Клан Санна

Пробуждение было тяжелым, словно после жесткого бухича, хотя Раф был уверен: не выпил и капли. Но поднять голову от подушки оказалось сложнее, чем обычно. В полутемной комнате люксового отеля пахло дорогим кондиционером для белья, чистотой… и сексом. Даже слепой бы понял: на этой постели кто-то трахался. И этот кто-то — он и Лео. От этой мысли его передернуло. Рафаэль сел на постели, устало уперся локтем в колено и прикрыл ладонью пылающее лицо. По спине пробежала легкая рябь брезгливости — как бывало, стоило ему увидеть жука, паука или другого ползучего гада. Но вместе с тем… — Ебануться, — прошептал Раф и выдохнул. Ему понравилось. Совсем как тогда, в доме Лео. До пресловутых звездочек перед глазами — да еще и несколько раз. Он бы спокойно внес эту ночь в список лучших в своей жизни, если бы не одно блядское «но». Его партнер явно был не в себе. Раф нервно почесал спутанные волосы, вспомнив расширенные зрачки Лео, неестественно горячую кожу и странные ломаные движения — как у заводной куклы со сбитыми шестернями. Такое не могло быть от простого перевозбуждения. И от пары бокалов игристого — тоже вряд ли. Оставался один вариант. Тяжело вздохнув, Раф опустил голову, и тут пазл сложился. Хан. Этот ублюдок разговаривал с Лео, когда Раф отошел послушать пиздёж Караи. Наверняка ушлёпок что-то подсыпал ему в бокал — вот Лео и слетел с катушек. — Ублюдок! — прорычал Раф и вскочил на ноги, едва сдерживаясь. Нет, ломать мебель в «Парке Лейн» в его планы не входило. Стараясь успокоиться, он прошелся вдоль кровати, подошел к круглому столику у окна и резко опустил жалюзи, только теперь сообразив, что всё еще голый. Хотя кто его тут увидит на высоте тридцатого этажа? Голуби разве что. Но всё равно он набросил на плечи мягкий халат, лежавший на спинке кресла. От него пахло дорогим отельным мылом и зеленым чаем — халат Лео. Раф уже хотел было сдернуть его и швырнуть обратно, но заметил на столике свой глок в кобуре, а рядом — блокнот. На первой странице ровным, почти каллиграфическим почерком значилось: «Доброе утро, Раф. Мне пришлось уехать по делам, но я вернусь к полудню — надеюсь, что ты уже проснешься. Пожалуйста, закажи что-нибудь из меню в номер на свой выбор». — Я ему что, эскортница в ожидании папика? — хмыкнул Раф, отложил записку, и тут взгляд наткнулся на бордовую рубашку. Её оставили на том же кресле, под халатом. Дорогой итальянский шелк и правда был разорван по краю — там, где были пуговицы. Лицо снова запылало, и через полминуты Раф уже закрыл за собой дверь в ванную. Всё-таки роскошный отель — это совсем не то же самое, что обычный. Рафаэль редко выезжал за пределы штата, а если и приходилось, то ночевал в мотелях и не видел в этом ничего зазорного. Но после душа он чувствовал себя почти обновленным и даже рискнул побриться — благо, в ванной нашлось всё необходимое. Дома он обычно пользовался электробритвой, поэтому со станком было малость непривычно. — Блядь, — коротко выругался он, оставив на подбородке небольшую ранку. Прижал порез бумажной салфеткой, закончил процедуру и пинком открыл крышку мусорного ведра. Скомканная салфетка отправилась туда, но взгляд вдруг зацепился за белый ватный шарик с уже чуть запекшейся кровью. Совсем как после забора крови в больнице. Крышка с грохотом встала на место, а Раф протопал обратно в комнату. Шумно сел на кровать, напряженно размышляя. Он отказывался верить, что Лео может сам… Раф резко мотнул головой и схватил с тумбочки пульт, врубая гигантскую плазму на полстены. Надо как-то отвлечься. — В эфире новости шестого канала, и у нас прямое включение с набережной Ист-Ривер в Бруклине! Слово Эйприл О’Нилл. Рафаэль повернул голову, уставившись в экран. Знакомая фигура Эйприл в желтом жилете с черной цифрой шесть на груди. Волосы — аккуратный хвост. Только лицо бледное, а глаза тревожные. — Спасибо, Чак. Прямо сейчас мы находимся в самой гуще события, которое потрясло Бруклин, наслаждающийся мирными выходными. Сегодня утром в воде было обнаружено тело. Как предполагает полиция, это может быть очередная жертва серийного преступника, который… У двери негромко пиликнуло, и Раф встрепенулся. Замок щелкнул — в номер вошел Лео в своем неизменном черном пальто, пропустил вперед тележку с подносами и только после этого прикрыл дверь. — Привет, — он чуть улыбнулся. — Внизу сказали, что ты ничего не заказал, вот я и решил это исправить. — Не успел еще, — просипел Раф, кашлянул, прочищая горло, и щелкнул пультом, приглушая звук. — Тогда давай не будем затягивать. — Лео снял пальто и кивнул на столик. Через пять минут на нем уже стояли тарелки с классическим завтраком: поджаристые тосты, яичница, сосиски, бекон, овощной салат и печеная фасоль. В кофейнике плескался свежесваренный