По ту сторону

       «Мудрый царь никогда не ищет войны».

      Слова Одина эхом звучали в сознании, и Локи казалось, если обернуться, то можно обнаружить его подле себя. Всеотец был погружён в сон слишком глубоко, чтобы так легко подняться и не переполошить замок. Его опочивальня находилась далеко от Тронного зала, и ничего внутри не обращалось к нему, но даже так отец умудрялся добраться до чужого сознания. Это бы раздражало, если бы Локи не нуждался в совете.       Йотунхейм был главной проблемой на данный момент. Словно заноза в одном месте, он прежде грозился войной, а сейчас затих в ожидании чего-то. Собирались ли они выполнять обещанную угрозу, когда Тора не было в Асгарде? Вполне возможно, войну они не отменяли, и даже нельзя было с ними договориться, ведь ледяным великанам нет веры. Значит ли это, что Локи имел полное право напасть первым, обвести их вокруг пальца и оставить ни с чем позади? Верно, он мог это сделать, но, если бы он хотел провернуть всё через обман, он бы уже это сделал. Отец мог бы им гордиться, раз уж он не искал войны, но был готов к ней. Тор не отличался особым терпением, и в его отсутствие Локи уже успел доказать разницу между ними.       Слыша от Хеймдалля вести по поводу Мидгарда, Локи знал, как мало произошло изменений в брате… Подлый голос где-то внутри всё твердил о том, что они не являлись родственниками, и для игнорирования Локи приходилось собирать всю свою силу. В такие моменты ему казалось, что его вновь покрывала та кожа, что его глаза вновь становились красными, и если он сидел в Тронном зале, то подрываться и скрываться в своих покоях не мог себе позволить. Прикрыть глаза, глубоко вдохнуть и надеяться, что ему просто показалось — это всё, на что он был способен в подобные секунды. Без тессеракта этого ещё не случалось, поэтому все шансы на то, что это маленькое наваждение пройдёт, были велики. Он не подведёт отца. Точно ни в сокрытии этой дурацкой, отвратительной тайны, от которой челюсть Локи временами ещё напрягалась, а в мыслях шёл кавардак и хаос с желанием продемонстрировать свои амбиции. То, чего Бог Лжи и Обмана не стал бы делать, ведь тогда разрушилось бы всё, чего он уже успел добиться. Его план более… простой, и пока он с ним успешно справлялся.       Тем более когда на его стороне, если не считать мать, находился Разрушитель. У него была идея, как именно его можно использовать, но прежде, чем пригодиться против Йотунхейма, он подсобит ему в Мидгарде. Локи полагал, что когда он выполнит задуманное там, тогда асы примут и его, и методику его правления. Коронации ещё не было как раз из-за того, что он знал об их неприязни. Сейчас слишком рано. Они ещё отходили от ухода Одина, и никого, кроме Тора, пока не готовы видеть на троне, но Локи способен доказать обратное. Как раз благодаря Разрушителю, который отправится на Мидгард и быстро сделает то, что необходимо. Смертные даже не поймут, что произошло. Всё гениально и просто.

