No choice

Поспешно соскользнув с трапа душного шаттла, Оби-Ван удивился, каким свежим и приятным может казаться загазованный воздух Корусанта в сравнении с неповторимым ароматом потных и уставших работяг всевозможных рас, с которыми он прибыл на верхние уровни. Поведя носом, он обнаружил, что и сам насквозь пропах каким-то зловонным мерзким запахом строительных отходов, что неудивительно, ведь последние несколько дней Оби-Ван не покидал новые строящиеся ангары для республиканской тяжелой оборонительной техники. По какой-то причине Совет считал целесообразным держать его поближе к Храму, посему его теперь максимально скучная жизнь проходила целиком и полностью в столице за крайне сомнительными заданиями. Тем не менее Оби-Ван был благодарен, что не вынужден сидеть на Хоте в ледяной пещере, чем уже месяц занимался его ближайший товарищ Кит Фисто. Верхний уровень окутало сумерками, и улицы стало совсем не отличить от аналогичных несколькими уровнями ниже. Здесь точно так же расхаживали маргинального вида личности, торговали нелегальным оружием и могли с легкостью обворовать. Оби-Ван посильнее закутался в плащ и тут же сморщился, когда в нос ударила знакомая вонь. Стирка и душ явно не помешали бы. Кое-как добравшись до своей скромной комнатушки, он поспешил избавиться от грязной туники и брюк, от которых клубами в воздухе залетала пыль, забрался в освежитель и хорошенько смыл с себя накопившуюся усталость. Сейчас он больше чувствовал себя сенатором, бесконечно занимаясь лишь разговорами и документами на разных концах планеты, но никак не воином, которым готовился стать с юношества. Когда он вышел, как следует согревшись и облачившись в чистую робу, то сразу же кинулся проверять датапад, валявшийся в углу. Из соображений безопасности джедай не брал с собой на задание ничего ценного кроме комлинка, с одной-единственной зашифрованной линией связи с Советом. Стоило экрану загореться, на Оби-Вана высыпалась целая гора непрослушанных сообщений от одного единственного человека. — Оби-Ван, прости, если отвлекаю. Не мог бы ты найти для меня одну деталь от астродроида… — не дослушав первое послание, мужчина сразу ткнул на следующее, закономерно предполагая, что содержание каждого из них будет примерно одинаковым. И не ошибся. Энакин лишь в одном из двенадцати за последние четверо суток рассказал о своих ежедневных делах и настроении. К слову, настроение у него было паршивое. Уже давно. За вечными мотаниями по Корусанту и его спутникам Оби-Ван не успевал даже думать о чем-то кроме задания, еды и сна. А вот Энакин похоже регулярно проводил сеансы самокопания от безделья и теперь донимал Кеноби, закидывая тысячей голограмм на дню. С тех пор как Скайуокер оставил путь джедая и занялся воспитанием детей, в то время как Падме продолжала трудиться в Сенате на благо Республики, они с Оби-Ваном стали медленно, но верно отдаляться. Если раньше их связывала Сила, узы ученика и учителя, братская любовь и общий спальный отсек в конце концов, то теперь единственное, что между ними осталось — привязанность. И пока Энакин находил ее последней ниточкой, связывающей его с прошлой жизнью, Оби-Ван ненавидел эту привязанность всей своей сущностью, поскольку она постоянно толкала его на действия, непозволительные для магистра-джедая. А также не давала отпустить бывшего падавана, который самостоятельно избрал свой путь, отличный от его. Эта привычка быть вместе казалась Оби-Вану в крайней степени разрушительной. Оби-Ван любил Энакина, но с каждым днем ему было все труднее смотреть на его жизнь и то, кем он стал. Он вскинул мокрые волосы и тяжело выдохнул в потолок, собираясь обязательно ответить на сообщения завтра.

