Пленитель зеркал

       Некоторое время Антон просто стоял на месте, не веря своим глазам. Он не слышал и не видел ничего вокруг, в то время как дождь всё так же лил ручьем и с шумом разбивался о землю, разлетаясь на более мелкие капли. Мир был остановлен, и только он, ларёк, предстоял перед ним во всей красе. Будто он не исчезал бесследно и не появился только-только что.        — Как? Как?! — парень будто в замедленной съемке опускается коленями на землю, не заботясь о том, что там грязь, лужи и слякоть. Испачканные джинсы сейчас самая маленькая и незначительная проблема, о которой нужно беспокоиться. Ведь настоящей проблемой сейчас кажется невменяемость. Шатен утвержден, что скорей всего он сошел с ума. Но вот он, ларёк, совсем рядом и никуда не исчезает.        Поднявшись с колен, он испепеляет взглядом магазин и, спохватившись, решается зайти. Осознание тревогой звенит в голове: «Беги оттуда, парень!», и он вдруг соглашается с этой мыслью, хмыкая себе под нос, но упрямо продолжает плестись к лавке.        «Это какое-то сумасшествие!», — думает про себя зеленоглазый, но вместе с тем тянет дверь на себя, зажмуривает глаза, вдруг на миг испугавшись того, что он вновь исчезнет. И заходит. Приоткрыв один глаз, затем второй, осматривается.        Помещение всё то же. Теплый свет освещает множество шкафов с полками, забитыми кучей книг с разнообразными обложками, лишь утаивая самые темные уголки магазина. Взгляд блуждает по названиям книг, которые даже не откладываются в памяти, по всему интерьеру. Старые картины, в которых Шастун даже не видит проку и смысла. Острый глаз так же подмечает паутину сверху у потолка, которая укрывает пару книг своей обманной пушистостью, не повезет же кому-то, кому понадобится книжка именно оттуда. Все те же антиквариатные вещицы на витрине: какое-то старое зеркальце, часы, всякие украшения, побрякушки и куча прочего барахла, по мнению Антона. Дрожащим пальцем он проводит по полочке, собирая пыль и устремляет взгляд в сторону рабочего места.        Сердце на миг замирает, трепещет. Парень и не думал, что успел так соскучиться по еле знакомому человеку, тем более мужчине. Он обводит глазами новоиспеченного знакомого перед ним и думает, что в прошлую их встречу он выглядел иначе. Тогда он может и казался дружелюбным, но чувствовалась внутренняя отчужденность, снисходительность. Сейчас мужчину будто подменили, у того Арсентия были холодные, хищные глаза и оскал. Глаза были ясно-голубыми, а эти синеватые, с теплотой, и улыбка добродушная. Тот был одет с иголочки, не смотря на кричащий вид, объявляющий о внутренней забастовке и несогласием с хозяином, будь то наполовину не заправленная рубашка или неровно закатанные штаны. А этот… Свитер нежного кремового цвета, с закатанными до локтей рукавами, мешковатые штаны и обычные кроссовки.        Этот и тот один человек, но Антону казалось, будто это совсем другие люди и из разных эпох. Прошлый Арсентий выглядел так, будто сошел прямиком с девятнадцатого века каким-нибудь эдаким графом, а тот, что стоял перед ним был современным, настоящим, не вычурным. Антон пока не мог понять, какой Арсентий ему нравился больше. А может и оба сразу? Ему было интересно что повлияло на такую смену преображения в столь короткий миг. Ему было интересно узнать какой он настоящий, этот Арсентий. Тот, что сейчас перед ним, или тот, с кем он пил чай и разговаривал обо всем и ни о чем одновременно. Тот, с кем он сплел ненароком пальцы, когда забирал чашку чая из чужих рук, тот, с кем он несколько раз соприкасался и чувствовал ток, вибрации, искры. Кто он? Какой на характер, вкус, цвет? Что скрывается за обаятельной улыбкой, голубыми глазами и просто красивой оберткой?        Шумно сглотнув, тихо здоровается, подмечая некое негодование и блеск чужих глаз. Неловко озирается и ненароком пытается скрыть ладонями колени от чужих пристальных глаз.        — Добрый вечер, вам что-нибудь подсказать? — и снова эта фраза. Антону казалось, что после того вечера они чуточку узнали друг друга. Что они будут здороваться каждый раз, заприметив знакомые лица в разных местах небольшого городка. Что может быть вдруг еще раз как-нибудь выпьют вместе чай, снова обсудят погоду за окном. Но мужчина перед ним смотрел на него как в первый раз, любопытно тянулся к нему и хлопал глазами, ожидая, когда же наконец посетитель перестанет летать в облаках и обратит на него внимание. Бледные губы чуть поджались в обиде, а в глазах читалось негодование.        «Что это с ним?», — изгибает бровь синеглазый и осматривает мальчишку новым, посвежевшим взглядом, узнавая в нём того, про кого упоминал ему его брат.        — О! Вы пришли отдать зонт? — Антон наконец обращает внимание на мужчину за кассой, чей взгляд устремлен на руки Шастуна.        «Вы? В прошлый раз ты по-другому со мной говорил».        — Мне ведь о вас предупреждали! Может быть чаю? Или хотите посмотреть тут что-нибудь для себя? Книжку, картину, браслеты, кольца? — мужчина был повсюду и у него не закрывался рот. Он заприметил несколько украшений на запястьях и пальцах парня, когда вынимал из чужих рук зонт.        Их пальцы на миг коснулись друг друга и Антон вздрогнул, снова вылетая из своих мыслей. Не успел он опомниться, как ошеломляющий и такой шумный мужчина уже вел его к витрине, крепко удерживая за руку, он рассказывал ему кажется обо всем, о происхождении, о том, как ему очень-очень пойдет. Перескакивает с темы на тему и рассказывает уже о новом предмете, который держал в другой свободной руке. Ведет его к книгам, что-то спрашивает, куда-то тычет и преданно смотрит в глаза, ожидая какого-то ответа. Этот Арсентий Антону нравился больше, определенно.        На время Антон даже забыл, зачем сюда пришел. И эта причина отнюдь не в том, чтобы отдать зонтик, нет! Он должен узнать, что с ним приключилось той ночью, почему слышал голос, видел глаза и ларёк, почему ему дали отравленный чай и заставили так мучаться, а если бы он умер?!

