1.
20 марта 2023 г., 21:45
Небо снова озарила вспышка света, а следом и прогремело. Дождь хлестал с неимоверной силой, заставляя парня содрогаться то от холодных капель, падающих на разгоряченную от бега кожу, то от страха, сковывающего всё тело. Ноги гудели, но он с упертостью продолжал бежать дальше галопом, перепрыгивая небольшие лужи и шмякал ботинками, всё же успев посадить пятна на новенькие джинсы. Рюкзак над головой никак не спасал продрогшего и мокрого парня от капель дождя. Те с упоением скатывались по коже, обводя запястья и скрывались за кромками рукав. Ни на секунду не останавливаясь тот совершает крутой поворот в сторону, заприметив необычный книжный ларек, дергает за ручку и заходит в помещение.
Звонок на двери в виде ловца снов привлекает мужчину от чтения книги за кассой и тот поднимает уставший, но заинтересованный взгляд на виновника, что потревожил покой и раздумья продавца. Почти задремавший, тот поправляет скатившуюся с плеча шаль и поднимается с удобного нагретого местечка, чтобы встретить посетителя. Любопытно оглядывает промокшего до ниточки парнишку лет так двадцати и саркастично фикает, останавливая презрительный взгляд на луже, что собралась под ногами новоприбывшего.
Антон подгибает ноги и складывает руки на коленях, хрипло пытаясь отдышаться. Он не знает сколько времени прошло с тех пор как он зашел, но взор устремился на чужие тонкие щиколотки, выглядывающие из-под брюк, создатель которых специально открыл на них вид, будто знал, насколько они привлекают внимание. Парень выпрямляется и осматривает помещение. Руки-льдышки оттаивают и он, не чувствующий их до этого, разминает запястья, а рюкзак бросает в угол.
Успевает мельком отметить множество книжных шкафов и всяких интересных для глаз побрякушек на витринах, в том числе и ловцы снов. Подумав, что еще успеет все тут оглядеть возвращает взгляд на ноги. В черных лакированных лоферах ноги незнакомца выглядят немного женственно, будто даже кричат о капризности его хозяина. И снова эти бледные щиколотки. Кажется, если сжать их, то они тут же разобьются, хрустнут, треснут под натиском сильных пальцев как фарфор. И откуда такие мысли?
Проглатывая тяжелый ком слюны, парень все же поднимает взгляд выше, огибая коленные чашечки и то, как штаны прилегают к ногам, так удачно отмечая их стройность. А бедра, ммм… Загляденье. Почему-то в голове Антон ассоциировал его с неким графом. По-другому он назвать его не мог.
Чем выше взгляд, тем слаще пытка. Ведь мужчина выглядел абсолютно идеально, с ног до головы. Рубашка, наполовину заправленная в брюки, а наполовину небрежно выглядывалась, будто бастовала, скрывалась за не застегнутым пиджаком. За одеждой не видно, но парень чувствовал, знал, что под ней скрываются сильные мускулистые руки, запястья были тонкими и хрупкими как щиколотки, но жилистыми. И наконец самое интересное, лицо. Бледные губы, небольшая щетина, пару родинок на лице, необычной формы нос и глаза. Глаза. Голубые, глубокие, насмешливые, озорные, но хищные. Антон в них тонул. Они гипнотизировали, приковывали и не отпускали.
Мужчина, всё это время молчавший и ожидавший инициативы, всё же первый прервал тишину.
— Добрый вечер, вам что-нибудь подсказать? — всего пять слов и Антон завис, помимо привлекательной внешности, мужчина еще и обладал чарующим голосом. Хотелось без конца его слушать.