***

      Джейн была красивой даже с этими растрёпанными волосами поутру и милыми нервными движениями, из-за которых она чуть на лестнице в трейлер не споткнулась. Тор всегда был тут как тут, чтобы поддержать её, и по её светящимся глазам он мог сказать, что она знала об этом. Благодаря ему вернулись труды её работы, и что-то заставляло её верить, что назови она ещё что-нибудь, он бы и это всенепременно попытался достать. В какой-то степени он выражал так свою благодарность за всю помощь, что она и её друзья оказали ему. Благодарность за то, что они приняли и его, и сумасшедшей бред, о котором он ещё говорил.       Тор был уверен, что к утру его никто не выгонит, потому что вчера он говорил менее путающие вещи. Ну и, может, из-за выпитого алкоголя с Эриком, и что Джейн была свидетельницей молний с громом, но о последнем Тор не желал задумываться. Он просидел в той камере до прихода Селвига в большей степени в одиночестве, если не брать временную компанию того чудака в костюме.       Отец не пришёл к нему. К нему, в общем-то, никто не пришёл, и это чувство одиночества… Тор знал, что оно было правильным. Он больше не принадлежал тому миру, и если невозможность поднять Мьёльнир это не подтвердила, то его одиночество в безвестности ошеломило его, словно гром средь ясного неба, как сказала бы Дарси. Теперь он принадлежал Мидгарду, и Тор надеялся, что у него получится здесь освоиться. По крайней мере у него было трое хороших друзей, каждый из которых со временем открыл для себя достаточно приятного и доброго Тора. Или это, скорее, он сам пытался познать их и потому менялся?       — Эй, лови! — Дарси кинула в него полотенцем, и оно накрыло мужчине голову, пока он пытался вынырнуть из собственных мыслей. Глубоко уходить в собственное сознание для него становилось уже привычкой. — Прости!       — Всё в порядке, я мог быть поосмотрительней, — Тор взял в руки полотенце, на мгновение сжимая его и сосредотачиваясь на том, что сейчас происходило. Они готовили завтрак. Эрик сидел за столом и смотрел в одну точку, отходя после вчерашней попойки, Дарси фотографировала его «на память», а Джейн… глядела на него и улыбалась, отчего Тор не мог не улыбнуться в ответ, вытерев руки. — Так чем я могу помочь?       — Рада, что ты спросил, хотя еды тут не так уж и много…       — Поработаешь официантом! — Дарси привлекла их внимание, но в большей степени, чтобы и их щёлкнуть на свой мобильник. Учитывая, как хорошо эта вещь могла запечатлеть момент, Тор был даже доволен, что теперь у них остался сохранён этот момент.       — Ну, в какой-то степени Дарси права. Отнеси к ним поесть, пока я тут дождусь тосты, — девушка вновь улыбнулась, придвинув к нему несколько тарелок, где находился завтрак: омлет с зеленью, томатами и беконом.       — Я действительно могу устроиться официантом?       — Ты мог бы попытаться, но я предложил бы найти что-то более подходящее твоим мышцам, — Тор был удивлён услышать подавшего голос Селвига, который, казалось, тоже очнулся, когда перед его носом очутился горячий и вкусный завтрак. Запах еды пробуждал Богов, что уж говорить про смертное тело.       Работа — это то, что ему было необходимо, раз уж он оставался здесь. Он мог бы работать по дому и дожидаться Джейн, но это если она будет согласна разделить с ним своё временное убежище, а там не так много места для них двоих. Да и Тор не желал сидеть на шее у гостеприимной девушки.       За завтраком его закидали вариантами, чем он мог бы заниматься и где мог бы пригодиться, и если бы не Джейн, от Дарси бы его никто не спас! Что уж говорить о её маленьких перепалках с Эриком!.. Тор согласен был прислушаться ко всему, но некоторые доводы Селвига против некоторых предложенных вариантов, заставляли его сомневаться, что он вообще на что-то будет способен в этом мире. Без нужных знаний его навряд ли куда-либо примут, а это означало быть обузой… Прикосновение Джейн к его руке вырвало Тора из размышлений, и он перестал просто ковыряться в еде, не съев ни кусочка.       — Я могу помочь тебе подыскать работу, но только не здесь, — мужчина удивлённо дёрнул головой, видимо, не совсем поняв, что имелось в виду, — ну, знаешь, где-нибудь в другом городе. Я знаю, тот Мьёльнир тебе важен, но мы не можем вечно находиться здесь, среди федералов, и ждать…       — Всё нормально, — не очень вежливо перебивать говорящего, но Тор, наконец, понял, что именно хотела сказать Джейн. Он был в некоторой степени благодарен ей, что она сама предложила перебраться отсюда подальше, потому что ему это было нужно.       