ATTRACTION. REMEMBER ALL

- Его зовут Коновалов Роберт Аркадьевич, прикол, да? Так, что тут ещё… точное местоположение неизвестно, места работы нет… а, ну вот, ещё ему тридцать пять лет. – Кондратюк откинулся на спинку кресла и стал всматриваться то в бумаги, то в изображение неизвестного – Я прям чувствую, как приближаюсь ближе к истине. Что их связывает? - Миша, вот все необходимые данные. – Трусова протягивает папку подчинённому – Теперь будет намного легче. Ты должен всё это выяснить. - Хорошо, Александра Вячеславовна. Мы найдём этого ублюдка. Саша была на нервах всю неделю, так как ощущала вину перед Камилой, Аней и вообще перед всеми; срочно нужно было что-то придумать, найти какой-то выход из этой дурацкой непрекращающейся ситуации лжи и тайн. - Кам, я хочу, чтобы мы все отдохнули, как ты на это смотришь? – девушка покрепче прижимает к себе возлюбленную и осторожно поглаживает место ранения. - В смысле «отдохнули»? - Нуу, я думаю, может, снять нам всем небольшой домик за городом и провести время нашей дружной компанией. - Ты думаешь они согласятся? - Вот в этом ты и должна будешь мне помочь. – она целует младшую в висок и дальше девушки обсуждают дальнейшие действия. Уговорить подруг не составило труда Камиле, но оставалась последняя «парочка» - Лиза и Аня, а точнее именно Щербакова, которая после последней встречи затаила сильную обиду; шатенка полностью перестала выходить на какой-либо контакт и даже многочисленные разговоры с Туктамышевой не привели к чему-то хорошему. - Солнышко, может, всё-таки ты поговоришь с ними, и вы всё разрешите? – старшая сидела на краю кровати и поглядывала на Аннушку, которая возилась за рабочим столом с какими-то бумагами. - Лиз, не начинай эту тему. – девушка устало облокотилась на стул – Я не хочу иметь дело с лживыми людьми и в особенности с Ками, которая всё прекрасно знала. Знала и скрывала это от меня! – карандаш, находившийся в её руках, разломился пополам. - Анечка, послушай… не собираешься же ты вечно с ними не общаться? Мы же все хорошие подруги, мы чёртова охеренная компашка! - Лиза, а как бы ты поступила на моём месте? – Щербакова разворачивается в сторону Туктамышевой и кидает злой взгляд. - Я знаю, что всё это трудно принять и отпустить, но нельзя закрываться. Ты просто не вправе взять и вычеркнуть все годы дружбы просто в один миг… - Ты слышишь, что ты говоришь? – её голос уже срывался на крик, но и Лиза не была из робкого десятка. - Да, я слышу! В крайнем случае, тебя не Саша с Камилой похитили тогда, а Марк! И кто тебя потом вытащил оттуда? - Не кричи на меня! - Анют… - Туктамышева подходит со спины, кладёт руки на уставшие плечи и начинает их массировать – я не хочу с тобой ругаться, правда. Я лишь хочу, чтобы всё было как раньше. - Ничего уже не будет как раньше… ничего. – тело шатенки расслабляется от мягких и тёплых рук возлюбленной, но это всё равно никак не может сбавить той усталости, которая накопилась за долгое время. – Меня обманывали, понимаешь? Меня водили вокруг пальца, врали в лицо и улыбались; использовали, как могли… я так устала от этого всего. Мне очень больно, Лиз. Очень больно. - Я понимаю, моя маленькая, я всё понимаю. Я не хочу на тебя как-то давить, склонять к чему-либо, просто… просто пойми вот что: если они тебе этого не говорили, значит посчитали это нужным для твоей же безопасности. Да и как ты себе это представляешь? Ань, ты извини, но тут это… Марк, кароче тебя украл и продал. Ну это же бред. Давайте просто все поговорим вместе и всё. - Я подумаю. - Охуеть… - Алина осматривала огромный коттедж, который Трусова сняла на несколько дней – Саш, вот знаешь, что мне в тебе нравится, так это твоя страсть ко всему большому. Как вы