Дабл Ким

Тëплый ветерок, веющий свежестью, придаëт лëгкость солнечному дню; слышно пение птиц, жужжание насекомых и звук стекающей речушки на берегу которой сидит Намджун. Пять лет назад они вдвоём сбегали в этот тихий и спокойный уголок, где забывали о своих проблемах и наслаждались красотой природы. Когда твоя жизнь крутится вокруг преступного мира и ты всегда должен быть начеку, иногда хочется забыться и попасть в другую Вселенную, где нет опасности и мнимого страха, где только они. Вдвоëм. Этот уголок мира внушал именно такие чувства и ощущать их здесь хотелось всегда. Быть рядом, обнимать друг друга, целовать, шептать нежности и говорить обо всём. Здесь они растворялись друг в друге в надежде обрести долгожданный покой своей бурной и опасной жизни. Эти воспоминания греют душу и заставляют уголки пухлых губ подняться чуть вверх. Джун так любил такие вечера, когда они наконец-то могли остаться наедине и никогда не думал, что этому может прийти конец. Он уже тысячу раз пожалел о том своëм решении, которое принял поспешно, столько раз успел себя за это проклясть и осудить, наверное даже больше миллиона раз пытался сам и просил невидимые силы вернуть его. Неуж-то кто-то действительно услышал его просьбы. Намджун слышит, как возле берега притормаживает машина и поворачивает голову на звук. Сокджин выходит из авто, слегка щурясь от закатного солнца. Брюнетистые волосы красиво уложены и зачëсаны назад, на лоб спадает передняя прядь придавая сексуальности образу. На ушах мелкие серьги-кольца, шею опутывают пару цепочек разного плетения и длины. На широких плечах надета нежно-голубая футболка, а поверх неë такого же цвета лëгкая расстëгнутая рубашка. Зауженные приталенные брюки в тон подчëркивают стройные длинные ноги, ниже белые лоферы. Он был Богом для Намджуна тогда — он им остаëтся и сейчас. Сокджин подходит и садится на скамейку, перекинув ногу через сидение, — повторяет позу Джуна. И хоть корпус его тела повëрнут полностью в сторону младшего, голова остаëтся отвëрнутой, а взгляд устремлëн вдаль. Намджун смотрит на любимое лицо, которое приобрело более мужественные черты, очертив его острыми скулами. Аккуратный нос, пухлые, сочные и манящие губы и всë такие же бездонные глаза. Джун тонет в них уже который раз. О чëм они будут говорить, что из этого и как получится он не знает, но знает точно, что должен всем пожертвовать, чтобы вернуть себе этого человека, чего бы оно не стоило. Он потерял его однажды — терять дважды не намерен! Карие омуты переводят взгляд с горизонта на мужчину и наконец разглядывают его. Блондинистые волосы с такой же, как и у него самого, укладкой, в ушах похожие серëжки, на шее тоненькая серебряная цеть, запястья в множестве браслетов, а пальцы — колец. Белая футболка и джинсовая куртка облачают натренированное тело, на ногах тëмно-синие рваные джинсы и кроссовки. Намджун смотрит в ответ, так же изучает и легко улыбается, из-за чего на щеках проглядывают милые ямочки. Они сидят так долго, просто смотря друг другу в глаза и всë беззвучно рассказывают. Намджун начинает с прощения и видит, что его уже давно в этом не винят. Сокджин же говорит, как сложно было жить всë это время без него и Джун полностью с ним соглашается. Им не нужны слова, чтобы всë объяснить, рассказать и показать. Глаза. Они говорят обо всём! Джин достаëт из кармана пачку сигарет, выуживает одну, поджигает зажигалкой и обхватывает губами фильтр, делая затяжку. Облако клубного дыма поднимается ввысь, когда он, запрокинув голову, всë выдыхает. Картина неописуемая! Смуглая кожа шеи так и