***

       — Еще чаю? — и не дожидаясь согласия, тот протягивает руку и подливает кипятка из чайника в чашку.        «Я должен был проверить».        Антон мило улыбается, пытается кокетничать и чуть прикусывает губу, не понимая что с ним такое происходит.        «Когда это я стал таким ластительным?», — голова чуть кружится, в животе летают бабочки, а сам парень ощущает легкую эйфорию и небольшое возбуждение. Низ живота щекочет, мужчина напротив кажется очень уж привлекательным, а еще хитрым лжецом. Антон закрывает глаза и прикладывает пальцы к виску, пытаясь прийти в себя, а затем резко привстает, перелезает через прилавок и хватает мужчину напротив за грудки.        — Говори мне, что ты подсыпал мне в чай! Говори же! — он трясет его из стороны в сторону, злобно смотрит в глаза и улавливает в чужих испуг. Тот отводит глаза, разрывая зрительный контакт и упрямо молчит, поджав губы. — Зачем? Вы всех тут наркотой своей пичкаете?! А потом что? — шатен хотел было задать еще уйму вопросов, но вся его терада прерывается всхлипом и дрожащим испуганным голосом.        — Это… Это не наркотики, — он откидывается назад и оглаживает свитер, где секунду назад были руки Шастуна, продолжает, — Это такие травы. Специальные. Они бывают разные. Какие-то вызывают ужасы, озноб, лихорадку, какие-то перевозбуждение и эйфорию, как у тебя сейчас, — глазами бегает по чужим от одного к другому, — Ты был нервным и загруженным. Я подумал, что было бы неплохо тебя немного расслабить, но перепутал травы. Они должны были быть успокаивающими. Извини…        Антон хлопал глазами, переваривая услышанное. Травы, загадочное исчезновение ларька, смена имиджа и личности его хозяина.        — Так ты колдун?!        — Ведьмак, — улыбается тот и аккуратно кладет свою руку на руку парня, заглядывая в глаза. Досадно жмет губы, понимая, что только что облажался перед мальчишкой по полной. Ведь тот узнал почти все его тайны, так еще и теперь наверняка думает, что его хотели отравить.        — Достаточно, — из той самой дубовой двери выглядывает, о боже мой, Арсентий? Антон переводит взгляд с одного Арсентия на другого, не понимая что вообще происходит. Это снова причуды того чая? Галлюцинации, двоится в глазах? Или Антон точно стал каким-нибудь шизофреником, и вот сейчас, если он подаст вид, что что-то не так, то его тут же упекут в психушку. Голова кружится, глаза сужаются, наровясь закрыться, и последнее, что видит перед собой парень, выставленную руку второго мужчины из-за двери в его сторону и всё же проваливается в тягучий сон так не вовремя.

