Разбитый стакан

Когда Флэки открыла глаза, то перед её взором предстаёт металлический подвесной потолок, окутанный холодным светом, что исходил от маленьких белых точек-лампочек. Запах хлорамина и прочих медикаментов улавливается сразу, от чего внутри всё на секунду начинает щекотать и вздрагивать, покрываясь стаей мурашек. В помещении было как-то холодновато. Это был не её дом, и не её кухня, где девушка в конечном итоге уснула, прежде чем скорая успела приехать. Вместо холодного ламината, на котором так любезно располагались осколки от разбитого стакана под её телом, была мягкая кровать. Стена, покрытая березового цвета кафелем, отображала на себе тёплые лучи солнца. Они распространялись на всю палату, поглощая своим золотистым светом всё, до чего только могли дотянуться. Один из таких золотых проказников умудряется коснуться личика Флэки. Он довольно тёплый и нежный от чего сама по себе расцветает улыбка. — О! Вижу Вы уже проснулись, - раздаётся женский голос где-то с правой стороны. - Как себя чувствуете? На пороге стояла молоденькая медсестра, возможно ровесница Флэки. Медицинская униформа из нетканного полотна свободно облегала её тело, подчёркивая тонкую фигуру. Руки в одноразовых перчатках держали небольшую синюю папку, а на груди был закреплён бейджик, отображающий на себе миниатюрную фотографию и указание имени сестры. Рыжие волосы были идеально и чётко собраны в небольшой пучок, волнистую чёлку закрепляла милая заколка в форме стрекозы. И как полагается, на лице была небольшая улыбка. — Думаю, я в порядке, - неохотно ответила Флэки. Больницы она никогда не любила, а врачей и медсестёр с медбратьями тем более. - Когда я смогу уйти? — Все подробности можно будет уточнить у врача, - сразу ответила сестра, будто заранее ожидала этот вопрос. — Ясно. — Через три минуты будет завтрак, а после к Вам зайдут. — Хорошо, спасибо. Флэки еле выдаёт из себя улыбку и спешит отвернуться, укутавшись в мягкое одеяло, чтобы донести, что этот короткий разговор окончен. Ничего особо нового она не услышала. Правила больницы ей и так от корки до корки известны. «Ненавижу больницы,» - думала про себя Чудачка, рассматривая под одеялом правую перебинтованную руку. Небольшое, даже еле заметное, ало-багровое пятно просачивалось через белоснежную ткань бинта. Рука по-прежнему продолжала отдавать пульс боли, но по крайней мере стекло от разбитого стакана больше не находилось внутри нежной женской плоти. Стоит глазам закрыться, как это пронзающе-резкое ощущение возвращается вновь, вырисовывая в темноте воображения острый конец прозрачной материи, пронзившее руку чуть ли не насквозь. Флэки морщится от этого, вспоминать об этом сейчас лучше не стоит. И Его тоже. «Надо бы придумать, что им сказать. Нельзя говорить, что эти ранения мне нанёс Флиппи. То есть Фликпи,» - успевает пронестись в мыслях у девушки, прежде чем она снова погрузилась в сонную темноту своего сознания.

