Клан Санна

Бз-бз-бз-бз-бз-бз-бз… — Сука… Навязчивая вибрация была сродни ножовке, впивающейся в мозг. Рафаэль с трудом оторвал чугунную голову от подушки и вслепую нашарил на краю тумбочки телефон. — Какого хера надо? — хрипло спросил он, морщясь от болезненной пульсации в висках. — Рафаэль, — мужской голос звучал слегка надтреснуто. — Зак мертв. — Как? Что случилось? — Рафаэль резко сел на постели, стискивая в ладони телефон. — Успокойся, это не заказ. Врачи говорят, что сердце не выдержало. — Твою ж мать, — он поднялся на ноги. — Ты еще в больнице? Я скоро буду. — Не торопись, я сейчас с его семьей, тут парни из бригады. Лучше поезжай сразу к нему домой, сегодня погребения не будет, но нужно будет подготовить все. — Понял тебя, Макс. Увидимся и… мне жаль, кэп, — Раф тяжело вздохнул. — Да, мне тоже, — Максимус сухо кашлянул. — До связи. Рафаэль отложил телефон и направился в ванную. Открыл кран и уперся ладонями в прохладный фаянс раковины. Монотонный ток воды немного привел его в чувство. В его мире смерть всегда входила без стука. От пули ли, от ножа ли — сценарий один. Но испустить дух в собственной постели? Пожалуй, этого Рафаэль хотел бы избежать больше всего. И он мог лишь догадываться, как паршиво пришлось старику Заку — одному из капитанов организации. Рафаэль тяжело вздохнул, закрыл кран и вернулся в комнату. К его большому сожалению, там было уже не так сонно, как до этого. — А ты ранняя пташка, — вчерашняя девчонка проказливо улыбнулась, — что, утренний стояк замучил, м? — Съебись, мне не до тебя, — ответил Раф, подбирая с пола одежду. — Фи, как грубо, — она обиженно надула губы. — Вчера ты был куда более обходительным. — Сказал же, — Раф смерил её холодным взглядом, — монатки собирай и вали. Твои услуги я оплатил еще в клубе. — Пф, ну и пожалуйста, — проститутка вылезла из постели и гордо прошествовала в ванную комнату, нисколько не смущаясь своей наготы. — Мудак, — бросила она, проходя мимо, но Рафаэль и бровью не повел. Застегнул пряжку ремня, натянул футболку, а после взял из кресла кожаную куртку. Проверил сигареты, зажигалку и направился к двери. В такую рань в коридорах отеля суетились только горничные. Одна из них едва не сбила Рафаэля тележкой, нагруженной грязным бельем. — П-простите! — выпалила она и вся съежилась, стоило ему перевести на неё взгляд. В любое другое время Раф бы просто рассмеялся над этим, а может, и подколол бы незадачливую уборщицу, но сейчас ему было не до этой ерунды. Поэтому он просто проигнорировал её и пошел дальше. Расплатился в лобби отеля и вышел на парковку. На часах была половина седьмого — город начинал просыпаться. Всего через полчаса улицы заполнит плотный автомобильный поток, и он точно никуда не успеет. Угольно-черный мотоцикл послушно дожидался его на парковке. Конечно, можно было бы прямо сейчас рвануть к дому Зака в Уильямсбурге, но появляться там в рваных джинсах и вчерашней футболке было невежливо. Поэтому Рафаэль проверил уровень топлива в баке и завел мотор, надеясь, что тоннель через Ист-Ривер в сторону Бруклина будет свободен.