манит к себе, губы, в которых красиво смотрится сигарета, разомкнутые и выдыхающие дым, хочется целовать и сминать. Ничего в мире не сравнится с этим мужчиной! Сокджин делает глубокую затяжку и перехватывает сигарету пальцами, а потом резко подаëтся вперëд, заключая губы Намджуна в плен. Как же невероятно сейчас ощущается этот поцелуй, такой горько-сладкий, желанный, настойчивый и горячий. Джун сразу размыкает губы, пропуская в свой рот горький вкус и сглатывает его, стараясь не закашлять. Сминает чужие губы и прикусывает нижнюю. Посасывает поочерёдно, вылизывает и целует, целует, целует. Джин отвечает также, а в конце проталкивает язык, сталкиваясь с чужим. Они сливаются в едином танце, который никогда и никто бы не смог повторить. Ведут по очереди, уступая друг другу и это так будоражит. Джун скользит ладонями от колен до бëдер, хватается за них и притягивает ближе, уложив ноги парня на свои колени. Джин обхватывает шею руками и зарывается пятëрней в густые волосы. Сколько проходит времени никто из них не знает, ведь они потеряли его счëт и сейчас им совершенно на всë наплевать. Любимые объятия, поцелуи, снова объятия и снова поцелуи, желанные касания, шëпот и взгляды — всë это сейчас выглядит таким правильным, что нарушать идиллию не хочется. Даже когда лëгкие начинает колоть и воздуха становится катастрофически мало, они отстраняются на несколько секунд, чтобы вдохнуть и снова слится в поцелуе. Пухлые сочные губы Джина разрывают поцелуй и скользят от подбородка по скуле, доходят до уха, посасывая мочку. Носом он ведëт ниже по шее вдыхая намджунов запах, переплетëнный с туалетной водой, целует легко и уже ближе к воротнику оставляет засос, пряча его под одеждой. Намджун выдыхает, стискивая чужую талию в своих руках сильнее. Он хватает лицо за подбородок и снова впивается в губы. Целует жадно, прикусывая губы, сминает их, не даëт ни единого шанса вздохнуть, заставляет Джина задыхаться от напора и чувств. Он резко разрывает поцелуй, смотрит прямо в глаза и видит в них… Дом. Может ли человек быть домом? Намджун уверяет — да! В Джине он нашëл тот самый дом, где тебя любят, понимают, принимают таким, какой ты есть, заботятся о тебе, поддерживают и помогают. Всë это есть в нëм и Джун надеется, что сможет показать и доказать этому человеку, как сильно он для него дорог. У него было достаточно времени, чтобы осознать свою ошибку, поэтому сейчас он с точной уверенностью хочет это сделать. — Джин…- начинает он, но его прирывают жестом ладони. — Я знаю, что ты хочешь сказать. Не надо. Я осознал и свою ошибку… — Твоей ошибки здесь нет — прерывает теперь Намджун. — В любом конфликте всегда виноваты двое — уверяет его Джин. — Поэтому, я хочу предложить тебе просто забыть это, несмотря на прошедшее время, потраченные нервы и другое. Я хочу, чтобы мы были вместе и вижу, что ты тоже хочешь этого. Потому, давай забудем и сотрëм из нашей памяти. Если такой расклад тебя устроит, конечно. Я не хочу начинать всë обговаривать, раскладывать по полочкам и говорить как нужно, а как нет. Мы взрослые люди, Джун и оба понимаем, кто в чëм не прав. Думаю, что в мыслях мы давно успели разобрать всë до мелочей. Не хочу тратить время на то, чтобы начинать всë сначала, будто мы не знакомы. Пяти лет хватило с головой, чтобы понять, что нам друг без друга никак. В голове эхом звучат слова, а сердечный ритм учащается, кажется, в два раза. Джин полностью прав — по отдельности они не смогут. Эти пять лет были мучительно-болезненными и сложными для обоих. Намджун смотрит в глаза напротив и понимает, что Сокджин