🦋🦋🦋

На улице было довольно тепло. Пушистые прозрачные комочки облаков выстраивали на голубом фоне неба необыкновенные фигуры. На территории парка цвели вишнёвые деревья, совсем молодые, ещё не образовавшие на себе даже зелёных плодов. Где-то рядом щебетали птицы среди зелёной листвы и разноцветных цветов, не остановиться и послушать их звонких песен было бы очень глупо. Осторожно, не спеша, по одной из украшенных камнями дорог, шли Каддлс и Флэки. Сегодняшняя прогулка была довольно молчаливой. Для светловолосого парниши такая обстановка была довольно непривычной отчего хотелось, чтобы активные разговоры, весёлые игры или хотя бы просто смех от его шуток возобновились, но понимание всей ситуации, что Флэки пришлось пережить, взяло верх. Всё-таки заставлять её чувствовать себя некомфортно не хотелось. — Хорошо сегодня. Солнышко светит, птички поют, цветочки и вообще всё распускается, - неожиданно подала голос Флэки. — Да, очень красиво, - оживился блондин. - Люблю, когда на улице так солнечно. — Ещё так тихо и спокойно, - кивает та, смотря куда-то в глубь неба. Сегодня Флэки через чур задумчива, чем обычно. Ещё и диалог первая завела. Каддлс осторожно направляет взгляд на её перебинтованную правую руку, а потом на еле передвигаемые ноги, что скрывали под кедами бинты вокруг стоп. Честно, но Лапочке с трудом верилось, что все эти ранения Флэки получила по своей неосторожности. Больше походило, будто кто-то швырнул её на кучу осколков, а после проткнул руку, чтобы невозможно было оказать сопротивление. Хотя, может он и ошибается. Флэки ведь не из тех, кто станет врать врачам, особенно ему — лучшему другу. — Каддлс, - вывела его из мыслей девушка. — Да? — Мне нужно кое-куда сходить, - всё продолжала смотреть в небо, будто оно было интереснее, чем разговор с другом. - Но без тебя. И снова молчание. Волнение, словно паук, охватило Каддлса своей липкой паутиной от такого заявления со стороны лучшей подруги. Что вообще происходит в голове у этого чудика? — Куда? И что это значит без меня? - возмутился парень. - Флэки, тебя только из больницы выписали, ты еле идёшь вон, а уже собираешься идти не пойми куда, совершенно наплевав на запреты врачей, и при этом одна без поддержки и опоры! Неужели ты не понимаешь, что рискуешь напороться на другую опасность? — Я понимаю, Каддлс, - наконец посмотрела на него девушка, сохраняя на лице лёгкую улыбку. - Мне правда жаль, что всё так выходит, но и ты пойми — для меня это очень важно. Карие глаза, что отзеркаливаили золотистые лучи солнца, были наполнены надежды на понимание. Внутри всё стало разрываться на две части : одобрение и запрет. Отпускать Флэки сейчас, да ещё и в таком состоянии было немыслимо. Волнение и страх, что с ней произойдёт что-то ещё, сильно сдавливали сердце блондина. Он слишком боялся за неё. Но противоположная сторона кружила вокруг него и шептала, гладя по плечам, что с Флэки будет всё хорошо. По глазам видно, она обещает не встревать ни в какие неприятности. Каддлс лишь вздыхает. Если для Флэки это так важно, то не стоит её держать. Дружба с этой необычной девушкой была для него всё-таки дорога, а друзья должны уметь доверять друг другу. — Если это так важно, то я не буду тебя держать. Просто пообещай мне быть осторожной, и в случае беды — позвони. Ты же знаешь, что я всегда приду к тебе на помощь, - сдержанно отвечает парень. Нежная и такая радостная улыбка появляется на личике Чудачки. Она осторожно обнимает друга, благодаря его за понимание. — Спасибо тебе, Лапочка. Обещаю, со мной будет всё хорошо. Как только доберусь до дома — сразу позвоню. — Хорошо, Чудик. Удачи тебе добраться туда, куда хочешь. Пройти нужно совсем немного. Повезло, что Флиппи живёт от парка не так далеко. Почти на протяжении всего пути девушка дёргала железную застёжку молнии светло-красной толстовки. Усталость совсем рядом шагала вместе с Флэки, призывая остановиться и присесть на зелёную мягкую траву, но та упорно игнорировала её, всё продолжая двигаться к дому ветерана. Наконец ветви деревьев расступились полностью, тем самым позволив яркому шару-солнцу окинуть свои золотистые лучи на девушку. Флэки жмурится и прикрывает глаза. Она совсем рядом. Через промежутки между пальцев уже виднеется трейлер Лампи, а за ним и сам дом Флиппи. Ещё немного приглядевшись девушка замечает, что военный находится за пределами дома. Он спокойно сидит на крыльце, пьёт, по-видимому, уже остывший кофе и