***

Часы на приборной панели показывали без пятнадцати девять, когда черный автомобиль подъехал к небольшому двухэтажному коттеджу, примостившемуся между типовыми кирпичными домами Бруклина. Все парковочные места уже были заняты, но Раф без опаски оставил машину прямо на проезжей части. Местные прекрасно знали, чей это дом, и ни за что не стали бы возникать. Оправив непривычный для себя строгий костюм, Рафаэль приблизился к дверям. Прислуга пропустила его без всяких вопросов. Дом Захарии Баро был погружен в траур. Тело покойного уже привезли из больницы — в гостиной толпилось несколько человек в черных еврейских одеждах. Мать Зака была местной еврейкой-хасидкой. В 70-е годы Уильямсбург был одним из самых опасных мест Нью-Йорка, и лишь вмешательство семьи Санна помогло стабилизировать ситуацию. Ничего удивительного, что один из тогдашних капо организации осел тут, встретил еврейку и решил связать свою жизнь с общиной. Сам Зак не был очень уж набожным евреем, но хоронить его собирались согласно всем обычаям. — Привет, Раф, — Максимус в черном траурном костюме коротко обнял его. — Спасибо, что приехал. — О чем речь, старик Зак же был для меня как зио, — Раф вздохнул. — В голове просто не укладывается все это. Сердечный приступ? Он же был здоров как бык! — Три, Раф, — хмуро ответил Максимус. — За последний год Зак перенес три инфаркта, сегодня ночью четвертый. — Чё? А я почему не в курсе?! — Рафаэль шагнул к своему капитану. — Ему было так плохо?! Так почему я узнаю об этом от тебя только сейчас?! — Потише, Раф, — Максимус предостерегающе поднял ладонь. — Все в семье, так или иначе, знали. И ты тоже был бы, если не игнорировал бы собрания. — Блядь, ты же знаешь, что я не командный игрок, — Раф скрестил руки на груди. — Не люблю я эти формальности. — Это не просто формальности, — капо вздохнул. — Это традиции. Выражение почтения. А ты… — Я всех уважаю! — Рафаэль вновь повысил голос. — В таком случае, будь добр, покажи это, — Максимус вручил ему сложенный вдвое листок. — Твое задание. Съезди к Антонио, договорись о поминальном обеде для наших. — Понял, — Раф кивнул. — Майки знает? — Наверняка ему кто-то сообщил. — Отлично, возможно, мой костюм будет не так сильно заляпан соплями, — он спрятал листок в карман. — Я знаю, что ты чувствуешь, Раф, — Максимус вздохнул. — Прятать горе за грубостью твоя фишка, но постарайся не переборщить. Семья Зака очень страдает. «Да ты за кого меня принимаешь?» — хотел было огрызнуться Раф, но вместо этого лишь фыркнул и вышел из дома. Не то чтобы он рассчитывал на прощание со старым другом, ведь он был всего лишь кандидатом на вступление в клан. Однако Зака знал почти всю свою жизнь. Тот хорошо к нему относился. Черт, возьми, да он его стрелять научил! И как же так вышло, что он выпустил из поля зрения последний год и его, Зака, тяжелое положение? «Все из-за этой хуйни с федералами, — Раф прижался лбом к кожаной оплетке руля и зажмурился. — Сраные легавые всю душу вымотали». Он просидел так несколько минут, стараясь успокоиться. Управление гневом никогда не было его сильной стороной, однако работа и жизнь в организации требовали сдержанности во всем. Рафаэль завел мотор и направил автомобиль в сторону Корт-стрит, где располагался небольшой итальянский ресторан с незамысловатым названием «У Антонио». Владелец — Антонио Малена — был честным малым, просто иногда угощал верхушку организации вкуснейшей пастой или пиццей. И не задавал лишних вопросов. — Добрый день, Рафаэлло! — Антонио учтиво улыбнулся. — Слышал про Захарию. Ужасная потеря для всех нас. — Ага, спасибо, — Раф протянул ему список. — Надеюсь, что у тебя найдется пара свободных столиков завтра? Старики