулся и на деревянных ногах пошел прочь. Уже на лестничной клетке на него напало дикое желание убежать из этого кошмара, и он рванул вниз, перепрыгивая через две, через три ступеньки. Бедро взорвалось болью, но он не обращал никакого внимания на эту мелочь. Пулей вылетев из подъезда, он буквально кинулся на капот только-только тронувшегося с места внедорожника Шандора. Мужчина нажал на тормоза, убрал телефон от уха и выскочил из салона. — Мар! Мариан, что произошло?! — Т-там… — слабым голосом прохрипел парень и вдруг почувствовал, что ноги его больше не держат, сполз с капота на землю, прямо под машину. Шандор в мгновение оказался рядом, подхватил его на руки, будто вовсе не чувствуя веса, и помог встать. Мариан чувствовал, что его колотит от пережитого ужаса и холода, и всхлипнул. — Т-там Генка… — Какая квартира? — отрывисто спросил мужчина, буквально волоком дотащив парня до пассажирского сиденья и усадив в салон. — Семьдесят девятая, — прохрипел тот, хватаясь за горло. Шандор протянул ему бутылку воды, а потом, захлопнув дверцу, направился к подъезду. Вернулся он очень быстро. Да и смотреть там толком не на что было. Достал из салона свой брошенный на торпеду телефон, набрал номер, закрыл дверь, чтобы Мариан не слышал… Мариан не прислушивался, но даже через стекло он разобрал каждое слово: — Рамир, нужно жмурика тут одного убрать. Да, по классической схеме. И квартиру вымыть. Нашу клининговую службу вызови. Ленина восемь. Квартира семьдесят девять. Парня убрали без шума, судя по всему. Не знаю, как им удалось это провернуть, там явно мозги битой выбили. Узнаю стиль наших отморозков. Но труп уже остыл, значит еще днем прикончили… Мариан снова задохнулся, чувствуя, что в салоне ему мало кислорода, мало… Он втянул носом воздух, закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Его буквально трясло от ужаса и понимания, что все это правда. Не страшный сон, а омерзительная пугающая правда. Хлопнула дверь, Шандор забрался в салон и коснулся пальцами его колена, привлекая внимание. — Поехали, я отвезу тебя в гостиницу, — тихо произнес он. Перспектива оказаться наедине со своими мыслями еще сильнее испугала Мариана. Он резко схватил мужчину за руку и взмолился, уставившись на него влажными от слез глазами: — Пожалуйста, только не в гостиницу! Я не хочу быть один, только не сейчас! — Ну… ладно, — неуверенно пробормотал Шандор ласково погладив его пальцем по ноге. — Я могу отвезти тебя к себе, но… но я живу в таборе. — Таборе? — переспросил парень. В воображении тут же возникли костры до неба, взметающиеся вверх пестрые цыганские юбки, перезвон тяжелых золотых сережек, конское ржание и гитарный перебор. Шандор вовсе не вписывался в эту картинку, как, в принципе, и вообще в представление Мариана о цыганах. Он был богатый, властный и совершенно точно современный. Табор?.. — Я, как вы говорите, цыганский барон, мне положено жить там, где мой народ, — пожал плечами мужчина, мягко улыбнувшись. — Хорошо, поехали, я попрошу Яноша приглядеть за тобою.