ещё с Ками живёте в той маленькой квартирке…. - Давай шевелись уже, нравится ей… - Женя толкнула в бок свою девушку и пронесла в дом достаточно громоздкие пакеты с едой. Медведева выглядела очень смешно, если учитывать, что весь снег этой местности решил уместиться на её лице. Маленький, (не)злобный снежный человечек. - Не ревнуй. - А Лиза с Аней приедут? – Камила помогла подруге с продуктами и обратилась к Загитовой, ведь та больше всех общалась с Щербаковой. - Не знаю, солнце, вроде должны. - Там просто ещё и метель срывается… - Всё будет хорошо, не переживай. – шею сзади обдало горячим дыханием, а крепкие руки обвили талию; её островок спокойствия – Александра Трусова, её любовь. Машину ужасно заносило на поворотах, но Лиза старалась не показывать страх из-за непогоды; девушка как можно осторожнее управляла рулём. Она была сосредоточена и напряжена. - Да где ж этот дом… - Аннушка пыталась разобраться с картой, но всё безуспешно; чем больше времени уходило на поиски нужного адреса, тем хуже становилось за окном. – Знаешь, мне кажется… ОСТОРОЖНО, СУГРОБ! - А где Алёна? - Её мама решила, что ей просто жизненно необходимо провести эти дни с семьёй; они устроят там что-то вроде домашних супер-мега крутых посиделок. - Интересно, они разрешат этой безбашенной алкоголь. - Саш… - Ну блять, простите. – рыжеволосая улыбнулась – Просто, вы не задумывались, что ей действительно нужно бросать пить? А то к старости она дождется не пенсию, а цирроз печени, и это ещё в лучшем случае, если к старости. - Девчат, Лиза и Аня не отвечают на звонки. – Загитова ворвалась в комнату с телефоном в дрожащих руках. - Ну, может, связи нет или ещё что-то. - Нет, вы не понимаете… посмотрите на погоду, вдруг что случилось у них. Нужно их искать. - Аль, давай ты не будешь нервничать раньше срока, всё бу… Дверь резко распахнулась и в проходе появилась огромная тень, от которой исходило что-то похожее то ли на мычание, то ли на тяжёлые вздохи. Девушки напряглись, а Саша медленно стянула со стола прибор, ожидая следующих действий неизвестного. - Сейчас если ты не издашь и звука, то я кину в тебя нож. Знай, я умею метать и причем слишком хорошо. - Трусова, ты, как всегда, гостеприимна. – Аня стряхнула с себя чуть ли не гору снега и прошла в дом, за ней показалась и Лиза, которая слегка посмеивалась от всего происходящего. - Господи, Анечка! – Алина бросилась к подруге с объятиями – Я так переживала за вас… - Ну хоть кто-то волновался. - Девчат, на самом деле, я собрала вас всех здесь не только чтобы отдохнуть, но и чтобы расставить все точки на «i». – Саша разлила очередную порцию вина по бокалам присутствующих; из-за количества выпитого уже было труднее формулировать свою речь, но рано или поздно этот диалог должен состояться. – В первую очередь, я хотела бы извиниться перед тобой, Ань. - Мы хотели извиниться. – Камила положила свою руку поверх руки Трусовой, поддерживая возлюбленную. - Да, мы хотели бы извиниться, но… всё равно виновата в большей степени я, потому что попросила изначально Ками об этом молчать. Просто… в тот момент, когда это случилось, то я не хотела тебя добивать, не хотела, чтобы ты окончательно сломалась, подумала что-то не так. Но… я тебе клянусь, что я сама была в шоке, когда узнала, что Марк это сделал. Я бы ни за что не использовала такие методы против тебя или кого-либо ещё. И я прошу прощения за себя, за Камилу и за Марка. Ты не захотела смотреть другую видеозапись, но я обязательно тебе её покажу; там он извиняется и осознает всё, что натворил. Поверь, он не заслуживает, чтобы ты считала его какой-то гнидой, он… - рыжеволосая с трудом сглотнула ком, который уже подступил к горлу – он был хорошим человеком, хоть