смотрит как рядом пролетает оранжевая бабочка. Флэки тянет улыбаться от этой картины. Его компания — сейчас всё, что ей нужно. Подошва кед тихо скользит по зелёной траве и почти незаметно останавливается возле мужчины. Видимо Флиппи не заметил её присутствия, а может просто сделал вид, что не заметил. Он не стал заводить диалог или хотя бы просто обращать на неё свои нежные мятного цвета глаза, даже когда она решилась присесть рядышком. Между ними снова появились давно знакомые сестрички — тишина и молчание. Так они и сидели в тишине, без приветствий и оглядок. Лишь летний ветер пробегает быстро, развеяв за собой цветы и траву, ветви деревьев и локоны волос Чудачки и Прапора. Кофе остыл окончательно. — Как твоё самочувствие? - тихо спрашивает Флиппи. - Мне сказали ты дома стакан выронила из рук, и из-за разлившейся воды поскользнулась, тем самым упав на осколки. И ещё сказали, что тебе окно какой-то придурок посреди ночи разбил, камень там бросил или сам напоролся. По его интонации было понятно, что в эту информацию он ни капельки не верил. Флиппи отчётливо помнил, как в ту самую ночь громко завизжала сигнализация из дома Лампи. Видимо опять забыл где-то ключи и решил просто вскрыть замок, дабы сэкономить время. От этого взгляд военного только мрачнеет. — Всё в порядке. Не стоит за меня так сильно переживать, - спокойно отвечает Флэки. — Прости, - тихий голос становится чуть звонче. Чашка с кофе начала немного трястись, как и сам её обладатель. - Пустырник из рук выскользнул и укатился куда-то за ванную, когда я собирался открыть его. — Флиппи, в этом нет твоей вины, - девушка осторожно касается мужских рук и вынимает чашку с остывшем напитком, убрав чуть подальше. - Не стоит извиняться за то, чего ты не делал. — Как раз-таки стоит! Флэки, прошу не надо меня … Договорить Флиппи не позволяют. Флэки резки заключает его в объятия, утыкаясь в грудь, где так отчётливо был слышан звук бьющегося сердца. Холодный металл жетонов соприкасается с обжигающе-тёплой кожей, отчего по ней рефлективно пробегают мурашки. Красные волосы растрепались ещё больше, постепенно падая и закрывая личико Чудачки, на котором продолжала быть улыбка. Для Флиппи это не было особым удивлением, так почти всегда происходит после каждого его перепада. Он не отстраняет её и по привычке отвечает взаимностью. — И всё же я опять виноват перед тобой, чудик, - мужская рука постепенно зарывается в колючие волосы, слегка поглаживая затылок. — «Один в поле не воин», - вылетает с её тонких губ знакомая фраза. - Так мне однажды сказал один военный, который ещё по совместительству является моим другом. Сначала Флиппи удивляется такому ответу, но через следующую секунду на лице образовывается улыбка. Немного печальная и с искрой благодарности. — Какая же ты всё-таки добросердечная, чудик. Дежавю игривой белкой пронеслось в голове Флэки. Она будто снова сидит на холодном ламинате в компании осколок от разбитого стакана, а рядом нависает Фликпи, что так и пожирал своим ядовитым взглядом и сжимал её волосы. Проткнутая рука, будто тоже вспомнила о нём, заныла и защипала от чего приходится сжать её в кулак. Это так неприятно. Всё же что-то общее между этими двумя есть. — Сильно болит? - спрашивает Флиппи, что заметил напряжение, исходящее от девушки. — Немного. — Можно я посмотрю? Флэки без возражений протягивает ему больную руку, даже с охотой. Ему она доверяет больше, чем врачам и медсёстрам. Флиппи же с осторожностью берёт её маленькую ручку в свои ладони, осматривает с большой внимательностью, но бинт не снимает. Итак понятно, что там образована длинная полоса-рана от одного из осколков. Её уже явно закрывает багрова-коричневая корочка. Прапору лишь остаётся легонько поглаживать белоснежную ткань, успокаивая под ней тонкую кожу. Сейчас это меньшее, что он может для неё сделать. В глаза мгновенной бросается белоснежный комочек ваты с закрепляющими её двумя пластырями, когда Флиппи решается перевести свои мятные глаза на личико Флэки. — Флип, - вывела из раздумий Флэки, всё это время следившая за всеми его действиями и взглядом. — Да? - резко выпустил из рук перебинтованную ладонь тот, посчитав, что причинил ей сейчас боль. - Извини пожалуйста, на рану слишком сильно надавил? — Да ты чего, Флип? Нет, всё хорошо, ты даже наоборот утихомирил мне её. Так что, спасибо тебе. Флиппи не стал отвечать и лишь отвёл взгляд в сторону. Было очень непросто смотреть в глаза