***

— Привет, Оби-Ван, — встретила его в дверях Падме, кружившаяся по дому в процессе сборов. На ней был надет очередной роскошный наряд, оставалось лишь заставить непослушные кудрявые волосы лечь в замысловатую прическу. В апартаментах повсюду горел свет, где-то вдалеке раздавался шум голотранслятора и приглушенные разговоры детей. — Проходи, как твои дела? — Здорово, — и вовсе не здорово, а весьма обычно. Он, уставший как собака, получил с утра пораньше новое послание Энакина с просьбой прийти и поскакал в свой законный выходной в его квартиру, так и не выспавшись толком. Бывший ученик даже не удосужился его встретить на входе. — Уходишь? — Да, экстренное собрание Сената, — Падме прямо на глазах Оби-Вана заправила последние выбившиеся пряди в странную металлическую конструкцию на своей голове и критически покрутилась перед зеркалом. — Энакин на кухне, проходи, не стесняйся. А я побежала, уже задержалась. — Хорошего дня, — только и успел произнести Оби-Ван, как девушка ускользнула из апартаментов. Он еще какое-то время потоптался перед входом на кухню, собрал мысли в кучу и, наконец, показался Энакину на глаза. Тот сидел, скрючившись над микросхемами, и тут же подскочил, стоило ему почувствовать присутствие друга. От его неуклюжести на пол повалились мелкие детальки и паяльник. Вид у Энакина был до жути прискорбным: под глазами залегли синяки, а плечи словно несли все бремя галактики, едва ли напоминая остатки некогда шикарной подтянутой фигуры джедая. Но прибытие Оби-Вана мелкой вибрацией неподдельной радости всколыхнулось в Силе и придало лицу Энакина одухотворенный вид; он как-то счастливо и по-детски улыбнулся, словно Кеноби единственный воодушевлял его в этом мире. Не прошло и мгновения, как в кухню на всех парах внесся Люк, весь красный и взъерошенный, размахивая игрушечным бластером в руках. Следом ворвалась не менее возбужденная Лея, и они вместе, обнаружив любимого дядю Оби-Вана, бросились в его объятья. Джедай с нежностью уделил каждому свое внимание, трепя по волосам, и не смог отказать Люку, попросившего покатать его на своих плечах. И в этот самый момент девчонка со взглядом, полным коварства и подлости, выхватила с пояса Оби-Вана тяжелую металлическую рукоять и убежала с ней в другую комнату, заливисто смеясь. Пригвожденный нелегкой тушей Люка, Оби-Ван не смог ничего сделать: — Лея, нет! Верни, это не игрушка! — паника внезапно окутала джедая, сразу же представившего самое худшее. В голове пронеслись десятки вариантов развития событий, и ни один из них, естественно, не закончился в мыслях ничем хорошим. Энакин безучастно наблюдал за развернувшейся сценой, и Оби-Ван искренне не мог понять, почему ему нет дела до собственного ребенка, бегающего по дому с опаснейшим оружием. Джедай лишь молился, что у Леи не получится найти кнопку активации плазменного клинка. — Она знает, что такое световой меч, — успокоил его Энакин, но отчего-то его безразличный тон совершенно не внушал спокойствия. Наоборот — вынуждал задуматься, почему Энакин давал своим малолетним детям джедайское оружие. — Детка, отдай, пожалуйста. Я переживаю, что ты поранишься, — Оби-Ван боялся сдвинуться с места, чтобы не напугать своей осоловелой погоней с Люком на плечах девчонку, отчего та могла случайно включить меч. — Ну что ты стоишь? Забери его! — шепотом приказал он своему падавану, что стоял, как будто отключившись от реальности. Энакин не сильно торопился, размеренно вышагивая в соседнюю комнату, и Оби-Ван поймал себя на мимолетной мысли, что он стал совсем плох. Ничего в некогда неугомонном и жизнерадостном юноше не вызывало эмоций, даже потенциальная возможность его детей изувечиться огненным лезвием или вообще умереть. Когда