Обретая свободу

      Душа девушки разрывалось от боли, обиды и отчаянья, а сознание отказывалось принимать происходящее, воздвигая стены в попытках защититься от тысячи беспорядочных мыслей, заполнивших голову. Шоковое состояние было своего рода обезболивающим. Кэти была похожа на пустую бездушную куклу, набитую кусками ваты, в которую наигрались вдоволь и выбросили. Она никому не нужна. Ее место в темном плетеном сундуке, который больше никогда не отроют. Есть ли у нее хоть один шанс выбраться из этой кромешной тьмы и вновь увидеть лучики яркого солнца?       Глубоко уйдя в себя, девушка не соображала, что происходит. Ее ноги болтались, а голова билась о что-то твердое, но очень теплое и приятное. Сильные руки прижимали блондинку к себе, даря капельку защиты и спокойствия. Сейчас ей было очень хорошо и уютно.       «Вот бы так оставалось всегда.»       Как бы не было грустно об этом говорить, всему рано или поздно приходит конец. Мужчина аккуратно уложил свою ношу на диван и куда-то ушел, оставляя девушку одну в незнакомом месте. Бледное безжизненное лицо не выражало ничего. Пустым взглядом она окинула помещение. Мягкий свет от нескольких свечей струился по светлым стенам, отчего в комнате становилось светлее. В другой ситуации обстановка была бы вполне романтичной. Одинокий деревянный стул и стол, старый, но чистый бордовый диван, на котором разместили бедняжку, многое говорили о своем хозяине. Кэт узнала этот уютный кабинет. Он точно принадлежал капитану.       Пока девушка пыталась разглядеть помещение, мужчина уже успел вернуться с белой выглаженной рубашкой в руках.       — Оденься, — вкладывая ткань в трясущиеся ладони, Леви немного откинул покрывало с плеч девушки, попутно разглядывая ее руки, — Нужно обработать. Останутся синяки.       Она ничего не отвечала и не сопротивлялась действиям мужчины. Просто смотрела в одну точку, пытаясь осознать, что с ней произошло. Мысли зачем-то унесли ее глубоко в прошлое. Картинка их первой встречи с капитаном встала перед глазами. Тогда он спас ее от лап чудовищ, повторяя свой подвиг еще не раз. Как оказалось, чудовища бываю разные. Не только кровожадные огромные Титаны, но и люди, казавшиеся родными, способны убивать. Расслабившись от уверенного взгляда капитана, девушка немного успокоилась. Видимо у нее на подкорке отложилось, что Леви — равно защита.       Закопаться в своих мыслях ей не дали прикосновения горячих пальцев в области лопаток, которые пронзили стрелой все тело. Резко отпрянув от него, девушка свалилась с дивана и забилась в угол, обхватывая ноги руками. Легкие, почти интимные касания вернули ее в реальность. Неприятные воспоминания вихрем разлетелись по голове.       — Не трогайте меня! — Сворачиваясь, как кошка клубочком, Кэт спрятала стыдливый взгляд в области своих коленок.       — Тише. У тебя раны на спине, — тихим, успокаивающим голосом произнес мужчина каждое слово, давая понять, что не желает ей зла. Но его прикосновения заставили девушку вернуться назад в спальню и прожить весь этот ужас еще раз. — Нужно вытащить занозы, иначе загноятся.       Осмелившись, она подняла голову и заглянула в серые глаза. Если внешне Леви был спокоен и сдержан, то внутри разгорался пожар. Он был зол. В его зрачках бушевала свирепая буря, какой не видели тысячи лет. Почему-то ей хотелось довериться ему в очередной раз. Только с этим человеком девушка ощущала себя в полной безопасности, что было весьма удивительным. Его манера решать вопросы посредством жестокости была лишь каплей в море. До нее и раньше доходили страшные слухи, что от рук капитана умирали не только свирепые Титаны, но и обычные люди. Сама же девушка никогда бы не отважилась спросить его об этом, но во многие слухи охотно верила. Он был закрытой на сотни замков книгой, о которой никто никогда не слышал. Чтобы узнать истинную сущность мужчины, нужно было найти все ключи и подобрать к нужному замку. А на это не хватит и целой жизни. На самом деле в этом они были похожи. Хотела бы Кэти прочитать свою историю с самого начала и заполнить пробелы.       Повинуясь, блондинка подползла ближе. Оголив спину, она опустила голову вниз. Руками прижимая покрывало к себе так сильно, что костяшки пальцев мгновенно побелели. Леви медленно вынимал занозы и обрабатывал каждую царапинку и синяк на ее теле какой-то неизвестной мазью. Когда его работа была закончена, он направился в сторону двери, давая возможность девушке переодеться в одиночестве.       — Не уходи, — дрожащие пальцы схватили край его рубашки. От мысли, что она может остаться одна, начался озноб. Тело трясло от начавшейся лихорадки. Девушке было безумно страшно и одиноко. Казалось, что она сходит с ума.       