хотят проводить Зака как следует. — Разумеется, — Антонио чуть поклонился. — Все будет в лучшем виде. — Супер, — Раф окинул взглядом уютный зал. — Майки сегодня не работает? — У него послеобеденная смена, обещал быть после двух часов. — Хорошо, тогда зайду вечером, — Рафаэль уже направился к дверям, но тут Антонио бросил ему «подожди» и метнулся на кухню. Спустя минуту он вернулся и вручил Рафу пакет из коричневой бумаги. — Небольшой перекус, ты наверняка не завтракал, — Антони хлопнул его по плечу. — Ждем тебя вечером. — Спасибо, — Рафаэль почувствовал себя до ужаса неловко и поспешил покинуть ресторан. Радушие и забота о ближнем были отличительной особенностью итальянцев, но даже спустя пятнадцать лет в этой среде, он так и не научился по-настоящему доверять и полагаться на них. Была ли это особенность его характера или отпечаток трудного детства, но так или иначе, Рафаэль редко посещал собрания группировок. А работать предпочитал один, отчитываясь напрямую Максимусу. Он уважал старших и других членов семьи, однако ни с кем не сближался. Исключением был лишь Микеланджело. Рафаэль вновь забрался в салон авто и открыл пакет от Антонио. Внутри оказался аппетитного вида панини с ветчиной и сыром, но Рафаэль завернул его обратно и положил на пассажирское сиденье. С самого утра кусок в горло не лез, и дело было вовсе не в похмелье. Во внутреннем кармане куртки завозился телефон — Максимус. Ограничившись лаконичным «все улажено», Раф ткнул на иконку чата под именем «оболтус». «Эй, ты на учебе? Вечером буду у Антонио», — Рафаэль набрал сообщение и завел мотор. Не успел он выехать с Корт-стрит, как ему пришел ответ: «Раффи, давно не виделись! Увидимся вечером! Попробуешь мой рецепт?» Рафаэль криво улыбнулся. С самого детства Микеланджело обожал готовить, и если в семь лет его кулинарными шедеврами можно было убить, то теперь он удивлял самого Антонио. Загорелся красный, и Раф проверил сообщение от капитана. «Заскочи в клуб, хозяйка хочет тебя видеть». — Блядь, — Рафаэль поморщился, но все-таки свернул на узкую улочку. Максимус мог бы сообщить ему и лично, однако был просто помешан на безопасности, а в доме покойного Зака легко могли найтись лишние уши. Постоянная слежка со стороны ФБР была неотъемлемой частью жизни мафиози. Все звонки и сообщения прослушивались, а в милях трех от дома круглые сутки дежурил непримечательного вида седан, где торчали злые и невыспавшиеся федералы. Кажется, что еще немного, и придется искать легавых в своем сортире. Ну или в постели. Именно поэтому Раф редко ночевал дома, предпочитая коротать ночи в мотелях и отелях разного качества, со спутницами также самого разного качества. И обычно они все были из «Венеры». Путь до клуба занял у него почти два часа, и за это время он успел-таки проголодаться, так что перекус от Антонио был очень даже кстати. Осталось лишь залить бутерброд чем-то горячительным, и день перестанет быть настолько дерьмовым. Во всяком случае Раф на это надеялся. Стрип-бар «Венера» не был самым шикарным заведением в Бруклине, скорее наоборот. Исцарапанная дверь, беспрерывно мигающие буквы в названии — все это создавало удручающее впечатление. Однако бар пользовался популярностью, в особенности у жителей соседнего Брайтон-бич — отмороженных на всю башку русских. Один из таких встретил Рафаэля на входе — здоровенный амбал в черной футболке с надписью «секьюрити». Странные светлые глаза смотрели неприязненно, но потом охранник узнал его и пробасил: — Пиздец, Санна, это ты. Я думал коп какой-то, — он широко улыбнулся, тут же растеряв всю угрюмость. — В честь чего такой прикид? — Похороны, Пол, — Раф усмехнулся углом рта. — Звиняй, бро, — Пол, которого