Сказания о Тейвате: Инадзума

      Для Юрико последние несколько дней были неважными и хмурыми, словно серые тучи затянули ее сердце. Прошло уже полгода с того момента, как умерла ее мать, но боль внутри не утихала, а лишь приобретала новые оттенки горечи и тоски. Юрико ощущала, что потеряла не только близкого родственника, но и частичку самой себя.       За несколько дней до кончины матери, Юрико еще раз услышала ее пронзительные стоны и горькие речи. Мама всегда считала свою родную землю Ватацуми святым местом, где она хотела бы всегда покоиться. Но обстоятельства не позволили осуществить это желание, и эта мысль тяготила Юрико, словно камень, утопленный в груди.       Сколько бы дочь ее не пыталась подбадривать, обе все прекрасно понимали, ведь Харуми было уже за седьмой десяток, многие и до этого возраста не доживали, и ее смерть была неизбежной. К тому же бегство от войны в Каннадзуку было непростым для обеих, но для матери особенно.       - Но все же эта земля уберегла нас от войны, и мы жили полгода в мире, спасибо тебе за это, мама, - проговорила девушка на неприметной могилке, что была обустроена недалеко от дома. Она стояла на скромной могилке, скрытой среди пышной зелени, что окружала ее дом. Ее глаза пронзительно смотрели на маленький камень, установленный в память о ее матери. Такие разговоры уже некоторое время стали неотъемлемой частью ее рутины, ведь редкие крестьяне из близких деревень не обращали внимание на ее нездешнее наречие, некоторые даже пытались покуситься на ее честь, но, к счастью, девушка могла постоять за себя во время вылазок в поселения.       - До сих пор поражаюсь тому, как ты смогла узнать о планах войны ее святейшества Кокоми, - возобновила диалог Юрико, убираясь вокруг пары стебельков лилий что проросли около могильной насыпи. - Видимо, я до сих пор не понимаю сколько у тебя было друзей и знакомых на Ватацуми. Но знаешь, чего я до сих пор не понимаю... - Юрико прервала свою фразу, сидя на земле рядом с могилой. Ее пальцы ласково перебирали лепестки цветка, рассыпая их по травяному ковру. - Почему ты осталась верна сёгунату? - ее голос зазвучал слегка дрожащим, пропитанным горечью.       Мгновение тишины висело в воздух, пока Юрико собиралась с мыслями. Потом она продолжила, словно открывая окно в прошлое: - Они только отбирали у нас рис, постоянно посылали инспекции для осмотра наших трав, проверяли не нарушают ли они их законы о вечности... Но несмотря на все это мы все равно бежали именно к ним. Почему мы выбрали это место, Каннадзуку, где местные жители сторонились нас и кидались камнями? Почему не земли Сангономии, где нас бы приняли как своих?       У Юрико внутри бушевали многочисленные эмоции: смятение, разочарование, искреннее любопытство. Она пристально смотрела на могилу, словно искала ответ в земле. Воспоминания о прошлом смешались с чувством гордости и долга перед своей семьей. Она думала о своей матери и верности. Она никогда в полной мере не понимала ее поступков, в глубине души считала ее предательницей Ватацуми, но никогда не высказывала ей это в лицо. Но все же это отношение всегда соседствовало с чувством огромной любви и благодарности за то, что ее взрастила, за ее любовь, в конце концов за то, что научила травничеству и лекарскому мастерству.       - Прости меня. Я знаю, ты не любила об этом говорить, мне нужно пойти собрать еще травы на настойки, а лес сегодня плохонький. Он словно заболел чем-то изнутри. Но не переживай мне нужно всего-то пройтись по краям, я не буду заходить далеко, - с легкой улыбкой закончила девушка.       Тихий ветерок нежно коснулся лица Юрико. Она взяла последний лепесток цветка в руку и медленно выпустила его на ветер. Он покачнулся в воздухе, прежде чем унестись дальше, словно символизируя ее смешанные чувства и поиск ответов.       

***

      - И кого благодарить мне: сегуна или судьбу? А, может быть, мою удачу? - прокомментировал я свое положение, пробуждаясь на утро и осознавая свою реальность. Мои глаза открылись в той же ложбине, от которой я отмахивался вчера в поисках лучшего укрытия. - И ни разу земля здесь не свежая, - повторил я, кривясь от боли, которая нахлынула на меня после пробуждения. - Вон даже место удара на спине чувствую. Видимо, все это мне померещилось.       Возвращение чувствительности в моем теле после такого отдыха было отвратительным. Голод, хоть и притупленный, все же давал о себе знать, напоминая о своем существовании. Моя сломанная рука мучительно заныла, словно она обижалась на меня за то, что я ее забыл. Но больше всего мучила меня жажда. Она разгорелась в моей глотке с такой силой, будто я не пил ни капли воды из родника уже много времени.       Хотя мои мысли были охвачены голодом и жаждой, я осознал, что время прошло мимо меня, оставив лишь загадку в своих следах. Несколько ночей? Или всего лишь одна? Все эти дни и ночи слились в одну бесконечную пространственную тьму, лишив меня ощущения времени. Казалось, что я заперт в этом лесном лабиринте, где каждый шаг вел меня все дальше от выхода.       Взглянув на небо сквозь густые лиственные верхушки деревьев, я заметил, что солнце уже начало опускаться с зенита. Легкое дуновение ветра проникло сквозь ветви, нарушая устоявшуюся тишину. «Середина дня», - подумал я. Ощущение бесконечности внутри этого леса тяготило, но я знал, что должен найти выход из этого места.       