Леви сел на диван, а Кэти так и осталась сидеть на полу. Потянув девушку за руку, он помог ей подняться на ноги, которые едва ли могли удерживать вертикальное положение. Усадив ее к себе на колени и укутав по самое горло в покрывало, которое он стащил с кровати Саши, капитан прижал блондинку к себе и покачивающими движениями начал убаюкивать. Одному только Богу известно, какого было парню держать у себя на руках полуголою зареванную девушку, которую он только что спас от изнасилования. Хотя Кэти была уверена, что ему все равно. Он солдат. И не такое видел. Но все же было очень непривычно видеть капрала таким нежным, учитывая, как он пару дней назад избивал их на жестких тренировках.       Ей стало неловко от такого тесного контакта, отчего девушка начала ерзать на коленках мужчины, пытаясь аккуратно сползти на диван. Леви напрягся, но ничего не сказал. Спустя пару минут гробовой тишины он встал и направился в сторону выхода, бросив напоследок короткую фразу:       — Я скоро вернусь.       Застегнув все пуговицы, какие только были у этой короткой рубашки, которую любезно одолжил капитан, девушка села на диван и укрыла ноги пледом, лежавшим в углу. Леви быстро вернулся с двумя чашками ароматного чая, по запаху напоминавшего ромашковый сбор. Поставив его рядом с Кэт, он сел за стол и разложил какие-то бумаги. Она была рада, что он не спрашивает о произошедшем, но все же понимала, что неприятного разговора не избежать.       Они просидели в тишине около часа. Чай уже давно был допит. Леви дал девушке время прийти в себя. Теперь пришло время объясняться.       — Что теперь с ним будет? — Услышав свой охрипший голос, Кэтрин вздрогнула. Парень оторвался от бумаг и внимательно посмотрел на нее, не забыв скривить при этом губы. Он долго молчал, рассматривая каждый миллиметр ее лица. От такого пристального взгляда она поежилась. Стало очень неуютно.       — Его отправят под трибунал.       — Я не хочу, чтобы об этом кто-нибудь знал, — закрывая глаза, девушка буквально прошептала эту фразу. Ужасная усталость за секунду рухнула на ее плечи, отчего невыносимо захотелось спать.       — Это не тебе решать. Эрвин и члены военной комиссии вынесут ему приговор. Он нарушил армейский устав и будет привлечен к ответственности за свои действия, — обмакнув перо в чернила, он продолжил свою работу, пропуская просьбу девушки мимо ушей. Кэти начал раздражать их разговор. Почему все, кто когда-либо пытались ей помочь, делали это, не учитывая ее мнения?       — Пожалуйста, только не Эрвин! — Вскакивая со своего места, она подлетела к столу, совсем позабыв, во что сейчас одета. Одергивая ткань короткой рубашки, девушка стараясь прикрыть большую часть голых бедер. — Не говори ему. Прошу тебя!       — Так беспокоишься за своего сосунка?       — Нет! — Грубо оборвав его на полуслове, заявила Кэтрин. — Я не хочу, чтобы кто-то знал про эту ситуацию. Его не должны исключить из Разведкорпуса. Я не такая добрая и благородная, как ты думаешь. Нет хуже наказания, чем служба в Разведке. Я хочу, чтобы до конца своих дней он жил с постоянным страхом смерти.       — Думаешь, месть здесь уместна? Сейчас тобой движут эмоции. Ты солдат. Твоя задача — мыслить здраво.       — И это мне говорит человек, вломившийся в спальню девушек и избивший до полу смерти юного рядового? Как ты вообще оказался в такой час в женском крыле?       — У меня были дела. Услышал шум после отбоя и решил наказать тех, кто не следует правилам. Или я прервал страстную ночь?       — Не говори ерунды. Ты прекрасно понимаешь, что оказался в нужном месте в нужное время. Спасибо тебе, — тихо прошептав два последних слова, девушка опустила голову вниз. Ей было безумно стыдно, что он увидел всю эту грязь. Парень стал невольным свидетелем ужасно интимной сцены и ее безобразного внешнего вида. Она боялась представить, что он подумал о ней, увидев голой, мокрой от слез и с растрепанными волосами. Она сгорала от стыда, но была безгранично ему благодарна. Приди он на минуту позже, чтобы было тогда?       «Даже думать об этом не хочу!»       Уперев руки по обе стороны стола, Кэт смотрела на свои ноги. Слезы сами начали капать, ударяясь о деревянный пол. Осознание произошедшего свалилось на нее внезапно. Она не ожидала, что истерика повторится. Девушка думала, что все слезы выплакала там, в спальне, но это оказалось не так. Плечи подрагивали, а руки невольно сжимались в кулаки. Леви медленно встал изо стола и подошел к ней сзади, почти вплотную. Девушка ощутила его дыхание в области своей шеи. Сейчас она нуждалась в поддержке, как никогда раньше. Резко развернувшись, Кэти набросилась на него с крепкими объятиями, чем очень удивила парня и горько разрыдалась. Спустя несколько секунд небольшого ступора, его руки сцепились в кольцо на тонкой талии и крепко прижали девушку к себе. Она раскрыла перед ним свою душу, он узнал ее очередную тайну и все равно остался рядом.       