американо. Раф привычно налил себе кофе, а Лео как-то неохотно начал ковыряться в салате. Рафаэль бросил на него быстрый взгляд. — Тоже проблемы с аппетитом? — Нет, я просто уже позавтракал, — пожал плечами Лео. Раф едва не фыркнул. Слишком очевидный блеф. — Ах да, чуть не забыл, — Лео поднялся из-за стола и принес от дверей бумажный пакет с логотипом GA. С легким шуршанием вытащил аккуратно сложенную рубашку. Приглушенный свет скользнул по дорогой ткани. — Прости, что испортил вчерашнюю, — Лео виновато улыбнулся. — Найти точно такую же не удалось, но… — Лео, — Раф отпил из чашки и, не отводя взгляда, произнес: — Ты что, колешься? Звуки приема кажутся резкими, бьющими наотмашь. Его локоть накрепко прижат к боку Караи, она давит из себя фальшивую любезность, не отпуская его ни на шаг. Несомненно, это еще один приказ Шреддера. Он уехал за океан, но его присутствие все равно ощущается. Мрачная тень, что незримо довлеет над всеми. Над Караи, которая панически боится облажаться и разочаровать дорогого «отца». И она совершенно точно чувствует, как дрожит рука Лео, как чуть поскрипывают плотно сжатые зубы. Плохо. Очень плохо. Но ему приходится кивать, улыбаться, часто невпопад, но это его мало волнует. — Позвольте, я отойду на минутку, — Караи улыбнулась какому-то меценату, а потом еле слышно прошипела над ухом. — Только попробуй что-нибудь выкинуть, удавлю. — Конечно, иди, — Лео наконец-то высвободил затекшую руку. — Я справлюсь. Злой взгляд и четкий стук каблуков — силуэт в красно-черном платье растаял в толпе. Меценат начал говорить, какая роскошная партия ему досталась, а Лео едва слышно выдохнул. Кожа зудела, ощущалась тонкой и какой-то чужой. — Простите, я украду у вас господина Хамато? — хриплый, надтреснутый голос, словно наждаком по свежей ране. Сердце панически застучало, но Лео просто повернулся, встречая недобрый взгляд Хана. В костюме этому громиле явно было неудобно, и Лео невольно вспомнил шутку Рафа про магазин дирижаблей. Губы сами собой растянулись в улыбку. — Добрый вечер, Хантер, — ровно произнёс Лео, чуть приподняв подбородок. Зубы снова сводило, и он неслышно вдыхал и выдыхал, стараясь успокоить сердечный ритм. Хан на секунду задержал взгляд — оценивающе, без спешки, будто выбирал тон. — Не притворяйся, что рад меня видеть, вакагасира, — сказал он почти любезно и тут же шагнул вплотную, слишком близко для приличий. Лео даже ощущал удушливый шлейф туалетной воды — что‑то китайское, кисловатое и агрессивное. — Ты убил восемь человек из моей группы в Японии. Неужели ты думал, что я это оставлю? — Я имел полное право на сатисфакцию, — бросил Лео, надеясь, что он не заметит тремора. — Если бы ты хотел защитить их, то вывез бы из страны. Но тебе ведь плевать. Ты просто ищешь повод меня ненавидеть. — Какая редкая откровенность, — Хан тихо рассмеялся, и в этом смешке не было ни капли веселья. — И да. Ты прав. Они сделали свою работу. Вышло… впечатляюще. Он чуть склонил голову, понижая голос. — Знаешь, я сохранил запись. Иногда пересматриваю, чтобы не забывать, на что ты способен, когда тебя доводят до нужного состояния. — Ах да, — Лео улыбнулся, ощущая, как холодеют пальцы. — Я и забыл, что ты коллекционер подобного дерьма. Что ж, рад, что смог развлечь. А сейчас, прости, я должен… Широкая ладонь тисками сжала его руку повыше локтя. Тело дёрнуло разрядом, и Лео едва не ударил в ответ. Но это было именно тем, чего ждал Хан. Провокация на ровном месте, чтобы раздуть скандал. — Уже уходишь? — мягко, почти участливо спросил Хан и чуть встряхнул его, до боли сжимая пальцы. — А я, между прочим, сделал тебе комплимент. В нашем кругу это уже почти жест доброй воли. Хотя, конечно, заслуга не только твоя. Тебя хорошо выдрессировали. Комплименты шеф-повару Хидеторе, как говорится. — Отпусти, — прошептал Лео, подняв темный, не мигающий взгляд. — Или я сломаю тебе руку. Хан разжал пальцы так же спокойно, как поправляют манжет. — Какой тон, — довольно произнес он, и угол рта дрогнул в улыбке. — Вот таким ты мне нравишься даже больше, чем на том видео. Он отступил на полшага — ровно столько, чтобы это выглядело прилично для чужих глаз. — Надеюсь, — добавил Хан уже почти светски, — на дальнейшее плодотворное сотрудничество в этой сфере, господин Хамато. Лидер Пурпурного дракона удалился, растворяясь среди голосов и света, а Лео остался стоять посреди зала, словно выдернутый из собственного тела. В ушах пульсировала кровь. Кожа на месте хвата горела и одновременно немела, как после электричества. Музыка и смех больше не складывались в фон: каждый звук бил отдельно, резко, без дистанции. Бокалы звенели слишком громко, чей‑то смех был слишком близко, чужие духи вязли в горле. Он попытался сделать глоток воздуха и почувствовал, как желудок