на самом деле звали Павел, мрачно кивнул. — Проходи. Обычно стриптиз-клубы работают с девяти вечера и до пяти-шести утра, однако «Венера» была открыта и в дневное время. По залу там и тут шныряли работники клининга, готовили все к очередной смене, а за стойкой маячил светловолосый силуэт в барменском фартуке. — Эй, шеф, нальешь мне за ваш счет? — Рафаэль нахально улыбнулся, хлопнув ладонью по стойке. Девушка вздрогнула, а потом расплылась в ответной улыбке. — Какие люди и без охраны, — она скрестила руки на груди, чуть сузив карие глаза. — Неужели вчера тебе не хватило? — Ты же знаешь, что мне всегда будет мало, — Раф присел за стойку. — Ну так что, радость моя? — О, перестань, — девушка закатила глаза и взяла с полки бутылку с виски. — Между прочим еще только середина дня. Не рановато ли? — В самый раз, я только протрезвел, — Рафаэль вздохнул. — Налей, Джой, мне надо. — Ладно-ладно, не буду спрашивать, — Джой уже без улыбки пододвинула ему шот. — Но догадываюсь, что костюм не просто так. — Угу, — Рафаэль опрокинул в себя виски и зажмурился. Знакомая терпкая горечь обожгла горло, оставив после себя приятное послевкусие. Все-таки выпивка в этом баре была отменная. — Кстати, тут тебя мама спрашивала, — Джой повторила заказ, а потом облокотилась о стойку. — Ты ведь не просто выпить зашел? — Точно, — Раф слегка ослабил галстук. — Она у себя? — Полчаса назад уехала по каким-то делам к соседям, но скоро уже должна вернуться, — Джой взяла стакан и начала нервно его протирать. — Слушай, я знаю, что это не мое дело, но… — Именно, — Раф смерил её внимательным взглядом. — Это не твое дело, так что просто… Он не договорил и снова опрокинул в себя шот, но успел заметить тень на лице Джой. Она была его первой девушкой. Им обоим было по восемнадцать, гормоны скакали как под бутиратом, и в тот момент Рафаэль думал, что ничего лучше в его жизни уже не будет. Джой была классной, смешной, отважной и дико горячей девчонкой, но, словно тот самый бутират, страсть сгорела меньше, чем за шесть месяцев. Сейчас Раф считал, что это к лучшему, потому что тащить Джой в свой мир, замазывать в грязных делах клана он точно не хотел. Однако они сохранили дружеские отношения, и сейчас он мог назвать Джой своим самым верным другом. Она отлично умела слушать, успокаивая одним своим присутствием. Именно за этим Рафаэль приходил в «Венеру». Выпить и хоть немного почувствовать себя обычным человеком. Он стукнул рюмкой о деревянную поверхность стойки — в ушах слегка шумело, и тут его спины коснулось что-то мягкое, а потом окутало облаком дорогих духов. — Рафаэль, дорогуша, — слегка манерный грудной голос пустил по коже странные мурашки. — Вот и ты. — Доброго дня, синьора Майло, — Рафаэль поспешно обернулся. — Вы все так же ослепительны. — Хватит, маленький подхалим, — Венус де Майло низко рассмеялась, а потом кивнула Джой. — Радость моя, сделай мне как обычно. — Конечно, мама, — Джой понятливо кивнула и скрылась в подсобке. — Слышала про Захарию, — Венус прижала ухоженную ладонь к щеке. — Мне так жаль. — Спасибо, мы все скорбим, — Раф чуть поморщился, почему-то сегодня виски дал в голову куда быстрее. — Так зачем вы хотели меня видеть? — Боже, дорогуша, ты так и не научился вести светские беседы, — Венус покачала головой. — С таким подходом не видать тебе повышения. — Оно мне и не надо, — фыркнул Рафаэль. — Я солдат, а не политик. — Но ведь босс возлагает на тебя большие надежды, — Венус вытащила из сумочки пачку с сигаретами. — Не поможешь? — То, что я его приемный сын, не делает меня преемником, — проворчал Раф, прикуривая длинную дамскую сигарету от своей зажигалки. — Когда придет время, они выберут достойного. — Боюсь, как