Пари

      Лу проснулась резко и долго вглядывалась куда-то в пространство. Сердце дико колотилось, и она, прикрыв глаза, ткнулась лбом в подушку. Пыталась прогнать приснившиеся в кошмаре образы, но выходило сложно. Поэтому, помогая себе руками, медленно села и спустила ноги на прохладный пол. Провела ладонями по лицу, заправила волосы за уши, встала.       Едва поднявшееся солнце освещало спальню. Лу убрала руки в карманы пижамных шорт и, не боясь споткнуться, направилась к выходу. Бросила короткий взгляд на пустую кровать и вышла. Прошагала коридор, слегка нахмурилась, услышав негромкий разговор снизу. Сразу узнала голос Иво — судя по тону, общался с кем-то по телефону о работе.       Ну, конечно.       Лу остановилась на верхней ступени, окидывая взглядом первый этаж. Иво стоял спиной к ней, боком к входной двери. Волосы собрал в тугой хвост внизу, как обычно. Одной рукой держал телефон у уха, вторую убрал в карман брюк. Громко говорил о чём-то, спрашивал. Рядом стояли чемодан и дорожная сумка, что вызвало парочку вопросов.       Парочку сотен.       Иво, словно почувствовав присутствие Лу, обернулся. Посмотрел в глаза, замолк на мгновение, сказал собеседнику, что перезвонит, и сбросил вызов. Убрал телефон в карман. Не сводил взгляд, пока она медленно спускалась.       — Куда ты? — с лёгкой хрипотцой спросила Лу. Остановилась на одной из нижних ступеней и облокотилась на перила. — Ещё и с чемоданами. Съезжаешь?       Обычно Иво чуть улыбался в ответ на шутки, а сейчас на его лице ни единый мускул не дрогнул. Слова от него вообще будто бы отлетели, отскочили, даже не коснувшись. Честно сказать, такой его вид пугал, заставлял душу ледяной коркой покрыться. Он ни разу за десять лет не был… таким. Таким… пустым?       Лу впервые не могла прочитать его эмоции.       — Когда он вообще успел стать таким бревном?       — Он всегда им был.       — В Риме проблема с проектом, — бесстрастно ответил Иво. — Лечу туда. На пару недель, возможно. Надо проконтролировать. Решить вопрос.       Лу скрестила руки. Вся сонливость тут же слетела, и она нахмурилась. Шутить тоже расхотелось. Глубоко кольнула обида.       — А предупредить не надо, что улетаешь?       — Два дня назад ты не сочла нужным предупредить, что уезжаешь с мероприятия.       И чувство вины.       Лу не придумала, что сказать. Только челюсть сжала и бесшумно, раздражённо вздохнула. Пристально смотрела Иво в глаза, пока он глядел в её. Потом наблюдала за тем, как он вытянул ручку чемодана, поднял сумку, бросил последний взгляд и вышел. Не сказал даже ничего на прощание.       Лу, таращась на дверь, не знала, как реагировать. Она всё ещё прижималась боком к перилам, скрещивала руки — и вообще не шевелилась. Казалось, её оглушило и парализовало одновременно. Настолько шокировало поведение Иво — таким оно не было никогда. Даже когда с действиями её не соглашался, когда немного раздражался, когда что-то не нравилось.       В носу внезапно засвербило, а перед глазами стало размыто из-за подкативших слёз. Лу отвела взгляд от двери и медленно осела на ступеньку. Сначала обняла колени, зажмурилась, уткнулась в них лбом, потом обхватила руками голову, запустила пальцы в волосы. Настолько тихо, насколько было возможно, всхлипнула. Вся сжалась и вдруг подумала, что не помнила, когда последний раз плакала. Теперь не могла остановиться.       В очередной раз вспомнилась Мэй.       А в следующий раз ты приедешь ко мне в слезах и на чемоданах?       Значит, всё, что было до этого, — и правда временное помутнение.