и творил хуйню иногда. Прости. Щербакова была удивлена такому признанию, но в какой-то степени она почувствовала облегчение; ей показались эти слова искренними. Она долго смотрела на Сашу, затем на Камилу и по телу прошлась дрожь стыда; она наговорила глупостей, открыла тайну, которую они должны были вместе сказать. - Камил, я… насчёт тех слов про Сашу… - Не нужно, Анют. Я всё понимаю и не обижаюсь. – брюнетка откидывается на кресло и подмигивает – Сашка у меня и правда, ещё тот огонь. Её маленькая рука осторожно ложиться на бедро Трусовой, отчего старшая вздрагивает и заглядывает под стол. - А я что-то не поняла, о чём ваши последние слова? - Аня переспала как-то однажды с Сашей. - Да ну нахуй! - Аль… - Вы серьёзно?! – Загитова неожиданно для самой себя даже подавилась алкоголем от такой информации. – Как это произошло? - Всё как в тумане, да, Щербакова? – старшая улыбается шатенке, в её глазах уже мерцают огоньки опьянения. - Ага… - Да ладно, иди сюда, ненавистная фигуристка – Трусова тянет на себя спортсменку, и та попадает в «медвежьи объятия»; Аня смеётся от щекотливых прикосновений, отбивается играючи. Все девушки, наблюдавшие сию картину, потеряли свои челюсти где-то на полу, даже Камила. Валиева не понимала, что за взаимоотношения такие у её возлюбленной и подруги; то они ругают друг друга на чём свет не стоит, то обнимаются так, словно знакомы всю жизнь. - Так, а ну-ка, Трусова, руки – она спихивает Аннушку с рыжеволосой, и сама усаживается к той на колени. - Ревнуешь? - Ещё как. – мягкие губы Камили накрывают сладкие от вина губы Саши. - Девчааат, давайте хотя бы ночи дождёмся, а… - Правда, Кам, потерпи чуть-чуть – старшая шепчет это на ухо брюнетке и возвращает её на своё место. - Кстати, ты говорила что-то про видеозаписи… - Да, всё слишком сложно. Марк вёл что-то на подобии видеодневника, где много какие моменты фиксировал и рассказывал о них. И в последнее время он посвятил все записи расследованию по человеку, который виновен в смерти моего отца и который стрелял в меня. – после этих слов Саша сильнее сжимает в руке стакан; вновь прокручивает прошедшие события в голове. – Поэтому девочки, я попрошу вас быть максимально внимательными и осторожными, потому что дело очень серьёзное. Этот мудак настоящий псих, который много к чему имеет доступ и много чего знает. Я переживаю за вас, правда. - Есть смысл прям волноваться-волноваться? - Есть. Пока я не разберусь с этим до конца, то все в опасности. - Ну а что потом? - В смысле? - Что будет потом, когда ты его найдёшь? Сдашь в полицию? Повисла тишина. Все смотрели на Трусову, которая застопорилась на этом вопросе. Она, конечно же, знала, что будет «потом», просто не хотела говорить это остальным и Камиле в особенности. Девушка уже долгое время представляет, как этот ублюдок сидит перед ней и молит о пощаде, ведь каждую секунду Саша вытворяет с ним то же самое, что он вытворял когда-то с Кондратюком. Её одолевает ненависть и злоба, но всё это умножается в сотни раз, когда она вспоминает, что случилось с её девушкой, что пережила Валиева именно из-за этого неизвестного мстителя. - Саш? - А? Да-да, сдам в полицию. Там с ним уж точно разберутся… - А давайте танцевать! – пьяные Лиза и Алина на всю врубили колонки и начали поднимать присутствующих с насиженных мест; количество алкоголя зашкаливало и все уже давно забыли о морально тяжёлых диалогах. Загитова залезла на стол, вытворяя немыслимые пируэты, из-за чего в разные стороны полетели посуда и различные блюда. Сперва Женя смеялась над своей невестой, но как только получила в лоб пластиковым стаканчиком, то она тут же принялась снимать её с «танцпола». Это было слишком трудно и к миссии постепенно