Странное шуршание сверху

      Погода на улице решила подшутить над парнями, каждый раз посылая громкий раскат грома, будто прямиком в их голову. Чонин, будучи максимально сосредоточен на экране небольшого телефона, то и дело вздрагивал, плотно жмуря глаза. Обстановка и без этого была пугающая, еще и плохая погода сегодня была явно не на стороне малыша.       Минхо сильнее сжал телефон в руках, мелко дрожа — он плохо спал в последнее время, нервы были постоянно накалены до предела, а в огромные мешки под глазами можно было засыпать рис для дальнейшего хранения. Лишь Крис выглядел нормально, по отношению к парням. Ни дождь, ни гром его не пугали. Лицо было почти расслабленным, лишь его собранные к переносице брови его выдавали — он был на взводе.       Очередной полурык-полукрик вывел парней с состояния полной сосредоточенности, внимательно всматриваясь в экран:       — Ах ты, маленький поганец! — голос женщины был на грани срыва, опрокидывая очередную вещь на пол, которая, видимо, стояла не на своем месте. — Я тебе устрою порку, тебе негде спрятаться!       Тело Минхо в секунду напряглось до такой степени, что можно было видеть искры, которые появляются, когда оголенный провод находится под напряжением. Чан с особой осторожностью положил руку на плечо парню и тот слегка расслабился — с ним было спокойно, будто за каменой стеной.       — А ведь не было никакой квитанции, да? Ты же это все придумал? — Волосы встали дыбом, рука не плече лишь сильнее сжалась.       — Может вызовем полицию? Она явно не в себе, даже я вижу это… — Голос Чонина звучал так тихо, что парни, которые сидели рядом, еле расслышали его.       — Даже если они и приедут, они просто покрутят пальцем у виска, кто будет разбираться с сумасшедшей женщиной, которая устроила разруху в собственном доме. Нам нужно то, из-за чего ее могут забрать в участок, этого мало. — Голос Чана задрожал. Было ясно, что он не встречался с такими людьми ранее, хотя он и работает в баре, где такие ситуации, в теории, должны были происходить постоянно. После сказанных предложений парень явно сдал, его нога начала трястись под столом, он начал нервно хрустеть пальцами, опустив руки к животу. Всем было нехорошо. — У меня ощущение, что произойдет что-то ужасное.       Красные пальцы, которые успели достаточно сильно настрадаться, достали из заднего кармана темных джинс телефон, не с первого раза который получилось разблокировать. Чан медленно набрал 911, аккуратно положив телефон на стол, подальше от рук, пока не нажимая на вызов. Минхо тяжело вздохнул, полностью понимая парня — тревога его не покидала с того самого времени, как он узнал, что есть какой-то Джисон, который полностью скрыт за пеленой неизвестности. Лино понимал, что если и правда есть что-то, где нужна будет помощь извне, он не сразу сможет сообразить, что делать, тем более набрать номер спецслужб, Чан явно был подкован в таких вещах, поэтому заранее сделал все, чтобы быстро среагировать.       Женщина, что все еще стояла на месте, не двигаясь, пугала больше, чем когда она рушила все вокруг и дико кричала. Она спокойно достала из кармана ключи, на пути хватая железный прут, который служил для декорации к электрическому камину в гостиной. Ловко повернув связку ключей у себя в руках, явно выхватывая нужный, она начала медленно подниматься по лестнице, хватая удобнее свое орудие. Сердце Минхо пропустило один удар, а после и второй, когда Чон Хва, с яростной ухмылкой, поднимала ноги на скрипучие ступеньки, постукивая по деревянным периллам.       С силой зажмурив глаза, парень резко поднялся, отдавая телефон в руки старшего, выбираясь из-за стола.       — Минхо, ты куда? — с паникой спросил Чонин, хватая запястье, останавливая того на полпути к выходу.       — Если что-то со мной произойдет, звоните в милицию, я должен быть там, я чувствую.