***

      Охрану дома Лу уже ненавидела. Они следили за каждым её шагом, когда она никуда не выезжала. А на вопрос «Зачем с такой сигнализацией ещё и охрана?» Иво отвечал только, что так надёжнее. Спорить смысла не находила, к тому же раньше особо внимания на них не обращала. А сейчас бы выкинула каждого.       Кей тоже обязан был следить за любыми действиями, но почему-то это не ощущалось так, словно он лез в личное пространство. Он просто делал свою работу. Наблюдал и был начеку. Помогал.       — Доброе утро, мадам Рид.       Лёгок на помине.       Растянувшись на лежанке на заднем дворе, Лу открыла глаза и посмотрела на Кея сквозь стёкла солнцезащитных очков. Закинув руки за голову, свесила их со спинки и растянула губы в улыбке — максимально непринуждённой. Впрочем, судя по его лицу, номер этот с ним не прошёл: брови как были чуть нахмурены, так и остались.       Хотя его появлению она правда обрадовалась.       — Ага, и тебе того же, — отозвалась Лу, чувствуя, как от солнца горит кожа. — Слушай, тебе в костюме не жарко, а?       Кей не сдержал слабой улыбки.       — Нет. Нормально, — ответил он. Сразу спросил: — Вы в порядке?       Она небрежно пожала плечами и закрыла глаза. Согнула левую ногу, не нарочно задирая юбку, оставила правую выпрямленной. Старалась держать улыбку, но врывающиеся воспоминания о «весёлом» утре усложняли задачу. Она и очки надела, чтобы опухшие от слёз глаза в отражении не видеть и никому не показывать.       — Конечно. Разве могу быть не в порядке? В полнейшем. Лучше некуда.       Кей не ответил, но Лу и не глядя на него поняла, что он не очень-то поверил. Открыв глаза, убедилась. Необязательно было присматриваться, чтобы увидеть его скептичный настрой. Однако рассказывать о недоссоре с Иво не возникло никакого желания: во-первых, это больно, а во-вторых, Кея никаким боком не касалось.       Лу потянула очки вверх, оставила на волосах, прищурилась, не сводя с него взгляд. Слабо улыбнулась тому, что он невозмутимо смотрел в ответ — она даже привыкла. Было забавно проигрывать в гляделки, хотя раньше победить её мог только Йонас. А теперь оказалось, что пристальный и внимательный взгляд Кея тоже невозможно выдержать. Он просто как будто на рентгене её просматривал.       — Знаешь… — в попытке отвлечься от размышлений заговорила Лу, — я совсем забыла про коня. — Она слезла с лежанки, встала к Кею спиной, потянулась, вернула очки на переносицу и повернулась обратно. Едва сдержала смех, заметив, как он вдруг отвёл взгляд. Мельком осмотрела себя: вроде ничего неприглядного не открыла… — Щас переоденусь и вернусь. Подожди у конюшни.       Кей кивнул, и Лу ушла в дом. Когда вернулась — сменила только юбку на лёгкие летние штаны, ибо в ней не очень удобно сидеть на коне. Бросив взгляд на Кея, вывела Рохара из конюшни и вскоре уже восседала на нём, поглаживала по голове.       Волосы собрала в хвост и кепку даже нацепила — так, на всякий случай.       — Кстати, Иво улетел в Рим, — сказала Лу, посмотрев на идущего рядом с Рохаром Кея вновь через очки. — Его не будет две недели. Хотя не то чтобы в остальное время он дома.       Последняя фраза вырвалась сама собой, совершенно бесконтрольно, и она в ту же секунду прикусила губу. Не хотела говорить ничего лишнего, но произошедшее несколько часов назад до такой степени выбило из колеи, что она не могла думать ни о чём другом, не могла перестать себя мучить. Хотела отвлечься на Рохара — и то бесполезно.       Тяжело вздохнув, заправила за ухо выбившуюся прядку. Пыталась придумать, что ещё сказать, чтобы сменить тему, но в голову, как назло, ничего не шло. Только и прокручивались слова Иво и то, как он смотрел на неё, как ушёл, как…       Лу совсем перестала улыбаться и сжала челюсти, чтобы не расплакаться снова. Казалось, упади на неё дом — было бы легче, чем то состояние, в котором она находилась сейчас. Хотелось забиться куда-нибудь в угол и не вылезать оттуда несколько месяцев.       — Мадам Рид? — ворвался вдруг в сознание голос Кея.       Лу остановилась и посмотрела на него, осознав, что он не первый раз пытался дозваться её. Его обеспокоенный взгляд удивил — такой же, как был два дня назад, когда он её с того дурацкого вечера увёз. Она теперь не могла перестать на него глядеть. Будто застряла.       — Послушайте, вы же явно не в порядке, — твёрдо произнёс Кей.       — А ты в психологи заделался? — резко вскинула брови Лу, ощетинившись скорее по привычке, чем по желанию.       — Сами сказали: если захочется спасти — спасать.       Она не нашлась с ответом. Просто пялилась на Кея. Отвернулась, глубоко вздохнула. Нервно прошлась ладонью по плечу. Вновь повела Рохара спокойным шагом.       — Мы поругались с Иво, — негромко призналась Лу. — Ну, как «поругались». Он зыркнул и ушёл. Конец истории. — Помолчав немного, продолжила: — Раз уж ты настоял на дружбе, придётся выслушивать иногда мои жалобы на жизнь. И на это ледяное бревнище. Наверное. Я не знаю. Я не люблю жаловаться, просто… бывает совсем тяжело. А Мэй и так уже вся в моей жизни. А Йонасу своей драмы хватает. А ещё ты. Ещё ты, вот. — Она нарочито обвиняюще ткнула в него пальцем. — Подбил меня на спор, и теперь я не хочу тебя выкинуть. Зараза, вот ты кто.       — Расстроены этим? — мягко улыбнулся Кей.       — Нет, — не раздумывая, ответила Лу. — Может, если бы не ты, я бы вообще двинулась. Так что нет. Кстати… есть предложение, — внезапно переключилась она на другую тему. — Может, сделать тебе выходные? Засяду дома на пару дней. Тут такая сигнализация и куча охраны, что ты даже не особо нужен. А сам отдохнёшь. Отоспишься, всё такое.       Он коротко усмехнулся и чуть качнул головой.       — Спасибо за предложение, но выходные не нужны. Правда. Работа не в тягость, я не устал.       — Ой, да ну… Не надо. Невозможно не устать.       — Но я не устал. Работать вашим телохранителем не тяжело.       Лу поджала губы, не зная, что ещё сказать, и остановила Рохара. Она криво улыбнулась, сняла очки и протянула их Кею. Он с ответной улыбкой забрал их и засунул во внутренний карман пиджака, в очередной раз удивляя тем, что до сих пор не расплавился в этом костюме. Ей на него даже смотреть было жарко.       — Поможешь слезть? — спустя паузу спросила Лу. — А то я со своим состоянием чё-то не рассчитала, что мне так высоко забираться не стоит.       Ну да, двухчасовой сон явно не спонсор хорошего высыпания. Только из сахарницы.       — Конечно, — мгновенно отозвался Кей и подошёл ближе.       — Есть ещё одно предложение, — оставаясь пока в седле, сказала она. — Как насчёт перейти на «ты»? Я и так к тебе на «ты». Может, твоя очередь?       Он мотнул головой.       — Я не могу так. Как же субординация?       — По-моему, субординация исчезла два дня назад. И вообще. Ты подбил на дружбу. Друзья не обращаются друг к другу на «вы».       Кей промолчал, а Лу решила-таки спуститься с небес на землю. То есть с коня.       Она очень старалась не споткнуться, не запутаться в ногах, не ошибиться в том, как правильно слезть, чтобы не соскользнуть с коня и не расшибиться о землю. По закону подлости, конечно, не получилось нихрена, и вот уже с абсолютным принятием происходящего, вновь прощаясь с жизнью и холодильником, летела вниз. Параллельно словила дежавю, как таким же образом падала с барной стойки.       К счастью, повторяя прошлый раз, от превращения в лепёшку, хоть и симпатичную, спас Кей. Правда, сам чуть равновесие не потерял, поэтому они невольно носами столкнулись, и он чисто на автомате крепче прижал её к себе. А когда из-за этого случайно коснулись и губами… стало неловко. Разумная часть Лу, наверное, рада была бы остановиться на этом, отстраниться, слезть с рук, но иррациональная, движимая чувствами, послала разумную в пешее на хрен и случайный мимолётный поцелуй превратила в неслучайный и серьёзный.       Так получилось.       Просто резко потянулась и поцеловала его.       Впрочем, разумная часть всё-таки возобладала, и Лу сумела не только отстраниться, но и свалить поскорее изящно спуститься на землю. Поджала губы, отошла на шаг, посмотрела на землю, подняла виноватый взгляд на Кея. Очень охреневшего, но при этом… он хитро щурился? Даже почти ухмылялся, и ей это точно не казалось.       — Да, я думаю… можно и на «ты».       Лу округлила глаза, не в состоянии перестать таращиться на него. Она была в таком шоке — от своих действий, от его реакции, что не могла говорить. Она же… А он… Тут… Он ещё шутил! Нормально вообще?!       Ну теперь субординации точно задница.       Лу, по-прежнему не говоря ни слова, повела Рохара к конюшне.