подтянулась Камила. - Почему не танцуешь с остальными? – голос позади напугал Трусову, отчего сигарета дрогнула в руках. - Господи, Щербакова, могла бы и немного громче передвигаться. - Я всё хотела спросить… почему ты постоянно называешь меня по фамилии? - Может мне её проще и быстрее произносить, чем имя. - Вау, да ты гений! Слово из девяти букв намного быстрее произнести, чем из трёх. - Ой, всё, не беси меня. – рыжеволосая толкнула подругу в плечо – Будешь? - Неет, не люблю сигареты. - Их необязательно любить. Ими нужно наслаждаться. – она втягивает как можно больше никотина и медленно выдыхает клуб дыма изо рта. - Да ты прям философ. Но всё-таки спасибо, я откажусь. - Ань – Саша приближается к младшей и обнимает – Прости, правда… я не хотела, чтобы ты ещё больше загонялась тогда. Я хотела тебя уберечь. Аннушка несколько секунд пребывает в ступоре, затем осторожно кладёт свою ладонь на спину девушке. - Всё нормально. – шатенка вбирает её аромат, утыкается куда-то в шею; даже запах сигарет не мешает ей проникнуться моментом. Их снова накрывает этим наваждением, снова они переживают эти странные чувства; снова эта близость, что отдаёт теплом и комфортом. Невидимая нить. - Ещё раз я буду наблюдать вас в обнимку, я клянусь, убью и закопаю вместе. Зато належитесь потом, наобнимаетесь… под землёй. – Валиева стояла в проходе с грозным видом и скрещенными руками на груди. - Да мы просто… - Так, всё, никаких просто. А ну-ка, отлипли друг от друга, быстро! – младшая разъединяет объятие и всем телом прислоняется к Трусовой. – Саша, я тебя ударю когда-нибудь. - Я тоже тебя люблю. Вечер выдался достаточно эмоциональным, но при этом и атмосферным. Девушки не стали забивать головы уборкой и разбрелись по комнатам. - Ты у меня такая хорошая… иди ко мне. – Саша тянет свои руки к Валиевой, на что получает легкий удар по ладоням – Да за что? - А вот иди к Ане и обнимайся. - И вот как я полюбила такую вредную девушку? Ты же маленький комочек противности. - Наверное, потому что ты такая же. – Камила дотрагивается руками до лица рыжеволосой, заглядывает в изумрудные глаза и видит в них самую душу Александры; она уверена, там внутри у её девушки слишком красиво: цветочные поляны, непрекращающиеся сады, множество водопадов. Просто не каждому удалось это увидеть; только брюнетка смогла дойти до истины, до самой настоящей любви. - Знаешь, я уже сотни раз убеждаюсь, что моя жизнь не имела смысла до знакомства с тобой; такое чувство, будто бы я постоянно пребывала в каком-то ночном кошмаре, но как только ты появилась… наступило самое прекрасное утро. Теперь я не боюсь засыпать и просыпаться, не боюсь страшных снов. Единственное – я боюсь, что не достойна тебя по-настоящему. Что если… - Саш, хватит занижать себе самооценку. – младшая целует возлюбленную в уголки губ – Если так вечно рассуждать, то потом всё время в голове будут какие-то барьеры, мешающие нормально жить. Ты и только ты достойна меня, понимаешь? А если это будет кто-то другой, то я уже так не хочу. Я хочу быть только с тобой, потому что ты – лучший человек на земле. Только ты знаешь, что я люблю по утрам, только ты знаешь мои привычки, капризы и прочее, и только ты сможешь со всем этим справиться. - А Марк мне сказал, что у тебя доброе сердце, которое способно вынести все тяжести жизни со мной. – Саша грустно улыбается, затем обвивает руками талию брюнетки. - А это значит что? Это значит, что мы с тобой созданы друг для друга, ты и я. Без всяких там Усачёвых, Щербаковых и так далее. - Ты становишься похожа на меня, назвала Аню по фамилии. – Трусова начинает громко смеяться, но Камила прерывает её страстным поцелуем. Девушка сразу же отвечает взаимностью и уже через пару