- Лино сильно дернул рукой, заставляя младшего качнуться на диванчике. Чан лишь сильнее сжал кулак, держа пальцы над экраном своего телефона, ничего не отвечая. Холодный и влажный воздух забрел в помещение, как только дверь в бар открылась, и светлая макушка скрылась в дождевом тумане, полностью растворяя в нем Минхо.                     Темное пасмурное небо было затянуто грозовыми тучами. Крупные капли падали на землю, с оглушающим звуком разбиваясь об асфальт на миллионы маленьких осколков. Хоть солнце и было еще высоко в небе, погодная темнота полностью окутала город, заставляя напрягать глаза, выискивая знакомые очертания уличных строений. Минхо бежал по дороге, не удосужившись накинуть даже капюшон на голову — он ужасно промок, волосы, как сосульки, свисали с головы, приклеиваясь ко лбу. Ему сейчас было плевать, что происходит вокруг, он знал, что этот момент настанет, момент, когда ему придется спасти человека, и абсолютно не важно, будет это он или кто-то другой. Себя спасать он уже давно перестал.              Тишина в баре прерывалась лишь гулом с улицы. Тусклый свет ярких ламп в помещении лишь нагонял жуткой атмосферы. Не будь такой напряженности, скорее всего, парни пропустили бы сейчас по стаканчику чего-нибудь алкогольного, слушая новые пластинки на старом виниловом проигрывателе, который сегодня целый день стоит без дела. Глаза Чонина начали блестеть от поступающей паники, наблюдая за происходящим на камере. Никто бы не подумал, что жуткие кадры, которые сейчас впивались в мозг, происходили на самом деле с ними — это не реалити шоу, которое крутят по ночам на канале для взрослых. Реальность была намного шокирующей и пугающей, здесь не было актеров, всплывающих забавных надписей, которые в подобных шоу лишь заставляли улыбнуться, дешевых декораций и искусственных пятен крови. Все происходило по-настоящему.       Минхо ушел почти пять минут назад, в скором времени он должен был добраться до дома, но его все еще не было на камере. Хозяйка к тому времени подошла к двери на верху, теперь ее было видно лишь на половину — верхняя часть ее тела, по грудь, была отрезана из-за ракурса камеры. Она стояла, не двигаясь. Было тяжело понять, что она удумала, ведь ее лица, страшного оскала и яростного взгляда не было видно на экране. Сделав больше громкости на телефоне, Крис заметил, что громкость и так была уже на максимум, тогда почему не было слышно никаких звуков.       — Чан, мне страшно… — Тихо сказал младший. — А что, если те страшные сказки, что ходили про этот дом, на самом деле не сказки, а правда? Вдруг там и правда кто-то сидит? Изначально мы же хотели просто напугать Минхо. А если это… — Не успел он закончить, как его рот прикрыла сильная рука, которая ужасно дрожала.       — Хотелось бы, чтобы это была и правда, и нет одновременно.- Только и смог произнести старший, опуская руку. На экране начала происходить чертовщина, от которой по спинам парней прошли мурашки. Женщина слегка склонилась, заглядывая в замочную скважину. Выражение ее лица не изменилось ни капли с того самого момента, как она начала подниматься наверх. Показывая свои зубы с ужасающей улыбкой, она начала стучать прутом по двери, сначала три раза, потом два, как и говорил Минхо до этого. Снова и снова она чередовала стук, громко напевая песню, которую парни уже слышали.       — Это не смешно, это пиздец как не смешно! Кристофер, звони ебаным копам! Эта же песня Джисона, блять, он там! — Крик Чонина пронесся по пустому залу, с гулом растворяясь в помещении.       — Рано, малыш, рано… — Чана трясло. Его палец находился над кнопкой вызова, который в любой момент мог, наконец, нажать ее, но он до сих пор этого не сделал.       -Мой милый мальчик, — голос Чон Хва прозвучал из динамика, начиная свой разговор, — как же много с тобой было проблем. Сначала смерть моего сына, теперь еще и ты не даешь мне спокойствия. Это была твоя вина, ты знаешь это как никто другой, смерть Уджина на твоих руках.       