Мьёльнир долгое время служил ему верой и правдой, но больше нет. Тор — смертный, ему не нужно сражаться ни с каким из чудовищ, и, вероятно, отец собирался забрать к себе молот. Может быть, даже передаст его Локи? Имя брата отозвалось в сердце неким тяжким грузом, а глаза сами забегали по комнате, словно в поисках. Его здесь не было, он бы и не посмел ослушаться наказ отца, так что не следовало даже пытаться. Но с такими мыслями у Локи будет хоть что-то, что будет ему напоминать о его непутёвом братце. Хороший пример, чтобы не совершать такие же ошибки и быть лучше.       Локи с его чудесными мозгами и идеальными планами — да, там много хитрости, но это всё же гениально! — определённо справится куда лучше, чем это делал Тор. На мгновение в голове промелькнул образ брата в царском плаще в Тронном зале, а ниже трона — толпа, благоговейно смотрящая на него. Ослепительная задорно-хитрая улыбка и коварный блеск в глазах Локи, когда его провозглашали царём Асгарда… Это было бы великолепно. Если это уже не случилось. Может, даже хорошо, что на таком торжестве не было самого Тора, приносящего неприятности.       — Думаю, ты права. Нам бы отправиться куда-нибудь, — мужчина расплылся в улыбке, поглядев мягко на Джейн, которая всё это время с волнением ожидала его приговора. Радость на её лице была предсказуема, но она сдержанно кивнула и похлопала его по запястью в благодарность.       — Тогда чуть позже обсудим, куда. А то, вижу, ты ищешь какую-то связь с космосом, не буду этому мешать, — Джейн резко поднялась, чуть не запнувшись о стул, и Тор даже не успел попытаться придержать её, как она сразу выпрямилась и сделала вид, что всё так и было задумано. Девушка несколько раз неловко посмеялась, бормоча что-то о своей неуклюжести, и ушла поскорей обратно к раковине.       Смотря на неё, Тор понимал, что ему повезло оказаться именно в этом времени и подружиться с такими людьми. Останься он таким, как прежде, всё было бы совсем по-другому, так что судьба поступила очень правильно. Может, им и нужно было найти друг друга, чтобы научиться тому, о чём прежде никогда не задумывались? Привнести в жизнь то, чего не хватало по неочевидным причинам. Безусловно, друзья Тора из его бессмертной жизни были замечательными, верными, но ещё они были воинами. Здесь же всё было более просто, спокойно. Здесь это были не просто братья по оружию, а нечто более особенное, как семья. Поведение Дарси рядом с Джейн, пока одна мыла посуду, а другая протирала тарелки, чем-то напоминало поведение Локи. Это вечная болтовня с таким счастливым лицом, будто советы от самого черта.       Тор скучал по Асгарду, но также он понимал, что не хотел бы возвращаться. По крайней мере не прямо сейчас. Может быть, чуть позже, через недельку или месяц. Или год. Он не знал, как дальше будет идти жизнь, это общение могло резко прекратиться через время, но сейчас он понимал, что в Асгарде есть Локи и Один, которые справятся там без него, а здесь, рядом, есть люди, которым он и не то чтобы нужен, но в чьи жизни он уже вошёл. И пока уходить не хотелось.

***

      — Я предупредил.       Не самые разумные последние слова, которые он мог сказать, возвращаясь в Асгард, но это только по мнению йотунов, что для него было на руку. Это не были пустые угрозы, и раз мирные переговоры с ними не получились, Локи не собирался больше стараться. Одного раза достаточно, чтобы выявить их слабые места и тех, кто на самом деле нёс угрозу. По итогу получалось, что он и не собирался заключать с ними перемирие, а пришёл лишь разведать обстановку и добыть информацию для победы над врагом. Не так ли должен поступать разумный царь?       Основная проблема заключалась именно в Лафее. Его агрессивный характер и самолюбие сыграют против него же, Локи всё для этого сделает. Тем более, когда этот маленький поход нужен был для того ощущения, которое осталось после неприятного общения, что дало понять, где находился его дом. В Асгарде. За это маленькое спокойствие можно было бы поблагодарить Лафея, и Локи посчитал, что его смерть — это самая лучшая благодарность. Убийство главного могло развязать войну, но не в этом случае. Здесь оно завершит то, что ещё не успело начаться.       — Что Вы планируете делать дальше? — Локи даже не сразу обратил внимание на стража, который ещё находился здесь и глядел на него так, словно пытался проникнуть в глубину его сознания. Хеймдалль подобное не умел, но Локи всё равно повёл плечами и сбросил неприятное наваждение. Они никогда не были в хороших отношениях, но сейчас было некое участие со стороны вана. То ли из-за того, что это связано с проблемами в Асгарде, то ли из-за того, что он убедился, что «возможный предатель» не был связан с этими грубыми существами.       — Разве я не сказал? — он качнулся от Хеймдалля слегка назад, словно оскорблённый, и направился к выходу. Его план не был идеальным, и Локи знал, что у других возникнут вопросы или возмущение, но надеялся, что у него будет время для его осуществления. — Закончить всё это прежде, чем началась война. Для этого мне нужно твоё полное послушание, как это было при Одине. Я не прошу доверия, я лишь прошу не нарушать моих приказов.       Локи видел его взгляд, видел, сколько эмоций в них плескалось, но уловить одну конкретную было невозможно. Хеймдалль состоял из множества кусочков, был настолько непонятен и спокоен внешне, что никогда нельзя сказать, о чём он думал. Это всегда напрягало и вызывало подозрения. Это было причиной, по которой они никогда не могли найти общий язык. Но Локи был уверен, что сейчас всё по-другому, потому что речь была об Асгарде. Доверие — это слишком много, о чём он мог просить, они оба это знали, но также сам страж не мог отрицать того, что видел в Йотунхейме. Локи пошёл договариваться с Лафеем в одиночестве и, не получив ничего, кроме угроз и маленького раздражения, ушёл в гордом спокойствии, как раз до того, как на него напали. Хеймдалль чувствовал, что хитрец мог найти лазейку от его взгляда, скрыться, но он не стал этого делать, что располагало.       Выражало ли это доверие Локи к нему? Возможно, это небольшой шаг в этом направлении. Либо же он намеренно это сделал, чтобы показать свои намерения, заполучить доверие, и впоследствии воткнуть нож в спину. Вариантов множество, и нельзя было верить Богу Лжи, но что делать, когда всё держалось на нём, а он не совершил ни одной ошибки? Риск был оправдан.       — Слушаюсь.       Одного слова для Локи было достаточно, но, направляясь по мосту, понимал, что доверия к Хеймдаллю всё равно не было. Ни к кому не было. Испытывал ли то же самое Один? Возникала ли эта проблема у отца, когда ты понимал, что всё держится только на тебе, и они все могли сделать только хуже? Спросить у него лично не было возможности, а обращаться за этим к матери — никакого желания.       «У Тора был бы ответ», — эта мелькнувшая мысль заставила Локи остановиться посреди пути и взглянуть на воду, словно за ней он смог бы увидеть мелькнувшие светлые волосы и красный плащ. Это наваждение длилось ровно секунду, и он знал, что ещё была возможность развернуться к Хеймдаллю и попросить его если уж не отправить его на Мидгард, то хоть посмотреть на Тора. Соблазн был настолько велик, что Локи сделал шаг назад и уже начал разворачиваться прежде, чем уверенной поступью продолжил свой путь до дворца.       Ему не было интересно, как поживал брат. Ему не было интересно, чем тот занимался и как себя развлекал. Ему не было интересно, в порядке ли он. Это всё можно выяснить у стража, как он и делал в первое время, пока Тора здесь не было, но теперь это было бы слишком странно. Он быстро нашёл себе свиту, и даже сейчас, вероятней всего, с ними, а это Локи уж тем более не интересно. Маленькая глупость, что влезла ему в голову, вызывала теперь не более чем раздражение. Это ребячество, тем более, когда существовала проблема с Йотунхеймом.       Ноги сами привели к Разрушителю, и Локи вспомнил то, чем собирался заняться в обязательном порядке, помимо разрешения конфликта. Важно было закончить дело на Мидгарде. Раз Тор сам влез ему в голову, раз уж он напомнил об этом таким способом, то значит, нужно это заканчивать. Как только дело будет сделано, Локи никогда больше и не вспомнит о брате, и тот сможет наслаждаться своей смертной жизнью столько, сколько ему захочется.