Я продолжал упорно сканировать окружающую местность в поисках ориентиров, но все мои попытки были напрасны. Лесной мрак скрывал свои секреты, не оставляя намека на правильное направление. Каждый раз, когда я надеялся увидеть что-то знакомое, глаза мои встречали только бесконечные деревья и плотную зелень. Беспокойство медленно проникало в мою душу, отражаясь в моих поисковых движениях.       - Ах, как хотелось вернуться к Саре, - промелькнула мысль в моей голове. Моя сестра всегда обладала невероятным чутьем и острым умом. Я чувствовал, что ее настоящая мудрость и опыт помогли бы мне найти то, чего я не замечал.       - Хм, я, наверное, обнимал ее последний раз года три назад? Пожалуй, занесу это в свой список приоритетных дел по возвращении в цивилизацию.       Не найдя явных ориентиров, я решил выбрать путь, который мне просто понравился более других.       - Как говорят в клане Кудзе: «У самурая нет цели, только путь», - прошептал я, пытаясь улыбнуться в ответ на свою нелепую шутку. Боль вновь охватила мое тело, но я решил не останавливаться. Я продолжил свое шествие, надеясь вновь увидеть свою семью, терять которую я не собирался.              Честно говоря, встреча с человеком после почти трех дней изоляции от привычного мира оказалась необычной. Покинув густую растительность, я вышел на небольшую поляну, свободную от высоких деревьев. Мое внимание привлек человеческий силуэт, прятавшийся за ближайшим кустарником с яркими желтыми ягодами. Многочисленные голоса начали издавать шепот в моей голове: «Опасность. Угроза», - но быстро стихли, подавляемые усилиями воли. Мой утомленный разум вспыхнул сигналом осторожности, ведь силуэт казался невысоким, и я не исключал возможности, что меня ждет не спасение, а становление главным блюдом для какого-то хиличурла-недоростка. Ведь мой изможденный организм не смог оказать достойное сопротивление, да и ничего я при себе не имел, кроме деревянных ножен. А мое везение на избегание опасностей здешнего леса должно было закончится, так как я не обладал излишком запаса доброй кармы.       Однако ситуация развернулась немного лучше, чем я предполагал. Первым признаком был женский вскрик, доносящийся из-за кустарника. Последующим моим взглядом я разглядел девушку: она свалилась справа, на более освещенную часть поляны, и прикрыла руками свое лицо, будто защищая себя от возможной опасности.       - Не подходите ко мне! - воскликнула она, не останавливаясь. - Не трогайте меня!       Неужели я настолько страшный? Она буквально разрушила всю мою мужскую уверенность за пару минут. Ну и ладно, зато меня сестренка любит. Но, отбрасывая шутки в сторону, я не знал как на нее реагировать.       Так я простоял около двух минут, поддерживая больную руку здоровой, и смотрел полупустым взглядом в место, где лежала эта загадочная девушка. Ее внешность была притягательна: у нее были черные длинные волосы, которые спадали чуть ниже плеч. Девушка в целом была среднего роста, что вместе с одеждой - белым хлопчатым халатом и черной хакамой, придавало ей некую загадочность и элегантность. Насколько я помнил рассказы Хидэ — это был почти полный набор первой красавицы деревни.       Пребывая в состоянии оцепенения, я заметил, что девушка уже смотрит на меня, слегка прищурившись своими теплыми карими глазами.       - Господин, Вы в порядке? - спросила она, осторожно поднимаясь с земли. Ее голос начал звучать заботливо и внимательно. - Господин? - переспросила она, не услышав ответа. Подойдя на расстояние около десяти шагов от меня, она остановилась, ожидая моей реакции. Мои мысли казались запутанными, словно запертыми в тесном лабиринте моего разума, и я осознал, что должен что-то сказать. Но слова застревали в моем горле, не находя выхода.       - Сэтоши, - проговорил я, вынуждая каждый звук вырваться из пересохшего горла. Моё имя звучало страшно и хрипло и меня охватило чувство отвращения к собственному голосу. Но я ничего не мог с этим поделать.       - Сэтоши - мое имя, - повторил я с легким беспокойством, наблюдая за ее молчанием. Потом с последними силами я умоляюще добавил: - Воды...       Она некоторое время молчала, переводя взгляд с моего лица на мою поврежденную руку. Наконец, она извинилась: - Ой, простите, мое имя Юрико, я засмотрелась на ваш перелом.       Она продолжала рассматривать мою конечность, то смотря на лицо, то на повреждение, и спросила:       - Знаете сколько времени прошло с момента перелома?       Решив ответить, я показал ей три пальца на здоровой руке.       - Три часа? - но ее предположение было неверным, и она встретила мое мотание головой с недоумением. Затем она предположила: - Три дня?       Мои кивки в ответ лишний раз подтвердили ее слова и лицо ее померкло оттого, что ситуация оказалась хуже, чем она думала.       - Тогда нам нужно поторопиться идти ко мне домой, я смогу обработать вашу руку. Вы же не хотите, Господин Сэтоши, лишиться руки? - сказала она, улавливая мою энергичную реакцию и показывая, что она понимает отсутствия у меня желания расставаться с моей левой.       - Идти самостоятельно сможете? Да? Тогда идите следом за мной. По этой тропе мы быстро выйдем к моему дому, там я вас напою, - сказала она, указывая на тропу, которая вела вглубь леса.       У меня в голове было множество вопросов и сомнений, но взгляд ее глаз и ее решительность убедили меня следовать за ней. Я кивнул, пытаясь подавить боль и поднять дух. Мы вместе двинулись по тропе, пробираясь сквозь растительность в поисках моего спасения. Наконец удача снова вернулась ко мне. Или, по крайней мере, так казалось.       