Тело снова выпрямилось, продолжая напевать песню. Это была песня Хана, которую он написал еще в начале лета, специально для Чон Хва, в благодарность за ее хорошее отношение к Джисону, к парню, у которого не было семьи. В то время он с улыбкой на лице и с ярким огоньком в глазах напевал ее на гитаре, сидя в полупустом зале бара, то и дело получая похвалу и поглаживания по голове от всех работников. Он излучал тепло, был ярким лучиком этого маленького, но такого дружного города. Джисон доверял всем и видимо, это его и погубило — люди бывают обманчивы, личина волка под овечьей шкурой рано или поздно раскрывается.       Тихий звук ключа, несколько поворотов и дверь со скрипом открылась. Тяжелая железка ударила о пол, связка улетела из рук куда-то в сторону, громко ударяясь о что-то деревянное.       — Ты будешь наказан, мой мальчик, мой драгоценный ребенок. Ты подавал знаки и ты знаешь, как я не люблю, когда ты так делаешь, Джисон-и.       Рука нажала на вызов, поднимая телефон к уху. Ответили почти моментально и Чан, быстро произнеся адрес и кратко описав происходящее, сбросил. На экране в этот же момент появился парень, истекающий водой после улицы, быстрым шагом направился наверх, стараясь не издавать звуков. Крис молниеносно поднялся из-за стола, выбегая из бара, как совсем недавно выбежал Минхо. Чонин лишь сложил руки у лица в молитвенном жесте, закрывая уже слезящиеся глаза, тихо нашептывая первую всплывшую в голове молитву.              О том, что он может опоздать, Минхо думал почти всю дорогу, пока бежал до дома. Его паника и нервное состояние улетучились так быстро, что он не успел сообразить, как это вообще произошло. В сердце его покоилась ярость и уверенность, парень настроился на любой исход, который может быть. Нога, которая была повреждена, болела с такой силой, что он готов был рухнуть на холодный асфальт прямо в середине своего пути, но решимость пропиталась в его кровь, и всплеск адреналина вдарил куда-то в голову, не давая боли сломить его. Быстро преодолев весь путь, он открыл входную дверь, тихо, но тем не менее быстро, проникая в дом. Он услышал пение женщины, услышал звук железа, который в этот раз звучал еще ужаснее, чем тогда, из динамика его старенького телефона. Медленно пробираясь по лестнице, он вслушивался в разговор женщины, одновременно пытаясь сосредоточится на ступеньках. Первая ступенька не скрипела совсем, вторая издавала звук, только если наступить ближе к стене. Третья ступень звучала ужасно, куда не наступи, поэтому парню пришлось наступить сразу на четвертую. Он выучил это почти сразу, как понял, что возможно в будущем ему это понадобиться. Все двадцать маленьких деревянных ступеней были заучены лучше таблицы умножения, и он выучил бы еще двадцать, будь для этого причины. Как оказалось, причины для этого были, и не малые.       Минхо оставалось лишь несколько ступенек, его лицо уже было на уровне пола третьего этажа и сердце вмиг остановилось. Окно, которое он видел на протяжении целого месяца, та самая решетка и старые пыльные шторы, которые были задернуты настолько, что лишь маленький луч пробирался в помещение. Паническая атака змеей окутала грудную клетку, собираясь вить гнездо и разрушать и без того подавленное состояние парня. Сверху послышался лишь тихий, почти безжизненный всхлип. Резко отдернув себя, схватив змею за горло, выкидывая из своего сознания, Минхо резким движением пересек оставшийся путь, успев ухватить хозяйку за руку, которую та завела вверх для удара. Пара яростных глаз устремились на парня, пропуская табун мурашек.       — Так ты все знал, ты знал все изначально. Минхо, ты плохой мальчик, мы и тебя должны наказать.       