***

       Антон со стоном переворачивается на другой бок и стискивает подушку в руках. Голоса тут же утихают, а две пары любопытных глаз устремляются на сморщенное лицо парнишки. Одна тень вдруг растворяется в воздухе и исчезает совсем бесследно. А вместе с ним испаряются и последние картинки сна. Только вот один силуэт остается на месте и настойчиво смотрит на парня.        Он сильно жмурится, будто чувствует на себе чей-то взгляд, пытается снова взобраться в сон, но все было тщетно. Ему казалось он был близок. Только к чему? Или к кому?        Парень не выспался, это можно было понять по головной боли. Воспоминания вчерашнего вечера веером пролетают через сознание и он тут же раскрывает глаза, сразу же встречаясь с чужими.        — Ч-что… — шатен дергается в сторону, но почему-то остается на месте и только сейчас замечает прикованную затёкшую руку у изголовья чьей-то скромной кровати.        — Она теперь твоя, Антош, — мужчина делает пару шагов в его сторону и садится на корточки, всё это время ни на секунду не разрывая зрительного контакта. — Ты мой.        — Нет. Нет! Нет! Пусти меня! Что тебе нужно?! — парень отодвигается к углу кровати и весь сжимается. Испуганные глаза трёт кулачками, будто снова хочет проснуться. В надежде открывает глаза и никого больше не находит в комнате. Голова становится чугунной. Антон всеми силами старается не уснуть, и всё же падает лицом на подушку без сил.        — Твою мать! — парень распахивает в ужасе глаза и подскакивает, пытаясь отдышаться. Снова сон? Видение? Обреченно стучит кулаком по мягкому матрасу и заваливается на подушку. В голове крутятся обрывки сна и все они были такими реалистичными, как наяву. Он снова видел его. Арсентия. В голове сменяются вопросы один за другим, но парень почему-то не находит им ответа. Он не знает.        Рука непроизвольно тянется к краю кровати, нащупывая телефон и набирает номер, что тот уже списал с бумажки в телефонную книжку. Пара гудков и ему отвечают.        — Алло. Дмитрий Темурович? Это Антон! Я звоню, потому что…        «Стоп. Что я ему скажу? Что мне снится всякая дичь и я снова выпил какой-то вызывающий недоверие чай с травами? Наверняка он подумает, что я наркоман, или еще чего похуже!», — поток мыслей и сомнений прерываются заспанным голосом из трубки, с приятной хрипотцой.        — Антон? Что случилось? К тебе приехать? — на фоне слышится шебуршание смятой постели, а затем звон пряжки ремня, видимо хозяин голоса уже надевал на себя штаны, не прекращая попытки достучаться до парня и вытянуть хоть что-нибудь, — Шастун! Не спи, слышишь? Я сейчас приеду, через пятнадцать минут! Жди!        Гудки. Антон не понимает правильно ли поступает. Может его действительно посчитают ненормальным и отправят на лечение?        «А ты нормальный, Шастун?», — горестно хмыкает и прячет замерзшие ноги под одеяло. Парень пытается напрячь мозг и вспомнить ещё что-нибудь со вчерашнего вечера. Но кроме возникновения ларька перед глазами, странного в тот день мужчины и снова чая, не может вспомнить ничего.        «А дом? Как я дома оказался?», — неприятный ворох мурашек прошелся по коже и он вдруг почувствовал себя неуютно в собственном доме.        «А вдруг… Вдруг они здесь?», — парень озирается по сторонам, прислушивается к звукам. Ничего. Тогда он встает босыми ногами на холодный пол, ёжится, но все же на цыпочках прокрадывается к коридору. В доме было пусто.        Парень со шлепком приземляет ладонь к лицу, мысленно одергивая себя, — «Да, Шастун, ты точно становишься параноиком».        Вскоре слышится глухой стук в дверь и парень подскакивает, не скрывая несказанную радость. Он больше не хочет оставаться со своими мыслями и тревожностями наедине.