***

      — У меня вопрос.       Чё ты ещё от меня хочешь?.. Исчезни, пожалуйста.       Лу не понимала, как можно оставаться таким невозмутимым после произошедшего. Конечно, в первые секунды было заметно, что он нормально так охренел от жизни, но сейчас, к вечеру, выглядел уже как обычно. Взрывал ей мозг. Она не могла перестать думать о том, что сделала, а он вёл себя так, словно не случилось ничего необычного.       Интересно, это он так хорошо скрывался или ему без разницы?       Почему-то Лу очень надеялась, что не второй вариант…       — Валяй, — как можно более спокойно сказала она, не глядя на него, и махнула ногой.       Насколько в воде вообще можно было махнуть.       Она так погрузилась в размышления, что забыла, что вернулась вместе с Кеем на задний двор и атаковала бассейн. После того как весело провела время с Рохаром и отрубилась дома прямо в гостиной. Зато теперь про себя злорадно ухмылялась, краем глаза наблюдая за тем, как Кей всякий раз отводил взгляд, чтобы не смотреть на неё — в купальнике.       — Вы мне… — начал он, но запнулся, вызывая очередную злорадную ухмылку, — ты мне специально про выходные сказала? Уже избавиться хочешь? От пари устала? Сдаёшься?       Возмущение, с которым Лу повернулась к Кею, описать можно было лишь нецензурной лексикой. Даже мокрые волосы по лицу хлестнули с максимальным недовольством, а глаза увеличились, казалось, раза в три. Если б они могли жечь, то в Кее уже образовались бы дыры. Штук десять. Или одна огромная — во лбу.       Медленно растягивающаяся на его губах усмешка только подлила масла в огонь праведного гнева.       Лу вскочила на ноги, стараясь подражать изящности Мэй, но изобразив лишь упавший со стола сегодня утром круассан, и стремительным шагом направилась к Кею. Она скрестила руки и нависла над ним, закрыв солнце. Чувствовала, как по ещё мокрому после недавнего заплыва телу скатываются капли, и ждала, пока Кей поднимет на неё взгляд. Ей доставляло особое удовольствие наблюдать за тем, с каким усердием и, что скрывать, талантом он прятал смущение из-за того, что она тут перед ним ходила практически голая. Хотя все причинные места купальник закрывал хорошо и не выглядел как три верёвочки, завязанные чисто чтобы были.       Наконец-то Кей зашевелился. Повернул голову, поднял и сразу посмотрел в глаза — даже ни по одному участку тела не скользнул. Поразительная выдержка, конечно… разжигающая ещё больший азарт. Тут же на ум пришли максимально вызывающие образы, которые Лу могла собрать из своих шмоток, чтобы Кея вообще повело. Хотя об этом она подумает потом, а пока — вопрос другой.       — Сдаюсь, значит? — дёрнула она вверх правую бровь и повела плечами, когда с волос сорвалась капля и скользнула между лопаток. Заметила, что и это движение от него не укрылось. — Так, да? И выходные тебе не нужны? Не устал? — Лу наклонилась, пристально глядя Кею в глаза. — Посмотрим, как ты запоёшь, когда я тебя загоняю. Выходные выпрашивать будешь.       Он приподнял уголок губ и ответил:       — Меня сложно загонять. — Поднявшись, стянул со спинки лежанки большое махровое полотенце, встал напротив Лу и накинул его на плечи. Чуть укутал и, казалось, облегчённо выдохнул. — Я выносливый… Лу.       В тот же момент они вновь встретились взглядами.       — Тебе крышка, — приблизившись вплотную, с вызовом прошипела она. — Я тебя по стольким местам протащу — задолбаешься ездить.       Кей лишь улыбнулся, а Лу, махнув волосами, развернулась и пошлёпала к дому.       Сам напросился!