Вскоре истерика кончилась, напоминая о себе редкими всхлипами. Молодые люди все так же стояли, обнявшись, и не отпускали друг друга. Неожиданно Леви напрягся и прервал тишину, задавая тот вопрос, которого она надеялась никогда не услышать.       — Он сделал то, что собирался?       Девушка затаила дыхание. И выдохнула ему в грудь короткое нет. Она больше не хотела обсуждать эту тему, и он ее понял, больше не задавая никаких вопросов. Кэти неловко отпрянула от парня и, густо покраснев, направилась в сторону выхода.       — Можешь остаться ночевать здесь, если хочешь. Я постелю тебе на диване.       Она не хотела его тревожить, но от предложения не отказалась. Если честно, девушку безумно пугала мысль, что Жан еще мог быть в женской комнате. Все же Леви хорошо его приложил. Она надеялась, что он жив. Сколько же шума было бы из-за мертвого тела. Дикая усталость валила с ног и, коснувшись подушки, она мгновенно заснула.       Всю ночь ее мучили кошмары, и, наверное, она даже кричала во сне. Но утром, обнаружив себя под теплым пуховым одеялом и со стаканом воды на журнальном столике, девушка мысленно поблагодарила капитану за заботу. Его уже не было. За окошком только-только начало просыпаться солнышко. Глубокая ночь уступала место раннему утру. Вспомнив про тренировку, девушка быстро убрала за собой постель и пулей вылетела из кабинета, моля Бога о том, чтобы девочки еще не вернулись. Если они увидят, что творится в комнате, то явно зададут кучу вопросов. Пока блондинка летала в облаках и быстрым шагом направлялась в сторону спальни, она не заметила высокого статного мужчину, появившегося из-за угла. И все бы ничего, если бы девушка на всех парах буквально не снесла его с ног.       — Кэти? — Уставившись на нее удивленными голубыми глазами командир Разведкорпуса тут же приказал ей идти в его кабинет.       Шел третий час допроса, который, видимо, не собирался заканчиваться. На огромных старинных часах, висевших над дверью кабинета главнокомандующего, пробило девять утра. Привести себя в порядок ей так и не удалось, и к ее несчастью, в кабинете командира откуда-то взялось огромное зеркало, в которое девушка, наконец, смога себя разглядеть. Помимо того, что она стояла перед главнокомандующим Разведкорпуса без нижнего белья, босиком и в полупрозрачной рубашке его подчиненного, которая едва прикрывала ее пятую точку, они еще и обсуждали весьма интимные и неприятные для нее вещи. Непричесанные волосы сбились в какое-то гнездо, а местами и вовсе висели сосульками. Лицо было бледным и опухшим, Кэтрин с особым усилием разлепляла сонные глаза. Благо, командир не видел синяков на руках и спине, которые та старалась скрыть за рубашкой, иначе он бы просто убил этого чертового Жана.       Помимо него в кабине уже была целая куча народа. Люди с серьезным видом в очередной раз решали ее дальнейшую судьбу. Эрвин, Ханжи и Леви требовали от девушки максимально подробного описания событий прошлой ночи. Ее мутило от любого воспоминания, и нехотя девушка отвечала на их самые каверзные вопросы. Пришлось признаться в случившемся, хотя пару моментов она все же решила упустить. Ни к чему им знать такие подробности.       — Кэти, ты же понимаешь, что я не потерплю подобного в стенах своего штаба. Парня будут судить по всем правилам члены военной комиссии. Подобное еще никогда и никому не сходило с рук.       — Я все прекрасно понимаю, но свидетельствовать против него не стану.       — Кэти, дорогая, ты в своем уме? — Недоумевала Ханжи, разводя руки в стороны.       — Да я в своем уме. И еще раз повторяю, что участвовать в этом не стану. Я не хочу, чтобы хоть кто-то про это знал. Со своими проблемами я буду разбираться сама, в особенности с теми, что касаются моей личной жизни. У меня всего одна просьба. Переведи Жана в другую группу. Я не готова сейчас работать с ним в одной команде.       — Сейчас любые вопросы касательно твоей личной жизни решаю я! — Повысив на нее голос, ответил Эрвин. — Не забывай, что тебе всего семнадцать лет, и ты находишься под моим опекунством. Ты не достигла совершеннолетнего возраста, чтобы самой решать подобные вопросы. И вся ответственность происходящего лежит только на мне.       — Ты и так решил за меня всю мою жизнь! Создал своими собственными руками. Я больше не желаю тебе повиноваться и делать так, как ты хочешь! Ты бросил меня, когда я нуждалась в семье и поддержке. И знаешь что? Я научилась жить без вас. Мне через столько пришлось пройти! А сейчас ты стоишь и отчитываешь меня, как провинившуюся школьницу?! — Слезы обиды застыли в глазах, и Кэти перешла на крик, хоть и понимала, что не имеет права разговаривать с ним таким тоном. Но ей было так паршиво, что плевать она хотела на все эти уставы и правила. Девушка была разбита и подавлена. И вновь собирать душу по частям ей придется самой, а уж точно не Эрвину.       — Кэти, ты перегибаешь палку! — Встряла в разговор безумная ученая. Лишь капитан Леви молча наблюдал весь этот цирк.       