***

      Глотки исцеляющей, невероятно сладкой и, что самое главное, чистой воды звучали в моей голове, наполняя все мое сознание. Затуманенный этим прекрасным чувством я не сразу услышал вопрос от Юрико, которая уже убирала пустой кувшин.       - Господин, а Вы кем вообще будете? - спросила она, настороженно взглянув на меня.       - М-м-м, давай лучше на «ты», все-таки спасенная жизнь куда важнее формальностей, - ответил я, допивая последний кувшин воды. - Касательно твоего вопроса, я - Мотояма Сэтоши. Хотя не уверен, что ты слышала такую фамилию, - произнес я, ожидая ее реакции.       - Что Вы, моя мама много рассказывала мне о клане Мотояма, - сказала Юрико с мечтательным тоном, заинтересовав меня. Может быть, она знала моих родителей? - Клан Мотояма же живет на острове Ясиори, ведь так? - спросила она, глядя на меня с надеждой в глазах. Мой аккуратный кивок был ответом на ее вопрос. - Мы с семьей тоже оттуда, правда, наш дом находился в захолустье провинции Осуми. Мама много рассказывала о лордах Мотояма, как о заботливой семье, которая бережет нашу землю.       - Ты знала моих родителей? - спросил я взволнованно, надеясь на положительный ответ.       - Так Вы их наследник? - увидев, что мой взгляд нахмурился, Юрико быстро извинилась. - Прости, прости, не каждый день встретишь сына лордов земель, вот и проскакивает. - Я не знала твоих родителей, к сожалению. Моя мама только рассказывала о них, - добавила она, аккуратно обвязывая бинтами мою сломанную руку. - Так, а теперь подними ее немного, и вот так, - закончила она, перекидывая повязку через мою шею, чтобы держать мою левую руку в ровном положении.       - Пока я приготовлю рис и нужные тебе настойки, можешь отдохнуть на лавке. Вечером я сделаю тебе лежбище из соломы, - предложила Юрико, указывая на деревянную лавку.       - Спасибо, большое спасибо. Я тебя отблагодарю, - сказал я, устраиваясь на лавке. Приглушенный скрип деревянной основы никак меня не привлек. Я был настолько уставшим, как физически, так и морально, что приятное общение и уверенная крыша над головой погрузили меня в глубокий сон с первых секунд.              Только когда вторая миска вкуснейшего риса закончилась, мне пришла мысль, не злоупотребляю ли я ее гостеприимством. Девушка явно не жила богато и столь голодный гость, как я, мог стать для нее явной проблемой.       - Юрико, - окликнул я ее, но мой голос предательски дрогнул, и моя речь осталась незаконченной.       Тем временем девушка активно молола что-то ритмичными движениями при помощи ступки, затем пересыпала содержимое в небольшую чашу, которую заливала кипятком.       - Да? - оглянулась она на меня, отвлекаясь от своего занятия. - Хочешь еще риса?       - Нет, нет, я уже наелся, - быстро пробормотал я, с появившимся румянцем на лице. Видимо, ее это развеселило, и в другом углу дома раздалось негромкое хихиканье, но Юрико быстро вернула серьезное выражение лица.       - Ну раз так, тогда выпей это, - когда чаша только перемещалась ко мне, уже был слышен резкий кисловатый запах.       - Фу, что за гадость, - помахал я рукой от себя, пытаясь избавиться от приторного аромата, который образовался вокруг меня.       - Не такая уж и гадость. И вообще тебе это нужно для восстановления тела, так что давай пей, - настойчиво подвинула она чашу еще ближе ко мне.       Решительно взглянув на красный напиток, подняв сосуд здоровой рукой, я начал вливать жидкость в себя. На вкус она оказалась гораздо лучше, чем на запах, но все равно кислый вкус и сочетание почти кипятка вызывали не очень приятные ощущения. Допив до конца, я решил задать вопрос.       - Юрико, а что это вообще такое?       - Настойка из кровоцвета. Моя мама научила меня ее готовить.       - А что такое кровоцвет? - спросил я удивленно. Хоть я и не очень разбирался в различных травах, но такого названия я нигде не слышал.       - Тебе ли не знать, - ответила она, помрачнев после моего вопроса. Заметив мое озадаченное лицо, она вынужденно вздохнула и дала объяснение.       - Кровоцвет - уникальное растение. Моя мама рассказывала, что часто видела его цветущим на месте, где произошла кровавая битва. Оно растет на страданиях и мучениях людей, прежде всего на крови. Хотя оно может произрастать и без этого, в редкие времена мира его можно найти и в лесах, вольно растущим. Однако таким образом оно произрастает довольно редко. Хотя ты, наверное, действительно не знаешь, - сказала Юрико, задумчиво нахмурившись. - Ведь тебе всего-навсего восемнадцать лет, а ты уже воин?       - Мне шестнадцать, - пробормотал я нерешительно. - и прости, что расстроил тебя.       - Не обращай внимания. Скажи мне, ты же служишь госпоже Сангономии? – спросила Юрико, присаживаясь на деревянную лавку, стоящую с другой стороны стола. Мои чувства остро взбудоражились и разум начал работать на полную мощность. Различные мысли вбивались в мою голову. Почему она так решила? Она поддерживает повстанцев? Знает ли она, кем я на самом деле являюсь? Однако, придя в себя, я решил, что лучшей тактикой в данной ситуации будет ответить на вопрос вопросом.       - И почему ты так подумала? – сделал я усилие, чтобы прозвучать максимально дружелюбно.       - О, так я и права. Дай-ка поразмыслить, - задумчиво положив голову на вытянутые руки, она продолжила, - Во-первых, ты не смущаешься моего ватацумского акцента. Во-вторых, ты уроженец земель Ясиори, а как мне рассказывала мама, мы из Ватацуми практически один народ, разделенные только водой. И в-третьих, у тебя нет символа сегуната, даже на твоих потрепанных ножнах.       Моя предусмотрительность в очередной раз спасла мне жизнь. Как здорово, что я сам заказывал ножны без каких-либо символов. Удача точно повернулась ко мне. Поэтому не следовало плевать ей в лицо и нужно было придумать правдоподобную легенду.       - Расскажи, - начала Юрико, перебирая в своих ладонях черные шелковистые пряди волос. - а как ты оказался в лесу, если это не секрет, конечно?       - Я, эм... - от неожиданности вопроса я немного запнулся и сбился с мыслей.- Меня послал командир на разведку в обход леса с острова Ясиори. Когда я почти добрался до места назначения, я услышал взрыв. В моей голове возникли смутные видения, и я очнулся уже в лесу.       - Да, я тоже слышала что-то похожее на взрыв, но очень тихое, и в последнее время с лесом что-то не так, он будто болеет...       - Когда я проходил через лес, у меня тоже возникло такое впечатление. Мне стоит как можно скорее доложить об этом командованию. - решительно взглянув на нее, я спросил: - Ты не могла бы помочь мне найти дорогу?       - Тебе не стоит идти никуда, - с грозной гримасой ответила Юрико. - у тебя серьезный перелом руки, тебе нужен отдых, а не еще одно самоубийственное задание. Тем более, что ты так молод, так что примерно через две недели ты поправишься. - Слова Юрико напомнили моей руке об ее травме, и она заныла тупой болью в месте перелома. Но я не хотел просто сидеть у нее на шее. Следовало отблагодарить хозяйку тем или иным способом.        - Может, я могу тебе чем-то помочь? Отблагодарить тебя за доброту?       - Не стоит, тебе лучше отдохнуть, - сказала она, качая головой. - Хотя, если ты так настаиваешь... - она задумчиво протянула руку. - расскажи мне истории.       

***

      Слегка приоткрыв глаза Сэтоши, увидел ту же картину, что и четырнадцать дней ранее: дощатая крыша дома, стертая в нескольких местах, что говорило о долгом отсутствии ухода. На стене, что была справа от него, которая выступала опорой крыше, крепилась сплетенная из веток полочка, на которой стояли небольшие глиняные флаконы, как пустые, так и с разнообразными жидкостями. Снизу на полу, прямо под полкой, присутствовали два больших глиняных кувшина: один с водой, а второй с непонятной жидкостью, напоминавшей по запаху саке. Что именно это было парень так и не узнал, хотя настойчиво добивался у хозяйки дома ответа. Взамен же ему было сказано вообще в эту область дома не ходить и не интересоваться, где что лежит и что это такое. Как добропорядочному гостю Сэ пришлось подчиниться, однако попыток разговорить Юрико он не оставил, просто отложив на дальнейшие удобные моменты. Например, когда он вернулся к ней с помощью. Да, помощью.       Последнюю неделю у него не было особых занятий кроме продолжительных бесед с юной девушкой и поглощением пищи. Оттого его фантазия разыгралась в полную силу. Сэтоши отчаянно хотелось помочь девушке выбраться из этого захолустья, где, как она сама признавалась, изнывала от скуки и рутины, в большой мир. Вместе с тем он не знал, как она отреагирует на то, что он не оказался солдатом Ватацуми, как Юрико себе придумала. Девушке явно симпатизировала госпожа Кокоми, и неудивительно, ведь она одной ногой родом с Ватацуми если верить рассказам ее матери в прошлом. Вероятно, он даже лучше ее самой понимал, почему ее мать имела столько связей на обоих островах – Ясиори и Ватацуми. Около двадцати лет назад один из наследников Ватацумского рода Ким попал в скандал с незаконной контрабандой в обход указа Сакоку. В процессе расследования выяснилось, что наследник любил ходить на сторону в довольно… своеобразные места. В результате комиссия Тэнре помогла его жене с бракоразводным процессом, после чего та скрылась неизвестно куда. Хотя это всего лишь предположения, но…       - Ах, к черту все, это ничего не меняет, - вздохнул Сэтоши.       Осмотрев постеленную на мягкой соломе кровать, Сэ аккуратно приподнялся на корточки, опираясь на кисть здоровой руки. Хотя, к чести левой, и оная показывала себя довольно неплохо - ей уже можно было двигать, пусть это было и слегка затруднительно, но вскоре она должна была прийти в норму. Даже Юрико отмечала быструю скорость заживления парня. Как она говорила: «Комбинация молодости и отваров и мертвеца вылечит». С одной стороны, Сэтоши рад был скорому выздоровлению, с другой же — это приближало его отбытие из этого райского уголка. Желание первых дней поскорее уехать к сестренке никуда не исчезло. Однако вместе с временем, проведенным тут, пришла и новая крепко засевшая в голове мысль. О том, что он хочет остаться с Юрико подольше. Он не был настолько наивен, чтобы не понимать причины и возможные последствия таких чувств, в конце концов многие его знакомые из школы Сингакэ уже заводили романы со столичными девицами, ну, или пытались это сделать хотя бы на словах.       