Откашлявшись и не сводя своих глаз с голубых напротив, Антон заставляет себя оторваться от чрезмерно откровенного разглядывания мужчины и даже не задумываясь произносит:
— Антон, — протягивает тот ладонь. Он уже успевает тысячу раз упрекнуть себя в своей глупости, проигрывает в своей голове как быстро убирает руку, разворачивается и выбегает, как его влажную и еще не отогревшуюся ладонь накрывает чужая, горячая и сухая. Так они и стоят в тишине пару минут. Мужчина обдумывает стоит ли говорить своё имя, ведь видятся они в первый и возможно в последний раз. А может это тот самый, может это он ему нужен? Губы подрагивают в дружелюбной фирменной улыбке, скрывая за ней хищный оскал и недобрые мысли, и он всё же решается.
— Арсентий, — с зеленовато-ореховых глаз взгляд опускается и на губы, которые были слегка влажными и приоткрытыми, и отдавали синевой. — Может быть чаю?
Вместе с ротиком у Антона распахиваются и глаза, не ожидавшего такого поворота событий. Ведь тот явно не думал о том, что будет распивать чаи с красавчиком-продавцом книжного ларька, когда забегал туда, чтобы скрыться от дождя и немного согреться.
Губы расплываются в миловидной улыбке, так думает про себя Арсентий, а на щеках появляется легкий румянец. Антон списывает это на резкий контраст температур. Встрепенувшись, понимает, что мужчина в шаге напротив ожидает ответа и выносит свой вердикт.
— Да.
— А ты не многословен, — Антона дергают за руку и тянут за собой в сторону рабочего стола мужчины. Тот еле успевает перебирать ногами, пытаясь в них не запутаться и не упасть.
Арсентий усаживает того на стул напротив себя, что вытащил из другого помещения, которое скрывается за дубовой тяжелой дверью, а сам садится на своё уже успевшее остыть место и досадно вздыхает. Так и сидят они в тишине. Антон рассматривает свои слегка трясущиеся непонятно от чего руки, а Арсентий Антона, подперев голову руками. Он отмечает каждую сложенную деталь на его лице, эмоцию, пытается предполагать о чем тот думает.
Антон завис в своих мыслях. Он чувствовал некое напряжение и боялся поднять взгляд. Боялся, что утонет снова в его глазах. Боялся, что не сможет больше оторвать от них свои. Тишину прерывает вскипевший чайник, какой-то щелчок и разливающаяся вода по чашкам. Один вопрос и вся нервозность испаряется.
— Тебе сахара две ложки? — Антон слегка улыбается и кивает, снова смущенно опуская голову, когда пальцы соприкасаются передавая из рук в руки чашку. А перед глазами до сих пор его голубые. Первая чашка быстро была выпита и уже заполнена второй порцией чая, которую они медленно смаковали и разговаривали ни о чем.
— Да… Ливень не закончится до завтра точно, — Арсентий переводит взгляд с окна на парня и обдумывает не слишком ли поторопится, если оставит его здесь.
«Он слишком хорошенький… Жаль будет. Зря пропадет. Но и отпускать его отсюда…»
Поток мыслей прерывается стуком чашки о стол. Антон порывается встать и отблагодарить хозяина лавки, что приютил и согрел его на такой короткий срок, но его руку накрывает чужая, как бы упрашивая не торопиться.
— Знаешь, ты можешь остаться здесь до завтрашнего дня, этот ларек не просто магазин, он мой дом. Тут кресло есть, постелю тебе…
— Ну что вы! Мне как-то и не удобно, — Антон неловко чешет затылок и потупляет взгляд, сам понимая что отказываться оставаться в такой дождь здесь, в тепле, сродне самоубийству. Но и пользоваться добротой хозяина будет слишком нагло! — Вон дождь не такой сильный уже, до дома добегу. Тут недалеко.
Хозяин лавки лишь вздыхает, снова осматривает с ног до головы парнишку и чуть расширяет глаза от своей мысли. — Тогда возьми зонт, как-нибудь вернешь.
На этом и порешали. Арсентий провожает Антона с победной улыбкой и с уверенностью, что это не последняя их встреча.
