Сорок три заката

Глава 16. Свои и чужие

      Иви недоверчиво взглянула на Джека, крепче сжав в пальцах верёвку — толстую, грубую, канатную. Однако он был настроен решительно: бегло посмотрев на неё, Джек кивнул, спрятал пистолет за пояс и распростёр руки, словно собирался обнять брата, медленно двинулся в его сторону. На лице Джима отразилась лишь усталость; он не сдвинулся с места, позволив Джеку подойти ближе.       — Ну что, братец, — хмыкнул Джек, — посмотрим, насколько ты нужен Кукловоду!       Он резко подался вперёд, перехватывая запястья брата и заводя их за спину. Иви неуверенно шагнула вперёд. Расправив верёвку, она слабой петлёй обхватила чужие руки и стянула её, так, что тыльные стороны ладоней соприкоснулись.       — Джек, я, кажется, крепко не завяжу…       Джек вздохнул и зашёл за спину Джиму, подхватил концы верёвки и затянул тугой узел. А затем — подхватил брата под локоть и дёрнул вверх, заставив подняться.       — Пойдём-ка поговорим.       Джим послушно пошёл за Джеком. Импровизированную цепочку замыкала Иви.       Когда они спустились в подвал, Иви захлопнула люк. Тусклый жёлтый свет разлился по комнате, но это не помогло Джиму — он запнулся о ступеньку и едва не прорыл носом пол. Джек усадил его на стул и оставшимся куском верёвки привязал к спинке. Отхватив ножницами свободный край, он привязал и ноги.       Иви осталась у входа, наблюдая за развернувшейся картиной. Джек придвинул табурет к Джиму и сел напротив; постучал пальцами по сидению, помолчал и наконец начал:       — Итак, Джимми, что интересного ты нам можешь поведать? Ты же работаешь на этого маньяка.       Взгляд Джима стал тяжёлым, но он не отводил глаз от лица Джека. Поджав губы, Джим молчал.       — И вы как-то пополняете запасы еды. Значит, есть тайные выходы из дома?       Джим глубоко вздохнул и отвёл глаза. Со стороны он выглядел будто виноватый, хотя Иви догадывалась, что ему просто нечего сказать. Словно повторяя её мысли, Джим тихо ответил:       — Джек… для нас еда появляется в ящиках в прихожей. Мы просто относим её на кухню.       Джек покачал головой. Иви не видела его лица, но могла биться об заклад — сейчас он недоверчиво усмехнулся. Джек предупредительно коснулся рукояти пистолета, заткнутого за пояс, и повысил голос:       — Тому, кто держит в руках пистолет, лучше говорить правду, Джим, а не прикидываться, будто ты здесь не причём.       Джим дёрнул головой. Кудрявый локон спал на его лоб и, кажется, попал в глаз, отчего он зажмурился и часто-часто заморгал.       — Джек, ты…       Джек вспыхнул. Он выхватил из-за пояса пистолет и взмахнул им перед носом брата. Иви сделала несколько шагов вперёд, приготовившись перехватить разъярённого Джека.       — Где пульт управления охранными системами? Его логово на чердаке?       Джим тревожно прикусил губу.       — Ты так ничего и не понял… — его щека дёрнулась, он отвернулся и опустил голову. Волосы закрыли лицо.       — Ладно, даже если ты ничего мне не скажешь…       Джек вскочил со стула и обернулся к Иви. Его губы подрагивали от раздражения и волнения, но Иви даже ничего не успела сказать, как он описал полукруг по комнате и застыл перед камерой, задрав голову.       — Эй, Кукловод! — Джек сделал паузу, надеясь, что его услышат. — Твой верный слуга у меня!       — Джек, ты сейчас делаешь большую глупость… — вдруг вскинул голову Джим.       — Заткнись! — на миг обернулся Джек. — Эй, Кукловод, я же знаю, что ты меня видишь — твои верные псы успели починить камеры!       Он смолк. В подвале наступила гнетущая тишина, тишина ожидания. Тикали только часы. Джек неотрывно глядел в глазок камеры, словно надеялся увидеть в нём отражение Кукловода. Джим, прищурившись, настороженно наблюдал за ним. Иви стояла наготове.       Шли секунды, но они тянулись так, что у Иви даже затекли плечи, а под ложечкой неприятно потянуло. Наконец послышался щелчок, механические помехи, и хриплый, низкий голос Кукловода послышался из динамиков:       — Хочешь убить его? — он усмехнулся и замолчал на мгновение. — Убей, я не возражаю.       Иви и Джим тревожно переглянулись. Они оба понимали, что Джек этого не сделает, но слова Кукловода напугали: выходит, даже жизни Последователей, которые ему помогают, тот не ценит?..       Джек недовольно поджал губы. Рука, в которой он держал пистолет, дрогнула и медленно поднялась. Джек целился в камеру.       От выстрела Иви зажмурилась и закрыла уши руками. Перед этим она заметила, как вздрогнул Джим.       Когда звон в ушах прекратился, Иви медленно открыла глаза. Джек устало опустился на табурет и закрыл лицо ладонями. Пистолет валялся на полу у буржуйки, среди осколков объектива.       — Джек, ты… — Иви подошла к нему и осторожно положила ладонь на плечо. Джек вздрогнул, поднял голову и кивнул на Джима:       — Развяжи его.       