Обретая свободу

Март, 850 год       Не сомкнув глаз, Кэти пролежала до самого утра. Беспорядочные потоки разных мыслей терзали голову. Девушке было страшно и одиноко, как никогда раньше. Густая пелена окутала сознание, и она провалилась в какой-то пустой, безжизненный мир. Две жизни смешались внутри нее. Кто она? Солдат из Разведкорпуса или леди из знатной семьи? Как теперь жить дальше? Где она настоящая?       За дверью послышались шорохи и стук армейских ботинок. Жизнь в Разведкорпусе началась. Очнувшись, блондинка приняла сидячее положение и осмотрела кабинет командира еще раз. При ночном освещении интерьер казался не таким скудным и убогим, нежели сейчас. Вокруг было пусто. Такое ощущение, что эту комнату давно не используют по назначению. На душе стало еще тоскливее. Некогда знаменитый Разведкорпус в одно мгновение превратился в жалкий, некому не нужный штаб с кучкой отбросов общества.       Уходя, она окинула взглядом комнату. На столе лежал одинокий клочок бумаги. Подойдя вплотную, Кэтрин узнала ровный и красивый почерк Эрвина.       «В 16:00 в моем кабинете».       Эта записка была явно адресована ей.       «В 16:00 начнется моя новая жизнь… Очередная новая жизнь…»       Хорошо, что за окном было раннее утро, и у нее оставалось много времени в запасе, чтобы привести себя в порядок, настроиться на долгий разговор и подобрать нужные слова.       Покинув кабинет своего начальника, девушка потопала в свою «палату», ставшую временной спальней. После всех утренних процедур она напятила на себя неприметное серое платье, висевшее мешком из-за нежелательной худобы, собрала волосы в высокий хвост и отправилась в конюшню, попутно хватая со спинки стула знаменитую куртку с красивой нашивкой в виде крыльев. За все это время Кэти ни разу не выходила на улицу. Истосковавшись по свежему ветерку, ржанию лошадей и запаху природы, она решила отдохнуть.       Весеннее солнце ослепило глаза и прикрыв их руками, девушка шагнула за порог. Приятный свежий воздух обдал лицо. На улице было прохладно. Немного поежившись, девушка посмотрела на свои ноги. Летние сандалии были надеты не по погоде. Совсем позабыв, что недавно была зима, Кэти, не подумавши, выбрала обувь. Но все же так хорошо ей не было очень давно. Словно меленький ребенок, она не могла нарадоваться этому утру. Быть наедине с природой, с самим собой. Что может быть лучше? Быть живым и свободным — все, что нужно для счастья.       Летая в облаках и радуясь каждому камешку и травинке, она не заметила, как дошла до нужного места. Запах соломы тут же ударил в нос. Вдохнув поглубже, девушка не спеша прошла вглубь конюшни. В каждом загоне стояла лошадь. А это означало, что все дома. Никто не выезжал за пределы Разведкорпуса. На душе стало спокойнее. Все живы и здоровы, а большего ей и не нужно. Улыбнувшись своим мыслям, она подошла к одной из лошадей. Протянув морковку, девушка хотела порадовать голодную мордашку вкусным лакомством, но скрип дверей не дал этого сделать. Машинально развернувшись, Кэти уставилась на человека, прервавшего ее ритуал. Два глаза цвета пасмурного неба смотрели на нее как на призрака. Она стояла, не в силах пошевелиться. Радость, тоска, удивление, печаль, нежность, смущение и любовь — все смешалось в один большущий ком, ураганом сметая все мысли о насущном. Она не верила своим глазам. То же самое происходило и с мужчиной напротив. Глаза Леви быстро бегали из одного угла в другой. Казалось, он решил осмотреть каждый миллиметр ее тела, дабы удостовериться, что перед ним стоит именно она — девушка из его снов.       После случившегося капитан не мог выкинуть из головы образ юной и невинной красавицы. Она приходила к нему во снах, мучила и сводила с ума своим присутствием. Только закрыв глаза, он мог вновь прикоснуться к белоснежной коже, ощутить тепло ее рук и увидеть по-детски искреннюю улыбку. Вскружила голову и исчезла из его жизни. Как банально. Целых шесть месяцев парень не находил себе места. Винил себя во всех грехах этого прогнившего насквозь мира. Мог ли он тогда спаси ее? Что сделал не так? Сможет ли она очнуться от долгого сна? Не в силах сдерживать свои новые чувства по отношении к девушке, он ушел с головой в работу. Перестал спать, чтобы не видеть блеск терзающих его карамельных глаз. Всепоглощающая пустота, что образовалась внутри, камнем тянула его на дно. Облачив свое сердце в железную броню и нацепив привычную маску безразличия, он запретил себе даже думать о ней.       