***

      Переоценила ли Лу свои возможности? Э-э-э, да. Недооценила ли Кея? Однозначно, твою мать!       Сначала они объездили все ТЦ Парижа. Лу спустила кучу денег на вещи, новые наушники, три чехла на телефон и ещё какую-то ерунду. Полезное вниманием тоже не обделила — ещё одни новые кроссы так и просились, чтобы она бегала по утрам. Или просто бегала. Совершенно случайно обнаружила сорт роз, который давно искала Мэй. Купила не задумываясь.       На следующий день, не откладывая, как раз к Мэй и поехала. Вдвоём они припахали Кадзу и Кея сажать розы. Правда, сначала триста лет искали свободное место. Под чутким женским руководством парни отлично справились, но, судя по виду, пообещали себе, что никогда больше за это не возьмутся. Перед началом работы Лу задалась вопросом, как так Мэй доверила розы Кадзу, а потом выяснилось, что это чудо забеременела во второй раз. Как она счастливую парочку от счастья не задушила — непонятно.       На третий день Лу потащилась по музеям. Ловить осуждающие взгляды некоторых работников на кружевном топе, который, к слову, не открывал ничего неприличного, было смешно. Но, сунув руки в карманы брюк, она спокойно шагала меж скульптур и картин и краем глаза ловила внимание лишь одного человека — Кея. До остальных дела не было. Его реакция, которую он изо всех сил старался скрыть, заставляла с хитрецой усмехаться.       На следующие сутки они вновь застряли у Мэй — приближался день рождения Кадзу, и она хотела устроить небольшую вечеринку в честь этого. Лу, разумеется, вызвалась помочь. И подключила Кея. Она занималась всякими украшениями и участвовала в составлении меню, а он делал чисто мужские дела — то оттащить, то притащить, то повесить, то прибить, то отодрать. Поймать её, когда споткнулась. Маленькую Морико посадить на плечи, чтобы ненароком её где-нибудь не зашибло.       Вероятно, отдельным пунктом стоит отметить, как сильно застряла Лу на картине Кея с ребёнком. С каким трудом она оторвала взгляд — словами не описать. На минуту даже забыла, где находится и чем занята.       Вдруг пришла мысль, что за десять лет брака с Иво Лу ни разу не задумалась о ребёнке. Вообще ни разу. Так должно быть? Или не совсем…       — Признавайся, — отвлекая от созерцания развернувшегося действа на заднем дворе, сказала Мэй, — специально так одеваешься?       Заправив волосы за ухо, Лу повернулась к ней.       — Как? — невозмутимо спросила. — Как обычно? Ну, знаешь, жарко. Лето.       — Жарко, лето… — повторила та и пару раз покивала, словно поверила. — И Кей смотрит, да?       — Это не…       — Да ну брось, Лу, — улыбнулась Мэй, скрестила руки и отвернулась, направляя взгляд в ту сторону, где возился Кей, на чьих плечах до сих пор восседала Мори. — Мне-то не рассказывай. Я бы на твоём месте тоже захотела узнать, насколько его хватит. И вот мой вердикт: совсем не хватит. Он не отводит от тебя взгляд — всё время, когда не занят чем-то, что требует его безраздельного внимания.       Лу с ответом не нашлась, поэтому отвернулась тоже и посмотрела туда же, куда она. Убрала руки в карманы юбки. Пыталась сдержать улыбку, но получалось очень-очень плохо.       — А с этим… — заговорила вновь Мэй, явно желая выдать крепкое ругательство, но сдерживаясь — не в её характере и культуре такое было, — с этим… мужем твоим… я отдельно поговорю. Я спокойная, рассудительная и очень добрая. Ровно до той поры, пока тебя не доводят до слёз.       — Мэй, Мэй, постой, — схватила её за руку Лу и мягко повернула к себе. — Подожди, лиса. Не надо. Я сама с Иво разберусь. Пожалуйста. Ладно?       — Слушай, — обхватив её ладони, сказала Мэй. — Я всё что угодно готова простить, кроме насилия, измены и слёз.       — Ну и о чём ты с ним собралась говорить, а? И какие вообще разговоры? Тебе волноваться нельзя. И я… я… Кадзу скажу! Вот! Он тебя остановит.       Та хотела возразить, открыла рот, но закрыла. Вероятно, собиралась сказать, что даже Кадзу не сможет остановить, но, судя по всему, передумала. И немудрено: он мог найти такие слова, благодаря которым она прислушивалась к нему. А уж идти раздавать бонусы чужому мужику он точно не позволит. Скорее, сам пойдёт в морду даст. К тому же за Лу тоже переживал — они были вполне хорошими друзьями.       