говорит серьëзно, без всяких подтекстов и подколов. Он полностью был уверен, что вернëт себе этого человека, но вот о том, что это случится так спонтанно, спокойно и быстро, он точно никак не ожидал. — Джин-и — берëт он в ладони красивое лицо. — Если это действительно можно решить так просто — я полностью согласен. Вот только, устроит ли этот вариант тебя? — Если бы он меня не устраивал, я бы его и не предлагал. Счастье — всë, что они испытывают сейчас, находясь вдвоём. Джун снова целует любимые губы, а после крепко прижимает к себе. Это какое-то неслыханное везение или Боги сжалились над ними обоими. Если так, тогда парни шлют огромное, счастливое и душевное «Спасибо!». _________ — У тебя появилась новая инфа о том уëбке, что крышует группировку — с такими словами заходит в кабинет Хосок, вместе с другими парнями. — Оу, не знал, что у тебя гости. — Что случилось, Джун? — Попивая своë кофе, Юнги присаживается за стол. Все делают тоже самое. — Новости, действительно, есть и они очень даже хорошие! — Давай же, обрадуй нас! Ты знаешь кто он? — Чимин смотрит на Джуна, который победно улыбается. — Юнги — Сокджин, наконец, подаёт голос. Названный поворачивается с поднятой бровью. — Мы, разве, знакомы? — Около месяца точно и если бы твои парни были бы более внимательны, что я советую в них натренировать… — Ты кто такой, чтобы… — Юнги перебивает Джина, но договорить ему не даëт Джун. — Юнги послушай! Хмуря брови, Мин замолкает. — Так вот, если бы они были более внимательны, ты бы уже давно знал о многом. — Да что ты вообще несëшь? У него лучшие люди! — Возмущается Хоуп. — А вот тебе, Хосок, я бы порекомендовал аппаратуру сменить и научится парочке новых вещей во взломе. Теперь Хо сводит брови к переносице. — Джун, кто этот странный тип и почему он учит нас, как работать? — Чимин встревает в дио (монолог). — Этот, как ты выразился странный тип, тот самый, который крышует группировку. Ручка из ловких пальцев Чимина падает, как и челюсти всех пятерых парней, Чонгук, который переговаривался с Тэхëном, резко замолкают, а Юнги давится очередным глотком кофе и пытается откашляться, в чëм ему помогает Хосок, стуча по спине. — Чего, блять! — Раздаëтся дружным хором, а оба Кима смеются, давая друг другу «пять». — Я же говорил, что они ахуеют — заключает Сокджин, складываясь попалам и смеясь скрипуче. В воздухе повисает минутная тишина и осознание, нарушаемые лишь тихим хихиканьем двух мужчин. — А теперь с самого начала и по порядку объясняете, что за хуйню вы устроили. — Юнги «просыпается» первым. — Это сложно, скажу только то, что любовь многое делает! — Джун наклоняется к Джину и целует в самый центр губ. Поднятая Хосоком с пола чиминова ручка, теперь летит прямиком в стену вместе с отборным матом. Юнги сегодня явно не дадут выпить любимый напиток, ибо он опять давится. Чимин просто пытается понять что происходит. А Чонгук, вместо Хосока, помогает Мину с кашлем. Тэхён же, пребывает в прострации наблюдая за всеми и украдкой улыбается, посматривая на Гука. — Ким Сокджин — представляется он для всех. — В ебенях только такое бывает. Вы, вообще, нормальные? — Хосок сегодня точно новые маты придумает! — С этим возникнет небольшая проблема, но относительно кого-то, с нами всë нормально. — Юморной, да? — Юнги смотрит на Джина, улыбаясь. — Конечно, буду вас тут учить, как жизнь жить — вроде бы шутка, но почему-то все смотрят на Джина странно и не смеются, а только Джун улыбается, показывая свои мимимишные ямочки. — Это всë, конечно, замечательно, но что теперь с группировкой то будет? — За сегодняшний