Молодой мужчина не осмелился прийти и навестить Кэти хоть раз. Проходя мимо приоткрытой двери в ее палату, он сжимал руки до бела, и быстрым шагом уходил прочь. Чувства мешали думать, жить, работать. Закрыв их на сотни замков, он поклялся больше никогда их не открывать. Но сейчас она стоит перед ним, живая, теплая, настоящая. Замки, что крепко держали стальные двери внутри него, вдребезги разбились о стены души.       Не сдержится.       Не сможет.       Уверенным шагом мужчина двинулся в сторону девушки. Кэти не понимала, что ей делать. Куда бежать? Что говорить? Она даже не успела рассмотреть его толком. В чем он одет? В каком настроении? Какой длинны его волосы? Видела только безумные глаза, у которых менялся оттенок при каждом приближающемся шаге. На смену тому буйству эмоций пришла только одна — страх. По лицу мужчины было невозможно понять, что им движет в данную секунду. Толи злость, толи отчаянье, толи гнем, толи облегчение. Леви всегда был непредсказуемым. Никто и никогда не знал, что творится в его голове. Спустя столько трагичных событий в жизни этого человека, можно было не удивляться, если сейчас он убьет ее в порыве чувств. Девушка умирала с каждым его шагом. Сердце колотилось настолько быстро, что грудная клетка ныла от боли. Машинально прижав руку к болезненному месту, она сжала ткань платья в области груди.       В мгновение ока он преодолел расстояние между ними и одним рывком прижал ее к себе. Морковь тут же выпала их рук. Капитан сжимал девичье тело так сильно, что в глазах потемнело, а в легких закончился кислород. Кое-как ухватившись левой рукой за его куртку, девушка потянула ее вниз, давая понять, что ей нечем дышать. Леви слегка ослабил хватку, но объятия не разорвал. Глубоко втянув знакомый, ставший родным, запах кожи, девушка проронила стон. Парень всегда пах чем-то особенным. Чистотой, травяным чаем и накрахмаленной одеждой. Свежий, одурманивающий аромат сводил ее с ума.       Капитан же вцепился к нее мертвой хваткой. Сам того не понимая, что на него нашло. Мысленно поругав себя за столь нелепый порыв, он прикрыл глаза, уткнувшись носом в светлую макушку. Нет, он не дышал. Запретил себе в очередной раз, чтобы не вспоминать ее запах. Иначе все пропадет. Все, к чему он шел долгие шесть месяцев. Парень одновременно боялся ощутить те самые эмоции, что вызывала в нем Кэтрин. Но в то же время желал их больше всего на свете.       Отметая в голове все мысли о некой влюбленности, Леви продолжал удерживать хрупкое тело в своих руках. Потеряв счет времени, пара наслаждалась долгожданным моментом их близости.       Наконец, сделав шаг назад, девушка выскользнула из объятий, чем весьма расстроила мужчину. Скривив губы в виноватой улыбке, она дотронулась ладонью до его щеки.       Последний раз. Всего раз. Он позволит себе эту слабость. Последний, мать его, раз и мужчина вновь возведет нерушимую стену между ними.       — Я скучала, — еле слышно прошептала Кэт в накрывающие ее губы.       Поцелуй выдался скомканным. Неужели она разучилась целоваться? Леви невесомо коснулся холодных губ, бережно и аккуратно сминая их. Он боялся дотронуться до нее сильнее. Боялся сломать, словно хрупкий хрусталь. Его губы — горячие, властные, необузданные, словно огненная стихия, а ее — нежные, чувственные, дрожащие, словно лепесток. Огонь внутри него разгорался, сжигая все живое.       Он погубит ее.       Точно знает, что погубит.       Девушка боялась открыть глаза. Вдруг это сон и молодой человек, стоящий перед ней, сейчас испарится. Вдруг больное сознание посылает ей галлюцинации. Громко выдохнув ей в лицо, капитан отстранился.       — Извини, не знаю, что на меня нашло, — натянув привычную маску безразличия, он сделал несколько шагов назад.       «Извини?! Он что, издевается?»       — Капитан, вы, как всегда, умеете испортить момент, — приняв правила его игры, блондинка перешла на официальный формат общения, решив, что сейчас не подходящее время для их нежностей. Признаться честно, ей было неловко от всей этой ситуации. Девушка не понимала, какую роль ей нужно играть после возвращения воспоминаний. Делать вид, что ничего не изменилось и продолжать корчить из себя влюбленную подчиненную? Увы, сейчас это невозможно.       — Говорят, ты все вспомнила…       — Да.       — И как оно? Тяжелая ноша?       — Безумно.       