бывший джедай вернулся, то вид у него стал еще более отрешенный. Холодный стальной эфес идеально подходил ладони Энакина, когда-то спаринговавшего этим мечом с другими падаванами. Он задумчиво рассматривал такое родное оружие, которое словно сто лет не держал в руках. Уловив завывшую в Силе тоску ученика, Оби-Ван быстрым движением выхватил рукоять меча и спрятал за пазуху. — Дети, — нравоучительным тоном завел Оби-Ван свою шарманку с лекциями, — вы уже такие большие стали. Мы с вашими родителями гордимся вами бесконечно. Но для этих штук вы еще не доросли, — он ткнул себя в грудь, где в складках бежевой ткани болтался световой меч. Люк активно запрыгал у него на плечах, раскачивая Оби-Вана как дерево на ветру. Оби-Ван не хотел, чтобы эти чистые и невинные создания когда-либо доросли до световых мечей. Но время бежало неумолимо, и он боялся, что их время придет уже очень скоро. И Энакин, вероятнее всего, будет настаивать, чтобы дети пошли по его стопам. Кто Кеноби такой, чтобы высказывать свое мнение? Ровным счетом его вообще не касалась судьба Леи и Люка, о чем он постоянно себе напоминал, когда ловил себя на излишней заботе о них. — Зачем ты хотел меня видеть? — обратился джедай к Энакину, едва тот плюхнулся обратно за стол с микросхемами. — Я был без связи несколько дней, так что извини, что не отвечал. — Все в порядке, — безрадостно ответил он. — Я просто скучал по тебе. Оби-Ван слегка опешил от его откровенности, приподнимая брови. Такой прямолинейный и открытый Энакин тоже нравился ему, но дерзкий парень из прошлого, который всегда находил способ уколоть Оби-Вана, никак не сочетался с нынешним Скайуокером и рвал все шаблоны в его голове. Люк затребовал приземления, и Оби-Ван послушно опустил его, подталкивая по направлению к соседней комнате. Лея тем временем скрылась за поворотом, при этом издавая дикие животные звуки. — Моя жизнь — не моя вовсе. Я так устал, — при внешнем спокойствии, Энакин излучал смятение и невыносимую грусть, которые вслед за собой утягивали и эмпатичного Оби-Вана. — Это все твое, а не мое. — Что ты имеешь в виду? — пока старший с трудом понимал, к чему клонит Энакин. Даже сидя за другим концом стола, он слышал напряженное гудение роя мыслей в понурой голове бывшего падавана. — Ты был бы отличным отцом и мужем. А я вот даже нормальным стать не могу. От всего этого, — его дюрастиловый протез очертил роскошный интерьер их с сенатором апартаментов, — меня тошнит. — Что ты такое говоришь? Ты замечально справляешься и с детьми, и с бытом. Падме тебя очень любит. — Мне плохо, Оби-Ван! — резко повысил голос Энакин, за чем последовала тишина: его мысли сменились нескрываемой яростью, которую он и не собирался контролировать. Оби-Ван вздрогнул от столь стремительной перемены настроения и блеснувшего в глазах напротив отчаяния. Энакин не шутил, и Оби-Ван к сожалению догадывался, в чем причина его нервного срыва. — Я люблю Лею и Люка, но такая жизнь душит меня! Хочется выть от тоски. Неужели нет способа унять ее, не разрушив мою семью? Оби-Ван настороженно нахмурился. До чего же довел себя Энакин, углубившись в самоанализ, что единственным возможным вариантом для него казался побег из семьи? Бывший падаван уперся лбом в стол и водрузил сверху свои ладони, и Оби-Ван перестал так отчетливо ощущать его упадочное настроение, потеряв зрительный контакт. — Энакин… Сегодня ты устал, запутался, но завтра ты проснешься и поймешь, что близкие — твое высшее благо. — Не будет этого, Оби-Ван, — как отрезал младший, нервно покачиваясь на стуле из стороны в сторону. — Эти мысли крутятся в моей голове так давно, что стало невыносимым. Как только я покинул Орден, жизнь стала сущим кошмаром. Я обрек себя на