бы это время не пришло раньше, чем ты рассчитываешь, — Венус затянулась. — Что? О чем это вы? — Рафаэль нахмурился. — Что-то происходит? — Ах да, ты ведь выпал из жизни почти на год, — она выпустила дым и чуть наклонила голову. — Странно жить в одном районе и не быть в курсе ситуации. — Мне… нужно было время, — Раф прикрыл глаза. — Вы ведь понимаете? — Конечно, я ни в чем тебя не виню, но все-таки, — она протянула руку и потрепала его по щеке. — Нельзя вот так отдаляться от своей семьи, Рафаэль. — Я в семье, — упрямо ответил он. — Я готов умереть за каждого из них. — Поверь, это вовсе не обязательно, — Венус вздохнула. — Нужно просто быть рядом, быть в контексте. В наше время это куда важнее умения рисковать жизнью. Поэтому мой тебе совет такой. Она вновь затянулась сигаретой, и в этот момент из подсобного помещения появилась Джой. Венус наклонилась и выдохнула сладковатый дым прямо в лицо Рафаэлю. — Завтра на похоронах будет Салливан, разузнай у него про ситуацию. И еще кое-что… Её ладонь игриво скользнула по плотной ткани пиджака. — Костюм тебе идет ничуть не меньше, чем кожанка. — Ваш коктейль, — сухо произнесла Джой, ставя перед владелицей клуба длинный бокал, наполненный шипящей алой жидкостью. Венус была большой поклонницей классического «Никербокера». — Спасибо, радость моя, — Венус благосклонно улыбнулась, а потом отсалютовала Рафу бокалом. — Спасибо, что зашел, милый. Передавай мой привет нашему анджелетто, а то что-то он совсем перестал заглядывать на огонёк. — Он прилежный студент, и к тому же, — Раф усмехнулся, — сомневаюсь, что ему будут интересны ваши девочки. — Глупости какие! Моими девочками можно любоваться независимо от предпочтений! — возмущенно воскликнула Венус. Рафаэль же кивнул Джой и поспешил выйти из клуба. Попрощался с Полом и забрался в машину. В крови все еще тлел выпитый виски, но водить он мог в любом состоянии. Тем более, что до дома было рукой подать. Вопреки комплименту Венус, галстук душил, а дурацкий пиджак сковывал движения. Нет, хватит с него на сегодня траура.

***

В ресторане Антонио уже зажглись огни, когда Рафаэль подъехал к нему на уже более привычном байке. Кожаная куртка надежно обнимала за плечи, даря ощущение спокойствия и уверенности. В таком виде его точно не примут за легавого. — И снова здравствуй, Рафаэлло, — Антонио встретил его на входе. — Присаживайся, я сейчас позову Микеланджело. — Спасибо, Антонио, — Раф занял столик в самом дальнем углу. В субботу вечером в ресторане было многолюдно. Парочки, студенты, просто одинокие ценители итальянской кухни — все они мирно ужинали, совершенно не догадываясь о теневой стороне этого ресторана и всего района в целом. Прошли те времена, когда мафиози были на слуху, а разборки и стычки происходили повсеместно. В 21 веке гангстеры могли вести вполне легальный бизнес, зарабатывая на охране и протекторате местных заведений. Могли, но кто сказал, что это весело? — Раффи! — радостный оклик вывел Рафаэля из раздумий. — Привет-привет! — Хэй, как дела, Майки? — Раф улыбнулся и встал из-за стола. — Чувак, полгода! Где ты пропадал?! — Майки тут же стиснул его в объятиях, словно Раф был плюшевой игрушкой. Микеланджело был таким же как всегда — сияющим и позитивным. Курчавые рыжеватые волосы, светлая кожа и россыпь веснушек — его всегда считали очаровательным, ничего удивительного, что в клане его прозвали «анджелотто». Он любил абсолютно всех, что на контрасте с тяжелым характером Рафа, еще сильнее выделяло младшего. Впрочем, Раф никогда не завидовал и не злился на него за это. Напротив, он в тайне гордился братом. Майки был куда более гибким и свободным. После школы пошел в колледж, подрабатывал, занимаясь