***
Морозный воздух отрезвляет, Антон выдыхает клубки пара, оборачивается на ларек, пытаясь разглядеть за мокрыми стеклами виновника его розоватых щек еще раз, расправляет зонтик и сходит с крыльца. Ему хотелось почему-то остаться там немного подольше, еще раз коснуться тонкой бледной руки, еще раз посмотреть в глаза. Он думает об этом мужчине всю дорогу до дома, не замечая, что несколько раз уже ступил ботинком в лужу. Дома тот лишь устало умывается, кидает мокрую одежду в корзинку с бельем, принимает душ и ложится спать. Перед тем как заснуть он снова вспоминает эти глаза, они пленили, звали за собой куда-то вглубь. Ему казались последнии события прошедшего дня выдумкой и сном, настолько этот красавец его поразил. Несколько раз за ночь Антон подрывался с криком и просыпался в холодном поту. На следующий раз, почувствовав неладное, парень нащупывает свой лоб, прикидывает, что у него температура и перед тем как отключиться вызывает врача. Сон снова засасывает его в круговорот непонятных событий, весь сон смешался, там был и тот загадочный деревянный ларек, с книгами и побрякушками, были синие глаза, была дубовая дверь, чай, лужи, стук. Всё кружилось, мельтешило перед глазами и он снова с испугом очухивается. Он даже не подозревал, что где-то там, между сном и реальностью, за ним наблюдал Арсентий, радостно болтая ногами взад и вперед. Но прежде чем окончательно проснуться где-то в задворках сознания услышал голос, не похожий ни на женский, ни на мужской, Он успокаивал. «Я здесь. Я рядом…» Антон распахивает глаза, глубоко вдыхает, облизывая сухие приоткрытые губы и босыми ногами в одних пижамных штанах доходит до двери, в которую настойчиво не переставали стучать. Щелчок. Дверь распахивается и в неё влетает мужчина чутка помоложе средних лет, но с небольшими проблесками седины в бороде и волосах на голове. — Ну что же вы, Антон, врача вызвали, а дверь не открываете? Я уже подумать успел самое грустное, — мужчина вздыхает и только сейчас замечает состояние мальчика. Бледный, вспотевший, еле на ногах держится, дрожит. Он успевает подхватить паренька, прежде чем тот валится с ног и отмечает какой он горячий. Свободной рукой прикладывает ладонь ко лбу и охает. Быстро подхватив парня на руки, мчится по всей квартире, взглядом пытаясь найти кровать и когда находит, бережно укладывает бессознательное тело, приступая к своей работе. Всю ночь врач только и делал, что сбивал температуру, будил мальчика, чтобы дать ему очередные таблетки. К утру, когда лихорадка спала он присел на край кровати, да так и уснул. Полоска света просочилась через жалюзи окна и разбудила парня, что успел отоспаться за то время, как за ним наблюдал врач. Опомнившись, тот оглядывается в сторону и замечает мужчину. Он замер в позе сидя с упавшей головой на грудь и сладко сопел. Антон некоторое время наблюдает за ним, замечает нервно дрожащие ресницы врача, отмечая что тот, вероятно, спал скверно. Он решает уложить того на своё место, а сам, слегка шипя от головной боли, поднимается и уходит на кухню. Заварив чай, он делает глоток и прикрывает глаза, так и застыв на время, предаваясь приятным ощущениям и воспоминаниям. Чай ему напомнил о том вечере и невероятном мужчине. Врач просыпается, но глаза не открывает, по привычке пытаясь нащупать в стороне очки. Осознание словно бьет током и тот подрывается с места и крутит головой из стороны в сторону, и все же замечает причину своих поисков уснувшим на кресле вместе с какой-то книгой в руках. Судя по всему на улице уже вечер, замечает мужчина, когда мельком кидает взгляд в окно. Он опускается на колени перед спящим парнем, касается уже не такого горячего лба, нащупывает пульс и вынимает книгу из чужих рук. Оставшийся вечер, а