страдания. Представься Кеноби возможность, он бы тоже не смог отказаться от служения Ордену, хоть порой позволял себе критику в его адрес. Тех, кто с раннего детства привык сражаться за мир и справедливость и отдавать всего себя на благо других, ломало в попытках отказаться от предначертанного пути. В этом они были похожи. И Энакин собственноручно обрушил на себя эту лавину. Однако обстоятельства сложились бы куда проще, не будь в соседней комнате двух очаровательных созданий, ни в чем не повинных, но явно чувствующих волнения Энакина, будучи чувствительными к Силе. — Знаю, что ты думаешь. Они не заслужили, чтобы о них сожалели. Я неправильный отец, — Оби-Ван легко подхватил метания младшего и пересел ближе, чтобы погладить того по напряженной спине. В его планы сегодня входили отдых и медитации, но никак не оказание психологической помощи загнавшему себя в тупик бывшему джедаю. Обычно он посоветовал бы выпить чего-нибудь крепкого и забыться. Но, зная Энакина, он подозревал, что алкоголь только упрочит его внутренний конфликт. Стоило ли ввязывать Падме? Определенно да. Странно ли, что абсолютно несемейный посторонний человек лезет в их отношения? Страннее некуда. Но Оби-Вана не то чтобы спросили, хочет ли он участвовать в этой драме. — Ты явно хочешь меня о чем-то попросить, — догадался Оби-Ван по затянувшемуся молчанию и смутно знакомому клокотанию в Силе на задворках сознания. Энакин мгновенно поднял голову: — Позволь мне поехать с тобой на следующую миссию, — тихий голос вырвался откуда-то из недр Энакина, такой печальный, что отказать казалось преступлением против всего святого. Когда услышанное отчетливо отпечаталось в сознании Оби-Вана и смысл наконец дошел до него, он не смог сдержать даже какой-то истерический смешок, совсем для него не характерный. — В Орден я уже не смогу вернуться, но так хочу снова почувствовать себя не дроидом-нянькой. — Ты сошел с ума, — Оби-Ван неодобрительно свел брови. Не то чтобы он считал, что Энакин давно растерял былую сноровку и утратил силу, скорее предвидел полное неодобрение Совета и еще целый ворох проблем, которые могут на них свалиться в процессе. Оби-Ван уже и думать забыл, каким безбашенным Энакин был в эпоху своего падаванства. И он уже слишком старый, чтобы снова сталкиваться с его тактикой «слабоумие и отвага» в деле. — Пожалуйста, — взмолился младший. — Все равно куда, лишь бы выбраться из четырех стен подальше от этого угнетающего Корусанта. — Спешу тебя разочаровать, — с долей сожаления говорит Кеноби. — Меня сейчас не отправляют далеко от Храма, поэтому все мои миссии на Корусанте. Очередного вопля отчаяния долго ждать не пришлось: — Да плевать, — быстро перестроился Энакин. — Корусант так Корусант. — Не неси чушь. — Оби-Ван, — убедительно произнес он, и джедай стал обращать внимание, как гипнотически на него действует собственное имя, произнесенное учеником. Еще чуть-чуть, и он бы на все согласился, но голос (скорее писк) совести пока еще оставлял ему возможность критически мыслить. В миг Кеноби преисполнился серьезностью, и Энакин про себя понял, что это знаменует начало очередного нравоучения. — Если так хочется исследовать нижние уровни, то возьми спидер. Стоит ли говорить тебе, что задание может быть обречено на провал из-за твоего самовольного участия? Более того, я буду еще месяц ловить на себе осуждающие взгляды магистра Мунди. Совет и так не в восторге от моего близкого общения с семьей Скайуокеров. — Я буду лежать в ногах магистров, чтобы выгородить тебя, если что-то пойдет не так. Ты даже не заметишь меня. — Нет. — Пожалуйста! — Нет. Это окончательный ответ. С яростным свистом воздух вырвался из ноздрей Энакина, когда он выдохнул от бессилия. — Ты невыносим.