любимым делом, так еще и в личной жизни у него все было хорошо. Пусть последнее Рафаэль не слишком одобрял. — Да так, были дела, — уклончиво ответил Раф. Он не слишком любил чужие прикосновения, но Майки с детства был очень тактильным, и отказать ему в объятиях, значило очень сильно обидеть. — Ладно, храни свои тайны, — пробурчал Майки ему в плечо, а потом еле слышно всхлипнул. — Ты ведь придешь завтра, да? Попрощаться с Заком? — Конечно, за кого ты меня принимаешь? — Рафаэль потрепал брата по волосам. — Не кисни, оболтус. — Ладно, — промямлил Майки и вытер светлые дорожки слез. — Будешь ужинать? — А то, умираю с голоду, — Рафаэль присел на диванчик. — Тем более, что кое-кто обещал угостить меня своим новым рецептом. — Тогда я мигом! — Микеланджело расплылся в улыбке и умчался на кухню. Антонио принес Рафу бокал с пивом за счет заведения, и тот принялся ждать. Несомненно, смерть Зака стала для Майки потрясением. Он был одним из их зио — приемным дядей, другом и наставником. Но Майки, в отличие от Рафа, совершенно точно знал, что Захария был при смерти. Наверняка мотался к нему в больницу каждую свободную минуту, приносил из ресторана всякие вкусности и всячески поддерживал. В то время как сам Раф был даже не в курсе. Рафаэль со злостью стиснул в ладони прозрачную ручку и глотнул пива, чтобы хоть как-то заглушить грызущее чувство вины и стыда. Да, он забил на семью. Пропал почти на год, получая задания через информаторов. Потому что считал, что так правильно. Что после всего того дерьма, которое случилось по его вине, он просто не имеет права быть приближенным к капо и к самому боссу. Хотя старик, он был уверен, ни в чем его не винил. — Специальная доставка для моего любимого старшего брата! — пропел Микеланджело и поставил перед ним тарелку с дымящейся пиццей. — Ветчина, грибы, специи и секретный ингредиент! — Я хочу знать? — хмыкнул Раф, с опаской осматривая пиццу. Запах был ничего, но он слишком хорошо знал Майки. — Конечно нет, он же секретный! — Майки уселся напротив брата. — Давай, налетай! — Ладно, но если меня пронесет после этого, тебе будет плохо, — предупредил Раф и взял кусочек. — Хватит дискредитировать меня перед клиентами! — он шутливо врезал Рафу по плечу. — Ладно-ладно, — Раф откусил пиццу. — Как твои дела в колледже? — Да как обычно — лекции, практика. Скукота, как ты говоришь. — Главное, что тебе нравится, — пожал плечами Раф. — На работе тоже, смотрю, все хорошо. Антонио на тебя не нарадуется. — Ага, все боится, что меня переманит какой-нибудь шеф из Италии, — Майки рассмеялся. — Но я слишком люблю Нью-Йорк, чтобы куда-то уехать. — Нью-Йорк? — Рафаэль усмехнулся, вытирая с пальцев сок. — Или этого своего костоправа? — Донни не костоправ, а врач-травматолог! — обиженно надулся Майки. — Да какая разница? — Раф поморщился. — Два голубка. — Боже, смотрите, этот парень — гомофоб, — Микеланджело притворно прижал ладонь ко рту. — Серьезно, бро, заканчивал бы ты с этим, а то так и до «отмены» не далеко. — Да мне насрать, — равнодушно бросил Раф. — Не терплю такое, вот и все. И если этот твой костоправ тебя как-то обидит, то… — Да-да, я знаю, как ты умеешь разбираться с такими проблемами, — Майки поморщился. — Я до сих пор не могу забыть Криса, а точнее, его рентгеновские снимки. — Ну я ведь его не убил. — Ты сломал ему половину костей, — Микеланджело поежился. — Знаешь, бро… я люблю тебя, но временами ты пугаешь. — Хэй, — Рафаэль осторожно коснулся его волос. — Не бойся, оболтус. Ничего я твоему докторишке не сделаю. Главное, чтобы тебе было нормально с ним. — Спасибо, Раф, — Майки светло улыбнулся, а потом голубые глаза загорелись задорным огнём. — Ну, как тебе пицца?