Чон Хва ловким движением ударила в ногу парня, и тот рухнул на пол, кривясь от ужасной боли. Теперь он понимал, что весь тот адреналин, что отправил ему мозг, чтобы скрыть боль, был просто ловушкой, временной подачкой его туманного сознания. Рука Минхо резко отпустила руку женщины, падая на пол для опоры. В ладонь врезались тысячи маленьких иголок, видимо, это то самое место, где сидел парень, царапая ногтями дерево. Женщина склонилась над Лино, садясь на корточки, опуская вместе с этим голову вбок, заглядывая прямо в глаза.       — Я знаю, что ты ничего не сделаешь мне, ты так сильно бежал к моему малышу отдавать квитанцию, что совершенно выдохся. — Широкие, налитые кровью глаза, смотрели прямо в душу, не смыкаясь ни на секунду. — Ах да, Минхо, познакомься, твой сосед сверху, он же мышка — Хан Джисон.       Женщина поднялась с места, показывая прутом в сторону угла, где сидел парень. Хоть в комнате и была кромешная темнота, глаза уже успели привыкнуть к ней и теперь тот, кто сидел в углу, сжавшись и тихо всхлипывая, был хоть и не четко, но виден. Лино широко открыл глаза, глядя на бледное, худое тело. Он медленно начал ползти на коленях, слыша лишь истерический смех женщины и тихие стуки железа о дерево. Сил, чтобы встать и идти у него совершенно не было, даже эта попытка дойти до Джисона стоила ему очень дорого — после бега и удара по больной ноге, его энергия иссякла окончательно, еще и побочное влияние от резкого всплеска адреналина полностью опустошило тело Минхо. Но это не остановило его ни на секунду, когда руки потянулись к Хану, крепко обнимая. Тот сразу дернулся и замер, боясь пошевелиться, но после быстро обнял Минхо за спину, когда не почувствовал от старшего и капли опасности.       — Ты спас меня, ты пообещал и спас. — Хриплый голос прозвучал где-то в районе шеи, заставляя немного поежиться.       — Я обещал и я пришел, прости, что так поздно.       Слабое тело, которое находилось в руках Минхо, расслабилось, крепче сжимая парня за ткань на спине. Горячие слезы начали впитываться в уже мокрую ткань, не доставляя совершенно никакого дискомфорта, лишь согревая сердце.       — Мальчики, это конечно романтично, но мне кажется, пора закачивать этот цирк. — Голос, который навевал ужас уже давно, снова раздался в пыльной комнате. Она шла к двум парням, которые сейчас сидели в обнимку, не в силах даже дать отпор — один из-за ужасной усталости, другой — из-за общего бессилия. Последнее, что успел сделать Минхо, перед тем как Чон Хва нанесет удар по спине, так это спрятать руки Джисона, обнимая его всем своим телом в защитном жесте. Один удар, другой, третий. Что-то хрустнуло, возможно, это была кость, но для Лино это было не важно — если таким образом он сможет спасти жизнь, то его смерть точно будет ненапрасной. Очередной удар должен был прилететь точно в голову, судя по тому, как наносила удары женщина, но свист железа прекратился так же быстро, как и начался. Тяжелая тушка упала рядом с парнями лицом в пол, с заломанными назад руками. Улыбка с ее лица исчезла быстро, как только она поняла, в какой ситуации оказалась. Все закончилось. Минхо закрыл глаза, полностью отдаваясь ощущениям, очень сильно хотелось спать и тяжелые веки сами по себе сомкнулись. Последним его четким воспоминанием был звук сирен машины милиции, громкий скрип ступенек и яркий луч солнца, что осветил комнату, пыль в которой летала словно снег.                     — Как ты себя чувствуешь? — С легким волнением спросил Чонин, присаживаясь на кровать рядом с Минхо. С момента, как хозяйку дома арестовали, прошло чуть больше недели. Ей предъявили столько обвинений, что она могла бы сесть на пожизненный срок, но на данный момент она находится в психиатрической больнице на обследовании, которое и решит ее дальнейшее будущее. По рассказам милиции, парней спас Чан, который успел прийти минутой раньше, чем они приехали. Люди в фуражках знают Криса, он частенько помогал милиции в разного рода делах, предоставляя нужную информацию, когда она будет нужна. Работа бармена давала свои преимущества — он высоко сидит, широко глядит и внимательно слушает обо всем, что происходит вокруг. И сейчас, когда они приехали и застали Чана, сидящего на женщине и двух парней, у одного из которых белая мокрая кофта успела пропитаться кровью из-за сильных ударов, у них не было сомнений — это точно сделал не кто иная, как Чон Хва.       — Да что со мной случится, — тихо посмеялся Минхо, присаживаясь на кровать. Говорить и дышать было все еще тяжело, поэтому он немного морщился при малейшем неаккуратном движении, — ты лучше скажи, где Хани?       — Он, должно быть, у психолога сейчас, скоро должен прийти.       — Ты же у нас тоже психолог, почему ты не можешь ему помочь? — С интересом спросил старший, слегка наклоняя голову.       — Я, хоть и немного, но являюсь свидетелем событий, он мой друг, поэтому буду проводить его переживания через себя, да и мои родители явно лучше специалисты, чем я. Мне есть еще куда расти. — Улыбка Чонина озарила комнату словно солнцем, заставляя улыбаться в ответ. Просидев еще немного времени вместе и обсуждая разную вкусную еду, которую обещает приготовить Крис, как только оба парня придут в норму, младший аккуратно обнимает Ли, выходя из комнаты, попутно извиняясь. Глубоко вздохнув и прикрыв глаза, Минхо погрузился в полудрему, пока аккуратная теплая рука не легла на бедро. Резко отрыв глаза, тот лишь тяжело выдохнул, снова закрывая веки.       — Ты бы подкрался еще тише, Джисон. — Слегка раздраженно сказал парень, почти сразу же успокаиваясь, распахнув руки для объятий, в которые сразу же забрались, укладывая голову на грудь. — Как прошел сеанс?       — Было легко, мистер Ян сказал, что я неплохо справляюсь, скоро буду в норме! — с широкой улыбкой на лице и с задором в голосе сказал Хан, потираясь щекой об майку.       — А если не врать, Хан?       — Конечно у меня все хреново, Минхо. — С тяжелым вздохом произнес тот, поднимая голову, заглядывая прямо в глаза. — Меня несколько месяцев держали в заложниках, если так можно выразиться, я питался черт пойми чем, на меня сыпались обвинения и угрозы, ах да, еще меня морально уничтожали с каждым днем. А так я в полном порядке! — Хан легонько ударил тощим кулачком по плечу, отчего Ли болезненно зашипел. — Прости! Я сделал больно?       — Нет, блин, приятно. — Рука поднялась к месту удара, слабо поглаживая кожу, будто там ударили вовсе не слабой ручкой, а тем злосчастным железным прутом.       — Прости, Хен… — Расстроенные глаза смотрели с сожалением и раскаянием, от чего тот лишь заулыбался, стараясь сильно не выдавать себя.       — Прощу, только если поцелуешь       И мягкие, теплые губы были накрыты такими же теплыми, но шершавыми губами.              Прошел почти месяц с того самого дня. Джисон смог поправится во всех смыслах этого слова. Он без перерывов посещал психолога, прорабатывая травмы, а дома кушал так много и вкусно, что тот вес, который он сбросил, снова вернулся к нему. Чон Хва была арестована, как парни и предполагали, на пожизненно, услышав список обвинений, уронив челюсть на пол. Помимо того, что она держала парня взаперти, всплыла информация о доведении до самоубийства собственного сына, это было подтверждено записями в его личном дневнике. Были еще и нанесения тяжелых побоев вкупе с мелкими правонарушениями. Но даже это помогло ей получить огромный срок.       Родители Сынмина оказались отличными юристами и нашли лазейку в законе, при котором они смогли переписать дом на Джисона, использовав его предыдущую оплату на годы вперед как покупку, а не съем. Конечно же, перед этим они получили подписи у предыдущей хозяйки, которая со звоном наручников подняла ручку, чиркнув бумагу.       — Пусть это будет мой подарок малышу, мне дом уже точно не понадобится. — Последнее, что произнесла женщина, скрываясь за массивной дверью, ведущей обратно к камерам.       Так они и остались в этом доме, хотя Минхо уговаривал Джисона съехать, из-за пережитого стресса.       — Все в порядке, пока ты рядом со мной, мой соулмейт.