***

       — Антон? — мужчина поджимает губы в который уже раз, конкретно беспокоясь за состояние мальчика перед собой. Тот снова был будто в трансе. Он аккуратно дотрагивается до чужого колена, отмечая, что парень напротив замерз. Привстает со своего места натягивает край одеяла на вот уже которую минуту застывшего шатена. Тот всё так же смотрит в одну точку и продолжает пересказывать.        Дома было тихо, но через приоткрытое Дмитрием окно был слышен гул машин, чириканье птиц и отдаленные голоса людей. Первый прерывает тишину врач покашливанием.        — Так значит он просто появился на месте и ты туда зашел?        — Да-а. Черт, я знаю, это странно звучит, но его действительно там не было! И я до сих пор не понимаю как оказался дома! Я ничего не помню после той кружки чая.        — По-моему ты говоришь мне не всё, — он подмечает бегающие глаза по полу напротив и ободряюще кладет руку на чужое хрупкое плечо, — Ты можешь мне рассказать. Мне доверять можно.        Мальчишка вздыхает, на минуту задумывается, кивает самому себе и всё же решается, — Ну, мне приснилось ещё кое-что… — мужчина напротив подается вперед и устремляет внимательные глаза на щевелящиеся губы Антона, пытаясь не пропустить ни одного словечка. — …то есть, он будто бы силой мысли меня усыпил! Будто я увидел или узнал то, чего не должен был.        — Что ты не должен был узнать, Антон?        — Что… Что он ведьмак.        Дмитрий вздыхает, прикрывает глаза и пытается всерьез задуматься над словами парня. Пытается найти ответы, думает как ему помочь. Но в голове совершенно не укладывается вся информация, которую на него так резко вылили, и он в ней просто тонул.        — Послушай… — мужчина аккуратно сжимает тонкие пальчики, перебирая между своих и продумывает как бы начать диалог, — В последнее время ты наверное был очень загружен и… — он чувствует как напрягаются чужие пальцы и уже хотят было выскользнул из его рук, но он не дает, лишь крепче сжимает, — Это скорее всего переутомление. Было много событий, которые повлияли на тебя так, какой-то стресс. Такое бывает. Из-за этого снится всякое… Ты простудился и заболел, при такой высокой температуре и не такое померещится. Тебе следует больше отдыхать и меньше стрессовать.        — Нет… — мальчишка выдергивает руку из чужой ладони и отползает чуть дальше. Смотрит обреченно, неверяще, мокрыми от слез, что скопились в уголках, глазами, — Нет.        «Вот дурак! Так легко доверился, думал, что помогут! Он же смотрит на меня как на полного идиота!», — обессиленно стучит кулаком о постель, кусает подушку и тихо взвывает.        — Антош… — Дмитрий пододвигается к мелко дрожащему парню и гладит по спине, — Это хорошо, что ты выговорился. Тебе станет легче…        — Не станет! — мальчишка пинает ногой одеяло и резко поднимается, отскакивая от чужой руки, — Вы мне не верите! Думаете, что я сумасшедший, но это не так! Я сам так думал сначала, но глаза и память, — Антон стучит пальчиком по виску и взбешенно смотрит красными от слёз глазами на мужчину, — Не врут!        Шастун поднимается с нагретого места, задумчиво подпирая рукой подбородок. Обходит комнату быстрыми шагами туда сюда. Дима лишь обеспокоенно наблюдает за его мельтешением, сложив ногу на ног, но покорно ждет, не смея отвлекать шатена. Наконец тот поворачивает голову в его сторону, словно вспомнил о существовании гостя в его доме.        — Точно! Я отведу вас туда! — брови седоволосого подскакивают вверх. Что-что, но в планах у него точно не было следовать безумным идеям парнишки, — Да… Да! Пойдемте же. Прямо сейчас!

***

       Оба парня уже стояли на месте. Один думал про себя зачем он согласился на всю эту чушь, ведь никакого ларька поблизости и в помине не было. А другой нервозно заламывал пальцы и крутил головой в разные стороны.        — Прямо здесь! Ну же! — истерика вновь подкатывала к горлу, глаза наливались слезами, но он уперто продолжал звать не весть кого, — Сезам откройся! Как же там…        Надежда потихоньку угасала. Он оборачивается на мужчину, что сидел на каком-то выступе. Антон с досадой топает ножкой, отворачивается и думает, что обязательно ему докажет!        — Нужен дождь!        — Отлично, станцуем танец маленьких утят, помолимся всем ближайшим кустам, может дождь и пойдет, — мужчина уже кипит, в сотый раз проклиная глупую затею пойти к лесу и искать чертову избушку. Он не знает зачем пошел с ним, но бросать этого юношу совсем не хотелось. Он даже подумал, что готов пойти с ним хоть на край света, если тот его позовет вдруг с собой.        Антон же не замечал саркастичной речи врача и продолжал носиться вокруг.        — Да успокойся ты уже, не будет сегодня дождя! Слышишь? — мужчина хватает Антона за плечи и слегка трясет, пытаясь привести того в чувства. Он поднимает чужой подбородок своими пальцами и лишь цокает. В сердце отдает пару ударов от этой картины. У Антона нижняя губа подрагивала, глаза отчаянные, по щеке катится слеза, которая тут же была стерта пальцем мужчины. — Слушай, пойдем лучше отсюда, а? Выпьем чаю и ты поспишь. Хочешь я посторожу твой сон? — Шастун кивает, прикрыв глаза, сам понимая, что ему просто необходим сейчас человек рядом. Особенно такой как Дмитрий. Несмотря на то, что тот не поверил ему, Антон почему-то ему доверяет и чувствует себя в безопасности рядом с этим мужчиной.        Так они и уходят, не замечая силуэт в тени за деревом, что всё это время наблюдал за ними и усмехался, коварно потирая ладони.