секунд их языки сплетаются воедино. Её сильные руки поглаживают спину, постепенно опускаясь ниже; как только она сжимает ягодицы младшей, то брюнетка отстраняется. - Саш… я хочу попробовать кое-что спустя несколько лет. – рваное дыхание обжигает кожу шеи; Валиева целует мягко, почти невесомо. - Что именно? – зелёные глаза смотрят с удивлением и в воздухе повисает недопонимание. Камила проходит к небольшому шкафу и достаёт оттуда давно забытую, но очень знакомую вещь. Она ушла и вернулась. Вроде бы ничего не изменилось, но в штанах прослеживался бугорок. - Саш? – Валиева смахивала слезы с лица и пыталась получше рассмотреть что-то новое. - Ты соврала мне. Ты – Трусова вплотную подошла к младшей – соврала мне. А теперь ты будешь наказана. Девушка стянула ремень, расстегнула ширинку штанов и приспустила их вместе с трусами. Валиева наблюдала необычное и явно новое для нее приспособление. Перед глазами показалось множество стяжек, ремешков, веревочек, а посередине в области лона наблюдался фаллоимитатор. - Ты когда-нибудь брала в рот? – грозный вид сверху и молчание в ответ – Конечно же, нет. – рыжеволосая ухмыляется и своей рукой подталкивает Камилу к действию. Неприятные воспоминания накрывают Трусову с головой, всё снова воспроизводится перед глазами, словно только вчера произошло. Тело бросает в легкую дрожь, а к горлу подступает тошнотворный ком. - Откуда у тебя это? - Когда мы переезжали на квартиру, я решила захватить и эту вещь. - Ками… - Сашуль, я хочу этого – она осторожно гладит старшую по руке – Я хочу этого именно с тобой и сейчас. - Но я ведь тогда… - Это было давным-давно, не нужно жить прошлым. Сейчас ты не причиняешь мне боль, а наоборот показываешь свою любовь. - Просто я боюсь, что захочу большего, если ты понимаешь, о чём я. – изумрудные глаза погрустнели, и на мгновение показалось, что они стали наполняться болотом. - Если всё-таки это часть тебя, то мы будем справляться вместе. – Валиева целует девушку и параллельно расправляется с ремнём на штанах, Трусова снимает брюки вместе с нижним бельём, а брюнетка опускается на колени и помогает в «установке». - Возьми его. – голос рыжеволосой рефлекторно становится ниже. Камила берёт агрегат в рот и медленно, набирая скорость, производит поступательные движения вперёд-назад. Саша обхватывает её голову руками и помогает в этом деле; где-то приходится помедлить, где-то наоборот темп увеличивается. Трусова смотрит на всё это сверху-вниз и чувствует, как в её маленькой клетке внутри в агонии бешенства бьётся зверёк; если она не сможет его сконтролировать за этот вечер, то даже железные прутья не станут преградой. Голову забивают странные мысли и воспоминания. - Ой блять, молчи Усачёва! Молчи и наслаждайся, ведь сегодня ты добьешься своего. Даша не успела и среагировать, как в одно мгновение Трусова набросилась на неё с горячими, обжигающими алкоголем поцелуями. Её сильные руки сжимали тело, блуждали вдоль спины и местами щипали. - Пойдем в спальню. В комнате становилось жарче с каждой секундой, словно прямо сейчас здесь расположилось солнце со своей немыслимой температурой. Саша нависла над фигуристкой и начала душить девушку, параллельно целуя её. - Нет, нельзя, Щербакова – Саша накрывает её рот своими пальцами, а сама опускает голову и утыкается куда-то в шею. – Нельзя так поступать. – Трусова чувствует, как кожа Аннушки покрывается гуськом от такой близости. Свободной рукой она прикасается к выпирающей ключице, очерчивает её, опускается ниже. – Мы же не можем этого сделать… - Ты променяла меня… - Трусова кидает младшую на мягкую поверхность и продолжает свои изречения – Ты променяла меня! Мы могли провести этот день вместе, а ты соврала! – удар