следом и полночи мужчина снова кружил над парнем, сам понятия не имея зачем, ведь тот уже практически был в норме. А еще полночи до утра он наблюдал за ним, подмечая про себя мелкие детальки, в конце концов сам заснув под размеренное сопение такого очаровательного мальчишки. Уже проснувшись и пообедав, парни обсуждали состояние мальчика. И как выяснилось он был уже в достаточном порядке. Но то, как быстро выздоровел парень с таким тяжелым состоянием, когда он его нашел, не прояснялось в голове врача. — Давай повторим еще раз. Что тебе снилось? Антон вздыхает, закатывает глаза и вновь повторяет сказанное. Врач на его слова лишь качает головой и поджимает губы. — Что со мной, доктор? Вы уже знаете? — он с любопытством припадает к лицу мужчины своим и взглядом щенка смотрит на него блестящими глазами, ожидая вердикт мужчины. Тот задерживает взгляд на приоткрытом ротике парня, хмыкает и неуверенно проговаривает. — Это немного странно, но твоё состояние будто вызвано каким-то побочным действием. Я имею в виду, ты мог отравиться каким-то лекарством. Слава Богу все обошлось. Но всё же доза слишком мала, чтобы убить тебя, — мужчина сжимает руку мальчика и продолжает, — В следующий раз будь осторожен с лекарствами и всегда внимательно читай инструкции. Дождавшись утвердительного кивка парня, тот выписывает ровным, аккуратным, таким не похожим на врача почерком, личный номер телефона, что-то еще и прощается. А Шастун так и остается на месте, смотря сквозь листок, подписанным именем «Дмитрий», и обдумывая слова об отравлении. Потихоньку пазлы складываются у него в голове, пока окончательно не сбилась мысль хлопком двери, что подтвердил уход врача.***
Вечерело. Антон в одной тоненькой толстовочке ходил вокруг да около того места, где по его памяти он встретил ларек, да только вот странное исчезновение деревянного магазинчика не давало ему покоя. — Да здесь! Здесь! — парень хватается за голову двумя руками и опускается на корточки. Закрыв глаза мысленно считает до трех и снова их распахивает, надеясь, что загадочный магазин снова окажется на месте. Но злосчастного ларька до сих пор не было. Он встает, складывает руки за спину и ходит туда сюда, осматриваясь. Рядом лишь проглядывались деревья, а чуть дальше уже начинался лес. — Да не мог же он просто так блять исчезнуть! — Антон был на грани истерики. — Я схожу с ума, точно… Сначала лихорадка, затем это. Наверное я еще не оправился… На нос упала холодная капля, шатен поднимает глаза к пасмурному небу и с досадой подмечает тугие, почти осязаемые тучи. Будет дождь. Поджав губы, он с тоской оглядел местность и, хотел было уже поторопиться домой, пока не попал под дождь, но вздрогнул. Началось. Он стоял у, кажется, бескрайнего леса, который секунду назад был еще более проглядным, но вместе с застеленными небо облаками, застелило темнотой и улицу. Поёжившись, он обхватил себя за плечи руками, удивляясь тому, как же он не замечал такого похолодания на улице. Первая капля, вторая, третья. Дождь вовсю барабанил по всем местам, докуда доставал. А парень так и стоял на месте, в обнимку с самим собой и со стекающими с волос по подбородку холодными струями воды, и не решался открыть зонт, что взял с собой к ларьку. Антон изогнул дрожащие губы в злой усмешке и чувствовал себя полным дураком, обманутым этим миром. Может это была его фантазия? Может он заболел еще до того как это понял, а все остальное было сном? Лишь зонт напоминал о том злополучном дне, да и только. На секунду весь мир потемнел, а затем сверкнуло. Следом прогремело с такой невероятной силой, что заложило в ушах. А Шастун так и стоял с разинутым ртом, не веря своим глазам, ведь вместе с освещением и громом на том самом месте появился и он… Ларёк.