***

Новый день магистра Кеноби начался со срочного совещания Высшего Совета, куда он еле волочил ватные ноги. Промучив себя мыслями, он с трудом уснул прошлым вечером, а на утро встал абсолютно разбитым и еще более уставшим, чем был. Легкие переживания о состоянии Энакина с наступлением ночи обратились в всепоглощающую тревогу, гулко стучащую в висках. Он ясно понимал, что так быть не должно, что бывший падаван запутался сам в себе. Однако пока проблема казалась надуманной и, как он надеялся, решится сама собой. Оби-Ван настойчиво вытягивал себя из постели и даже заставил себя помедитировать, чтобы немного прийти в приемлемый вид. Однако и это не спасло его от издевок Воса. — Свежо выглядишь, Кеноби, — гоготнул Квинлан, обогнав его на пути в зал Совета. — Чего не скажешь о тебе, — попытался отпарировать колкость Оби-Ван, но шутка явно не задалась, как и весь день. — У тебя же был выходной вчера. Чем это ты занимался? — на губах расцвела многозначительная ухмылка, и Оби-Ван с сожалением для себя понял, что попытка обелить себя и оправдаться загонит Воса в еще большие дебри похотливости, потому просто промолчал. На собрании большая часть магистров присутствовала в виде голограмм. Винду и голубоватое изображение Пло Куна обсуждали новые планы по внедрению в деятельность Торговой Федерации. Позже магистр Йода, буквально вырывая Оби-Вана из задумчивой полудремы, наградил его строгим взглядом и передал указания о следующей миссии, на которую он отправится. Словно подслушав его мысли, Совет решил позволить ему слетать куда-то дальше Центакса-2. Квинлан многозначительно подергал бровями, с хитрой улыбкой глядя на него, заставляя Оби-Вана поежиться. Ничего не скажешь, они отличный дуэт, но Кеноби предпочитал вести переговоры единолично, а уж в способностях Воса он тем более сомневался. Планета Оба-Диа была уже давно потеряна для Республики как союзник. Обычно они придерживались нейтралитета в военных действиях, имея на своей стороне преимущество в виде монополии на добычу и торговлю спайсом — важным сырьем для производства наркотиков и медикаментов. И при всем желании Сената ограничить Синдикат пайков, заправлявшим на Оба-Диа и Кесселе (где добывают спайс), фактически у них были связаны руки. У Республики с каждым годом войны оставалось все меньше рычагов давления на Синдикат, в то время как влияние Конфедерации независимых систем усиливалось на фоне их политики поощрения монополизации, преступности и распространения наркотиков, в особенности на дальних рубежах. Пусть сепаратисты и не стремились повергнуть Галактику в хаос, но, поддерживая мошенников и других сомнительных предпринимателей с огромной властью в руках, они по кирпичикам разрушали республиканский строй и их идеалы изнутри. Последней ниточкой надежды оставались эти переговоры, которые доверили лучшему из всех переговорщиков в Ордене. Сенат таким образом предпринимал последнюю отчаянную попытку прийти к соглашению с пайками. Но Совет джедаев, по правде говоря, не слишком рассчитывал на требуемый Республикой исход. Пайки по своей природе были не сговорчивыми и верили в свое безоговорочное превосходство над всеми. Свою независимость ставили превыше всего. Однако и на лестные речи сепаратистов с приукрашенными обещаниями они повелись бы легко. И это прекрасно осознавали все. В главном здании крепости, откуда управлялась вся торговля спайсом, Оби-Ван почувствовал едва заметное колыхание Силы, которое не предвещало ничего хорошего. Обычно спокойная и непрерывная, она разбегалась неестественной рябью от шеи до самых кончиков пальцев, и Оби-Ван, встряхнув плечами, насторожился, краем взгляда проверяя наличие меча на поясе. — Как ты там говоришь? «Агрессивные переговоры»? Думаю, именно это нам и предстоит, — шепотом заговорил Квинлан, уличив заминку, пока охраняющие их на пути к лидеру Синдиката пайки завозились с дверью. Оби-Ван про себя хмыкнул, убедившись, что не один он предчувствует надвигающуюся опасность. Должно быть, и Совет предвидел заговор со стороны пайков, потому и отправил их с Восом вдвоем. Когда-то давно на Оба-Диа пайки убили магистра Сайфо-Диаса, и память об этом внушала Оби-Вану еще большее беспокойство. Но он быстро подавил в себе ненужные эмоции, чтобы заранее не настраивать себя на конфликт с этими существами. Лом Пайк торжественно восседал в импровизированном троне, ожидая их прибытия. Вокруг него собралось