сводит спазмом. Выпитое шампанское ощущалось в нем как кислота. Рубашка на спине неприятно липла к телу. Лео оглядел толпу, выискивая Караи, но не увидел её. И это было даже к лучшему: объяснять, выкручиваться, держать лицо — сейчас сил уже не было. Он сделал шаг, второй, двигаясь так, будто его ведет только привычка — по прямой, без лишних маневров, чтобы никто не решил, что с ним что‑то не так. Створки лифта разъехались с мелодичным звоном. Лео шагнул внутрь и только там позволил себе тяжело опереться плечом о стенку кабины. В зеркале напротив отразилось его лицо. Осунувшееся. Губы потрескавшиеся. Белки глаз покрасневшие — бессонница не оставляла его последние несколько дней. Он задержал взгляд на собственных руках: дрожь уже не скрывалась, проходила по пальцам, по запястьям, как судорога, и на секунду ему захотелось просто сжать кулаки до боли, чтобы перебить ощущение. Коридор на тридцать втором этаже встретил приглушенной тишиной и мягким светом. Толстая ковровая дорожка скрадывала шаги — из‑за этого собственные движения казались нереальными, словно он не идет, а проваливается вперед. В висках стучало. Он машинально провел языком по губам: сухо, горько. Ключ‑карта сухо клацнула. Замок щелкнул. Дверь поддалась. Внутри номера пахло чистотой и ароматизатором — ровным, стерильным запахом, который в иной день был бы приятным. Сейчас даже он бил по рецепторам, как лишний шум. Лео захлопнул дверь с чуть большей силой, чем нужно, и замер на мгновение, прислушиваясь. Но снаружи не донеслось ни звука — изоляция что надо. Он прошел к столику у окна, но по пути его качнуло так, что он на секунду выставил руку, чтобы не врезаться в стену. Сердце стучало неровно, дыхание сбивалось, будто кто‑то сжимал ребра изнутри. Лео заставил себя дышать медленнее: вдох — пауза — выдох. Не помогало. Сумка лежала там, где он ее оставил. Он вцепился в молнию — пальцы не слушались, но с третьей попытки он раскрыл её, истерично вжикнув замком. Внутри — шприц‑ручка, уже заправленная. Нужно лишь выбрать дозировку. Неловким пальцами выбрал привычную риску, но потом повернул колесико, добавив полмиллилитра сверху. Чуть больше сейчас, но подольше без следующей дозы. Лео резко сбросил пиджак, взгляд зацепился за узкую манжету черной рубашки. — Блядь, — зубы выбивали дрожь, и Лео просто воткнул шприц в предплечье прямо сквозь ткань. Легкая боль, пара секунд мучительного ожидания, а потом все стихает. Мир обретает приглушенные тона, но вместе с тем в груди начинает тлеть — медленно, почти лениво. Леонардо шумно выдохнул и присел на постель. Тремор уходит, движения становятся более плавным, но это не надолго. Низ живота уже болезненно тянет, обещая мучительное перевозбуждение. Один он с ним не справится. Подняв с пола пиджак, Лео вытащил телефон. Пара сообщений от Караи, но он просто смахнул их в сторону. Контакт Рафаэля и быстрый набор сообщения. Телефон остается на краю столика, а сумка с «лекарством» отправляется в нижний ящик комода. Часы на стене тикают в давящей тишине. Двадцать минут — должно хватить. Его вопрос — простой, почти будничный, повис в воздухе. Лео опустил глаза, собираясь с мыслями, а потом чуть скривил губы. — С чего это ты взял? — Не наебывай меня, Лео, — Раф помрачнел. — Вчера ночью ты… был слишком странным. — Слишком странным? — Лео вновь усмехнулся — безрадостно и горько. — И что же было во мне такого странного? Наличие члена? — Да нет же! — Раф стиснул в ладони белую чашку с кофе. — Да, у меня не было опыта с мужиками, но ты был сам не свой! Признайся, ты что-то принял, чтобы… — Ты сам ответил на свой вопрос, — Лео покачал головой. — У тебя не было такого опыта. Так откуда тебе знать, как должен вести себя партнер в такой ситуации? — Да не откуда, блядь! — Раф вскипел. — Просто я чувствую, что что-то не так, и более того я нашел в мусорке ватный шарик с кровью! Как ты это объяснишь?! Несколько секунд Лео помолчал, а потом произнес деланно равнодушно: — Все тем же — ты не опытен и буду честен, временами небрежен. Вот и слегка повредил меня там внизу. Это нормально. Спустя секунду круглый столик с грохотом перевернулся. С душераздирающим треском дорогой фарфор превратился в груду осколков. На светлой стене осели темные подтеки от кофе, кое-где прилипли остатки завтрака. Лео не изменился в лице, но потом медленно поднял голову. Рафаэль тяжело дышал, сверкая зелеными глазами. — Еще раз спрашиваю, Лео, — глухо произнес он, не отводя взгляд. — Ты принимаешь какую-то дрянь? Или тебе кто-то что-то подсыпал? Может быть, это ублюдок Хан… — Рафаэль, — холодно оборвал Лео. — А ты пил свои таблетки? Такие вспышки агрессии явно не нормаль… — Значит, это я виноват?! — рявкнул он, задыхаясь. — Охуенно ты стрелки переводишь! Да ты… знаешь, что?! Пошел ты!