Кэти еле цедила эти короткие фразы. Не так она представляла их долгожданную встречу. Хотелось бежать от его пристального взгляда. Капитан искал ту Кэти, которой больше нет. Перед ним сейчас совсем другой человек. Загнанный, потерянный, сломленный. Казалось, за всем дерьмом, что свалилось на девушку за это время, больше не было места любви. Кэтрин больше не видела ничего светлого и хорошего в этом мире. Но чувства к этому мужчине заставили ее вернуться в привычную жизнь. Пусть и на одно мгновение, но она почувствовала себя счастливой. Леви сдерживал себя, и это было заметно. Сейчас девушка видела его насквозь. Колкие фразы, равнодушный взгляд, закрытая поза — все это было фальшивой маской. Она знала, что он рад ее видеть. В безжизненном взгляде серых глаз вновь появился огонек, который капитан усердно старался скрыть. Но она заметила. Поймала его. Все сомнения вмиг улетучились. Он ждал ее возвращение. Это знание согревало девичье сердце.       — Эрвин уже отдал приказ тебе и Ханжи быть в его кабинете после обеда, верно? Не знаю, что станет с нашими отношениями после моего рассказа, но прежними они точно не будут.       — Тебя это пугает?       — Да.       — Почему?       Вопрос застал ее врасплох.       «Что он хочет услышать? Признание в любви? Оно ни к чему».       — Что я должна ответить?       — Правду.       — Эта правда положит конец всему…, — понуро опустив голову, девушка закрыла глаза. Почему-то захотелось, чтобы он ушел. Сил на выяснения отношений у нее точно не хватит. Нужно было побыть одной и собраться с мыслями. Решить, что из всей информации, которая ей известна, она будет озвучивать вслух. Что-то придется утаить в соображениях безопасности. — Мне нужно отдохнуть. Я пойду.       — Я не разрешал тебе уходить, — властно, грубо и отчужденно прозвучали слова мужчины. Он мучил ее. Намеренно или нечаянно девушка не могла это понять. Ком подступил к горлу, а глаза наполнились слезами. Ей безумно захотелось уткнуться в твердую грудь и спрятаться от самой себя. Вся ее жизнь — это пытка.       У нее не осталось сил. Ослушавшись капитана и опустив голову вниз, Кэти направилась в свою комнату. Он не стал ее останавливать и дал уйти. Девушка была благодарна ему за это. Оставшееся время она провела в гордом одиночестве, подбирая нужные слова и прокручивая в голове все возможные последствия.       В указанное время девушка на дрожащих ногах стояла, в центре кабинета командира Эрвина и задыхалась от волнения. Капельки холодного пота стекали к ушам, ногти были обгрызаны до крови, а живот крутило от страха и голода. Эрвин сидел за столом, а на диване, переехавшем из кабинета капрала, сидела Ханжи. Капитана до сих пор не было.       «Опаздывает? Не может быть.»       Дверь скрипнула, и показалась угольная макушка.       — Извини, опоздал, — бросил Леви и плюхнулся на диван.       Эрвин удивленно вскинул брови, а Ханжи округлила глаза. Самый пунктуальный человек на планете и опоздал. Немыслимо.       — Кэти, если ты готова, то мы внимательно тебя слушаем.       — Мой рассказ будет долгим, и с твоего позволения я присяду, — пододвинув стул к стене, девушка устроилась поудобнее и опустила голову вниз, не зная, как начать разговор. Взгляд метался по полу в поисках спасательного круга. Большая трещина в полу привлекла ее внимание и, уставившись на нее, она начала монолог.       — За пределами стен есть жизнь…       Дальше слова сами полились из ее уст, раскрывая присутствующим страшную тайну.       — Я поведаю легенду, с которой все началось. Более 2000 лет назад огромным государством управлял король Фриц. Он был жесток, безумен и тщеславен. Он грезил идеей поработить весь мир и стать единственным правителем всего человечества. Король грабил одну деревню за другой, убивая невинных ради своего удовольствия. Однажды он наткнулся на маленькую, некому неизвестную деревушку и решил поразвлечься. На глаза тирану попалась юная девочка, которую звали Имир. Он днями напролет издевался над ней, насилую и избивая. Ему быстро это наскучило, и тогда он решил поохотиться. Отпустив девочку в лесу, он приказал бежать что есть мочи. А сам же стал выслеживать ее, как оленя или зайца. Имир бежала так долго, что стерла ноги в кровь. Она искала убежище и чудом нашла.       Огромное необычное дерево с дуплом у основания стояло посреди глухой и темной опушки. Девочка залезла внутрь и провалилась под землю. Тогда, если верить легенде, она упала в самое сердце земли и погрузилась во тьму. Имир просидела там три дня и три ночи в полном мраке. Она слышала голоса и скрежет зубов. На третьи сутки перед ней появились два красных окровавленных глаза и предложили ей сделку. Чудовище наделит ее неведанной силой, а она взамен принесет в жертву свою душу. Девочка быстро согласилась на его условия и обрела силу, способную убить все вокруг. Так появился на свете первый Титан — Прародитель.       