Однако в случае Сэ все было по-другому. Они с Юрико были по разную сторону баррикад. Как понял Сэтоши, девушка даже жалела, что мама вывезла их именно сюда, а не к войскам Сангономии. Когда же речь в их диалоге зашла про Сегуна, то она и вовсе злостно фыркнула, назвав ее ложным богом, попросив при этом более не заводить разговоры на подобные темы. С другой стороны, сам Сэтоши не боготворил Сегуна и не питал симпатии ко всей системе Инадзумы, но простить то, что сделали повстанцы… Нет, он бы не смог. Так что ему не приходилось выбирать за кого становится - ответ был очевиден. К тому же там его ждала Сара, которая была сейчас ему самым близким человеком. И в который раз подвести сестру он не мог.       - Когда-нибудь мои размышления сведут меня на кривую тропинку, - сказал юноша с горькой улыбкой на лице. - Однако, пока не свели, нужно пользоваться моментом. - протяжно зевнул Сэтоши, поднимаясь на ноги. Солома под весом его тела приятно захрустела. Этот звук перестал раздражать его уже к концу первой недели. А после даже стал нравиться.       Размяв шею и оглядевшись по сторонам, Сэтоши приметил, что дом пустовал. Кухня, которая обычно в это время и была занята Юрико пустовала. Небольшая каменная печь с протяженным дымоходом в крыше тоже с виду была неиспользованной.       - Странно, может, еда кончилась?       Принявшись одеваться в свою изрядно подшитую с помощью Юрико форму Сэ, заприметил в углу дома лежащие на крышке небольшого сундучка стальные пластины.       - О, неужели она их нашла и вытащила? Она что, меня спровадить хочет? - когда только Сэ прибыл, у девушки дома не оказалось какой-либо одежды, подходящей ему по размеру. Оценив его одежду на порядок повреждений, полученных им во время странствия в лесу, она упорным трудом подлатала штаны и льняной поддоспешник, сшив с него все стальные пластины для повседневного удобства. В какие закрома дома она их спрятала - он точно не знал, зато отчетливо помнил ее обещание вернуть их ему при уходе обратно на службу.       Средних размеров бронзовая кастрюля, в которой обычно кипятилась вода, стояла возле печи. Прикоснувшись к ней, Сэ ощутил потихоньку уходящее от металла тепло.       - Значит она кипятила воду? Стоит выглянуть на улицу.       Наконец, дойдя до деревянной двери, он распахнул ее. В этот же момент яркие золотистые лучи солнца ударили ему прямо в глаза. Прикрыв ладонью здоровой руки свое зрение от опаляющего света, он увидел ее. Юрико. Она была ослепительно красива, что на мгновенье юноше показалось, что она сверкает ярче солнца в своей белом повседневном кимоно, вышитым красными линиями, - оно напоминало одежду жриц, которую носили служительницы храма Наруками. Платье досталось ей еще от матери, поэтому Юрико всячески им дорожила.       Сама же девушка развешивала влажную одежду на льняной нитке, что повисла между двух внушительных стволов инадзумского кедра. Неподалеку от нее стояла бадья, наполненная водой. Воздух был пронизан свежестью и мягкий ветерок ласкал лицо, принося с собой аромат леса и цветов.       - О, доброе утро, Сэтоши! - воскликнула Юрико, когда она застала Сэтоши в дверном проеме. - Раз уж ты сегодня такой жаворонок, не поможешь мне здесь?       - Доброе утро. Я тебе-то помогу, - улыбнулся юноша ей в ответ. - но не думаю, что помощь однорукого инвалида как-то решит твою проблему.       - Ой, да не начинай, ты и ведра носил одной рукой, значит и тут сможешь, да и тем более, - в момент, когда Сэ уже подошел к бадье со стиранной одеждой, Юрико схватила его за правую руку, прижавшись к спине. - вон какая у тебя правая жилистая и крепкая, ты где-то тренировался? - игриво спросила она.       - Э-э-э, да... - ответил он, замявшись от навалившегося на разум смущения. - Нас очень жестко тренировали в лагере Ватацуми, иногда даже лично генерал Горо.       У Сэтоши за эти две недели уже накопилась легенда о его пребывании в войсках Сангономии, которую он старался сделать как можно более правдоподобной. Ежедневно перед сном он запоминал все сказанное Юрико в их беседах и думал над развитием легенды, что можно сказать в дальнейшем, а что стоит отсеять. Итогом мозговых работ стала история о разведчике Мотояме Сэтоши, который попросился на службу как обычный солдат, так как не считал себя компетентным для командования. Тренировки, которые он описывал были теми же, что проходил лично он в лагере, и те, что он наблюдал, когда он вместе с сестрой приходил на тренировочный плац еще в мальчишеском возрасте. «Уверен, что солдат, в целом, везде готовят одинаково, а подробностей Юрико все равно не знает», - рассудил тогда Сэ. Этот клубок лжи был ему абсолютно противен, но начавший плестись еще с первого дня, безболезненно распутать его было уже невозможно.       - О чем задумался? - голос Юрико прозвучал настолько неожиданно, что это буквально выбило все его размышления из головы.       - О многом, - уклончиво начал он. - например, почему ты до сих пор висишь у меня на спине?       - А что, нельзя? - наигранно обиженным тоном сказала она. - Ты мне запрещаешь?       - Просто так не разрешаю, - продолжил начатую игру Сэ. - Мне бы не хотелось горбиться, как старик, уже к тридцати годам.       - Ах, так, - в голосе Юрико отчетливо прослеживались нотки возмущения. - Ну тогда это для обследования моего пациента, - сказала девушка, обняв его сзади и обвив руки вокруг шеи. - Ладно, что-то я тебя засмущала, пора и делом заняться, - хихикнула девушка.       - Это неправда.       - А твой румянец на щеках говорит обратное, но давай действительно займемся делом. - уже более серьёзным тоном сказала девушка. - Я думаю, ты уже заметил, что мы сегодня без завтрака, - начала Юрико. - у меня кончился рис и на исходе остальные продукты, так что нам придется потерпеть, пока я не вернусь из города. Соответственно, ты должен закончить развешивать одежду и дождаться меня.       - А ты надолго? - уточнил Сэ.       - Вернусь к обеду, мне еще следует купить тебе припасы в дорогу, есть предпочтения? Думаю, что можно через три дня тебя отпустить, тебя ведь ждет сестра.       К сожалению Сэтоши, в первые пару дней он проговорился о Саре, пусть и косвенно, не называя имени. Теперь в его легенде присутствовала небольшая дыра, в виде двоюродной сестры из другого клана, которую пришлось выдумывать на ходу.       - Все, что ты приготовишь - просто волшебно, так что я возьму все что угодно.       - Вот подлиза. Ладно, погоди меня здесь, сейчас я возьму кое-что из дома и пойду в дорогу.       Вернувшись из дома, Юрико была одета все в то же кимоно, но теперь на ней красовалась соломенная шляпка и заплечная сумка, наполненная, вероятно, отварами, которые она несла на продажу в город.       - Чего ты такой хмурый? За меня переживаешь? - вновь игриво спросила девушка. - Не переживай, в город Тибу я уже ходила множество раз, так что и в этот все будет порядке, да и путь туда простой, - показала она пальцем на одну из тропинок, что пролегала возле дома. - идешь прямо по дороге час и уже в городе.       - Я не переживаю, удачной дороги, Юрико, - выдавил из себя улыбку Сэтоши.       - Спасибо, я скоро вернусь, - ушла Юрико, оставив Сэ наедине с собой, его работой и мрачными мыслями.       ***       Город Тиба ничем не выделялся среди прочих небольших городков Инадзумских островов. Даже являясь самым крупным городом провинции Сагами, ему не повезло стать резиденцией нового дайме двести лет назад, когда оборвался местный правящий род и власть в провинции захватили дом Уэсуги. Хотя и через город пролегали несколько торговых маршрутов. С недавних пор ситуация усугубилась, так как бои иногда стали происходить возле отмели Надзучи, то торговцы избирали более безопасные маршруты в обход провинции.       Когда мама впервые привела Юрико в Тибу, ей он показался огромным городом с гомонящими толпами, огромными рынками, и высочайшими домами. Местом, где их точно примут, а если не примут, то хотя бы не заметят. Однако реальность оказалась куда суровее. Население здесь было не более пяти тысяч человек, что, конечно, для таких деревенских жителей, как Юрико, было много, но недостаточно, чтобы раствориться в толпе. Здесь почти каждый друг другу был знакомым, поэтому их как жителей с ватацумским наречием заприметили тотчас, и стали относится если не враждебно, то с большим предубеждением. Сколько раз, когда они с мамой шли по улице, слышали оскорбления в свой адрес. Хотя и ее матери, видимо, было все равно на подобное, Юрико никогда не понимала причины. Что они им сделали? Они просто бежали от войны, как и многие другие. Почему же к одним относятся таким образом, а к другим иначе?       Так и сейчас, шагая по вымощенной гравием улице, Юрико услышала несколько оскорблений в свой адрес. Среди обычных «Ватацумская шваль», «Воровка» и так далее, встречалось и новое - «Лесная ведьма». Девушка внутренне усмехнулась. Ей показалось забавным такое прозвище. Особенно в свете того, как охотно местные жители и крестьяне из деревень пользуются услугами местного врача, который с удовольствием и неплохой ценой покупает отвары Юрико.       - Эх, все-таки местных людей понять невозможно, - вздохнула девушка, остановившись перед средними размерами деревянным домом, слегка напоминающим деревенскую избушку.       Постучав в дверь, она стала ждать. Вскоре дверь открыл невысокий мужчина старческого возраста с густой седой щетиной на лице и с настолько же седыми волосами.       - Добрый день, господин Такахиро! - с улыбкой на лице поприветствовала старичка Юрико.       Хоть и Такахиро выглядел довольно слабым сейчас, в прошлом, по его рассказам, был выдающимся солдатом на службе рода Уэсуги, участвовал в межклановых стычках и сделал себе карьеру как военный целитель. Мама рассказывала, что он - выдающийся человек и многие знают его не только в Тибе, но и по всем местным землям, в первую очередь как хорошего целителя, а не воина. Несмотря на всю его бурную жизнь он остался добрым человеком и не различал людей по месту их рождения. Как он говорил: «Жизни всех людей одинаково ценны для целителя». Это и сблизило его сначала и с мамой, а потом и с самой Юрико, которую в детстве он подкупил сладостями. Пусть между ними и не сложилось очень сильной близости, Юрико все равно ценила господина Такахиро, как одного из немногих людей, что относился в городе к ней с добротой, а он ценил ее в ответ.       - Проходи, проходи, Юрико, не стой на пороге, - слегка хрипло произнес Такахиро. - С чем ты пришла сегодня?       - Сегодня чуть меньше, чем обычно, - ответила девушка. - теперь приходится готовить отвары не только на продажу, - проговорила Юрико, одевая домашние тапочки и входя в помещение.       - О, так ты приболела? С тобой все в порядке?       - Нет, дело не во мне, я в полном порядке.       - Тогда у тебя пациент? Кто он, расскажешь? - заинтересовался старик.       - Не могу, господин Такахиро. Сами знаете - врачебная тайна, - хитро ответила Юрико. - лучше посмотрите, что я Вам принесла.       - Так и что же у нас тут... Отвар для заживления ран, зелье от пищевого отравления, о-о-о! - воскликнул Такахиро. - За мазь от геморроя я заплачу в этот раз побольше, ее стали часто спрашивать. Так, и всего один отвар для срастания костей? Видимо, твой пациент с переломом, погоди, сейчас отсчитаю тебе моры, давай свой кошель.       - Господин Такахиро, а можете мне кое-что рассказать?       - Из меня плохой любовный советчик.       - Я не об этом хотела поговорить, - смущенно выкрикнула Юрико. - Лучше скажите, а Вы знаете что-нибудь о таком человеке как Мотояма Сэтоши и, в частности, о его сестре?       - Мотояма, Мотояма, Мотояма... - перебирал на языке старик, пока наконец не вспомнил. - Да, я помню эту фамилию. Они вроде были одним из влиятельных кланов на острове Ясиори, а потом последних членов клана убили солдаты Сангономии, кажется, они просто попались под руку генералу Горо.       С каждым последующим произнесенным словом Юрико становилась мрачнее и мрачнее, но все же решила задать последний вопрос, который и покажет всю правду.       - А что там с Мотоямой Сэтоши? - с последней надеждой спросила Юрико.       - О, точно. До атаки войск Сангономии на Хиги, Мотояма отправили своего последнего наследника в столицу, там он и остался, и вроде его даже сестра в армию сослала.       - Сестра? - переспросила Юрико. - Он же единственный в семье?       - А, да, ты права, но он вырос вместе с Сарой Кудзе, и, говорят, они почти как семья. Вот и в народе их иногда называют братом и сестрой клана Кудзе.       - Я поняла, - тихо промолвила девушка. - Мне нужно срочно идти, - забрав мешочек с морой, она стала двигаться к выходу, по пути одевая свою заплечную сумку.       - Постой, ты куда, я же хотел чаем тебя угостить…       - Простите, в следующий раз, - сказала Юрико и закрыла за собой дверь.       

***

      После того как Юрико ушла, Сэ долго глядел ей вслед, стараясь запомнить дорогу.       - Пусть Юрико и говорила, что меня проведет, но лишним точно не будет.       Закончив развешивать одежду, Сэтоши решил осторожно снять бинт с левой руки. По ощущениям она уже почти не болела и даже аккуратные попытки движения с перевязанной рукой приносили лишь небольшой дискомфорт. Сняв повязки, обвязанные вокруг шеи, он попробовал пошевелить левой рукой. Поддерживать руку даже без бинтов он мог безболезненно, а вот попытка опустить ее вниз, ровно, как и поднять, отозвалась легкой болью, хоть и была успешна.       - Видимо, об этом говорила Юрико, когда сказала, что руку нужно будет разминать. Ну, у меня как раз на это есть идея - раз уж Юрико все равно достала пластины, можно в целом их и пришить обратно, минимальные навыки вроде при мне.       Порывшись шкафу у девушки и найдя металлическую иголку, Сэтоши приступил к монотонной работе, благо нитку она оставила в том же сундучке, где и лежали пластины. Сшивая вместе пластину за пластиной в импровизированный нагрудник, юноша погружался в свои мысли. Он до сих пор не мог решить, что делать в этой ситуации и как правильно поступить. Конечно, ему, как и всем парням его возраста, хотелось верить в идеальный исход событий, что они примут друг друга, а потом и вовсе Юрико переедет с ним в столицу. Но Сэ не был идеалистом и прекрасно понимал, что это сюжет для скудненького романа издательства Яэ.       - Отличная бы получилась история, как двое влюбленных по разные стороны идут наперекор всем, - хмыкнул Сэтоши, продевая иголку с ниткой через очередную пластину. - Как раз в их духе.       Но жизнь всегда суровее историй. Ни Юрико, ни он не мог простить того, что с ними сделали Инадзума или же Ватацуми. И для Сэтоши это было превыше чувств, пусть даже возможно его первой любви.       - М-да, чтобы не усложнять, наверное, стоит просто уйти, а после отправить ей денег, может, даже попросить Сару за ней приглядеть.       За монотонной работой пролетели несколько часов. Небо застилало черными тучами, через которые не пробивался ни один луч солнца. Задул ветер.       - Раз уж Юрико вернется к обеду, стоит зажечь печь, чтобы прогреть дом, - прошептал почти про себя Сэтоши. - да и я окоченеть не желаю.       Возле печи заблаговременно стояла небольшая охапка дров, а также мешочек с трухой, которая помогала искре зажечься в полноценный огонь. Выбрав наиболее сухие дрова из тех, что были, он разложил их в печи, осыпав сверху трухой, и, взяв каменное огниво, начал выжигать искру. Искра появилась быстро и, попав на труху, задымилась, а вскоре мелкие язычки пламени начали перекидываться и на дрова. Чуть отойдя от печи, Сэ посмотрел на разгорающееся пламя, довольный результатом своей работы. Взяв свечу, он аккуратно поднес ее фитиль к поглощающему пламени. Подожжённый источник света он поставил на стол на специальный медный подсвечник.       - Ну, теперь можно только дожидаться Юрико вместе с обедом, - зевнул Сэтоши, присаживаясь на лавку возле обеденного стола.       Когда Юрико приближалась к дому, она сжимала небольшой железный ножик для сбора трав настолько сильно, насколько могла. Она не была уверена, что хотела с помощью него сделать. Защититься или же… В конце концов этот подонок врал ей все это время, рассказывая байки о тренировках с господином Горо. Теперь она ещё и оставила дом ему на попечение, вот же дура.       Наконец дойдя до своего дома, она пристально огляделась. Одежда была развешана, как она и просила.       