Эрвин очень серьезно посмотрел на подчиненную. Его трудно вывести из себя, а уж тем более разозлить, но, кажется, у девушки это отлично получилось. Она вылила на него всю боль, что копилась годами, и ни чуточки не сожалела об этом. Его явно удивили ее слова, ведь он долго молчал, не зная, что ответить. Наконец, нацепив привычную безэмоциональную маску главнокомандующего, он спокойно завершил разговор.       — Можешь идти. Приведи себя в порядок и никому не говори о случившемся. На сегодня ты отстранена от любой работы. Можешь отдыхать. Леви, пошли кого-нибудь за этим парнем в лазарет, если он еще жив после твоих воспитательных мер. Вечером я объявлю свое решение. После ужина жду всех у себя в кабинете.       — Хочешь, чтобы она бродила по оживленным коридорам в таком виде? — Прозвучал голос капитана, который последние полтора часа молча наблюдал за их перепалками с Эрвином и не произносил ни звука до сих пор. Его вопрос прозвучал весьма резонно. В это время все спешили на утреннюю тренировку. Внешний вид блондинки мог взбудоражить общественность. За всеми этими выяснениями отношения она уже успела позабыть, что похожа на дешевую проститутку.        — Я могу принести ее вещи, — любезно предложила Ханжи и быстро скрылась за дверью.       Не в силах больше стоять, Кэтрин прошла к пустому креслу, садясь на него настолько аккуратно, насколько это позволяла короткая рубаха. Оставаться наедине с Эрвином ей сейчас не хотелось, но и Леви почему-то не спешил исполнять приказ командира, который послал его за Жаном.       «Неужели он ждет, когда я уйду, чтобы не пересекаться с ненавистным мне парнем?»       Девушка в жизни бы в это не поверила, если бы не сегодняшняя ночь и мужественный поступок капитана. Покосившись на него так, чтобы он, естественно, этого не заметил, она задумалась о его прошлой жизни. Но Леви был бы не Леви, если сразу же не почувствовал чужой взгляд. Быстро отвернувшись в другую сторону, малышка Кэти уставилась в окно, попутно краснея и пыхтя от возмущения. По лицу Эрвина было ясно, как божий день, что его заинтересовали их игры в гляделки.       «Когда же вернется Ханжи? Я не выдержу здесь и минуты.»       Хвала небесам, девушка оказалась на удивление резвой и, вручив блондинке чистую одежду, нагло выгнала всех из кабинета, давая возможность той переодеться.       — Кэти, зря ты такое наговорила Эрвину. Я уверена, что он не желает тебе зла. Если бы тогда тебе можно было остаться тут, мы бы никогда не отправили тебя в училище. В первую очередь нас интересовала твоя полная безопасность, а кто ты там есть на самом деле, уже было не так важно.       — Ты права. Прости меня. Я ужасно злилась все это время на тебя, на Эрвина, да на кого угодно. А оказалось, что проблема была только во мне. Придумала себе несуществующую семью, а теперь пожинаю плоды своих же фантазий.       — Прекрати! Разведкорпус — это одна большая семья, которая принимает в свои ряды любого, не зависимо от его положения и статуса в обществе. Запомни, дорогая, здесь найдет пристанище даже самый убогий калека или же кровожадный убийца.       — Такой же, как Леви? — Вопрос сам сорвался с губ. Отчего девушке стало очень неловко.       — Ты многое про него не знаешь. Не стоит судить книгу по обложке. Если хочешь узнать его настоящего, тебе придется приложить не мало усилий для этого. Леви — человек со своими причудами, но назвать его жестоким убийцей точно нельзя. Он ценит качество, а не количество, честность и верность. Он один из немногих людей в этих стенах, который не любит бессмысленных жертв, и на него всегда можно положиться. Покажи, чего ты из себя стоишь, и увидишь, какой бывает этот сухарь в другие дни. Но все же старайся держаться от него подальше. Мало ли что. Зная твой взрывной характер, может случиться что-нибудь ужасное.       — С чего ты вообще взяла, что меня волнует его мнение? Я совсем не хочу знать, какого цвета у него душа. Мне это не интересно, — убегая от загоревшихся каким-то неистовым огнем глаз ученой, девушка выбежала за дверь, торопясь вернуться в свою комнату.       Минут пять Кэти стояла в дверях собственной спальни, пытаясь понять, не чудится ли ей эта идеальная чистота. Девушке казалось, что она просто перепутала комнаты и по ошибке ворвалась в чужую. Идеально заправленные кровати, на которых были разложены подушки, как по линеечке. Сложенные ровной стопкой вещи, чистый пол и не миллиметра пыли. Здесь было чище, чем когда-либо! Она ожидала увидеть совсем другую картину. Хаос, разбросанные вещи и лужу крови у стены.       «Неужели девочки навели здесь такой порядок? И как мне теперь объяснить им, что здесь вчера произошло?»       Быстро переодевшись, девушка забралась на кровать. В эту же секунду дверь со скрипом отворилась, и в комнату вернулись ее соседки.       — Доброе утро, — сонно пробубнила Криста, — Кэти, спасибо тебе огромное! Ты навела здесь такой порядок, пока мы всю ночь торчали в лаборатории, что у меня просто нет слов! Уж думала, придется сегодня в перерывах намывать здесь полы. Сегодня же моя очередь. А ты сделала всю работу за меня.       — Ах, да? Я была уверена, что сегодня я должна наводить уборку в спальне. Видимо, что-то перепутала, — нервно улыбаясь, соврала Кэт. Словно камень упал с плеч. Она была безумно рада тому, что не придется придумывать очередную ложь и объяснять, что здесь произошло. Да и в голову ничего не приходило. Все сложилось весьма кстати.       «Спасибо тебе, добрый человек, кем бы ты не был, что спас меня от очередного допроса!»       — Где ты была? Когда мы вернулись, тебя не было в кровати, — заподозрила что-то Имир.       — У меня всю ночь сильно болел живот. И утром я ходила в лазарет за лекарством. Наверное, съела что-то не то, — пытаясь сделать максимально болезненный вид и хватаясь за живот, Кэтрин продолжила, — Сегодня я отстранена от любых работ. Поэтому вы меня извините, мне нужно сходить в душ и немного поспать.       Весь день блондинка просидела в спальне, пропустив все приемы пищи. Девочки пару раз заходили ее навестить и предлагали покушать, но, укрываясь повыше тонкой простыней, она отказывалась от любых предложений. Нужно было играть роль до конца. Раз у нее несварение, то о еде речи быть не может. К удивлению, девушка и впрямь не хотела есть. Кусок не лез в горло. Видимо организм был измотан последними изнуряющими тренировками, бессонными ночами и вчерашней порций стресса. Перестав себя мучить, она постаралась отключить голову и немного поспать.       В итоге девушка проспала весь оставшийся день. Разбудивший ее солдат оповестил о том, что Эрвин ждет ее у себя в кабинете. Сонно потянувшись, Кэтрин, не спеша, начала собираться. Заправив бежевую льняную рубаху в широкие брюки и затянув потужи шнурки грубых ботинок, она еще раз посмотрела на себя в зеркало. Заспанное лицо совсем осунулось, одежда сильно висла на исхудавшем теле. Кажется, девушка потеряла пару килограммов, которые так старательно набирала последние несколько месяцев. Распустив свои длинные волосы, она откинула их за спину. Решив не делать никаких причесок, Кэти утвердительно кивнула себе в зеркале и, собрав волю в кулак, отправилась в очередную неизвестность.       На этот раз атмосфера в кабинете была более располагающей, нежели утром. Свет от свечей сглаживал все острые углы. Эрвин сидел в своем царском кресле, подпирая голову одной рукой, и смотрел куда-то сквозь стены. Ханжи и Леви сидели все в тех же креслах справа от командира, а Кэти, как подсудимая, стояла в самом центре, скрестив руки на груди, а не по команде «Смирно!». Эрвин был слишком уставшим, чтобы терпеть их перепалку еще раз. Поэтому, недолго думая, он перешел к делу.       — Я собрал вас здесь, чтобы объявить о своем решении. Жан получит свое наказание, которое я лично выбрал для него. Я не предам огласке это дело и не отправлю парня под трибунал. Взвесив все за и против, это решение показалось мне наиболее выигрышным по ряду причин, которые, с вашего позволения, я озвучивать не буду. Но это не значит, что я потерплю подобное в стенах своего штаба. Я лично проведу беседу с каждым солдатом Разведкорпуса и назначу общее наказание для всех, кто хоть единожды ослушается моего приказа и позволит себе такие вольности. Что касается тебя, Кэтрин, я не могу позволить вам двоим быть в одном отряде. Но распределить вас сейчас не смогу. Группы давно уже сформированы, и для перевода тебя в другую мне потребуется объяснять членам военной комиссии, почему я решил это сделать. Как вы знаете, причиной для перевода должны служить очень серьезные действия, противоречащие морали или уставу. Если придумать весомую причину для этого, то один из вас все равно так или иначе пострадает. Поэтому вам придется остаться в команде Леви на неопределенный срок.       Сейчас с ней говорил не добрый друг Эрвин, ее начальник. По его голосу можно было понять, что он обижен на слова девушки, сказанные утром. Четко, выверено, сухо он произносил каждое слово, не делая ей никаких поблажек. Разве что само его решение было одной из них. Он прислушался к ее просьбе и сделал все, что было в его силах. За это девушка была ему очень благодарна. Выносить сор из избы совсем не хотелось, и он дал ей возможность оставить всю эту грязь при себе. Но как же быть с Жаном? Что за наказание он ему придумал? И как прошел их разговор? Все ее нутро жаждало узнать подробности их встречи. Но Кэти понимала, что сейчас не может начинать свой допрос. Бросив быстрый взгляд на Ханжи, девушка понадеялась на ее болтливый язык.       — Спасибо, что приняли во внимание мою просьбу. Я вам очень благодарна, — сделав уважительный поклон, Кэт прибегла ко всем правилам приличия, которые только могут быть между командиром и подчиненным.       — Не стоит благодарностей, Кэтрин. Я сделал это не ради тебя. У меня были свои причины.       — Я постараюсь грамотно воспользоваться вашей добротой и впредь не доставлять никаких проблем. Признаюсь честно, мне будет нелегко продолжать работу в одной команде с Жаном, но я сделаю все, чтобы не доставлять вам неудобств, — язвительный разговор достиг критической отметки, и капитан Леви был вынужден в него вмешаться.       — Я смогу решить этот вопрос. Как капитан отряда я разделю вас. Ты вместе с Эреном, Микасой, Армином и членами элитного отряда отправишься на секретные учения. Жан останется в корпусе с остальными кадетами и будет выполнять мои поручения, которые я оставлю ему на время нашего отсутствия. Отправляемся через два дня.       — Я одобряю твой выбор. Это и впрямь будет лучшим решением сейчас. На этом наше собрание закончено. Все свободны, — завершил разговор Эрвин и отвернулся к окну, обдумывая все произошедшее. Кэти знала, что он соврал, говоря о том, что сделал это не ради нее. Он слишком горд, чтобы признать это на глазах у своих подчиненных. Но и она не так глупа, чтобы настаивать на правде. Девушку устраивало такое решение. Но она все же намеревалась извиниться за те слова, сказанные в порыве злости и обиды. И дождавшись, когда все выйдут, Кэти начала свою речь.       — Эрвин, я…       — Можешь идти. Скоро будет отбой. Поешь что-нибудь.       — Но…       — Кэтрин, ты свободна, — не оставляя ей ни единого шанса на извинения, Эрвин, не поворачивая головы, дал понять, что не готов сейчас их слушать. На мгновение ее уколола его отрешенность. Он никогда не был так безразличен к ней, как сейчас, но его можно было понять. Командир очень отходчивый человек, ему, как и любому другому, на это потребуется некоторое время. Девушка не стала настаивать на разговоре и пытаться его переубедить. Они вернутся к нему. Обязательно. Но не сейчас. И отдав честь, она повиновалась приказу.       — Чувство вины не даст тебе уснуть, — послышался голос капитана. Леви стоял, прижавшись спиной к стене и скрестив руки в привычном для него положении. Его глаза были прикрыты, поэтому девушка не знала, какое у него настроение. Но зная капитана, лучше заранее обезопасить себя и избежать длительного разговора с ним.       — Подслушивать не хорошо.       — Твои слова он забудет не скоро.       — Капитан, вы не помогаете мне справиться с моими проблемами.       — У меня и в мыслях не было помогать тебе делать это. Ты заварила эту кашу сама, тебе и расхлебывать. Ты не усвоила урок. Поэтому сейчас тебе так паршиво.       Как бы ей не хотелось врезать по роже этому самодовольному коротышке, она не могла, потому что парень был прав. Она вновь не сдержала свои эмоции, нарушила устав, дисциплину и проявила неуважение. Статус солдата автоматически приписывает ей кучу разных обязательств, которые девушка должна выполнять. Но как справляться с такими сильными эмоциями, как злость, обида, разочарование и неконтролируемый гнев? За столько лет она так и не научилась сдерживать свои эмоциональные порывы, каждый раз выставляя себя на посмешище. Ей нечего было ему ответить. Было ужасно стыдно за свое поведение. И ничего лучше не придумав, Кэти просто решила пойти спать.       — Тебе было приказано поесть.       — Я не голодна, — как только она произнесла эту фразу, в ее голове возникли картинки жареной дичи, которой отужинали сегодня все члены Разведкорпуса. Это был настоящий пир. Мясо в стенах — деликатес, его трудно отыскать. Живот предательски заурчал, а рот обильно смочила слюна. Девушка вдруг поняла, насколько сильно хочет есть. Хотя бы ложку склизкой холодной каши, не мечтая даже о вкусном горячем кусочке мяса.       — Идем.       — Но, капитан, через пару минут будет отбой. Мне нужно вернуться в комнату.       — Под мою ответственность. Идем.       Уютный кабинет встретил пару божественным запахом жареного мяса. Вдохнув поглубже, Кэти уже ни о чем другом не могла думать. Желудок разболелся, а слюни так и текли. Такими темпами скоро придется мыть пол. На деревянном столе стояли две накрытые тарелки и два набора столовых приборов.       «Это что, сон?»       Леви скрылся за дверью ванны, а девушка так и осталась стоять посереди комнаты, не зная, что делать дальше.       — Ты что, не моешь руки перед едой? — Раздался недовольный голос из-за двери. И услышав его намек, она пулей влетела в помещение и начала усердно тереть свои ладони.       Усевшись за стол, они долго не начинали трапезу. Капитан нарочно мучил ее, не давая возможности притронуться к пище. То бумаги какие-то возьмет, то сделает вид, что что-то ищет на полке. Аромат, исходивший от блюд, сводил с ума. Девушка уже захлебывалась слюной, пытаясь подавить чувство голода, но была не властна над своими желаниями и, не выдержав, нагло предложила ему поесть, чем весь позабавила капитана. А он только этого и добивался.        