***

      Тор очень нервничал, пока делал этот ужин, потому что единственным его помощником в этом деле была Дарси, у которой была пару минут, чтобы наставлять его, а после она побежала по своим делам. Так и получалось, что пять минут потрачены на инструкцию, ещё пять, чтобы убедить Тора ничего, абсолютно ничего не сжечь, и минута, чтобы хлопнуть его по плечу и пожелать удачи. Скорее, это звучало как: «Не облажайся, не трусь, если что, звони пожарным», но тоже же как пожелание! Мужчина проводил её до выхода, где и обнял, задержав Дарси ещё на полминуты, поэтому выбежала она быстро, оставив непутёвого смертного в одиночестве заниматься готовкой.       Тор глядел на дверь ещё какое-то время прежде, чем отправиться на кухню. Девушка действительно напоминала ему брата, просто менее скрытная. Они были похожи, и в этом заключалась причина, почему он обнял её. Ему хотелось бы, чтобы вместо тонкого тела девушки он ощутил ещё более тонкое тело Локи. Вместо запаха кофе и бисквита, которые она кушала перед выходом, почувствовать запах зимней травы и чего-то ещё мягкого, сладкого, что обычно преследовало Локи, хоть тот и говорил, что ничего подобного нет. Честно признаться, Тору бы хотелось вместо похлопываний по спине ощутить это замешательство брата, его неуверенность в том, что следовало делать: бить или обнимать в ответ. Он просто хотел обнять Локи, и он позволил себе забыться на то мгновение, представляя вместо девушки того, кого на самом деле хотел бы видеть, от этого задержал Дарси больше положенного и чуть не вызвал вопросы. Перед ней нужно будет извиниться после того, как он сделает этот небольшой сюрприз для Джейн.       Квартирка, которую они подыскали, была небольшая, её ещё следовало обжить да и привыкнуть, а пока нужно смотреть на всё как на новое красивое место, и провести здесь романтический вечер вместе. Только Джейн и он, никого лишнего. Главное, не сжечь квартиру, а это означало не отвлекаться на телевизор. Он мог бы его выключить, раз уж Дарси больше здесь не было, но поговорить-то с кем-нибудь нужно, особенно в перерывах между готовкой.       Тор действительно был взволнован в этот вечер. Оставив курицу в духовке, он вышел на балкон, чтобы немного проветриться, а ещё проверить не идёт ли Джейн. В ночи этого несильно увидишь, тем более на высоте, но фонари светили достаточно ярко, чтобы можно было обнаружить её жёлтый дождевик. Дождь шёл несильный, ещё с самого полудня тучи собрались на небе, предрекая что-то. Тор не мог понять, чего же именно следовало ожидать, но чувствовал нечто особенное в воздухе. Что-то близилось. Разглядывая сейчас небо, где звёзды сияли ярче обычного, он ощущал это только острее. Может, он просто надумал себе всякие глупости, а может, что-то действительно очень важное происходило сейчас, но не здесь. Что-то происходило в Асгарде. Или Тор хотел так думать в надежде, что к нему могли обратиться.       Он оставил попытки вернуться, оставил и мысли о подобном, но от некой тоски на сердце было не так легко избавиться, как он надеялся. Это чувство время от времени возникало, и он не знал, что с ним делать. Джейн говорила, что это пройдёт, что ему просто нужно время. Она говорила, что если это так важно ему, можно попробовать помолиться Всеотцу. Не факт, что он ответит, но в этой молитве можно было бы высказать свои опасения, свои вопросы, всё-всё-всё, и это могло бы ослабить влияние внутренних проблем и конфликтов на разум. Тор не делал этого, но запомнил. Если когда-нибудь ему что-нибудь потребуется, он обратится. Только не уверен, что именно к Одину.       Он закрыл за собой балконную дверь, вернувшись в тёплую квартиру, и сразу же проверил, как там в духовке еда. Запах великолепный, улыбка сама так и лезла на лицо. Джейн должно понравиться. Оглядывая кухню в поисках свечей и спичек, которые они не пойми куда запихнули, Тор остановился в тот же момент, когда за окном вспыхнула молния, а следом прогремел гром. Сердце само забилось быстрей, в такт быстро пролетающим мыслям. Реакция была не на погодное явление, а скорее, на происходящее по телевизору.       Репортёры постарались пробраться на базу Щ.И.Т.