***

Полтора часа спустя ресторан опустел, и Раф предложил Майки подвести его до дома, однако тот отказался, заявив, что за ним заедет его парень. Видимо, за эти полгода они успели съехаться. Раф снова скривился, но ничего не сказал и, пожелав брату, спокойной ночи, вышел через черный ход, где его ждал мотоцикл. Бруклин окутали еще по-зимнему плотные сумерки. Самое то, чтобы идти на дело. Рафаэль выпустил в темное небо облачко дыма и зажмурился, а потом вытащил из внутреннего кармана куртки простой белый конверт. Внутри была фотография, на обратной стороне которой значилась вся необходимая информация, — имя цели и место. Именно этот конверт ему передала Венус, когда изображала флирт в баре. Но сейчас это была лишь ненужная улика. Щелкнув зажигалкой, Раф подпалил край конверта и вновь затянулся, наблюдая, как пламя медленно обугливает бумагу. Винегар-хилл, некий сообщник по фамилии Гамбино. Что именно он натворил, Рафаэль не знал, да ему и не было положено знать это. Он просто получал заказ и выполнял его. Конверт превратился в горстку пепла. Для верности Раф развеял серые хлопья подошвой ботинка, а потом надел шлем и завел мотор. На мотоцикле путь до северной границы Бруклина и Манхэттена занял у него чуть меньше часа. Он оставил байк в глухом переулке в паре улиц от нужного ему дома и затянул крепление байкерских перчаток. На бедре у него висел тяжелый армейский нож, а под курткой пряталась парочка любимых кольтов. Но он надеялся, что справится и без стрельбы. Огнестрел слишком уж привлекает внимание, а в районе Дамбо у него подкупленных копов, к сожалению, не было. Особняк в неоготическом стиле выглядел мрачно, отчего Рафаэль мгновенно ощутил себя в истории про вампиров. «Ну и уродство», — подумал он, осматривая острые резные элементы отделки дома. Видимо, этот сообщник многое о себе возомнил, раз решил выставить своё богатство напоказ. Особняк буквально кричал: «тут живет нечистый на руку человек». Не менее красноречивой была и охрана у входа. Должно быть, Гамбино и впрямь напортачил, раз так опасается за свою жизнь. Рафаэль слегка повел плечами, сбрасывая напряжение, а после бесшумно двинулся вниз по улице, собираясь обойти особняк с тыла. По мощеной мостовой еще прогуливались горожане, но никому не было дела до парня в кожаной куртке, который почти сливался с тенями. Наконец-то ему удалось найти зазор между домами, и он нырнул в него. Незамысловатый паркур с балкона на пожарную лестницу, и вот он уже на крыше соседнего дома, откуда открывался прекрасный вид на одно из окон в особняке Гамбино. Расстояние было приличным, поэтому Раф снял с пояса небольшой крюк-кошку и швырнул на крышу. С противным скребущим звуком тот зацепился за кровлю, и Рафаэль, крепко ухватившись за веревку, прыгнул на стену. Удар плечом о кирпичную кладку был болезненным, но он даже не поморщился и вытащил нож. Пара секунд, и вот створка витражного окна уже висит на одной петле. Будь в этом доме пластмассовые стеклопакеты, Раф бы точно не смог попасть туда через окно. Однако Гамбино приспичило повыпендриваться. Это и стало его ошибкой. Рафаэль забрался в окно и, отодвинув плотную портьеру, огляделся. В доме было тихо, и это сразу заставило его насторожиться. Если Гамбино ожидал нападения, то коридоры должны кишеть охраной. Однако, похоже, что двое у входа — единственные, кто прикрывал его. «Самоуверенный говнюк», — Рафаэль бесшумно прошел по коридору, туда, где, как он думал, должен был быть кабинет и спальня Гамбино. Но даже там ему ни попалось ни одного охранника. Все это смахивало на блядскую ловушку, но Раф не мог уйти, не разузнав все. Быть может, Гамбино тут и нет вовсе, но он должен убедиться. Полированная ручка слегка