𝐇𝐄'𝐋𝐋 𝐁𝐄 𝐓𝐇𝐄 𝐃𝐄𝐀𝐓𝐇 𝐎𝐅 𝐌𝐄

⎯ Я НЕ ХОЧУ УХОДИТЬ

(прб.) Я буду костлявым без тебя.

༻

— Вот видишь брат, — улыбается Папирус, как только увидел, что Сансу всё же удалось проглотить две таблетки, лёжа у того на коленках. Теперь это было повседневным делом; принять все лекарства и ложиться спать. Это было настолько повторяющейся, ежедневной рутиной, что Санс предпочел бы умереть. Ему пришлось прекратить стримить для своих фанатов, любящих его юмор и каламбуры; из-за которых он чувствовал себя ужасно плохо, но постоянно убеждал, как сильно любит их и ценит. — Ты должен идти спать, брат, – Папирус вырывается из объятий Санса, прикладывая его голову на подушку, прежде чем присесть на край кровати, широко улыбнувшись. – у тебя завтра назначена встреча, не так ли? – Санс кивает, переворачиваясь спиной к Папирусу: — Но я не хочу идти, Папс, ты ведь знаешь, без тебя мне будет худо. — Брат, прекрати свои нелепые каламбуры. Это ведь твоя первая встреча. Они должны будут проверить, что с тобой происходит, и прописать тебе лекарство. – Папирус отвечает, слегка бросив мягкую, плюшевую игрушку тому в голову: — Не будь неудачником, брат. Ты должен быть великим, как великий Папирус и прийти. Спокойной ночи, Санс. Затем как и в любую другую ночь, Санс лицезреет потолок над собой, и в его голове копошатся разные-разные мысли, словно черви; это всегда приводило к одному и тому же — переосмыслению. — Я действительно должен делать это, Папс? – спросил Санс, как только Папирус встал, заставив посмотреть вниз, туда, где сейчас лежал Санс, прежде чем кивнуть. — Да Санс, и с тобой все будет в порядке. Я, великий Папирус, буду рядом, хорошо? – он отвечает, не отрывая пристального взора. — Ладно, Папс, – сглатывает лежащий, — я доверяю тебе, бро. — Я тебе тоже. – Папирус улыбается и отворачивается от жаждящего интриги, взгляда брата, выходя из комнаты. Тот обдумывает пройденный диалог и взглядом провожает Папируса, когда дверь медленно закрывается, прежде чем всю комнату поглотит мрак. Единственный источник света, исходил от лампы на столе и окна, рядом с кроватью. Следующее утро наступило очень быстро для Папируса, который уже готовил завтрак на кухне. Когда он поднялся чтобы разбудить Санса, то обнаружил, что тот все еще дрыхнет; как обычно, переодически похрапывая во сне. Папирус слегка усмехнулся, прежде чем слегка встряхнуть того рукамм, попутно наблюдая, как Санс медленно и сонно открывает свои глазницы; лениво ухмыльнувшись, как только он заметил свои маленькие, детские косточки. — Просыпайся, брат. Я приготовил спагетти на завтрак, — улыбается он, — а ты ведь говорил, что не хотел идти на прием, да? – Санс кивает головой, — я возьму на себя ответственность позвонить им, чтобы перенести встречу до завтра. Тебя это устроит? Санс широко улыбается. Хоть ему и никогда не нужны были эти дурацкие лекарства, которые они собирались предоставить, но увидев его маленькие детские косточки, приложившие хоть малейшее усилие, дабы заставить брата чувствовать себя лучше, действительно заставили его почувствовать себя намного лучше, поэтому он просто утвердительно кивнул: — Это звучит лучше, Папс, – он встал на ноги и направился в душ, надеясь сделать всё быстро, дабы он смог позавтракать с Папирусом, на случай, если тот решит покушать без него. В скором времени он вышел из душа, надев белоснежную футболку, вместе с черными спортивными шортами. Накинул на себя синюю толстовку с капюшоном и пару розовых, мягких тапочек. Спускаясь по лестнице где Папирус, казалось, уже ждал его в гостиной. Его лицо загорается, как только он видит приближающегося к нему Санса. Он отбрасывает руководство по головоломкам в сторону, прежде чем похлопать по дивану, чтобы Санс смог присесть рядом с ним. — О, ты снова приготовил спагетти, Папс. – Санс лениво улыбается. — надеюсь, что это не вызовет у меня пищевого отравления как в прошлый раз, когда ты снова решил приготовил их, – он подумал и посмеявшись, откусил кусочек спагетти, молясь, чтобы добавил в блюдо хоть каплю кетчупа. Прежде чем его несуществующие брови сузились, он кивнул головой: — Папс, выглядит так, будто бы ты очень хорошо постарался. Это довольно хорошо, бро! – плечо Папируса опустилось и он вздохнул с облегчением. — Приятно слышать брат. Мы с Андайн попробовали новый рецепт, и честно, я немного взволновался. — Ты уже поел, Папс? — Ах да, я поел пораньше. Должен был назначить вам встречу, помнишь? Кроме того, я не думал, что тебе так понравятся мои спагетти, поэтому я положил тебе порцию поменьше, – Папирус колеблется. — извини. — Все в порядке бро, ты же знаешь, я съем всё, что ты только приготовишь, – Санс говорит это с набитым ртом, — тебе не нужно готовить каждое утро, верно Папс? — Это почему? — Ты просто переутомляешься, а я бы не хотел, чтобы великий Папирус переутомлялся. Я даже не против того, чтобы каждое утро есть кетчуп у Гриллби. — Нет, это всего лишь маленькая забота. Но я всегда буду заботиться о тебе, брат. Это не имеет большого значения для великого Папируса. — Правда? — Да конечно, брат. — Ты не оставишь меня, Папс? – Папирус кивает и подходит ближе к Сансу, обняв того за плечи и прижав ближе к груди. Вместо того, чтобы оттолкнуть его, как он всегда это делал, он поймал себя на мысли, что ему это нравится. Он плавно закрывает глазницы и поддаётся мягким объятиям. — Я обещаю тебе, что великий Папирус никогда не покинет тебя, – говорит Папирус, прежде чем отстраниться. — Хе-хе бро, ты лучший, люблю ага. — Конечно, — солнечно улыбается Папирус, забирая пустую тарелку из рук Санса, — ты к этому привыкнешь.