***

— Представляете, док?! — Рафаэль нервно ходил по кабинету Роквелла, вновь переживая тот разговор с Лео. — Сказал, что это я гребаный нарик! Хотя сам явно балуется чем-то посильнее моих колес! Дыхание разрывало горло. Прошло два дня, но Раф так и не отошел от этого разговора. Вновь и вновь прокручивал в голове, вспоминал презрительную отстраненность Лео. — Рафаэль, — негромко позвал доктор. — Спасибо, что поделились, а теперь присядьте и постарайтесь обуздать эмоции. Ситуация явно не простая и требует осмысления. — Да я бы с радостью, — Раф устало присел в кресло напротив Роквелла. — Но стоит мне подумать о том, что он может колоться… знаете, сколько на улицах наркош, которые заканчивают свою жизнь в канаве в поисках дозы? Я видел, как они умирают, и это дерьмово. — Я понимаю, что ваши эмоции это в первую очередь страх за Леонардо, — Роквелл вздохнул. — Но постарайтесь сдерживаться. Боюсь, что агрессия не поможет ни вам, ни ему в данной ситуации. — А чё тогда делать прикажете? — сварливо поинтересовался Раф. — Вести душеспасительные беседы? Я пытался вначале, но он слился, так еще и меня выставил психом! — Но вы сломали столик, это наверняка его напугало. — Пусть будет рад, что не об его тупую башку! — выпалил он, вновь заводясь. Но через секунду ему самому стало страшно от этих слов, и он добавил: — Вообще хрен знает, что там у него в башке творится! То требует, чтобы я трахнул его прямо в машине, то обдолбался стимуляторами и был словно не со мной. Если ему так отвратно спать со мной, то нечего было и начинать! В кабинете Роквелла повисла звенящая тишина. Он что-то быстро записывал в свой планшет, на памяти Рафа он давно уже не делал записей. Неужели фиксирует, что он потрахался с Лео? Это типа так важно? — Я фиксирую ваш прогресс, — произнес Роквелл, словно прочитав мысли Рафа. — За три года вы впервые так откровенно заговорили о своей интимной жизни, если не считать разговоров о Моне. И пусть этот новый опыт стал для вас болезненным, это шаг вперед. Вы подпустили к себе того, кого раньше бы просто избили за один лишь косой взгляд. И более того, вы переживаете за партнера. Вот только меня беспокоит момент со столиком. Эта агрессия была направлена на Лео или на ситуацию? — Намекаете, что я мог его ударить? — Раф гневно засопел. — Да ни в жизнь, понятно вам? Я никогда не причиню ему боль. Не после того, что с ним было. — Что ж, я рад, что вы это осознаете, — Роквелл кивнул. — С вашим диагнозом эмоциональная связь очень важна, она помогает справиться со стрессом, но и она же может его вызвать. Поэтому я рекомендую вам действовать осторожно и не спеша. Постарайтесь донести до Леонардо мысль, что вы не просто осуждаете его аддикцию, но хотите помочь. А для этого вам нужно понять причину всего этого. Рафаэль опустил голову, уткнувшись взглядом в стол. А ведь док чертовски прав. Он просто накинулся на Лео с обвинениями, не пытаясь разобраться в ситуации. Почему он начал принимать? Ведь еще полгода назад он… Раф резко вскинулся, уставившись на Роквелла, а потом пробормотал: — В тот раз его чем-то накачали. Чем-то мощным, что он даже себя не помнил. Они в натуре… Он вскочил на ноги и бросился к двери, крикнув напоследок: — Спасибо, док!

***

Утро следующего дня началось с нервного ожидания. Раф пришел в офис самым первым, сварил кофе, но то и дело поглядывал на экран телефона. Вчера он написал Лео — Слэш приглашал его в резиденцию Санна на ужин. Обычно за такими формулировками скрывали разговоры о делах, но это была неформальная встреча. И её инициатором стал сам Раф, хоть и попытался прикрыться именем босса. Ему нужно было увидеть Лео. Просто физически необходимо. «Лео, ты ведь не дуешься на меня за тот столик?» — мысленно пробормотал он, отпивая из кружки с кофе. Негромко скрипнула дверь. — Доброе утро, босс! — как всегда бодрый Картер приветственно кивнул. — Классная рубашка! Вместо ответа Раф лишь фыркнул в свой кофе и отвернулся, стараясь не выдать смущения. Это была та самая рубашка от Армани и села она как влитая. У Лео не только есть вкус, еще и глаз наметан. Тут телефон тренькнул. Раф схватил его слишком поспешно. Одно новое сообщение. «Спасибо за приглашение. Я буду там ко времени. Пожалуйста, пришли адрес». Сухо, скупо и очень по-деловому. От одного лишь вида сообщения Рафу стало некомфортно. «Все-таки дуется», — заключил Раф и написал. «Это в Сомерсете, в самом сердце Джерси. Полдня будешь искать. Лучше я сам тебя отвезу». Отправив сообщение, Раф уставился в экран, молясь про себя, чтобы этот упрямец согласился. Час в пути до особняка — все, что ему нужно для примирения. И для сбора улик. «Хорошо», — лаконично ответил Лео, и Раф едва не пустился в пляс по офису. Весь остаток дня он просидел как на иголках, и, судя по озадаченным лицам подчиненных, это было очень заметно. В пять вечера он вырубил комп и снял с вешалки свою кожанку. — Пока, парни. Я все на сегодня. — До завтра, босс, — бросил ему Маккей. — Удачного свидания, — вывернул Картер, и Раф едва не поперхнулся. — Никакое это не свидание! Просто семейный ужин, понятно?! Раздраженно хлопнув дверью, Рафаэль выскочил из офиса и поспешил укрыться