Вернувшись к королю, она стала его наложницей и родила ему трех дочерей: Марию, Розу и Сину. Девушка надеялась, что со временем станет править вместо него. Но спустя тринадцать лет она умерла. Оказалось, что таков был срок для ее силы. Король приказал дочерям съесть труп матери. Таким образом, ее силы разделились, и появились на свете три Титана, а впоследствии девять: Прародитель, Атакующий, Молот Войны, Колоссальный, Бронированный, Женская особь, Звероподобный, Перевозчик, Зубастый. Таким образом, силы Титанов передавались из поколения в поколение в семье Фриц.       Взяв небольшую паузу, девушка решила дать слушателям время на переваривание этой информации. Через пару минут она продолжала свой рассказ.       — Если верить легенде, так зародились первые Титаны. На протяжении 17 веков династия Фриц правила огромными землями, передавая силу Титанов каждые тринадцать лет новому держателю. После смерти Имир ее предки захватывали все больше территорий с помощью силы Титанов. Вскоре они завоевали древнее королевство Марлию, окрестив ее Элдией. Так появилось две расы: элдийцы и марлийцы, которые веками враждовали друг с другом. Дабы избежать войны, один из элдийцев, потомок Имир, женился на марлийке, тем самым дав марлийцам права на существование. Многие были не довольны поступком нового короля. Поднялось восстание, но его быстро подавили силой Титанов.       Сто лет назад в одном из таких браков родились два сына. Младший, Карл Фриц, унаследовал силу Титана Прародителя, а старший, Кристофер Фриц, не унаследовал ничего. Кристофер так боялся, что младший брат займет его место на троне, что объявил ему войну. Собрав армию, он прибрал к рукам основные силы Титанов и оттеснил брата и его войско на остров Парадиз. На котором младший из братьев основал свою маленькую империю и назвался королем. Он воздвиг три нерушимые стены и с помощью силы Титана Прародителя стер память всем жителям этих стен, переписав ее на собственный лад.       Старший же брат стал полноправным правителем огромной страны. Он возненавидел марлийцев и признавал в себе и окружающих только элдийскую кровь. Король считал, что только истинный элдиец, потомок Имир, имел право восседать на троне. Вскоре он начал истреблять и принижать марлийский народ. Потеряв силы двух Титанов — Прародителя и Атакующего, Кристофер пытался восполнить недостающие звенья. В попытках создать новых Титанов он использовал собственную кровь. Его попытки в каком-то смысле увенчались успехом. Он создал огромное количество чудовищ и направил их на остров Парадиз в надежде, что они убьют всех жителей этих земель, включая собственного брата.       Но управлять Титанами не вышло. Они были безмозглыми оболочками, готовыми сожрать даже своего создателя. Без силы Титана Прародителя он не мог управлять ими. Внушив людям, что на острове живут демоны, он продолжал истреблять народ за стенами.       Кэти резко замолчала, не зная, что говорить дальше.  Легенда была закончена. Следующее, что нужно было объяснить, это ее принадлежность ко всей этой истории. Боясь увидеть лица людей, находящихся в кабинете, она буравила взглядом несчастную царапину на полу и терла руки до мозолей. Тяжелый вздох Эрвина заставил ее выпрямиться и наконец-то посмотреть на него. Командир сидел за столом, прижимая пальцы к вискам. Его лицо было бледным, а взгляд потерянным. Ханжи смотрела на девушку с диким ужасом, но где-то в глубине ее взора все же промелькнул огонек надежды. Леви сидел в привычной для него позе. Нога была вальяжно закинута на другую, а руки скрещены на груди. Его лицо было повернуто в сторону окна, поэтому Кэти не могла понять, что чувствует капитан. В кабинете царила гробовая тишина, которую все же прервал командир.       — Это многое объясняет… Спасибо, что поделилась столь важной информацией, — его голос был холоден. Девушку напугал этот безразличный тон. Непроизвольно заерзав на стуле, она обхватила руками свои плечи. Ей стало страшно.       — Значит, за стенами существует целый мир. Это обнадеживает. Но мы нежеланные гости в нем. Если люди в ваших степях знают эту легенду, то почему же до сих пор считают нас демонами? Разве король не врал им? — Спросила Ханжи. Она была растеряна и напугана. Но глаза безумной ученой горели огнем прозрения. Она по натуре исследователь, поэтому не удивительно, что легенда зародила в ней надежду. Приоткрыв завесу страшной тайны, ее истинная сущность ожила с небывалой силой.       — Люди не знают, что им лгали все это время, — Харрис знала, что этот вопрос был неизбежен. Она долго думала, что можно рассказывать членам отряда, а что нет. Ложь рано или поздно вскроется и тогда она не сможет оправдать себя. Решение далось с большим трудом. Одно дело рассказать про жизнь за стенами, а другое — обнажить свои скелеты в шкафу и причастность ее семьи ко всем ужасам, творившимся здесь. — Они знают легенду о своем правителе, прародительнице Имир и зарождении Титанов. Народ искренне считает, что на острове живут демоны, а правительство делает все для их уничтожения. Полную историю знают только некоторые члены королевской семьи.       — Значит, ты приближенная короля? — В словах Леви сочился яд. Парень с неподдельной злобой и отвращением смотрела ей прямо в глаза. От этого взгляда девушка сильнее вжалась в стул, как загнанный зверь. Потеряв последнюю надежу в его лице, она впала в отчаянье. Единственный человек, который держал ее на плаву, дарил свет в кромешной тьме, был капитан ее отряда. Кэтрин казалось, что она может доверить ему свои мысли, чувства, секреты. Да чего греха таить, она доверяла ему собственную жизнь. И теперь опора рухнула. Он ненавидел ее. Именно так казалось юной особе.       Поднявшись со стула, девушка на ватных ногах подошла к столу Эрвина. Опершись о него, она наклонилась к командиру. Глаза, наполненные горькими слезами, смотрели в его голубые, ища поддержки.       — Прошу тебя. Не отворачивайся от меня. Я расскажу все, что знаю. Но не смей осуждать меня, за место, где я родилась! — Повысив голос, малышка Кэти почти сорвалась на крик. Ей было больно, страшно и одиноко. — Меня зовут Кэтрин Фриц. Я дочь правящего короля… По крайней мере, была ей до того, как попала за стены.       Понуро опустив голову, девушка сжалась. Живы ли ее родители? Увидит ли она их вновь? Что происходит в Элдии? Миллион вопросов и ни единого ответа.       — Принцесса, иными словами? — Капитан продолжал беспощадно нападать. Девушка не совсем понимала причин такой агрессии в ее сторону. Еще ребенком девочка попала в их мир. Выросла здесь и прожила годы сознательной жизни, полноправно став одной из них.       — Я не виновата в поступках моих предков! Мой отец положил этому конец, — захлебываясь собственными слезами, тараторила Кэтрин. — Он женился на марлийке. Выступал за переговоры с островом. За время его правления не было создано ни единого Титана! Я мало что знаю про все эти нюансы правления. Я была всего лишь ребенком! Мой отец не успел рассказать мне всю правду, то того дня.       — Тот день? —Переспросила Ханжи.       — День, когда мой кровный дядя совершил переворот. Младший брат моего отца, Грегор Фриц, выступал за чистоту крови. Он был в бешенстве, когда отец женился на маме. Считал ее недостойной партией для короля. Меня он ненавидел, кривясь от каждого прикосновения к моим ладоням. В его глазах я была грязной крови. Он грезил мыслью истребить всех марлийцев и уничтожить остров Парадиз. За спиной короля он творил страшные вещи. Огромная группа людей скрывала его злодеяния и сотрудничала с ним. Не знаю, что стало с моими родителями, но меня схватили и отправили на огромную стену. Смутно помню, что там происходило, но мне что-то вкололи и, кажется, сбросили со стены. Больше я ничего не помню. Очнулась уже в Шиганшине, в день ее падения.       — Мне очень жаль твою семью, Кэти, — майор искренне сочувствовала бедной малышке и пыталась разрядить накалившуюся до предела обстановку.       — Спасибо…       — Признаться честно, я ошарашен всей историей. Впервые не знаю, что сказать. Все очень запутано и туманно. Нас водили за нос все эти годы. Наш король — самозванец? Получается, Род Райс твой родственник? Нужно обдумать все. Нам предстоит много работы. Теперь это наша общая миссия. Мы должны спасти человечество и выбраться из этих стен. Мы заслужили быть свободными. Получается, на острове находятся два Титана: Атакующий, которым владеет Эрен, и Прародитель... Последний наверняка находится в королевской семье. Если оба Титана будут на нашей стороне, то у нас есть шансы пробиться в Элдию. Но как люди смогли создать Титанов?       — Я не знаю. Но для создания этих тварей использовали кровь членов королевской семьи. Слышала, что существует какая-то вакцина, которую используют на преступниках и бежавших марлийцах. В нашей стране практически нет тюрем. Всех неугодных скидывали со стены, превращая в Титанов. Так было до вступления моего отца на престол. Он прекратил эти эксперименты над людьми.       — Постой… Хочешь сказать, что Титаны — это люди? — Ханжи с ужасом смотрела в глаза говорящей.       Внезапно раздался истерический смех Леви. Он долго смеялся, а затем, схватившись за голову, начал рвать волосы.       — Я что, все это время убивал людей? Как иронично.       — Леви, прекрати. Ты пугаешь меня… — девушка трясущимися руками поправила очки.       Кэтрин знала, что эта правда добьет их по-своему. Реакция Леви выбила почву у нее из-под ног. Холодный, бесчувственный, в какой-то мере деспотичный мужчина всегда контролировал свои эмоции. Сегодня маски были сняты. Каждый обнажил свою душу. Капитан был явно напуган. Поэтому вел себя неестественно.       — На сегодня мы закончим. Мне нужно все обдумать и составить план наших действий. Вы можете идти. И помните, то, что вы услышали в этом кабинете, останется здесь навсегда. Кэти, ты молодец. Отдохни. Когда мне потребуется твоя помощь, я обязательно позову тебя, чтобы заполнить пробелы в этой истории.       Все не спеша начали покидать кабинет. Ханжи бубнила себе под нос что-то невнятное. Леви быстро ретировался, хлопнув дверью. А малышка, не в силах больше стоять, рухнула на колени перед столом командира. Раздался громкий всхлип. Прикрыв ладошками лицо, она стала чаще подергивать плечами. Статный высокий мужчина поднялся со своего места и по-отечески положил руку на плечо плачущей девушки.       — Кто я теперь? Пленница? — Все так же сидя на холодном полу, рыдала Кэт.       — Ты солдат Разведкорпуса.       Подняв заплаканные глаза, девушка посмотрела на мужчину. Человек с огромным добрым сердцем стоял перед ней с легкой улыбкой на лице. Не оттолкнул. Не бросил. Не выгнал. Подставил ей плечо, дав опору и шанс жить дальше. Кэтрин была бесконечно благодарна командиру за проявленную заботу.       Покинув кабинет, девушка медленно шла по пустым коридорам. Вдруг паника нахлынула с новой силой, и ноги быстро понесли ее прочь. Она хотела сбежать, исчезнуть, испариться, лишь бы не находиться рядом с этими людьми. Рядом с капитаном. Уровень стресса достигнул апогея. Тело безумно трясло. Руки не слушались. Казалось, что под кожей разливается расплавленное железо. Хотелось напиться и забыть весь этот разговор. Переломный момент в ее жизни настал, и девушка не знала, куда он ее приведет.       Пробегая мимо поста караульного, Кэти краем глаза заметила пачку самодельных сигарет. Впопыхах схватив ее, она пошарила по столу в поисках спичек.       Добравшись до старого раскидистого дуба, девушка расположилась за его толстым стволом. Раскидистая зеленая крона скрыла ее от чужих глаз, словно обнимая и пряча от внешнего мира. Вытащив сигарету из пачки, она пыталась прикурить ее. Пальцы немели и не слушались. Девушка толком и не знала, как это делается. Спустя некоторое время ей все же удалось раздобыть огонь. Поднеся спичку ближе к самокрутке, она обхватила губами табачный лист и глубоко затянулась. Сигарета начала медленно тлеть. Горло неистово зажгло, а легкие заболели. Приступ кашля не заставил себя долго ждать, выталкивая едкий дым наружу. Попытки его унять не увенчались успехом и, сплюнув слюну, она затянулась вновь. С каждой затяжкой становилось легче. Голова кружилась от нехватки кислорода и табачного дыма, а тело и вовсе размякло. Скатившись по стволу, девушка оставила кучу зацепок от коры на поношенном платье. На удивление, это наркотическое опьянение, которое оставила после себя сигарета, немного успокоили ее.       Потушив окурок, Кэти потянулась за следующей. Но грубый носок армейского ботинка выбил пачку из рук, чуть не переломав ей все пальцы. Издав болезненный писк, девушка одернула руку, приложив ее к груди. Слезы так сильно застилали глаза, что она не могла разглядеть человека, стоявшего перед ней. На улице было темно, и Кэти не сразу поняла, кому принадлежит черный силуэт.       — Что ты творишь?! — Голос капитана подействовал, словно пощечина. Мужчина грубо взял ее за шкирку и поднял на ноги, ударяя затылком о дерево. Сознание поплыло. Сквозь пелену своих слез девушка увидела два разъяренных серых глаза. — Я выбью из тебя эту дурную привычку.       После слов, сказанных с особой ненавистью и жестокостью, последовал удар в живот. Согнувшись пополам от дикой боли, Кэтрин попыталась увернуться от следующего удара. Но мужчина оказался проворнее. Выставив руки вперед, она разрыдалась в голос. Крик прошелся по всей округе. Леви остановился, будто осознавая, что вновь перешел черту.       — Заткнись. Идем.       Пальцы капитана больно впивались в плечо. Он тащил ее, словно мешок с мусором, в неизвестном направлении. Светлые стены здания, служившего мужским крылом, резко появились перед глазами девушки. Споткнувшись о ступеньку, Кэти полетела вниз. Рухнув на пол и счесав колени в кровь, она забилась в истерике. Стало нечем дышать. Рвано хватая воздух, она пыталась насытить свои легкие кислородом.       Холодные подушечки пальцев коснулись ее подбородка. Леви сидел на корточках возле дрожащего тела и пытался привести девушку в чувство. Он был ей противен. Его существование на этом свете было для нее омерзительным. Неправильным. Неестественным. Сильный порыв ветра прошелся по заплаканному лицу, обжигая его, словно лед. Как будто сама природа пыталась стереть с лица земли свое же творение в лице этого жестокого человека.       Его прикосновения, тембр голоса, запах — все вызывало отвращение. Девушка, сидевшая на холодном деревянном полу, мечтала, чтобы кто-нибудь спас ее от рук этого чудовища. Повторяя словно молитву свои мольбы, она ждала героя. Позади раздался мерзкий скрежет двери. Несколько глухих шагов и давящая тишина. Подняв голову, Кэти увидела Жана. Парень застыл на месте, прожигая взглядом пару.       — Что здесь происходит? — Прервав молчание, Жан бросился к девушке, помогая той встать на ноги. Проигнорировав присутствие капитана, он бережно прижал к себе хрупкое тело. Все субординации были стерты.       — Не твое дело. Убирайся. — Процедил сквозь зубы Леви. — Живо.       Вцепившись в рукав засаленной формы, Харрис смотрела на бывшего парня с надеждой, мысленно умоляя его остаться. Он понял ее без слов и, прижав покрепче к своей груди, продолжил перепалку с капитаном.       — Я отведу ее в комнату.       — Она идет со мной! — Стальной голос пробил девичье тело до мурашек. Она знала, что это не сулит ничего хорошего. Леви убьет его прямо здесь и сейчас. Леденящий ужас застыл в глазах. Оттолкнув от себя Жана, девушка пошатнулась, но, удержав равновесие, выпрямилась. Ей не хотелось, чтобы парень пострадал по ее вине. Да, их связывают трудные отношения. Его поступок невозможно забыть или простить. Но сейчас девушка не хотела быть его должницей.       — Все нормально. Иди, — еле слышно произнесла она.       — Я провожу тебя до комнаты. Это не обсуждается.       Капитан подался вперед…       — Хватит. Я пойду одна, — вытягивая руку, тем самым останавливая капитана, прошептала девушка.       С трудом переставляя ноги, она побрела в сторону своего крыла. Жан что-то выкрикнул в след, но все было уже неважно. Не разбирая ни единого слова, Кэтрин продолжала свой путь.       В общей душевой было темно. Прозвучавшая с первого этажа команда «Отбой!» означала, что у нее не будет гостей. Стянув грязную одежду, блондинка встала под холодную струйку воды. Тело неистово болело. Прислонившись лбом к плитке, она прокручивала в голове последние события. Слезы больше не лились. Ей было все равно.       Больно…       Больно...       Очень больно было юной душе.       Человек, которому она доверяла, которого любила, предал ее, убил, уничтожил, растоптал… В очередной раз. Почему она прощала его жестокость? Почему оправдывала? Почему сердце предательски стучит при виде серых глаз?       Отношения этих людей приносили боль обоим. Каждый из них страдал по-своему. Она от любви к нему, а он от ее любви. На кону стояло спасение всего человечества, а девушка думала о нем, человеке, принесшим ей столько боли. Мысли, мысли, мысли. Сколько их еще будет? Девушка хотела их смыть. Оставить больную голову пустой.       Вода лилась и лилась. Губы Кэти посинели от холода, а зубы предательски застучали. Последние капли ударились о спину. Вода в бочке закончилась. Пытка подошла к концу. Дрожащими от холода руками девушка схватила чужое полотенце и, обернувшись в него, направилась в спальню.       Плутая по темным коридорам, она с силой заставляла себя сделать очередной шаг, лишь бы не рухнуть прямо здесь от усталости. Коленки щипало. В голове промелькнула разумная мысль обработать их. Но не сейчас. Девушка мечтала забраться в кровать и укутаться в колючее шерстяное одеяло. Один поворот и будет ее дверь.       Зайдя за угол, Кэтрин застыла. Облокотившись о стену, в привычной только для этого человека позе стоял капитан. Было темно, и она не могла разглядеть его лица, но была уверена, что это точно он. Что ей делать? Бежать?       