той, кого чуть не убил прошлой ночью. Но больше смущает, что даже после смерти от его рук, Флэки по-прежнему продолжает ходить к нему, общаться, а не избегать, как это делают многие, и улыбаться. Она ведь и впрямь была единственным человеком, который не отвернулся от него и не позволил жить в душераздирающем одиночестве с закрытыми стенами. За это Флиппи ей навечно был благодарен. — А как твоя щека? - неожиданно спросила она. Её взгляд был очень пристальным, от чего военного немного передёрнуло. — Тц, до свадьбы заживет, - с легкой улыбкой ответил тот, и как по рефлексу коснулся довольно большой отметины, что была оставлена Флэки. — Пожалуйста прости меня. Флэки сжала руку мужчины в своих маленьких ладошках всё так же продолжая смотреть тому в глаза. Золотистые блики от солнечных лучей так и танцевали в её карих глазах, где читалось сожаление из-за очередного приёма со стеклом. — Я не хотела причинить тебе боль, особенно опять каким-то попавшим под руку куском стекла, но на кану была моя жизнь, - неприязнь к такому действию, больше походившее на оправдание, противно разрасталось где-то в области груди, и Чудачка сильнее сжала его ладонь. - Мне правда очень жаль. — Не извиняйся за это, Флэки. Тебе куда больше досталось, так что держать на тебя обиду, я не имею никакого права. Тем более это я должен просить у тебя прощения, а не наоборот. Ей ничего не оставалось кроме как продолжать держать военного за руку и прятать нелепую улыбку с покрасневшими щеками. — Я не устану это повторять, но ты действительно слишком добра ко мне, Флэки. — И я тоже не устану задавать тебе один и тот же вопрос : почему же я должна относиться к тебе по-другому, Флиппи? Молчание послужило ей ответом. Зачем ему отвечать на вопрос, на который она и так знает ответ? — В ту ночь Он совсем не планировал меня убивать, - заявила она. - И рану на лбу мне обработали не врачи, а он. Военный с большим удивлением посмотрел на девушку. Тут даже думать не надо, о ком сейчас пошла речь. Мысль о неком подобии пути исправления этого существа даже представить было невозможно. Вот только проблема заключалась в том, что Флэки говорила правду. — И ещё, это именно Он вызвал мне скорую, - завершила она, совсем не обращая внимания на шокированную гримасу мужчины. — Ты это сейчас говоришь серьёзно? - с опаской спросил тот, на что девушка лишь кивает ему. - Вот же ублюдок. — Флип. Флэки снова тянет руку, но в последнюю секунду передумывает. Понятное дело, что он был полностью сбит с толку не меньше неё самой, и в то же время очень зол от непонимания подобных действий со стороны второй личности. Для чего устраивать весь этот цирк? Или что, он правда начинает меняться? Да это бред полнейший! — Флип, - ещё раз позвала его Чудачка, уже предчувствую истерику военного. - Флиппи, прошу тебя, не нужно так нервничать. В ответ слышится лишь нервный смешок, а в зелёные жёсткие волосы зарывается рука, что с силой сжала их. Флэки не понравился такой жест, от чего даже немного отодвинулась от друга-военного. — Легче поверить, что Натти перестал зависеть от сладостей и начал питаться правильно, нежели в то, что эта машина для убийств оказала тебе первую помощь и даже удостоверилась вызвала её! - нервный смех так и вырывался из Флиппи, а пальцы сжали волосы ещё сильнее, от чего некоторые волосинки уже начали выпадать из головы. - Вот так вот. Война и так мне всю психику и все нервы повредила, так ещё и Ты с первого же своего появления решил мне их окончательно добить! Стал мешать жить прежней мирной жизнью; преследовал в кошмарах; появлялся как галлюцинация и кидался на меня как на врага, хотя о чём это я, ты абсолютно всех окружающих тебя людей считаешь врагами! - с каждым словом голос становился всё громче. Истерика сменялась на злость, а злость на раздражение и непонимание. А за ними в глазах начали блестеть слёзы. - Я уже давно, с первого, сука, раза, понял, что являюсь для тебе никчёмным и бесполезным куском мусора, который ты просто никак не сможешь выкинуть! Я понял твоё заёбаное отношение ко всему миру! Понял, что единственное, о чём ты мечтаешь каждый день, каждый час, минуту и секунду, так это, чтобы я нахрен сдох и никогда больше не смел мешать тебе!! Флэки даже и подумать не могла, что всего тройка предложений так сильно зацепит военного. Конечно, подобные моменты с тряской тела и слезами уже были, после чего к ним приходило ласковое утешение, но сегодняшняя истерика была