а, и хоть попытка была неудачной, они прибыли как раз вовремя, чтобы заснять как неизвестный, которого они прозвали «игрушкой Старка», спустился на базу, как раз туда, где находился молот. Тору не нужно было знать, кто такой «Старк», ведь это нечто их, человеческое. Ему важно было видеть, что это был его старый знакомый, которого отправили сюда, чтобы исправить маленькую ошибку отца. Разрушитель поднял Мьёльнир, даже никому не причинив вреда. Тору не нужно было смотреть дальше, чтобы понимать, что его заберёт Биврёст. Он знал и понимал больше снимающих, ведь прекрасно помнил, какой знак оставлял после себя мост.       Холодок, который пробежался по коже мужчины, был слишком неприятным, заставив Тора содрогнуться и напрячься. Достойного не нашлось. Либо же отец решил немного сжалиться над ним и избавить от мучений понимать, где находится Мьёльнир, но не иметь возможности дотянуться до него. Теперь Тор остался без своего оружия на Мидгарде. Действительно, словно простой смертный муж. Теперь это окончательно и бесповоротно, и Тор ничего не мог с этим поделать.       Могли ли звёзды сиять ярче оттого, что Локи короновали?       Эта идея озарила сознание так же ярко, как очередная вспышка молнии осветила комнату, наконец указав Тору, где находились спички. Коронация. Как он мог о ней не подумать? Локи тоже вполне достоин, и вместо того, чтобы ожидать какого-то чуда от смертных, можно просто отдать это драгоценное оружие тому, кому оно сыграло бы хоть какую-то пользу. Тор на самом деле мог представить брата в красном плаще и с Мьёльниром в руках. В его голове Локи выглядел просто великолепно, как всегда с зализанными назад волосами и хитрой улыбкой на губах. Он источал уверенность и харизму, смотрелся царственно, гордо. Тор бы хотел присутствовать на коронации, он бы хотел увидеть счастливого брата, садящегося на трон, которого заслуживал. Локи всегда был умнее его, более сдержан. Локи никогда не искал войн, в отличие от него самого. А ещё он ждал этого дня достаточно долго, чтобы никто не приходил к нему, не выказывал поддержки, потому что он бы не нервничал.

***

      — Нервничаешь? — голос Фригг был спокойным и мягким, и ему не нужно даже оборачиваться к ней, чтобы знать — она улыбалась. На самом деле, это была её идея устроить коронацию раньше, чем он закончил бы с Йотунхеймом, потому что… На самом деле Локи не знал, какова причина. Ему хотелось верить, что отец, находясь в своём сне, говорил с ней, оттого это была его идея, но Бог Лжи знал, к чему бы тогда это вело. Кого-кого, а себя он обманывать не собирался.       — Нисколько, — зато других всегда запросто, тем более, когда это связано с его собственными чувствами. Он нервничал, как когда-то Тор перед своей коронацией. Только разница в том, что Один сегодня не присутствовал. Коронация — это только формальность. Народ должен знать своего правителя не только по слухам, они должны видеть его. А ещё им нужно какое-то спокойствие. Если устраивалось нечто подобное, то бояться йотунов не нужно. Они не причинят вред, не наведут беспорядки, ведь когда есть празднество, есть и уверенность в победе.       — Отец бы гордился тобой, — женщина мягко коснулась его плеч, расправляя по ним плащ. Локи был благодарен ей за то, что она здесь, и ему было интересно, пришёл бы к нему Тор, если бы всё так было с самого начала. — И Тор тоже.       Локи ощутимо напрягся и резко развернулся к Фригг, словно желая убедиться, что он не ослышался, и она действительно произнесла имя того, о ком он уже давно не слышал, даже если не считать все те разговоры друзей Тора, которые он подслушивал. Ему хотелось поспорить с матерью, сказать, что Громовержец бы злился и считал это нечестным, говорил бы, что Локи недостоин. Никто бы с ней не был согласен! И это осадком оставалось в его душе, потому что он тоже не считал себя достойным. Ему хотелось думать, что он идеален для этого правления, что он лучше других понимал, что нужно Асгарду, вот только обманывать самого себя всегда получалось гораздо хуже.       — Если ты хочешь заговорить о том, чтобы впоследствии моим первым указом стало вернуть его…       — Я знаю, что это невозможно, даже если ты будешь очень сильно скучать по нему, — спокойствие женщины вызвало волну непонимания со стороны Локи. Он не знал, как реагировать, не знал, что ему говорить. Она всегда была слишком доброй и мягкой! Всегда вела себя, как… Как мама, и от этого он никогда не мог противостоять ей. — Я слышала, что Разрушитель вернул молот на его законное место.       — Даже если люди не могли поднять его, они могли придумать другой способ изучить оружие. Такая сила не для их умов, — он хотел бы поставить на этом точку. Надеялся, что матушка не вспоминала сейчас собственные слова о том, что у Одина всегда на что-либо была причина, и отправить молот вслед за Тором — тоже какой-то план. Локи всё равно, какой цели придерживался Всеотец, что тот видел своим расчудесным глазом, Мьёльнир не мог оставаться на Мидгарде, находясь так близко к собственному обладателю.       — Очень умные мысли, — её мягкая улыбка должна была успокаивать, но вместо этого он начинал нервничать только больше, боясь допустить ошибку, — ты выглядишь замечательно, так что можно идти. Я буду ждать уже там.       Локи видел, что Фригга ещё что-то хотела сказать, но послушался её и направился к выходу. Ему нужно в Тронный зал. Асы были в ожидании, это слишком важно, чтобы откладывать ещё на какую-то долю секунды. И всё же, он медлил, а матушка всё так же молчала, словно давала ему возможность самому понять, чего она желала на самом деле. Если бы он сказал прямо сейчас, что нервничает и не готов, какой бы ответ она дала? Что деваться некуда? Или с улыбкой сообщила, что проверка пройдена? Он собирался стать царём Асгарда, а единственная, кто будет за этим наблюдать — только Фригга. Ни отец, которому он так жаждал доказать, что достоин этого, ни Тор, которого он сумел обогнать. Он должен быть счастлив.       — Как думаешь, Тор нервничал тогда? — Локи словно смотрел не вперёд, а на самого себя в этом рогатом шлеме, улыбающегося рядом с братом, в то время как сам Громовержец держал шлем с «перьями». Это было не так уж давно, но для Локи казалось, что прошла целая вечность, когда он на самом деле видел улыбку Тора и улыбался сам. Кажется, тот день был последним, когда он позволял себе настолько открыто смеяться и так мягко шутить.       — Конечно же, да. Но, думаю, что ему пришлось легче, ведь ты был рядом, — ком в горле от слов Фригги был ещё более неприятен, чем упоминание имени брата вслух. Хотелось бы Локи, чтобы Тор был сейчас рядом с ним? Нет, абсолютно нет! Он будет убеждать себя в этом до самого конца. Ему лишь немного интересно, чем сейчас занимался Громовержец, насколько он счастлив со своими смертными, пока Локи собирался стать царём Девяти Миров.

***

      Джейн сидела напротив него, со счастливой улыбкой от уха до уха, и не переставала рассказывать о том, как успешно поговорила с редактором. Романтический ужин был просто чудесным, Тор умудрился угадать не только с едой, но и с её пропорциями, потому что девушка пришла ужасно голодной, а потому горячая и сытная еда — как раз то, в чём она очень нуждалась. Они успели обсудить погоду, неожиданное появление Разрушителя, немного пережаренные помидоры от Тора, упавшую звезду, которую Джейн увидела, когда дождь уже закончился, и перешли, наконец, к работе. Каждая часть диалога была интересной, хоть и пустяковой, но под конец всё стало уже более серьёзным, потому что от работы девушки они перешли к работе Тора.       Он запасся газетами, был подключён ноутбук, с которым сложно было его научить работать, но пока вроде по сайтам щёлкал и ничего не сломал, так что начало положено. Джейн нравилось, с какой готовностью мужчина подходил к поставленной задаче, она, скорее, волновалась, что из-за его маленьких странностей его могли не взять. А для этого придётся его подготовить к собеседованию, даже если это будет в какую-нибудь кофейню, где он должен варить кофе и выслушивать жалобы дураков, с которыми даже поспорить нельзя — уволят.       — Из-за того, что у тебя нет образования, это ещё сложней. Не говорить же нам, что ты обучался в Асгарде, верно? Так что придётся искать какую-нибудь такую, где всем будет всё равно, на кого ты учился, как долго ты учился и всё в этом духе. Это просто, но вначале ты потренируешься со мной, — для Джейн всё действительно звучало очень просто, а Тор правда-правда всё понимал, да только это не означало, что это помогало.       — Без проблем. Но только не сегодня, ведь так? Ты устала, а я очень старался над атмосферой… Конечно, мне подсказала немного Дарси, но я всё равно старался! — его улыбка заставила улыбнуться и саму девушку, которая показала ему большой палец вверх, посмеявшись. Тор бы продолжал улыбаться, если бы не почувствовал в этом что-то напряжённое. Или неловкое, смотря с какой стороны посмотреть. — Я что-то не так сказал?       — Нет-нет, дело не в тебе, скорее… — она оглядела свечи на столе, приглушённо-романтичную атмосферу, а после вновь взглянула на Тора и пожала плечами. — Не уверена, что это всё для нас, понимаешь? То есть, ты замечательный! Но…       — О, так дело в этом? — Тор облегчённо рассмеялся и откинулся на спинку стула, махнув рукой непонимающей Джейн, словно постарался её так успокоить. — Тебе не стоит беспокоиться, я просто почитал, что такое успокаивает. Я не… Ну, понимаешь, не вижу в тебе… Ты тоже замечательная, а ещё очень красивая, умная и обаятельная. Я… Знаешь, думаю, ты приглянулась бы Сиф, и потому смотрю на тебя скорее как на друга, чем как на потенциальную жену.       Джейн удивлённо моргала на слова Тора, а после и сама рассмеялась, выдохнув и покачав головой. Всё напряжение ушло так же быстро, как и наступило, оставляя после себя только спокойствие и теплоту. Глупо было полагать, что между ними возникла романтика, и это хорошо, что они относились друг к другу одинаково. Это дарило куда больше доверия, чем прежде.       — Тогда, за дружбу? — Джейн подняла бокал вина и протянула в сторону Тора, что сразу же повторил действие за ней, чокнувшись.       — За дружбу! — улыбки на лицах людей сияли ярче, чем в начале их беседы. Если присмотреться, то, казалось, они сияли даже сильней, чем звёзды на небе.       Как минимум, у двоих смертных эта ночь была одной из самых счастливых.

***

      Локи шёл между асов в более спокойном состоянии. Все вокруг желали видеть коварство в его взгляде, но он одновременно с этим проверял бессмертных вокруг себя, их настроение. Кто-то был просто счастлив празднику, кто-то следил за ним и его эмоциями, подстраиваясь, кто-то был недоволен, но все в любом случае ожидали его. После, уже за спиной, его будут или бранить, или восхищаться, и Локи готов был перенести подобное, потому что этот день уже его. Ничто не могло испортить его собственное настроение.       У трона он повернулся ко всем этим лицам, ко всем жадным глазам, что готовы внимать каждому его слову и действию, ожидая ошибки или успокоения. У каждого из них своя цель принимать его сейчас, и помимо тех клятв, что Локи давал вслух, он также давал клятву доказать им всем, что он будет самым лучшим правителем, которого они только видели. Один был замечательным? Безусловно, но он станет лучше, чем Всеотец. Асгард будет процветать, и Локи начнёт с того, что уничтожит Лафея. Жестоко, но другого выхода не было. Он не будет уничтожать всех йотунов, оно и не нужно. Он знал народ лучше, чем кто-либо другой, он слушал их куда внимательнее, чем их прежние правители, а потому он прекрасно понимал, насколько йотунам хотелось прекратить правление Лафея. Это и будет началом их мирного договора.       Один хотел, чтобы Локи объединил царства, верно? Один хотел установить вечный мир с его помощью, а потому это будет исполнено. Может, это не совсем так, как того хотел Всеотец, но это то, на что способен Локи во время своего собственного правления. Это то, что продлит сон отца дольше, и то, что заставит асов не сомневаться в нём и его последней клятве.       — И, наконец, я, Локи, сын Одина, клянусь отринуть корыстные амбиции и действовать во благо Девяти Миров, — клятва, которая словно вновь оживила всех в Тронном зале. Клятва, которая заставила бессмертных восхвалять его.       Локи сел на своё, отныне, законное место, смотря вперёд, на двери, словно они в любой момент могли открыться. Ожидал ли он Тора? Возможно. Вот только секунды шли, а брата всё не было, и осознание того, что это всё не выдумка, что ему действительно никто не помешает, заставило Локи расплыться в улыбке, и только сердце болезненно сжалось от разочарования.       Власть была в его руках.