по лицу заводит ее. А затем следующий и еще один. – Достаточно. Она двигается быстро, жестко, насильно; чувствует, как проникает до самой плоти Валиевой и параллельно сжимает руки, шею младшей. Рыжеволосая оставляет безумные засосы, укусы. Через минуты три старшая переворачивает Ками на живот и упирается руками в ее голову. Валиева буквально вжата в подушку; воздуха катастрофически мало. - Саш, а если Камила узнает? – Аннушка целует каждый сантиметр её лица, наслаждается этим моментом. - Замолчи, Щербакова, я просто хочу тебя сейчас. – рыжеволосая впивается в мягкие губы подруги, сжимает рукой грудь; тело шатенки изумительно, оно словно плавится под напором этой страсти. - А знаешь, да. – Трусова приблизилась к шатенке вплотную – У меня к тебе куча претензий и самая главная – это ты! Какого хера ты постоянно лезла целоваться к моей девушке? - Да кто лез?! Камила сама меня целовала! - Но ты же не останавливала весь этот процесс! Как и ты, да, Лиз?! - Нет, я так не могу! – Саша отталкивает младшую на пол, а сама испуганно смотрит по сторонам. – Я не могу больше причинять тебе боль, не могу… Я слишком много всего испортила! - Саш… - Камила приближается медленно, затем берёт руку возлюбленной и кладёт её к себе на сердце. – Слышишь, как тихо оно бьётся? Трусова начинает плакать, как только ощущает под ладонью мирное сердцебиение. - А знаешь почему так тихо и спокойно? Потому что нет боли, Саш, нет страха; я полностью доверяю тебе, я и моё сердечко. Я не боюсь тебя, а лишь только люблю. Старшая нежно целует Валиеву в губы, затем осторожно прижимает её к стене, постепенно огонь страсти между девушками разгорается сильнее. Трусова поднимает одной рукой ногу Камилы, а другой не торопясь вводит фибратор в промежность; слышится тихий вздох брюнетки. Она обвивает шею возлюбленной руками, иногда царапает её. С каждым движением Камила обнимает сильнее, боясь дать хотя бы миллиметру пространства место между собой и Сашей. - Кам, я люблю тебя. – рыжеволосая целует её руки, вдыхает аромат родных ладоней. - Я никогда не устану слышать это от тебя. И… - Валиева проводит пальцами по обветренным губам – я тоже тебя люблю, даже больше. - С чего это? – Саша удивляется и сразу же понимает, к чему ведёт младшая; их негласный спор. - Не знаю, просто уверена в этом. - Я люблю тебя так сильно, что готова отдать жизнь. - А что мне твоя жизнь? Вот я… - девушка задумывается – я люблю тебя так сильно, что можно этой силой дома сдвигать с места. - Ой, пфф… А я готова кричать о своей любви всему свету. – она попалась на её крючок. - Даже сейчас? – в карих глазах пляшут маленькие черти. - Даже сейчас. – она готова проигрывать ей снова и снова. Саша подходит к окну, открывает его, и набрав побольше воздуха в лёгкие, кричит во всё горло. - Я ЛЮБЛЮ КАМИЛУ ВАЛИЕВУУУУУУ….. Где-то в далеке включается сигнализация у автомобиля, а пожилая женщина, мирно попивавшая чай на балконе, кричит в ответ. - Иди проспись, алкоголичка! Трусова молча закрывает окно и смотрит влюблёнными глазами на брюнетку. - Даже ничего ей не ответишь? - Зачем? Бабушка полностью права, я пьяна от любви к тебе. Саша двигается быстрее, отчего стоны Валиевой становятся громче и прерывистее; возбуждение медленно, но верно подходит к верхним границам. - Не вздумай сейчас кончить. – горячее дыхание Трусовой обжигает ушную раковину, затем брюнетка чувствует, как крепкие руки подхватывают её и несут в сторону кровати. Как только Камила ложится на живот, то рыжеволосая вновь входит в неё, но теперь она не боится причинить боль, теперь её движения намного увереннее и от этого по телу девушки разливается тепло. Трусова иногда томно вздыхает, щипает нежную кожу на спине своей невесты, и