немало последователей, чье присутствие уже внушало недоверие. Обычно на переговоры не приглашают армию, так как само понятие переговоров подразумевало цивилизованный разговор двух представителей власти. Здесь же Оби-Ван отчетливо ощущал давление и превосходство пайков, хотя бы с точки зрения численности. В их интеллектуальных способностях еще предстояло убедиться. — Мы ждали вас, — первым подал голос лидер Синдиката, безразлично глядя на делегацию из двух джедаев. Фиолетовые глаза Лома недобро сверкнули, когда он что-то заурчал на родном языке одному из приближенных. — Мы прибыли представлять интересы Республики касаемо незакрытого вопроса о монополии Синдиката на торговлю спайсом. Нам поручено уладить проблему с контролем со стороны Сената количества поставляемого спайса, — начал Кеноби обычным тоном. — Что же, мы не раз заявляли, что требования Сената по ограничению нашей деятельности не будут приведены в действие, пока речь идет о привлечении на нашу планету чужеземного политикана, который будет выдвигать нам ультиматумы. Пайки сами будут решать, кому и в каком объеме поставлять спайс. К счастью, заказчиков по всей Галактике у нас предостаточно, хотите вы этого или нет. — Мы не хотим ограничивать Синдикат, но и полная бесконтрольность торговли ведет к последствиям. Спайс в недобросовестных руках превращается в биологическое оружие. На темно-синем лице Лома мелькнула тень усмешки. — Зря стараешься, Кеноби, — шепнул Квинлан, на секунду склонившись к нему. — Они уже все решили. Оби-Ван и сам прекрасно это понял, еще до начала их диалога, но оттягивал момент неизбежности до последнего. — У нас есть куда более выгодные предложения от наших союзников. И требование Республики мы вынуждены отклонить, — Лом довольно откинулся на спинку своего кресла под одобрительный вой своей армии. Союзником, о котором говорил лидер Синдиката, была никто иная как Конфедерация независимых систем. И Оби-Вану даже не пришлось долго думать, чтобы сообразить, что именно она опередила их и предложила присоединиться к сепаратистам. Что действительно оказалось непонятным, так это причина, по которой пайки так легко отказались от своей независимости ради весьма сомнительного союза с Конфедерацией. Разве что те не пошли на большие уступки ради них. Хотя вопрос, кто еще ради кого пошел на уступки. Дребезжание Силы в ушах стало нарастать, сигнализируя об угрозе, и Оби-Ван грозным взглядом очертил присутствующих воинов, намереваясь прочитать по их глазам дальнейшие планы пайков. Однако представители этой расы оказались для него совершенно нечитаемы. Единственное, что он понял, — недооценивать их явно не стоит. Квинлан как-то обреченно вздохнул, закладывая смуглые руки за спину. — Однако нам есть что предложить вам, джедаи, — с долей коварства в голосе проговорил Лом, вставая с кресла. Воины расступились, образовав коридор для своего лидера прямиком к республиканским переговорщикам. По мере приближения Лома, Оби-Ван все пытался понять, что так настораживает его во всем происходящем, но ответа не нашел даже в Силе, которая буквально клокотала у него в ушах и разливалась обжигающей субстанцией где-то за грудиной. Ему хорошо было знакомо это чувство, предупреждающее и напоминающее, чтобы Оби-Ван был внимателен. Когда Лом оказался совсем близко, то Оби-Ван наконец понял, что задумал главный пайк, но было уже поздно. В одно мгновение за их спинами лязгнула тяжелая дверь и послушные воины обступили джедаев со всех сторон, закрывая все пути отступления. Оби-Ван выхватил с пояса рукоять светового меча и заметил боковым зрением, что Вос поступил аналогично. — Вы не будете устраивать здесь сцены и сдадитесь в плен без боя, а мы в свою очередь, — лидер Синдиката склонился над ними, сверкая зубами, — забудем эту нелепую попытку Республики навязать нам свои правила. Или же сепаратисты щедро заплатят за ваши головы. Сбоку от Оби-Вана послышался звук активации плазменного клинка, и он сам поспешно дернул рычаг на своем оружии. Однако возникновения светового лезвия не последовало. Впервые за долгое время паника застучала в висках джедая, потерявшего контроль над эмоциями из-за неисправности меча, на который он так рассчитывал. Спокойствие и умиротворение, царившие в голове после утренней медитации, испарились как не бывало, а вместо них возник неподдельный ужас, пульсирующий в мгновенно опустевшей черепной коробке. Оби-Ван