совсем иной. Если обычно военный просто замыкался в себе и еле сдерживал сильную тряску, то сейчас он кричит без всякой сдержанности и с силой сжимает себе волосы, думая, что так будет лучше унять всю накопившуюся боль. Флэки даже задумывалась, а находился ли Фликпи всё это время рядом? Может сейчас он стоит и наблюдает за всей этой картиной, как и за предыдущими; смотрит в какой растерянности находится девушка, и как психует его никчёмная личность. Воображение чётко выстраивает его : непоколебимый, спокойный и такой равнодушный. Своими грязно-янтарными глазами он прожигает их обоих холодным взглядом, намекая, что слышал их разговор с самого начала и ни капли не удивлён подобным поведением что со стороны самой трусишки, что со стороны его жалкой личности. От таких мыслей внутри начинает вскипать знакомое раздражение. Да, может она и трусиха, но утверждать, что Флиппи жалкий кусок какого-то там мусора — несправедливо! Он не заслуживал такого отношения к себе и всегда старался налаживать свою жизнь снова и снова, несмотря на трудности. Поэтому она здесь. Лишь благодаря Флиппи мотив преодолевать постепенно свои страхи и идти им навстречу, вместо того чтобы убегать от них, продолжал жить. Руки стискиваются в небольшие кулачки, а разум отбрасывает все угнетающие мысли от девушки куда подальше, оставив место только решительности и добропорядочности. Теперь Флиппи чувствует, как его щёки накрывают тёплые ладони, и совсем рядом прозвучал бархатный голос Флэки. — Флиппи, прошу тебя, посмотри на меня. Она проводит своими холодными пальцами по его лицу, ловит каждую слезу, осмелившуюся стечь по щекам. Легко пробегает ими по всем участкам и осторожно переходит на руку, ещё продолжавшая сжимать зелёные волосы. — Отпусти их. И он отпускает. Стоило снова попасться в эти чарующие сети — вся негативная аура растворилась в воздухе, словно её не было и вовсе. У этой странной девушка явно есть талант возвращать все прекрасно-яркие краски в жизнь любого человека. И для этого нужно лишь услышать её голос и почувствовать осторожные прикосновения. — Рано или поздно, но весь этот кошмар обязательно закончится. Мы сможем преодолеть всё вместе. Ты веришь мне? — Верю. — Я никогда тебя не оставлю, слышишь? Флэки зарывается в его жесткие волосы, начиная плавно переплетать их и наматывать на несколько пальцев сразу. Запах обычного шампуня. Его спокойное дыхание постепенно щекочет ей шею, а аккуратные шершавые пальцы, которые больше предпочитали брать твёрдые обложки книг из библиотеки и перелистывать мягкие страницы, прижимают девушку к себе ещё ближе. Видимо так и выглядит самое настоящее доверие. — Спасибо, - еле слышно говорит Флиппи. - Спасибо, что остаёшься со мной, Флэки. Это объятие казалось вечностью. Невозможно даже передать словами, какая теплота расцветала на душе обоих. Ощущение было подобно распустившемуся молодому цветку среди поля, подобно гладкой и спелой вишни в руках, когда ты только срываешь её, или подобно водопаду, когда воде кажется, что при падении она разобьётся в дребезги, но нет, она просто разделяется попарно на капли и переходит в ручей, где её ожидает гладкий равномерный путь. А может всё ощущалось совсем по-другому, совсем неописуемо. Скоро вечер, а значит скоро небо раскрасится из обычных голубых оттенок в персиково-кремовые и буро-малиновые. Белые комки облаков перестанут быть белыми, перекрасившись в нежно-розовые, как сладкая вата. А солнце по-тихонько уйдёт за горизонт, оставив за собой яркую полосу. Здесь слишком красиво и слишком спокойно. Лучше посидеть с Флиппи ещё какое-то время, а позвонить Каддлсу она ещё успеет. — Если ты не против, я посижу ещё здесь вместе с тобой? — Могла и не спрашивать, чудик. Наблюдая за всем этим прекрасным пейзажем, состоящий из разноцветной палитры неба, прозрачных, всегда кажущиеся пушистыми, облаков и небольшого вдалеке хвойного леса, веки Флэки начали опускались словно в них залетели крупинки сонного песка. Всё же, может это даже хорошо, когда Фликпи решил нанести ей внезапный ночью визит? Вопрос на самом деле довольно спорный, а сил тщательно обдумывать ответ не осталось. Лучше отложить сейчас все эти угнетающие мысли и наслаждаться компанией Флиппи и облокачиваться о его плечо, на котором она так хорошо устроилось. Последнее, что Флэки успевает заметить, прежде чем полностью окунуться в царство сновидений — небольшая стая красивых, с прекрасными узорами на крылышках, бабочек.