скрипнула, когда он отворил дверь в кабинет, и тут же его нос уловил кислый металлический запах. Раф выхватил нож, однако тот уже не был нужен — в кожаном кресле сидел труп с перерезанным горлом. Рафаэль приблизился к столу, который был щедро залит кровью. Убийца был явно не из чистюль — документы, фотографии в рамках, даже лампа в красивом абажуре — все было заляпано. А голова убитого была свешена на бок и держалась на одном лишь лоскуте кожи. «Поехавший ублюдок», — Раф покачал головой и, сняв перчатку, коснулся столешницы. Кровь была еще теплой, значит, убийца был тут совсем недавно. Рафаэль уже хотел надеть перчатку обратно, как вдруг его внимание привлекла лужа крови, а точнее то, что она собой представляла, — надпись. Раф чуть наклонил голову, а потом его прошиб холодный пот. «Rosso» — то, как его называли в узких кругах. Убийца из клана Санна, оставляющий после себя лишь красный цвет крови. В следующий миг его инстинкты взорвались тревожными всполохами — Раф резко отпрянул, едва не лишившись головы, как несчастный Гамбино. В тусклом свете лампы сверкнул армейский нож — Раф напрягся, готовясь отражать удары, но тут из темноты показался человек в черной одежде. Костюм, немного похожий на мотоциклетную защиту, капюшон и маска, скрывающая половину лица. Однако глаза, чуть раскосые, но пронзительного голубого цвета, смотрели на Рафа без всякой агрессии. Скорее даже с любопытством, но Рафаэль не собирался разбираться в причинах. — Ты еще кто, мать твою?! И какого хрена ты убил Гамбино?! — прорычал он, стискивая в ладони нож. — Это какое-то недоразумение, — парень в черном говорил с небольшим акцентом. — Я пришел сюда пару минут назад и нашел господина Гамбино в таком… плачевном состоянии. — Плачевном, говоришь?! Хватит мне мозги ебать! — Рафаэлю было уже все равно, что он привлечет внимание охраны. — Ему башку почти что снесли, а ты тут мечом размахиваешь, как сраный ниндзя! Кто тебя послал?! Незнакомец опустил клинок, который выглядел как японский, но был небольшим, размером, может, с мачете, и уже хотел что-то сказать, как вдруг с люстры упал металлический округлый предмет. Несколько секунд Рафаэль пребывал в ступоре, а потом резко зажмурился и зажал уши. Сначала ему показалось, что комната взлетела на воздух — нестерпимый свет грозился выжечь глаза даже сквозь веки. Однако вспышка исчезла, и он рискнул открыть глаза. Звуки все еще доносились до него как сквозь вату, но он хотя бы не вырубился. В отличие от странного парня с катаной — он лежал ничком на полу, и кажется, это было надолго. «Ладно, пора сваливать», — Раф шагнул к окну, так удачно выбитому взрывом — в коридоре послышался смазанный шум. Он уже поставил ногу на подоконник, но в последний момент обернулся, снова оглядев бессознательного парня. Здравый смысл подсказывал ему бежать, спасать свою шкуру и не думать о других. Но с другой стороны, этот странный тип выписал Гамбино и явно пытался подставить его. Оставлять его здесь — значит, упустить шанс разузнать подробности. «Твою ж мать», — Раф стиснул зубы, а потом бросился к парню. В этот же момент двери в кабинет распахнулись, и пятеро охранников ощерились стволами. — Стоять, ублюдок! — Отсосите! — рявкнул Раф им в ответ и, подхватив, парня на руки, бросился в окно. Грохот и свист пуль почти оглушил его, но удар плечом о стоящую под окном машину, привел его в чувство. «Блядь, блядь, блядь», — мысленно матерился Рафаэль, понимая, что с балластом ему до мотоцикла не добраться. В этот же миг в окне мелькнул силуэт, при виде которого Раф выругался уже в голос. — Ебанный в… Ракета с шипением вылетела из базуки, и Рафаэль, не задумываясь о последствиях, сиганул в холодные и грязные воды Ист-Ривер.