***

Восемь часов назад — …и я просто понял, что я могу спустить всю свою молодость на одного единственного мужика, а могу на пятерых. Ведь пять — это не один, и не так обидно будет, — легкомысленно произнес Гена, улыбнувшись. — А лучше на сто пятьдесят пять, — небрежно бросил Пес, закидывая на спинку дивана руку и тут же пояснил: — Быстро пропадает интерес, да? Не зря все же жвачка «Love is…» так быстро теряет вкус. Гена на это только посмеялся, а Пес подумал вдруг, что не такой уж он и несносный. Глуповатый, конечно, но, в принципе, адекватный пацан. — Может, хочешь чего-нибудь? — поинтересовался парень, поднимаясь на ноги. Его верный кабыздох Рекс поднялся следом. — Чай, кофе или чего покрепче? — От пива бы не отказался, — дернул плечом Пес, решив, что подпоить мальчика было бы неплохо. — Я так и знал, что ты пива захочешь, — самодовольно ухмыльнулся Гена, кокетливо заправляя волосы за ухо. — Как раз вчера купил. — Здорово, — кивнул ему мужчина, старательно сохраняя на лице дружелюбное выражение. Он честно пытался вести себя так, как вел с девушками. Та же мимика, тот же тембр голоса. Кажется, пацан велся на все это фальшивое говно. По крайней мере, когда он вернулся с двумя банками «туборга», то подсел к Псу еще ближе, а Рекс улегся у него в ногах. — Слушай, хотел спросить, что с собакой? — указывая на перемотанный бинтом живот, поинтересовался Пес. — Бандитская пуля, — загадочно отозвался Гена и тут же перевел тему. — Так ты говоришь, что хотел бы попробовать… Договорить он не успел. В дверь позвонили. — Кого это там нелегкая принесла? — проворчал он, снова поднимаясь на ноги и направляясь к двери. Пес открыл пиво, сделал глоток, внимательно посмотрев на собаку. Рекс был достаточно милой кудлатой бродягой с длинными, как у спаниеля, ушками. Он поднял голову, прислушиваясь к щелчку замка, а потом… — Кт… Ай, бл… Мальчишку втолкнули в гостиную, и он повалился на спину, глотая воздух ртом. — Грязный пидрила, — хладнокровно констатировал вошедший следом здоровенный мужик в балаклаве и с размаху ударил парня по почкам. Пес вскочил на ноги, роняя банку пива, ошарашенно глядя на подонка. Он судорожно пытался придумать, как ему спастись, потому что вполне вероятно, что он будет следующим. Да и как вообще, блять, так получилось? Почему сейчас? Кто слил?.. Следом за мужиком зашел еще один с битой наперевес и без особых раздумий ударил этой ебаной битой Гену по лицу. Парень захрипел, забулькал наполняющей легкие жидкостью, выплевывая на ковер кровь и белые осколки зубов. Но убийц это не остановило. Тот первый, пнул парня тяжелым ботинком в грудь, оставляя на белой футболке грязный след, а потом обернулся к Псу. — Чего расселся, мля? Особое приглашение нужно. Пошли отсюда! И он потянул наверх край балаклавы, открывая лицо. Пес сразу узнал в нем одного из шестерок Хасана. — Пацаны, чей заказ? — взяв себя в руки, спросил он, старательно сохраняя твердость в голосе. Хотя сделать это, когда в паре метров хрипит и стонет, захлебываясь кровью, в общем-то нормальный паренек, с которым он разговаривал буквально минуту назад, было сложно. — Работа у нас такая, грязь соскребать, — прорычал мужик и снова пнул уже явно умирающего Генку в плечо. — Нам на вашу работу поебать. Говно, а не идея, конечно, с пидорами водиться, чтобы что-то там разузнать. Он снова ударил парня, и Пес буквально почувствовал, как по пищеводу поднимается тошнотворная волна. Нет, он знал, что можно убить в порыве ярости, но вот так, хладнокровно, осознанно… — Мы пошли, а ты своему начальнику передай, что мы с его действиями не согласны, — припечатал второй, размахивая окровавленной битой. — И следующий раз пусть с пацанами перетрет, а не один все решает. Не хватало еще, чтобы о нас слава пошла такая, будто мы с пидорами контачим. Пес слушал их внимательно, но смысл в голове не укладывался. Он был будто угашенный, слова не имели никакой взаимосвязи, как написанные вразброс. И как в том школьном задании, их нужно было расставить в правильном порядке. Пацаны ушли, и Пес тоже