Под крышкой лежало нечто невообразимое. Небольшой кусок сочной свинины, видимо, накануне мимо пробегала стая кабанов. И вареный картофель, посыпанный зеленью и солью. Девушка не верила своему счастью. Такая роскошь обычному солдату может только сниться. Но Леви смог ее удивить куда больше, чем эта свинина. Он не спеша подошел к шкафу и отворил самую верхнюю дверцу. На полке покоились несколько железных кружек и глиняная бутылка. И разлив красное содержимое по кружкам, он протянул вино Кэти.       — Капитан, нам запрещено пить алкоголь в штабе, — неуверенно пробормотала та, попутно пытаясь прикусить свой язык. Как же ей хотелось попробовать настоящего вина, а не ту бурду, которой заливают горе солдаты. Выгнув бровь, он кинул на нее вопросительный взгляд, который она не смогла понять. Но, решив больше не задавать глупых вопросов, девушка приступила к трапезе.       Чувство голода кричало, чтобы она за секунду смела все, что есть на тарелке. Но, включив голову, Кэти смаковала каждый кусочек и каждый глоток вкуснейшего вина, чтобы запомнить этот момент на всю жизнь. Неизвестно, когда еще представится такая возможность. Допив последнюю каплю, она вдруг поняла, что захмелела. Все же вино было крепким, а учитывая ее недоедание, оно подействовало сильнее, чем она ожидала. И немного раскрепостившись, девушка блаженно растеклась по стулу, вытягивая ноги. Леви тем временем убирал со стола и недовольно на нее зыркал. Наверное, нужно было ему помочь, но девушка так сильно объелась, что не могла пошевелиться.       Пока Леви относил грязную посуду на кухню, она все же решила поднять попу со стула и прогуляться по его кабинету. Мужчина не держал лишних предметов на виду, видимо, был сторонником минимализма. Лазить по шкафам было совсем не вежливо. Поэтому, покрутив одинокую фигурку деревянной лошадки, которая стояла на полке, Кэтрин подошла к окну. Кабинеты и спальни капитанов находились в одном крыле. Когда-то и у нее была здесь небольшая комнатка. Увидев конюшни, девушку накрыла приятная тоска. Захотелось прогуляться и провести время с этими прекрасным и умными животными.       Дверь тихонько скрипнула, и в нее кто-то бесшумно вошел. Но Кэт не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кому принадлежали эти кошачьи шаги.       — Вот бы оседлать лошадь и оправиться покорять неизведанные земли.       — Для этого нужно истребить всех Титанов. Иначе тебя сожрут раньше, чем ты выйдешь за ворота.       — Ну брось, капитан, неужели нельзя иногда расслабиться и помечтать? Нельзя же всегда быть таким черствым сухарем, как ты, — вино окончательно стерло все рамки приличия. И пошатываясь из стороны в сторону, блондинка уже не соблюдала никаких правил. В ней проснулся какой-то азарт. Неожиданно девушка почувствовала прилив легкого возбуждения и волнения рядом с мужчиной. Захотелось продолжить их разговор и прощупать почву. Узнать капитана поближе. Как далеко они смогут зайти? Конечно же, девушка соврала Ханжи о том, что не хочет узнать этого парня. Последние время все чаще ловя себя на мысли, что постоянно думает о нем. Кэти пугал такой нездоровый интерес, но сделать с этим ничего не могла. И вот сейчас она стоит перед ним, такая юная и пьяна, и с неподдельным интересом изучая его лицо.       Присев на подоконник и свесив ножки, девушка буквально пялилась на стоявшего перед ней мужчину. Он выглядел чертовски сексуально. Его движения были плавными и грациозными. Сильные руки зачесывали волосы назад, а верхних ряд пуговиц на рубашке оказался расстегнутым. Он был хорош собой. Кэти старалась не думать о его красоте, отгоняя непрошенные мысли прочь. Но сегодня она увидела его под другим углом. Пьяный разум видел то, чего глаза старалась не замечать. Они жадно скользили по всем оголенным участкам его тела. Закусив губу, девушка вдоволь налюбовалась мужчиной, при этом не испытав ни капли смущения. Он быстро принял правила ее игры и не стал мешать процессу. Облокотившись о край стола, он посмотрел на часы. Время близилось к полуночи, а девушке, видимо, совсем не хотелось спать.       «Неужели он хочет, чтобы я ушла?»       — Ты закончила свои гляделки?       — Нет.       Дерзкий ответ явно удивил капитана. Кэти заметила это по его выгнутым бровям и довольной ухмылке. Ему нравилось, что она любовалась им. Это было очевидно. Но вскоре такой расклад перестал устраивать блондинку. Захотелось, чтобы он тоже взглянул на нее как на женщину, а не как на семнадцатилетнюю девчонку. Алкоголь придал уверенности, и, решив продолжить свою игру, она подошла к нему почти вплотную.       — Капитан, вы не находите меня привлекательной? — Положив ладони ему на грудь, девушка, не скрывая, флиртовала с ним.       — А должен?       — Значит, вы тоже видите во мне лишь ребенка? — Отодвигая воротник, Кэт дотронулась холодными пальцами до напряженной шеи. Легкие касания сменили тон его голоса. И следующее он произнес уже с хрипотцой.       — Нет.       — Вот как? Знаете, я плохо понимаю мужчин. Они странно проявляют свои чувства. Один в порыве ревности чуть не изнасиловал меня.       — Ревности? — Перебил девушку Леви, перехватывая ее руки и убирая их от своей шеи.       — Да, — его горячие ладони крепче сжали чужие запястья.       — Представляешь, он приревновал меня к тебе. Спросил, как давно я сплю с капитаном своего отряда. Если честно, я была сильно удивлена его вопросу. И как он мог сделать подобные выводы? — Мужчина резко развернул девушку и усадил на стол, прижавшись слишком близко к внутренней стороне ее бедер. Кэти возбуждали его действия, и она хотела большего.       — Ты пьяна. И пожалеешь завтра об этом разговоре, — оттягивая длинные волосы назад, он прошептал эти слова в ее шею, опаляя горячим дыханием. С губ девушки невольно слетел первый стон.       — Поцелуй меня, — обхватив ладонями его лицо, Кэтрин потребовала невозможного. Слова вырвались сами. Она до конца не понимала, зачем вообще просит его о подобном, но сейчас ей невыносимо хотелось почувствовать горячие губы и ощутить чужие руки на своем теле. В этом суровом мире редко появляется возможность почувствовать себя желанной и любимой. Ее просьба была больше отчаяньем, нежели похотью. Капитан прекрасно понимал ее порыв и не считал доступной. Но, борясь со своими желаниями, парень старался держать дистанцию.              Молодого человека тянуло к этой маленькой взбалмошной девчонке. Нет, его не привлекали малолетние, он был не из таких. Хоть и весь ее внешний вид кричал, что она еще ребенок, но вот склад ума говорит об обратном. Девушка была мудра для своих юношеских лет. Пусть ее некоторые поступки и были ребячеством, но в целом она размышляла по-взрослому. Леви нравились их жаркие перепалки. Блондинка вызывала в нем шквал разных эмоций, которые тот старательно прятал глубоко в себе. Ее нелепая попытка поиграть с ним в соблазнение забавляла парня. Сколько размалеванных девиц он видел до нее? Сколько женщин были в его постели? Все они казались пустыми и неинтересными. Только эта раздражающая до чертиков светловолосая фурия смогла разжечь в нем огонек.       — Нет, — было видно, что парень держится из последних сил, сопротивляясь своим собственным желаниям. Маска непоколебимого воина только что раскололась, обнажая истинное лицо капитана. Его тяжелое дыхание было сладостной мелодией для девичьих ушей. Он отрицал ее просьбы, но руки делали то, что хотели. Прижавшись к девушке всем телом, он запустил горячие ладони под рубашку, поглаживая спину и рисуя на ней причудливые узоры. Табуном мурашек податливое тело отзывалось на его ласки. Где-то глубоко внутри Кэти осознавала, что не может дать ему желаемое. Тогда для чего вся эта игра? Она дразнила голодного волка куском аппетитного мяса, ожидая, что он будет ее слушаться. Какая глупость.       — Поцелуй, — ее натиск не знал границ. И, поддавшись искушению, они рухнули в бездну. Влажные губы накрыли ее, жадно сминая их. Обезумевшая стихия пронеслась между ними, не давая и шанса на спасение. Леви целовал ее жадно, мокро, горячо, напористо. Девушка забывала, как дышать. Она никогда в жизни не испытывала столько эмоций от одного только поцелуя. Тугой узел завязался между ног. Возбуждение накрыло с головой.       Углубив поцелуй, мужчина быстро расстегнул пуговицы на ее рубашке, оголяя живот. Оторвавшись на секунду от припухших губ, он дал Кэти возможность перевести дух, а сам тем временем любовался открывающимся видом на спрятанную под топиком грудь. Затвердевшие соски виднелись из-за тонкой ткани, распыляя капитана еще больше. Намотав волосы на кулак, он откинул ее голову назад, освобождая себе место для поцелуев. Влажной дорожкой он прошелся от подбородка до ложбинки между груди. Покусывая правый сосок через хлопковую ткань, он вызвал у девушки бурю эмоций. В трусиках стало слишком мокро, а с губ слетели громкие стоны. Ей было плевать, слышал ли кто-нибудь их. Глубокая ночь, тонкие стены и гробовая тишина, тяжелое дыхание капитана и лишь ее вскрики говорили о том, что еще не все люди в этих стенах угодили в объятия ночи.       Резко отпрянув от девушки, мужчина отвернулся, пытаясь отдышаться и не смотреть в ее сторону. Кэт попыталась узнать, все ли в порядке, аккуратно положив на плечо свою руку, но он сбросил ее и отправился прочь. Так и закончился их интересный вечер.       Капитан вышел из своего кабинета, оставляя растерянную, пьяную полуголую девушку на своем столе копошиться в своих собственных мыслях. Нахлынуло чувство дикого стыда. И, закрыв руками глаза, она истерично засмеялась. Не желая больше ни минуты находиться в этом месте, Кэтрин ушла в свою комнату в надежде заснуть. Знала бы она, что это сделать ей так и не удастся.