Нет. Она больше не убежит, поджав хвост. Девушка никогда не боялась этого мужчину. Тогда почему сейчас так сильно трясутся ноги?       — Заходи, — приглашая ее в собственную комнату и открывая дверь, приказал мужчина.       Без лишних слов девушка скользнула внутрь, нечаянно задевая Леви рукой.       «Холодная», — сделал вывод парень.       — Переоденься, — оставляя ее одну, капрал вышел из комнаты.       Натянув широкие пижамные штаны и свободную льняную кофту, девушка зажгла фитиль лампы и принялась расчесывать мокрые волосы. Не дождавшись приглашения, мужчина вошел внутрь. Кинув удовлетворенный взгляд на одетую и причесанную девушку, он не спеша прошел вглубь комнаты и сел на стул, не забывая при этом закинуть ногу на ногу. Кэти устроилась на краю кровати, поджав под себя замерзшие ступни, и ожидала дальнейших приказов.       От ее покорности веяло злобой. Леви не нравилось ее поведение. Своенравная бунтарка стала податливой тряпкой. Он сломал ее?       — Накройся, — подавая ей одеяло, твердо сказал капитан.       — Хватит.       Злость до тошноты пронизывала каждую клеточку тела. Кэти хотела, чтобы этот человек скорее покинул ее обитель.       — Капитан, Вы больны…       Усмехнувшись, мужчина растянул губы в грустной улыбке.       — Да.       — Что Вам нужно? — Устало спросила девушка.       Капрал молчал. Он и сам задавался этим вопросом. Что ему нужно? Пьянящая ярость, накатившая на него у Эрвина в кабинете, затуманила рассудок. Он почти справился с ней, но, увидев курящую девушку, его накрыла новая волна.       Заплаканная худая девчонка, кашлявшая от табачного дыма, напомнила ему о прошлой, давно забытой жизни. Он словно вернулся в тот грязный бордель, в котором сутками трудилась его мать. Мужчина уже не помнил ее лица, разве что засаленные черные волосы, едва доходившие до плеч. Немного сутулую спину и болезненно бледную кожу с зеленоватым оттенком. В желудке заныло от чувства голода. Голода, который жил с ними рука об руку. Тощие костяшки ее пальцев мягко поглаживали голову маленького мальчика, что так рьяно тянулся к родителю. В редкие минуты объятий ему приходилось вдыхать запах кислого мужского пота, едкого табака и едва уловимый бесплатной настойки, коей угощали ее клиенты. Запах, что навсегда въелся в его нос. Сколько не пытался забыть — не вышло.       Лишь на секунду, но она напомнила ее, а дальше все было как в тумане. Когда блондинка скрылась за дверью женского крыла, он смог окончательно вернуть контроль. Леви был жесток с ней. Опять. Почему-то от этого на душе заскреблись кошки.       Ноги сами принесли его к этой чертовой двери, которую он столько времени обходил стороной. Заглянув внутрь, он убедился, что там никого и стал просто ждать возвращения девушки. Что он должен ей сказать? На этот вопрос у него не было ответа.       — Нужно обработать колени, — из кармана показались баночка с мазью и бинт.       — Я обойдусь без Вашей заботы.       Поднявшись со своего места, капитан подошел к девушке и сел на корточки. Горячие пальцы обхватили лодыжку, скользнув выше. Очерчивая причудливый узор по мягкой коже, его рука остановилась возле кровоточащей раны. Виновато вздохнув, он щедро намазал заживляющую мазь на всю коленку.       Шикнув от резкой боли, Кэти одернула ногу. Ловким движением капитан перехватил ее свободной рукой и поднес к губам. Приятный холодок прошелся по болезненному месту. Немного подув на царапину, он едва коснулся губами холодной кожи. Этот участок мгновенно запылал, будто вся кровь прилила к одному месту.       Кэти не могла оторвать взгляд от действий капитана. Касания мужских рук, словно горячий металл, обжигали кожу. Аккуратно наложив повязку, парень замер. Его ладонь легла чуть выше колена. Движения Леви были медленными и плавными. Боясь напугать девушку или причинить ей еще больше боли, он не решался двинуться дальше. Он ждал хоть какую-то реакцию от своей подчиненной, но она застыла, словно статуя. Ему даже показалось, что девушка не дышит.       Мужчина не хотел поднимать взор. Увидеть в ее шоколадных глазах отвращение или ненависть было для него страшнее битвы с Титанами. Холодные пальцы накрыли его ладонь, толи останавливая, толи требуя продолжения. Леви понимал, что ему придется посмотреть на нее и узнать ответ на волнующий вопрос.       Медь смешалась с железом. Две опустошенные, израненные души встретились, чтобы залатать свои раны. Зашить, склеить, связать. А потом опять беспощадно порвать.