сделал шаг вперед, желая свалить из квартиры как можно скорее, но ноги его подогнулись, и он буквально рухнул на пол, чувствуя под ладонями мокрый от крови ворс ковра. Перед глазами все поплыло, к бедру прижался скулящий Рекс. — Тише… мальчик… — давя тошноту, прошептал мужчина, пытаясь проморгаться. Ему казалось, он сейчас сознание потеряет и упадет прямо на едва живого Гену. Тот еще пускал кровавые пузыри из сломанного носа, но дыхание его было уже слишком слабое. «Скорая» не доедет. — Прости, — попросил Пес, нащупав холодную руку парня. Пальцы его подрагивали, но судорожно, неосознанно. Это был конец. Посидев еще с минуту, собираясь с мыслями и силами, Пес поднялся на ноги, подхватив под живот скулящего Рекса, и направился к двери. Вечер был поздний, на улице как всегда не работали фонари. Он подошел к припаркованной в соседнем дворе машине и забрался на пассажирское сиденье. Майор посмотрел на него удивленно, что-то, кажется, спросил, но у Пса будто в ушах вата была позатыкана. Он даже не расслышал. Лишь спустя минуту бессмысленного созерцания царящей за окном ночи, когда Рекс выкрутился, пытаясь куда-то ускользнуть, Пес его ссадил на заднее сиденье и тихо спросил у Майора: — Порошок есть? — Смотря какой, — осторожно отозвался тот. — Стиральный, блять! — рявкнул мужчина и указал на свою заляпанную кровью одежду. — Стиральный! Они убили его, блять! Размозжили башку!.. Майор даже рот приоткрыл от удивления и быстро завел двигатель, рванув с места. — Теперь все по порядку, понял? Расскажи мне все по порядку!..

***

Кровь была везде. Каким-то немыслимым образом она попала Псу на одежду, на лицо и на волосы. А когда он вышел из душа, уже переодетый в чистые шмотки, выданные ему Бондом, к которому они, собственно, и заехали, по той простой причине, что его дом оказался ближайшим, то обнаружил, что и Рекс был весь заляпан хозяйской кровью. Пес был определенно шокирован происходящим. Он забился в угол и безостановочно тонко скулил, и даже не пытался вылизать испачканные кровью лапы. Вздохнув, Пес присел на корточки возле собаки и протянул руку. Рекс повел носом, лизнул его пальцы и даже решился подойти поближе. Пришлось искупать и его, перед тем осторожно размотав бинты на животе, которые кто-то регулярно менял, судя по всему. Раны у кабыздоха были действительно боевые. Видимо, шутка про бандитскую пулю оказалась не шуткой. Уже после душа, закутав собаку в полотенце, Пес вышел с ним в зал и пробормотал: — Надо купить фен… — Да, грамма два, — немедленно отозвался Бонд, пожевав губы. — Блять, я про фен для сушки волос, — обозленно бросил мужчина и, посадив собаку на диван, принялся осторожно вытирать его длинную шерсть полотенцем. Майор, который без конца пытался кому-то дозвониться, только бросил на него задумчивый взгляд и поинтересовался: — Ты, когда уходил из хаты, дверь закрыл? — Я не помню, — дернул плечом Пес. — Кажется, просто прикрыл. Я на ногах едва стоял, еще и Рекс этот на руках. Хотя… нет, я ее захлопнул. Бонд подошел к ним поближе, потрепал Рекса по холке и ворчливо пробурчал: — Сдался тебе этот Тузик. Он хоть породистый? — А ты-то сам, блять, породистый?! — огрызнулся Пес, ударяя его по руке и не позволяя прикоснуться к собаке. — Хватит уже о Рексе! Майор, что делать? Там всюду мои отпечатки, конечно же! Труп найдут совсем скоро. — Я вот понять не могу, как они умудрились забить кого-то до смерти, при этом так тихо, что никто ментов не вызвал? — поморщился Майор, похлопывая смартфоном по руке. Пес внутренне содрогнулся от воспоминаний. Размахивать битой в гуще сражения это одно, а вот так смотреть, как убивают человека… — Тот урод его сразу по голове ударил, — заставляя себя вспоминать, пробормотал Пес. — И потом в грудь. Пацан просто кровью захлебнулся. И кричать не мог. Они же ему не почки отбивать пришли, а убить. Майор поджал губы и кивнул. Телефон в его руках ожил, и он взглянул на экран. — Все, отбой тревоги, — удовлетворенно произнес мужчина, присаживаясь на край. — Кира приедет с пацанами, посмотрит по-тихому.