в салоне Импа. Знакомый рокот мотора, запах кожи и сигарет немного успокоил. Хотя с чего бы ему трястись? Это же Лео. И они просто едут в гости к Слэшу. Через пятнадцать минут он уже остановился около главного здания Аси-групп. Офисы Санна были разбросаны по всему Нью-Йорку и Джерси, словно сеть штабов. При потере одного остальные продолжали функционировать. Но японцы стремились к этому агрессивному гигантизму. «Компенсируют они себе что-то там или как?» — хмыкнул он. И тут позади открылась дверь. Лео легко скользнул внутрь, а Раф едва не свернул себе шею. — Ты чего это? — спросил он, оглядывая его. Все такой же болезненно бледный, но глаза нормальные, хоть и уставшие. — Мне нужно проверить еще несколько документов, — пояснил Лео, устанавливая на коленях серебристый лэптоп. — Не волнуйся, успею до встречи со Слэшем. — То есть я типа личный водитель? — Раф нахмурился. Это рушило все его планы и никак не помогало помириться. — Ты ведь сам это предложил, разве нет? — пожал плечами Лео и уткнулся в монитор. Рафаэль чертыхнулся и рывком завел мотор. Чтобы хоть как-то отвлечься, он включил свою любимую волну классического рока. Однако нет-нет, да посматривал в зеркало заднего вида. Лео продолжал работать, словно музыка его совсем не отвлекала. Его брови были слегка нахмурены, а глаза внимательно вчитывались в сточки на экране. Тонкие губы были плотно сжаты, и Раф невольно вспомнил солоноватый вкус крови и горячее дыхание. Он тяжело сглотнул, и тут сбоку раздался гневный гудок. Раф резко выровнял машину, а Лео поднял взгляд от лэптопа. — Все хорошо? — Да, тут просто какой-то мудак, — поспешил заверить его Раф, хотя единственным мудаком был он. Почти съехал на встречку, пока пялился на него в зеркало. Остаток пути он не позволял себе отвлекаться от дороги, но раз за разом пытался построить в голове их диалог. Он должен извиниться за столик и прочее. А потом спросить про эту дурь. Как долго и самое главное зачем. Путь до Сомерсета по вечерними пробкам занял немного больше времени, но Раф заранее написал Слэшу, что они чуть опоздают. Когда он подъехал к особняку, на часах было почти семь вечера. Старый белый дом в колониальном стиле — место, где он и Майки росли после вызволения из монастыря. Внешне дом никак не изменился, но каждый раз при посещении этого места Рафаэль ощущал грусть. — Красиво, — негромко сказал Лео, внимательно осматривая фасад. — В детстве мы с Майки обожали этот дом, — вздохнул Раф. — А сейчас? — Лео бросил на него быстрый взгляд. — Сейчас уже нет, — коротко выдохнул Раф. — Идем, нехорошо заставлять босса ждать. Слэш встретил их в большой гостиной и сразу проводил в столовую. — Чувствуй себя как дома, Леонардо, — великодушно произнес он, усаживая гостя по левую руку от себя. — Как бы я хотел, чтобы на моем месте сейчас сидел Пелле. Он точно не простит меня, если я хотя бы не попытаюсь принять тебя в семью. — Благодарю, мистер Салливан, — Лео улыбнулся — и как показалось Рафу — искренне. — Просто Слэш, — поправил его босс. — Мы же семья. И благодарить стоит Рафа, это он придумал пригласить тебя. Лео бросил на Рафа быстрый взгляд, и тот едва не покраснел. «Дядька, кто ж тебя за язык-то тянет?!» — Спасибо, Раф, — Лео снова улыбнулся, а Рафаэль просто уткнулся взглядом в тарелку. На ужин подали обжигающий суп риболитта с белой фасолью и гренками, салат и подогретое вино, словно в насмешку над сухим законом Рафа. Поэтому он попросил сварить ему кофе, что было очень кстати к ореховому капрезе. За ужином Слэш спрашивал у Лео о его планах, как долго тот будет в Нью-Йорке. — Как минимум до весны, — уклончиво ответил он, делая вид, что не замечает взгляд Рафа. — Мастер Ороку вернется еще не скоро. — Что ж, значит, мы еще сможем собраться вот так, — кивнул Слэш, отпивая из бокала с вином. — В начале февраля у Паулы день памяти. Если хочешь, можешь навестить её. На пару мгновений Лео замер, пальцы, держащие вилку, вздрогнули, но потом он словно оттаял и кивнул, пряча глаза за челкой. — Да, это было бы замечательно. — Значит, решили, — Слэш слегка улыбнулся. — Как тебе еда? — Все очень вкусно, спасибо, — Лео привычно наклонил голову, и Раф даже поверил ему. В отличие от их недозавтрака в отеле Лео даже умудрился поесть, хотя осунувшееся лицо все равно выглядело болезненно. Это заметил и Салливан, когда они перешли в малую гостиную, которая служила местом для игры в покер, курения и библиотекой. — Что-то ты плохо выглядишь, совсем заработался, наверное. Неужели твоя невеста не помогает? — Караи не из тех, кто любит бумажную работу, — он вымученно улыбнулся, присаживаясь на диван. — Вот ведь, — Слэш покачал головой, взяв со столика деревянную коробочку. — Тебе надо уметь делегировать обязанности. Взгляни на Рафа. Сваливает все на подчиненных, а сам в косынку рубится весь день. — Нихера подобного! — возмутился Раф. — Тебе что, Картер стучит? — У меня повсюду глаза и уши, — довольно хохотнул Слэш, предлагая Лео сигару. Тот отказался, и Раф тоже. Он так и не выкупил смысла в этом виде курения, предпочитая привычные сигареты. — Ну, как знаете, — хмыкнул Слэш, раскуривая свою, а потом произнес: — Ах да, Раф. Достань-ка