Мэй сдержалась, не закатила глаза, отвернулась и с фразой «Пойду спрошу у Мори, не хочет ли она наконец слезть с Кея» направилась к человеческой башне, состоящей из телохранителя и маленькой девочки. Её поступь, как всегда, была тихой и красивой, и Лу, конечно, не могла отвести взгляд. Каждый раз в такие моменты во времена универа возвращалась.       А вот про Кадзу она упомянула не зря. Он действительно мог сдержать Мэй. Лу до сих пор помнила, как, когда они учились на последнем курсе, за ней приехал Иво и в разговоре с Мэй чем-то так вывел её из себя… что она не сдержалась и зарядила ему такую пощёчину, что он по сей день её вспоминал. Лу не слышала, о чём была речь, и подоспела только к моменту удара. А та выглядела одновременно испуганной, шокированной и довольной. И очень злой. Из-за чего состоялась ссора, никто так и не рассказал, а Лу уже перестала спрашивать. Она помнила, как Мэй вроде бы даже второй раз замахнулась, но тут подоспел Кадзу — и всё быстро закончилось.       Больше к разговорам об Иво не возвращались, и стало спокойнее. А вечером, с появлением Кадзу, всё вовсе забылось — и остались только радость да веселье. Лу не могла перестать улыбаться, глядя на то, как он весь праздник таскал Мэй на руках. Смеялась, наблюдая за Мори, которая кружила вокруг родителей и что-то звонко рассказывала. Идиллия — вот как это называлось.       Ехать домой не хотелось, но пришлось. С Кадзу и Мэй прощалась долго, а Мори совсем не желала отпускать Кея. Впрочем, она так хотела спать, что смеющийся отец без труда отцепил её от него и, попрощавшись, ушёл в дом. Мэй напоследок крепко обняла и на ухо сказала: «Ладно, дело твоё, лезть не стану. Но ещё раз доведёт до слёз — слушать тебя не буду, даже не мечтай». Лу кивнула, не желая спорить, чмокнула в щёку и ушла к машине.       По дороге зарядил дождь, а к моменту, как подъехали к дому, он превратился в стену из воды. Кей, наверное, хотел попросить подождать, пока достанет зонт, но не успел — Лу уже выскочила на улицу, прямо под ливень, и понеслась по двору, смеясь и разбрызгивая образовавшиеся лужи. Она была жутко уставшей — не только из-за последних дней приготовления ко дню рождения Кадзу, но и вообще из-за всей недели, — но не подурачиться под дождём не могла.       — Ладно, твоя взяла, — убирая с лица мокрые волосы, проговорила Лу, когда Кей подошёл. — Тебя хрен вымотаешь. А я щас точно завалюсь спать. И больше не буду с тобой спорить, кто кого переустанет.       Он улыбнулся.       — Заболеешь.       Она упрямо скрестила руки.       — Домой не тащи. Не хочу. Потом.       Несколько секунд помолчали, пристально глядя друг другу в глаза. В итоге проиграл он. Наконец-то.       — Это, конечно, с такой погодой вряд ли поможет… — протянул Кей, стаскивая пиджак и накидывая его на Лу.       Ну да, теперь мокрая рубашка прилипла ко всему его телу. Это месть такая?       Она усиленно смотрела ему в глаза.       Гад.       Лу вдела руки в рукава, отошла на пару шагов, сбросила кроссовки и вприпрыжку понеслась по двору. И не был бы Кей таким сдержанным — она наверняка бы услышала, как он отбил фейспалм. Но она точно знала, что он просто пошёл следом.       В какой-то момент Лу вернулась в машину и включила музыку — так, чтобы слышать и чтобы соседи ругаться не притащились. Она смеялась, наблюдая за лицом Кея, и танцевала, отбивая босыми ногами ритм по лужам. Профессиональная дождевая чечётка. Она кружилась, приближалась к Кею, хлопала ладонями по плечам, отбегала. После одного из пируэтов взглянула на него в очередной раз и обалдела, увидев улыбку — не слабую, как раньше, а обычную, нормальную, искреннюю. И от осознания, что эту улыбку вызвала она, сердце ёкнуло.       От шока Лу запуталась в ногах, но, как всегда, подоспел Кей и спас от падения. Сам чуть не поскользнулся, конечно, из-за чего они оказались практически в том же положении, что и утром. Обвив рукой талию, прижал Лу к себе, но чуть не рассчитал и стал куда ближе нужного. Смешанное в одно дыхание, соприкасающиеся носы и то, что ни один из них не спешил отстраняться, кричали об этом громче любых слов.       Так и застыли.       Стало как-то не смешно.