Аккуратно приоткрыв дверь своего дома, она застала Сэ дремлющим за главным столом.       - Вот же гад, он и повязку снял, и пластины вновь пришил, явно к чему-то готовился. - подумала про себя девушка. - Но его новая броня не спасет его, я-то знаю куда нужно ударить в шею, чтобы ты еще помучился.       Занеся нож над его телом, она замешкалась в нерешительности.       - А стоит ли? - в конце концов она была целителем, а не убийцей, даже если он враг…       В момент ее колебаний Сэтоши проснулся, его инстинкты, к которым приучали в школе Сингакэ, сработали за него, и он сразу отпрянул на другой конец лавки, насколько это было возможно в ограниченном пространстве.       - Юрико, что ты делаешь, что случилось? - обеспокоенно спросил Сэ.       - О, а ты как будто не знаешь, - злорадно начала она. - ты случился! Ты - подстилка Кудзе и Сегуната, которого я приютила и заботилась все это время. «Моя сестра очень добра и заботливая!» Да только твоя сестра прихвостень сегуна и маньяк, убивающий наших людей.       - Юрико, погоди, я…       - Да мне плевать, что ты. Ты врал мне все это время, врал, даже когда я относилась к тебе так, - девушка замялась, не найдя подходящих слов и лишь тихо спросила: - Зачем?       - Я не знал, как ты отреагируешь и мое отношение к тебе не было ложью, - промолвил Сэтоши сокращая дистанцию. - Если бы я сразу сказал тебе кто я такой там, в лесу, разве ты бы бросила меня умирать?       - ЗАМОЛЧИ, не приближайся! - вскричала Юрико, размахивая ножом перед собой, оставив небольшой порез на тыльной стороне ладони юноши.       Сэтоши было плевать на полученные раны, главное успокоить девушку и просто уйти. При попытке снова приблизиться, она вновь взмахнула ножом, сбивая подсвечник прямо на свое кимоно. Язычки огня быстро охватили ткань и начали расползаться по верху. Сначала Юрико даже не понимала, что происходит, но, когда поняла, она закричала. Ноги начало обдавать невыносимым жаром, который все ближе и ближе пробирался наверх.       - Снимай его быстрее, - крикнул Сэтоши. - я сейчас за ведром воды.       Он бежал изо всех сил к той бадье на улице, к тому инструменту, что может остановить расползающийся ад. Быстро зачерпнув ведро воды и вернувшись обратно, он понял, что не успел. Она не сняла одежду. Она каталась по полу, раздирающе крича, перекидывая огонь на стены и пол. Вода, вылитая на Юрико, не могла уже помочь, она только усилила ее крики, это был уже не человеческий крик, а пронзительный визг боли. Пусть и с девушки удалось сбросить огонь она была уже не жилец. Вся ее кожа была покрыта раздувшимися волдырями, лицо обгорело вместе с волосами, а одежда кучками прилипала к телу, и запах паленой плоти бил в нос. Оглушительным звуком треснул кувшин, из которого вылилась та самая жидкость, усиливая огонь, давая ему ресурс поглощать все больше и больше. Разум Сэтоши просто не функционировал, но все равно на исходе последних мыслей, он подошел к ней и, обняв ее, попытался вытащить ее из дома.       - Погоди… - от хрипло изменившегося голоса Юрико у парня пробежали мурашки по спине. - Я уже не выживу… Я знаю… Убей… Пожалуйста...       Сэтоши обернулся с нерешительностью на этот голос. Юрико указывала ладонью на нож, что лежал недалеко от ее тела. Поколебавшись, он продолжил свои попытки вынести ее из дома.       - Мне не помочь, Сэтоши… - откашливаясь от дыма, прохрипела Юрико. - Если ты не врал… И действительно любишь… Пощади меня… Убей, я не вынесу… - из последних сил выдавила она.       Взяв нож в руки, Сэтоши все еще колебался в том, что он намеревался совершить. Множественные голоса в голове вновь проявили себя и гудели в его рассудке. «Пощади», «Убей», «Сделай как она просит», - шептали они.       И он сделал.       Опустошённым взглядом парень смотрел на горящий дом прямо перед собой. Горел не просто дом, сгорал в агонии его рассудок, сгорел в необъятном пламени его кусочек непродолжительного рая, что был построен на его же собственной лжи. Сгорала его первая любовь, отправленная на тот свет его же собственными руками. Он так и не смог выпустить нож после всего того, что совершил. Переведя взгляд на свою руку, он снова увидел нож, окроплённый кровью. В его груди снова появилось щемящее чувство, голоса вновь проснулись, навевая новые мысли и вспоминая только что пережитое. «Сделай с собой то же, что и с ней», «Пощади себя», «Решайся». Постепенно его рука поднималась все выше и выше к горлу. Но что-то его останавливало и не давало продвинуться сколь бы то ни было далее. Сестра. Сара. Она еще там. Родители. Месть. Должен Отомстить.       Рука опустилась вниз, вольно колеблясь, но все еще крепко удерживая нож. Он не решился. Он не смог. Будет жить дальше. Ради сестры. Ради родителей. Ради Юрико.       Внезапно он почувствовал, как его тело начинает заполнять неведомая ему ныне сила, а в левой руке появилось нечто округлое, явно сделанное из металла.       В левой руке Сэтоши лежал Пиро Глаз Бога. Множество чувств ощутил он в тот момент, но прежде всего выражалось одно. Ненависть.       - Вы слышите меня, - обратился он, воздев голову к небесам - если вы смеетесь надо мной, однажды я, Боги, буду злорадствовать на ваших телах.       Сжав пиро глаз и повесив нож за пояс, Сэтоши поплелся вперед, по той же тропе, куда сегодня утром шла еще живая Юрико, в город Тиба.