с той полки книжку в коричневом переплете. Да, вон ту. Рафаэль подошел к книжному шкафу и снял с полки небольшую книжицу. Обложка была твердой и шершавой, словно кора какого-то дерева. Снизу была едва различима некогда сверкающая позолотой надпись — albo. — Альбом? — Раф передал его Слэшу. — Что-то я такого не видел тут раньше. — Пелле держал его в своем кабинете, — пояснил Слэш, перелистнув несколько страниц. — Да и ты не то чтобы интересовался историей семьи. — Старик сам не любил об этом рассказывать, — буркнул Раф, присев на диван рядом с Лео. Тот казался ему каким-то нервозным — сидел идеально ровно, скрестив руки на груди. — Так или иначе, — Слэш пыхнул сигарой. — Думал, что вам будет это интересно. Вот, Лео. С этими словами он протянул ему фотокарточку. Тот аккуратно взял её, при этом его пальцы слегка дрожали. Раф чуть вытянул шею, тоже рассматривая фотографию. И просто замер. Со старой фотографии на него смотрели спокойные голубые глаза Леонардо. Светлые волосы спускались до плеч легкими завитками, но выражение лица было строгим. Девушка сидела за мольбертом, сжимая в руке кисть, и явно была недовольна тем, что её отвлекли. Но даже так она была просто ошеломительно красива. — Паула была младше Пелле на пятнадцать лет, — негромко произнес Слэш. — Её матерью была популярная в то время актриса, и девочка унаследовала её внешность. — Она прекрасна, — Лео неотрывно глядел на фотографию матери. — Мольберт… она рисовала? Просто отец никогда не рассказывал о ней. Ничего. — Да, малышка Паула бывала в Америке всего пару раз, большую часть жизни она провела в Риме вместе с матерью. А когда та умерла, Пелле стал опекуном девочки. Устроил её сначала в школу искусств, а потом она поступила в университет. Их обоих тянуло к искусству: её к живописи, а Пелле к скульптуре. — Да уж, старик просто обожал возиться с глиной, хотя с его-то проблемами кожи, — Раф покачал головой. — В этом весь Пелле, — Слэш ностальгически улыбнулся. — Помню, у нас в самом разгаре были войны за территорию Джерси, а он свалил в Рим, чтобы закончить семестр. Вбил себе в голову, что должен получить образование. И тогда-то он встретил Хамато Йоси. Слэш вытащил очередную фотографию, Раф почти перегнулся через плечо Лео, рассматривая снимок. Это было общее фото на ступеньках какого-то старинного здания. Несколько парней и девчонок в фартуках, заляпанных краской и глиной. Позади всех стоял молодой Пэлмиро Санна — высокий как жердь, в широкополой шляпе и черных очках. В этом прикиде он походил на огородное пугало, но на его лице сияла улыбка. Рядом стояла Паула, по сравнению с братом она была совсем невысокой, невольно оправдывая свое имя. Она тоже слегка улыбалась, совершенно не волнуясь о том, что на её щека измазана краской. Раф еще раз оглядел группу студентов — с самого края стоял темноволосый парень с серьезным выражением лица. И он был просто копией Лео. — Ты очень похож на отца, — подтвердил Слэш, внимательно наблюдая за реакцией Леонардо. Тот снова замер, глядя на фотографию. Казалось, что он не дышал. — Просто одно лицо, — пробормотал Раф. — Кроме глаз, ну и бледнее. «И красивее», — мысленно добавил он. Раф никогда не видел своих родителей и, честно говоря, не стремился к этому. Его истинным отцом был Пелле. Но Лео совсем другой разговор. Внешнее сходство с Хамато Йоси просто пугало и оставалось лишь гадать, как это никто до сих пор не узнал об их биологическом родстве. Хотя, может, тут как и в семье Санна — Рафа и Майки считали детьми Пелле без всяких оговорок. — Пелле рассказывал, что Йоси приезжал всего на один семестр для экстерн-программы по теории искусства. На этой фотографии несколько добровольцев, которые ездили в арт-лагерь на неделю. Там они и познакомились. — Ну твой папаша, конечно, не промах, — хмыкнул Раф, пытаясь расшевелить Лео. — Тетушка Паула просто красотка. Но он оставался холодным, молча отдав Слэшу фото, и думая о чем-то своем. Тот тоже заподозрил неладное. — Лео, ты как? — Простите, — он резко моргнул. — Слишком много эмоций. Не против, если я воспользуюсь уборной? — Да, по коридору и налево. Леонардо молча кивнул и вышел за дверь. Слэш аккуратно закрыл альбом и покачал головой. — Странный парень. — Он просто в шоке, — пожал плечами Раф, хотя сам был готов пойти следом за Лео. — Впервые увидеть убитую мать — это тяжко. — Может и так, но ты ведь наблюдал за ним? — Слэш стряхнул пепел с сигары. — Что-то заметил? — Нет, ничего, — Раф солгал небрежно. — Думаю, что он просто плохо спит и питается. И слишком много работает. — То есть никаких наркотиков? — Слэш нахмурился, а Раф едва не выругался. Дядька оказался куда прозорливее его. — Нет, он чист, — Раф бросил взгляд на дверь, надеясь, что этот бедовый не вмажется прямо в особняке главы Санна. — Я за него ручаюсь. Спустя полчаса Слэш проводил гостей до прихожей и, пожимая руку Лео, произнес: — Надеюсь, что я не сильно тебя шокировал сегодня? Подумал, что тебе будет интересно узнать немного больше о твоей семье вне клана Хамато. Прости, если это было слишком резко. — Нет-нет, — Лео улыбнулся. — Все хорошо, я… был рад увидеть их. Спасибо вам за это. — Это еще не все, — с