Маргаритка

      Сэр Лонгвалл смотрел на новорождённых детей. Странно. Близнецы, а такие разные. Девочка, названная Дейзи, вела себя активно, пиная маленькими, но сильными ножками мвоего брата. Тот только недовольно сопел, терпя толчки сестры.        — Ну что ты, Дэвид, даже не можешь дать отпор сестре? — спросил сэр Эдвард Лонгвалл у мальчика, хотя осознавал, что тот не может дать ему ответ в силу возраста.       Впрочем, а только ли в силу возраста?        Акушерка, принимавшая у Аделаиды роды, сказала, что мальчик слабенький в отличие от сестрички. Боялись, малыш Дэв больше часа не проживёт.       Обошлось. Мальчик выжил.       — Больно ты вялый для наследника. Учился бы у Дейзи, — невольно произнес Эдвард, снова глядя на сына, теперь со смесью задумчивости, сожаления и отвращения.       Странно. Мужчины ведь традиционно должны быть рады сыновьям? Почему его мальчонка вызывает в нём меньшую любовь, чем дочь?        Дейзи… Маргаритка.       — Зря ты, Ида, её так назвала. Не похожа она на обычную тихую девочку, как ты. Какой из неё цветок? Вон и волосики рыжие, как у меня…       Супруга, графиня Лонгвалл только усмехнулась слабо. Она только утром родила, и ей ещё предстояло восстановиться.       — У меня так матушку звали… Не говори так, Эд. Вырастет, премилой будет барышней. Все Лондонские юноши будут свататься. Какая симпатичная… — женщина глянула в сторону колыбельки, стоявшей рядом, с любовью и гордостью глядя на детей.       Первенцы. Уже оба её любимцы. Их она, пока может, всегда будет защищать.       — С таким братом, как у неё, семейное дело в гору не пойдет. Мужчина должен быть крепкий, а Дэвид… Хлипкий, не рыба не мясо. Такими темпами, разорит семейство. А кому нужна невеста бесприданница?       — Эд! — воскликнула Аделаида испуганно. Какой же острый на язык мужчина её супруг!       — А что я? Я говорю как есть… — задумчиво сказал мужчина, — ведь какой из него будет солдат?       Ида хмыкнула.       — Всё-то в солдаты рвешься… — со вздохом произнесла супруга, — ну почему сразу военная карьера? Разве не может благородный юноша устроить приличную карьеру гражданского? Заведёт себе приличное дело, будет зарабатывать доход.       — О, женщина… И уподобится буржуа? Ну уж нет… Хотя, будучи таким слабым… Если вообще доживёт…       — Эдвард!       — Ладно уж… красивая будет леди, да, — он посмотрел на дочку, — только вот гетерохромия… порок, однако, незначительный, но… один глаз зелёный, другой голубой…       — Почему порок? Изюминка. Посмотрим ещё, что с ними станет… Дэвид и Дейзи…       Граф задумался о чем-то своём, кивнув жене.       Шло 1 июня 1865 года.                                ***        Время шло быстро. Быстро росли и дети графского дома Лонгвалл.       Первые четыре года прошли и для Дэва и для Дейзи. На детях граф Лонгвалл не экономил. Заботливые нянечки и служанки окружили ребят заботой, теплом и любовью. Да и мать, не смотря на статус и, в связи с этим, частую занятость, занималась со своими отпрысками достаточно часто, готовая одаривать их как материально так и душевным теплом.       Сам Эдвард детей так никогда не баловал. Будучи человеком военным, он и дома бывал редко, да и не положено было. Его и самого воспитали в строгой обстановке. Отступать от установленных века назад правил он не планировал.       На пятый год вседозволенность кончилась. Начались уроки, долгие и томительные. На поиск хороших учителей граф тоже не скупился.       Теперь разительнее стал контраст между двух близнецов. ***       — Ты видишь, Джейкоб? — Лонгвалл обратился к слуге.       — Что, сэр?       — Девчонка…       — Ах, вы о Дейзи… да, девочка недурно фехтует… — горький смех графа прервал его.       — Недурно? Ах, Джейкоб, прекрати! Девочка прекрасна в фехтовании! Она уже третий раз победила Дэвида! Она физически лучше него. Что за слабак, этот Дэв… А ведь он должен мне наследовать. ***        Зато в классной комнате всё было куда сложнее.       — Говорите, мальчик делает успехи в математике?       — Именно. Ваш сын, граф Лонгвалл, мальчик очень способный. Юная леди, конечно, тоже хорошо справляется. Право, чудные детишки! Особенно Дэвид.       Когда дело доходило до умственной силы, то все жалобы прекращались. В науках и искусстве брату и сестре приходилось соперничать бок о бок. Надо сказать, Дэв даже чуть превосходил Дейзи.       Девочка, впрочем, никогда не жаловалась. Строгий отец не оставлял лишнего времени вне уроков, что б завести друзей. А брат всегда был рядом, всегда разделял шалости и наказания за них, всегда поддерживал.        ***       И всё же, выбор пал явно на дочь.       — Ида, я бы сделал Дейз своей наследницей. Да, мальчонка умён, но эта девочка… почему она, Аделаида, почему она и Дэвид не поменяются местами. Негоже девчонке превосходить брата! Даже если бы я мог сделать её наследцей, разве можно женщине заправлять домом. Вспомнить только Марию Кровавую…       — Эд! — графиня прервала его мрачные суждения, — Не подготовить человека, конечно, всё будет плачевно, но наша Дейзи умная, сообразительная девочка. И почему сразу Мария Кровавая? Вспомни Елизавету. Вспомни, что на троне сейчас Её Величество.       — Стареющая толстуха в черном чепце в окружении министров! Ида, что будет, что будет с Лонгваллами… ***       Говард слушал и слушал расказщицу.             — Как же интересно, мрачновато складывается… Так что было дальше?       — О, дальше больше!