вечер, Тэхён наконец-то подаëт голос. — Мы уже оформили все документы и бумаги их осталось только нам всем подписать и группировка наша. Джин еë отдаëт. — Что, вот так, без какой-либо компенсации? — Не верит Чонгук. — У нас личная договорëнность — Джин ухмыляется, поглядывая на Намджуна. Все перекидываются друг с другом взглядами. — А как так вышло то? — Юнги отпивает глоток кофе и спокойно проглатывает. Аллилуйя! — Ну я про то, что вы… Вместе, так получается? — Так — Джун кивает. — Если вкратце, то всë началось, когда Тэвон передавал мне дело, а я сам, не обговорив с Джином, принял поспешное решение, ну и там не заладилось, короче мы расстались… — Мы не расстались, а я от тебя ушëл, потому что ты не посчитал моë мнение важным! — Сокджин перебивает и продолжает. — И если ты ещё хоть раз так сделаешь, то я тебе… — Ты мне ничего не сделаешь, потому что я такого больше не допущу! — Заканчивает фразу за Джина Намджун. Парни смеются, уверенно и чëтко осознавая происходящее. Они явно друг другу подходят! — И всë-таки, где планеты встретились и как лучи Солнца на Землю упали, что мы пропустили момент, когда должны были понять, что ты у нас ягодка другого сорта — Хосок задумчиво трëт подбородок. — Так вот почему ты в клубах никогда не цеплял девчонок! — Восклицает Чонгук. — Они меня не привлекали. Ты, кстати, тоже ими не особо заинтересован… И Тэхён… Так стоп?! — Неееет, пацаны… — Думы Хосока прерываются его же умоляющим воем. — Да вы что? Сдурели? Да я… Я… Да вы… Ой блять! — Хосок падает на свои ладони сложенные на столе, а Чонгук с Тэхёном переглядываются, счастливо улыбаясь. — Ну раз все уже признались… — выдаëт Юнги. — Мин, мать твою, нет!!! Я не переживу! — Чимин? — Юнги смотрит на парня и тянет на себя, целуя в губы. — Да бляяяять!!! Как так-то? Что вы все курили? Как давно-то? — Полгода. — Полгода? — Намджун сам удивляется. — Я думал около месяца. Скажу, что вы хорошо скрывались. А малышня? — Обращается к Тэ и Гуку. — Два года. — Что блять! Два года? — Чимин откидывается на стуле в полном удивлении лица — Юнги, мы зря прятались! Все, кроме Хосока, смеются с вышедшей ситуации и подкалывают друг друга. Чон же сидит прижав ладони к щекам и смотрит в одну точку, пытаясь понять, как он забрëл в этот гей-парад. И совсем наплевать, что друзья под носом ходили, а он просто слепой. — Блять, ну ладно малые — указывает Хосок на ВиГуков. — Но вы-то куда? — А что такого-то, Хоуп, сердцу не прикажешь — вступается Мин. — Ты против что-то имеешь? — Да неееет! Это просто, пиздец как неожиданно! — Всë в этой жизни бывает, Хосок, всë. — Да уж — он поднимается со стула и идëт к двери. — Раз вы все такие парные у нас, тогда я тоже скажу… Инха, малыш, иди сюда — зовëт он девушку открыв дверь. — Ты всë это время трахал мою секретаршу? Хосок, блять! — А что такого-то? Она вон какая: красивая, умная, воспитанная, да ещё и под твоим руководством, значит в безопасности всегда будет — обводит он зашедшую в кабинет девушку взглядом и прижимает к себе за талию. Минутная тишина охватывает помещение, в котором все просто-напросто переглядываются, не зная, что сказать, а потом дружным ржачем, нарушают эту самую тишину. — Я предлагаю, каждый год отмечать этот день, как «День Дабл»! — Подаëт идею Джун. — А чего дабл то? — интересуется Сокджин. — Потому что мы все пару нашли, ну или объявили, тут уже кому как удобно. И день действительно становится тем самым, когда всë только начинается, и открывает их историю, в которой каждый безумно счастлив. Это их день. «День дабл» и его первооткрывателями стали Дабл Ким.