этими словами Слэш вынул из-за пазухи пухлый блокнот в старом кожаном переплете. — Возвращаю его тебе. Он сильно помог нам при расследовании, и раз уж отец оставил его тебе, я не в праве его забирать. — Благодарю, — Лео взял блокнот и стиснул обложку пальцами так, что они побелели. — За все. — Еще увидимся, — кивнул Слэш, а когда Лео вышел из прихожей наружу, поманил Рафа. — Сегодня тоже пригляди за ним. Он сам не свой после тех фотографий. Проблемы нам не нужны. — Босс, хватит уже подозревать его во всех грехах, — раздраженно отмахнулся Раф. — Он взрослый мужик, сам все порешает. — И все же, — настоял Слэш. — Довези его до дома, или где он там кантуется. Сам же видишь, что на грани парень. Вы с ним как два полюса, ей-богу. — Чего? — Раф нахмурился. — А того, — Салливан вздохнул. — У тебя шило в одном месте, в руках себя держать не можешь, а из него эмоций не вытянешь. Ледышка, а не человек. Хотя чего ждать от сына Паулы. — Она типа такой же была? — Рафаэлю вдруг стало любопытно. — Если не хуже, — Слэш рассмеялся, зачесывая волосы. — Лео хотя бы улыбается часто, пусть и фальшиво. А эта егоза могла вполне стать новым боссом Санна, если бы женщин допускали до управления. Внешностью чистый ангел, но характер стальной. Ладно, беги. А то ледышка там заколеет совсем. — Хорош стебаться, дядь, — хмыкнул Раф, но вышел из дверей на крыльцо. Лео обнаружился рядом с машиной. Он курил, прислонившись к полированному боку. Когда Раф подошел, то мгновенно узнал, что это за марка. — Ты же вроде другие курил. — Те были чисто японским брендом, — произнес он, неотрывно глядя в точку перед собой. — Мальборо наиболее близкие к ним по вкусу. — Это точно, — Раф тоже вытащил сигареты и встал рядом. Мелодично щелкнула зажигалка. Он затянулся. Лео молчал, зажав подмышкой блокнот. Рафа так и распирало спросить, что там за данные, но это было не так важно сейчас. Куда важнее другое. — Ты же не…? — Нет, — Лео стряхнул пепел с сигареты. — Если ты о том, вколол ли я себе что-то, пока был в туалете. Я не настолько глуп и безрассуден, чтобы делать это в доме босса итальянской мафии. — Значит, в других местах ты все же вмазываешься? — Раф покосился на него. Лео чуть повернул голову. — Да, — еле слышно произнес он. — Но давай поговорим об этом по дороге в Нью-Йорк. Не здесь. Подсвеченная огнями автострада серпантином уходила вдаль. Рафаэль вел машину ровно, стараясь не смотреть на Лео, который сидел рядом, вновь обхватив себя руками. Наконец, спустя полных три минуты молчания, он произнес. — В первую очередь, прости меня, Раф. За то, что я сказал там, в отеле. Своим вопросом ты застал меня врасплох, я импровизировал. — Угу, — промычал Раф, напряженно глядя на дорогу. Он тоже хотел извиниться за свое поведение, но Лео еще не закончил. — В тот вечер я и правда кое-что принял, чтобы соответствовать. Чтобы было не так сложно. Его голос звучал глухо, он тоже смотрел на дорогу, словно боясь перевести взгляд на Рафа. — Соответствовать? Это еще что за херня? — Раф аккуратно заехал в тоннель. — Почему тебе было сложно? Из-за меня? — Нет, из-за меня, — поправил Лео и опустил голову. — В последнее время я… ни с кем не могу заниматься сексом. Ничего не чувствую, и партнеру это не нравится. Вот я и… — Стоп-стоп-стоп! — Рафаэль выехал из тоннеля и резко затормозил у обочины. Нервно дернул ручник и уставился на Лео. — То есть тебе не хочется трахаться, но ты принял какую-то дурь, чтобы я не был разочарован?! — прорычал Раф, прожигая его взглядом. — Не только для тебя, но и для себя, — Лео чуть ссутулил плечи. — Мне хотелось этого с тобой, Раф. Я хотел получить удовольствие. — Но это ведь не то, — Раф стиснул ладони в кулаки. — Стимуляторы херня полная, тогда это был не ты, а они. Думаешь, я хочу тебя таким? Без контроля и всякой связи? — Многим это нравится, — парировал Лео. — Но не мне, — отрезал Раф и повернул ключ зажигания. — Запомни это и больше не принимай эту дрянь. — Хорошо, — слабо отозвался Лео и отвернулся, а потом добавил: — Если тебе по вкусу безэмоциональный манекен. — Блядь, Лео! — Раф едва снова не ударил по тормозам. — Я что, веду себя как извращенец, которого интересует только трах? Мне похуй на это! Я не заставляю тебя делать это против воли или обдолбанным! Даже если у тебя больше никогда в твоей жизни не встанет, я тебя не оставлю! Лео удивленно моргнул. Раф выехал на трассу и втопил газу. Его лицо стремительно краснело. — Раф, — Лео улыбнулся. — Ты это серьезно? — Да какие уж тут шутки! — Ты правда готов быть со мной, даже если я навсегда останусь импотентом? — теперь в голосе Лео слышались смешинки. — Блядь, не говори это так запросто, — Раф поморщился. — Ты не можешь быть импотентом в тридцать лет. А если и да, то это же лечится. Психологические всякие штуки, в клиниках всякие прибамбасы. Ты слишком быстро сдался и перешел на стимуляторы. — Пожалуй, — кажется, Лео наконец-то расслабился. — Значит, я могу рассчитывать на твою помощь? — Ну… — теперь у Рафа покраснела шея и уши. — Да, если тебе это правда надо. — Хорошо, — Лео бросил на него хитрый взгляд. — Я слышал, что в этом помогает массаж простаты. Что думаешь? — Хорош стебаться, Лео!