еще несколько раз дернул за крючок активатора, убеждаясь, что меч превратился в бесполезный аксессуар. Будучи в ступоре от предательства собственного оружия, Оби-Ван пропустил, как на них толпой ринулись пайки с электрическими дубинками наперевес. Один из ближайших к нему, воспользовавшись заторможенностью Кеноби, резким толчком снес его с ног, возвышаясь теперь грозно над поверженным джедаем. — Что с твоим мечом? — закричал Вос, чтобы его было слышно сквозь шумное дыхание пайков. Его клинок мастерски укладывал по несколько воинов за раз, но один Квинлан был не в состоянии справиться со всеми в одиночку. На глаза Оби-Вану попалась дубинка очередного поверженного пайка, и он притянул ее и вцепился вспотевшей ладонью, как за единственное спасение. Световой меч он второпях затолкал свободной рукой в складки туники. — Чтобы я знал, — проорал в ответ Оби-Ван, распихивая с виду безобидным электрическим жезлом подбегающих противников. Тем не менее тактическое преимущество было явно не на стороне джедаев. Дубинка оказалась ничем перед бластерами, которыми вооружились приближенные Лома, и развалилась уже после трех выстрелов, чудом не угодившим Кеноби прямо в лицо. Квинлан предпринял отчаянную попытку раскидать кучку налетевших пайков Силой, но те стойко выдержали его напор, чуть откатившись назад. Теперь синелицые набрасывались на них со всех четырех сторон, и Оби-Ван, как ни пытался отбиться, все же осекся, получая разряд шокера прямиком в живот. Скрючившись от пронзившей все тело электрической боли, он рухнул на колени не в состоянии продолжать напряженную схватку. Пайкам не понадобилось дополнительного приглашения, чтобы связать его по рукам и ногам, полностью лишая возможности двигаться. Пленение Квинлана было лишь вопросом времени. — Рад, что мы договорились, — довольно промурлыкал Лом Пайк, распорядившись, вероятно, вести их в тюремный блок. Весь путь в камеру Вос не сдерживал своего недовольного пыхтения и красноречивых ругательств под нос, а Оби-Ван, слушая его негодования, разрывался от угнетений совести и раздражения. Сегодня он подвел их обоих, но была ли в этом его личная вина? Была, и это ему с сожалением пришлось принять. Стоило проверить меч перед посадкой на Оба-Диа. Или у них не было бы шансов, даже если бы клинок работал исправно? Мысленно ударив себя по лицу, Оби-Ван приказал внутреннему Я перестать искать оправдания его неимоверной неосторожности. А весь Сила буквально кричала ему в ухо все это время, что добра сегодня ждать не стоило. Воины Лома жестко затолкали их в пустую комнату, предварительно отобрав у Воса его меч, и закрыли дверь, соединяющую камеру и коридор тюремного блока. Пахло сыростью и разлагающейся плотью. Не исключено, что в соседних секциях догнивали другие заключенные, которых добродушные пайки забыли покормить. — И что, скажи на милость, это было, Кеноби? — взорвался Квинлан, упирая кулаки в бока. Его ноздри раздувало от возмущения, а лицо даже в этой полутьме налилось кровью. Оби-Ван виновато опустил голову, сам не до конца осознавая, что такой продуманный и предусмотрительный человек, как он, совершил такую погрешность. Но разум продолжал искать причины, по которым другого исхода в принципе быть и не могло. Синдром всюду преуспевающего джедая — он просто не привык, что что-то может пойти не так. Запоздало вспомнив, что свой меч запихал в складки одежды, Кеноби выудил его и критически осмотрел. Никаких внешних повреждений он не обнаружил, однако клинок по-прежнему не собирался активироваться, как бы агрессивно он ни дергал за рычажок. — Я не понимаю. Еще вчера он работал, — теперь запыхтел Оби-Ван, отчаянно пытаясь понять причину неисправности. — Дай сюда, — Квинлан вырвал рукоять из его рук и схватился за эмиттер с намерением его вскрыть. После нескольких манипуляций стальной корпус был разобран на части — Оби-Ван с ужасом смотрел на безжалостное расчленение своего родного оружия, — и Вос задачливо покрутил в руках каждую деталь. — Дурачок, — заключил он, ткнув раскрученным корпусом преобразователя энергии Кеноби прямо в лицо, что тот отшатнулся. Заинтересованный взгляд упал в пустующую полость для кайбер-кристалла. — Ты забыл кристалл вставить. — Я не разбирал его уже сто лет, — Оби-Ван возмущенно подавился слюной. Взгляд его забегал от недоумения, и лишь когда пазлы в голове сложились, он оцепенел от холодящего душу осознания: — Энакин.