***

       Кошмары больше не мучали Антона, он мог спокойно спать. Дима сидел с ним уже как три дня, взяв отгул после двух выходных. Он рассматривает спящего юношу. Лицо было спокойным, безмятежным, он больше не плакал и не скулил во сне. Пальцем поправляет челку и немного напугано одергивает руку. Так больше продолжаться не может, он должен покинуть это место, забыть Антона. Ведь тот запоздало понимает, он ему нравится.        — Дмитрий Темурович? — Антон спускает ноги на пол и в непонятках вертит головой. На кухне что-то зашипело, а следом и послышался матюк. Он быстро надевает тапочки, что так заботливо приготовил для него мужчина и несется на кухне. Тот стоял к нему спиной и не видел проснувшегося Антона, что спрятался за углом и исподтишка наблюдал за забавными действиями врача. Дима тем временем отходит от плиты подальше, протягивает руку, чтобы открыть крышку и кидает в сковороду пару сосисок. Те начинают шипеть, на что мужчина снова роняет пару матов и испуганно отшатывается от плиты. И снова дергается, когда со спины раздается громкий Шастуновский смех, на что сам улыбается и неловко потирает свой затылок.        За завтраком мужчина обдумывает что вообще делать дальше, — Ты хорошо спишь? — получает утвердительный кивок и снова думает, — Ты ведь понимаешь, что я не могу вечно тебя тут контролировать? — мужчина запинается, когда видит вопрос в глазах напротив, — У меня работа, сам понимаешь. Твоё состояние улучшилось и я думаю тебя можно спокойной оставлять одного, — он долго не решается, стоит ли говорить, что тому следует сходить как-нибудь проверить своё ментальное состояние, и возможно начать пить успокоительные. Но решает промолчать, чтобы не рушить их доверительные отношения.        После завтрака Антон заторможенно провожает Диму, пытаясь скрыть непонятно откуда взявшееся разочарование. Это не утаивается и от врача, ведь он сам не хотел покидать ставшим таким родным Антона. Но делает вид, что ничего не заметил и вскоре покидает дом. Врач был задумчив и большую часть своей дороги шел потупив взгляд в землю. На улице была снова ужасная погода, слегка моросил дождь, одежду обдувал ветер, залезая своими холодными щупальцами под кожаную куртку доктора Позова. Тот насупившись укутывается сильнее и наконец поднимает свой взгляд, останавливаясь на месте. Ноги сами привели его к этому месту, потому что он никогда обычно не ходит этой дорогой. Только вот одна мысль сомнения его сейчас тревожила, и она перед ним. Ларёк. Мужчина непонимающе трет глаза, в первый раз сомневаясь в том, что они его не обманывают. Ведь всего относительно пару дней назад они тут были с Антоном! И магазинчика точно здесь не было.        «Выходит он не врал», — мужчина скорее утверждает, чем задает вопрос. А где-то вдали за горизонтом приветливо мигает молния.        Из тени выходит фигура, — «Скорей всего мужчина», — думает про себя врач и потихоньку пятится назад. Тень продолжает надвигаться, но тот по-прежнему не видит его лица. Дима шокировано достает телефон, только и успевает набрать Антону сообщение. Как вдруг незнакомец вытягивает руку и с легкостью поваливает врача на землю издалека. Тот больно ударяется затылком о камень, в последний раз бросает взгляд на силуэт, который подошел слишком близко. Его веки накрывают чужие пальцы, заставляя их закрыть и в следующую секунду, перед тем как отключиться, слишком поздно понимает:        «Ведьмак».