***

В Нью-Йорк они вернулись уже в темноте, и Лео неожиданно спросил: — Позволишь остаться сегодня у тебя? — Без проблем, — Раф постарался не подать виду, что в животе приятно екнуло. — Правда, у меня не «Парк Лейн», если помнишь. — Тем лучше, — вздохнул Лео. — В отелях я плохо сплю. Рафаэль ничего не сказал на это, хотя память услужливо напомнила — Драконы удерживали его именно в отеле. Район Мёрмейд встретил их привычной сонной тишиной. Лишь какой-то запоздалый собачник выгуливал своего пса чуть выше по улице. — Проходи, — Раф открыл перед Лео дверь, внезапно оробев. В прошлый раз он сам забрался к нему в хату, и, несомненно, смог бы сделать это снова, хоть Раф и сменил коды безопасности на всех замках. Оставив верхние вещи в гардеробе прихожей, они прошли в гостиную. Раф зажег свет и электрокамин, добавив немного уюта. — Мне нравится твой дом, — Лео присел на диван, все еще сжимая в руках книжицу. — Ну так оставайся у меня, — брякнул Раф прежде, чем подумал. Вновь покраснел, но потом договорил: — Живи то есть. Пока не уедешь. Последнее слово отдалось в груди глухой тоской. Всего лишь до весны. Времени так мало. — Ты очень добр, Раф, — Лео улыбнулся. — Но статус не позволяет. Если я задержусь у тебя дольше, чем нужно, сюда вломятся оперативники Аси. — Пусть попробуют, а я им напомню вторую поправку в Конституцию, — хмыкнул Раф. — Пиво? Правда у меня только безалк. — Просто воду, — Лео покачал головой. — Мне хватило вина на ужине. Через несколько минут Раф принес из кухни стакан с водой и бутылку охлажденного пива для себя. Лео уже полулежал на диване, пролистывая блокнот. Раф поставил стакан на столик у дивана, а сам сел на пол. — Раф, садись рядом. — Нет, мне и тут хорошо, — ответил он, украдкой глядя на Лео. Он выглядел печальным, осторожно перелистывая страницы. Совсем не таким, как во время работы. В голове невольно вспыхнул свежий образ прекрасной и холодной Паулы за мольбертом. — Так что это за книженция? — Раф с хлопком открыл бутылку. — Дневник моей матери, — ответил Лео после паузы. — Серьезно? — Раф едва не поперхнулся пивом. — Такая штука была у тебя все время, и ты молчал?! — Не все время, — покачал головой Лео. — Отец оставил мне его вместе с завещанием и просьбой найти дона Пэлмиро. Разумеется, я изучил его перед тем, как лететь в Нью-Йорк и не поверил тому, что там написано. Но встретившись с доном, я… — Так, то есть ты знал, что ты наполовину Санна, когда приехал сюда впервые? — Раф покачал головой. — И ничего не сказал?! — Говорю же, я сам не верил в написанное, — Лео вздохнул. — В то, что моя мать — Паула Санна, в то что Хамато Йоси — мой родной отец, а не приемный. Лео отложил дневник и чуть сполз вниз по дивану, ложась на спину. Раф неотрывно смотрел на него, пытаясь прочитать эмоцию. — Тогда я, — Лео прикрыл глаза тыльной стороной ладони, — ужасно злился на него. За то, что он врал мне все эти годы. Что не нашел смелости рассказать даже перед смертью. Но благодаря расследованию твоей семьи я… смог понять почему. Он замолчал, но Раф видел, как дрожат его губы. — Дело в Шреддере? — спросил он. — Да, — сдавленно прошептал Лео. — Он… убил Паулу, подстроив все как самоубийство. А меня оставил рядом с ней в луже ее собственной крови. — Вот ублюдок, — Раф стиснул в ладони бутылку. — Отец нашел меня и… — Лео тяжело сглотнул. — Забрал в Японию вместе с дневником Паулы. И все эти годы пытался меня защитить. — Странный способ, — хмыкнул Раф. — Ты же все время на виду, Шреддер знал о тебе. Это же еще сильнее его раздразнило. — Пока я был сыном Хамато Йоси, — прошептал Лео, — Шреддер не мог убить меня лично. Лишь через посредников — покушения, похищения. Я забыл, как часто это происходило. Но если бы не защита отца и клана, я был бы мертв еще тогда. — Но он ведь не убил тебя тогда… с твоей мамой, — нахмурился Раф. — Почему? — Кто знает, — вздохнул Лео. — Может, хотел, чтобы отец увидел меня там в крови матери. Он и так был раздавлен смертью своей жены Тен-Шен, а тут такое. — Не, ну он точно больной урод, — высказался Раф, с каждой секундой ненавидя Шреддера все сильнее. — Да, он ужасен, — голос Лео превратился в свистящий шепот. — И поэтому я собираюсь спросить с него за все. — Чё реально? — Раф аж подскочил. — Мы ёбнем Шреддера? — Мне нравится, как звучит это «мы», — Лео слегка улыбнулся. — Да, я хочу, чтобы Ороку Саки заплатил за все, что он сделал с моей семьей. — С нашей семьей, — поправил Раф, и тут его взгляд упал на лежавший рядом блокнот. — А можно посмотреть? — Конечно, — Лео кивнул. — Только он на итальянском. Справишься? — Ну, я в школе учил вместо испанского, — пожал плечами Раф. — Кто бы мог подумать, — Лео иронично улыбнулся. — Sei pieno di sorprese, Señor Raffaello. — Хорош умничать, мистер Идеальный, — хмыкнул Раф и аккуратно взял дневник Паулы. Он уже собрался открыть его, но почувствовал лёгкое прикосновение к плечу. Леонардо лежал на диване, чуть склонив голову набок. Тёмные волосы разметались по обивке, а голубые глаза подёрнулись усталой рябью. — Спасибо, Раф, — еле слышно прошептал он и закрыл глаза. Раф не успел ничего ответить — через мгновение Лео уже спал.