лишь изредка позволяет себе прикусить её. Страсть страстью, а маленькое животное нужно держать в узде. Узел внизу живота младшей стягивает всё больше и больше, ещё несколько мгновений и вся её любовь вырывается наружу в виде жидкой субстанции. Оргазмы с Сашей – лучшие в её жизни. Тело сразу обмякает, силы почти на исходе, но Камила понимает, что не бросит в таком состоянии свою вторую половинку. Быстрыми движениями рук она срывает с Трусовой ненужное приспособление, укладывает её на спину, а сама спускается вниз. Нет времени на ласки и поэтому Валиева начинает вводить два пальца в горячее лоно, параллельно играя с клитором язычком. Саша прижимает её голову ближе к себе, хочет ощутить максимальное удовольствие; по коже уже пробежала сотня мурашек, всё колит внутри, зудит от приближающейся кульминации. Спустя несколько минут ноги ужасно сводит в судорогах и крик Александры распространяется по всей комнате. Камила облизывает пальцы, нежно целует девушку в висок и устраивается на её плече. - Ты сегодня довольно-таки громкая. – брюнетка хихикает и замечает, что Саша уже начинает сопеть от бессилия. – Как же я люблю тебя, Александра Трусова. Щербакова уже устроилась в кровати, как услышала какие-то шорохи в темноте. - Ну и чего ты там крадёшься, как вор-домушник? – она включила настольную лампу и обнаружила Лизу, которая сидела на полу и упорно пыталась снять с себя кофту. Эта картина была достаточно милой и уголки губ непроизвольно поднялись вверх. – Давай помогу что ли, несчастная моя. Шатенка присела рядом с подругой и потянула одежду вверх; через пару мгновений Туктамышева оказывается «освобождённой» в одном бюстгальтере. - Анют, а что между нами? – да, пьяная Лиза намного разговорчивее. Вопрос вроде бы не неожиданный, но поставил Щербакову в тупик; до этого момента они не говорили вот так открыто о своих взаимоотношениях, всё случилось само собой. - Я… эмм… - она нервно растирает затылок, подбирая нужные слова. А вдруг девушка, сидящая напротив, совсем не имеет чувств к Аннушке? Эти мысли пугают, однозначно пугают. - А я люблю тебя. – старшая нежно проводит рукой по ладони Щербаковой – Не знаю, как так вышло, но… влюбилась в тебя, Анют, по уши. И это так странно, ведь мы столько лет дружим, а только совсем недавно я поняла, что при виде тебя я готова рассыпаться. Ты… ты очень красивая, и я не про внешность сейчас говорю. - Лиза… - Аня выдыхает это имя в горячие губы Туктамышевой и целует её. Потихоньку возлюбленные переместились на кровать, предаваясь ласке и нежности. Их интимные моменты не были похожи на то, что переживали Саша и Камила; эта была аккуратность, боязливость и где-то стыдливость, но они всё равно понимали, что отныне и навсегда их сердца будут биться в один такт. Впереди ещё множество совместных дней и ночей, впереди ещё много любви. - О ГОСПОДИ, АЛИНА! – из комнаты на первом этаже доносились самые громкие выкрики и стоны, в основном источником звука была Медведева. – ДА-ДА, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ! Прекрасная Алина Загитова расположилась на спине у Жени и делала той массаж. Их любовь, наверное, прошла уже тысячи километров, придя к такому результату. - Сильно тебе спину защемило… А я говорила, чтобы ты не тащила меня до комнаты на руках! Романтичная ты моя… – младшая слегка ударила девушку по спине, затем поцеловала место ушиба.

Я любовь эту буду теплить и вынашивать так, чтоб она разрослась во мне деревом Чтобы кончики пальцев стали ею окрашены И чтобы её во мне немерено Немерено

Её храни, храни, храни глубоко в себе, там ей теплее и мягче Там она в своём белоснежном белье тихо-тихо от счастья плачет Её бы укрыть, её бы обнять, её бы раздать Дай Бог её хватит