Иви понятливо кивнула и молча принялась развязывать верёвки. Узлы были крепкими, сделанными на совесть, и она их больше растрепала, чем развязала. Взяв большие ножницы с полки, Иви начала распиливать затупленными их лезвиями толщину верёвки. Когда наконец обрывки упали на пол, Джим склонился к коленям, растирая покрасневшие запястья.       — Давайте поговорим спокойно… в гостиной.       Он обернулся и посмотрел в лицо Иви.       — Ведь ты… тоже играешь не последнюю роль тут? Теперь.       Иви кивнула.       Когда Джим растёр затёкшие руки и ноги, они двинулись в гостиную. Иви захлопнула дверь, начался отсчёт таймера, и она проходила испытание, прислушиваясь к разговору братьев.       Джим по приходе сел на диван, положил ногу на ногу и прижал к себе маленькую жёлтую подушку, теребя пальцами её уголок. Джек же шумно рухнул в кресло.       Джим недолго молчал. В гостиной у них всегда немного времени, в этом доме постоянно кому-то нужна помощь врача.       — Джек, я не представляю для Кукловода никакой ценности. Не более чем ты. Просто ещё одна марионетка.       Джек теребил пальцы, не глядя на брата, и недоверчиво улыбался.       — Что, он совсем не заботится о своих слугах?       «Слуги». Слово неприятно царапнуло слух, и Иви повела плечами. Джиму, кажется, тоже не понравилось — он едва скривился, но тон его нисколько не изменился. Настоящая выдержка профессионала.       — Мы не слуги. Последователи делают то, что хотят делать. Он ничего нам не приказывает и не даёт за это.       — Выходит, вы такие добрые самаритяне, которым жалко остальных пленников? — неожиданно даже для себя подала голос Иви.       Джим повернулся к ней и сдержанно, но виновато улыбнулся.       — Выходит, что так.       — И зачем же ты тогда «идёшь его путём», если тебе от этого никакой пользы? — прищурился Джек.       — Я не иду его путём, Джек, — покачал головой Джим. — Весь этот культ Кукловода-учителя придумала Алиса, и я не имею к нему отношения.       Алиса? Та женщина, с которой Иви мельком виделась в гостиной? Алиса выглядела вполне нормальной, трудно поверить, что она может возвести в культ собственного похитителя.       А Джим тем временем продолжал:       — Я хочу понять Кукловода и помочь Последователям сохранить жизнь и разум, ведь под руководством этой женщины они могут совершить даже ритуальное самоубийство.       Иви поёжилась. В этом доме, кажется, сумасшедший не только Кукловод. Но если он далеко и не будет ради мести рисковать своей таинственностью, не спустится к тебе, то эта почти не знакомая Алиса — тут, рядом, нигде не заперта, живёт с ними бок о бок.       Но Джек, похоже, об этом даже не задумался. Или слишком хорошо знал Алису, поэтому уже и не реагировал на слова о её выходках.       — Да ты ещё более чокнутый, чем я думал! На кой чёрт тебе сдалось его понимать?       — Я говорил тебе: ни один человек ничего не делает просто так. — Джим тяжело вздохнул. Он явно не в первый раз повторял это. — Зачем он испытывает нас? Почему для него настолько важна свобода?       Джек от возмущения аж подскочил в кресле.       — Да мне плевать, он просто чёртов маньяк!..       От злости по лицу Джека пошли красные пятна, и Джим выставил раскрытую ладонь вперёд, как бы приостанавливая разговор.       — Вдохни поглубже и выдохни. Успокойся.       Джек не любил следовать советам брата — это и так было понятно, но сейчас он наоборот задышал часто и неглубоко. Иви встала позади и положила руки на плечи Джека, надавила и склонилась над его ухом:       — Тебе сказали вдохнуть поглубже.       Джек бросил на неё мимолётный взгляд и отвернулся. Иви почувствовала, как его плечи расслабились и опустились, он откинулся на спинку кресла. Джек медленно и глубоко вдохнул, задержал дыхание и шумно выдохнул через нос. Затем — ещё раз. И ещё.       Лицо постепенно приобретало бледность — естественный оттенок для людей, находящихся долго взаперти.       Поняв, что брат успокоился, Джим возразил:       — Не бывает просто маньяков. Ими не рождаются, а становятся обычные люди. Поэтому я хочу понять его, понять, как он мыслит. Почему он выбрал этот дом? Что именно здесь произошло?       Джек вновь закипал. Он вдохнул поглубже, но это его не спасло, он выпалил:       — А я считаю, что человек, который съехал с катушек и начал убивать, понимания не заслуживает. Поэтому он — просто маньяк, а я хочу побыстрее выйти на свободу!       Он подался вперёд, собираясь встать, но Иви вцепилась ему в плечи и никуда не отпустила. Джек вновь откинулся на спинку кресла, раздражённо откинул голову, прислоняясь макушкой к её рёбрам. Иви погладила его плечи большими пальцами, крепко удерживая на месте; сама же при этом глядела глаза в глаза Джиму.       — Знаешь, Джим… — тихо, хрипло начала Иви. — В твоих словах есть разумное зерно. Да, есть что-то, что привело Кукловода к такому… состоянию. Но почему в этом должны разбираться мы? Мы, получается, жертвы его эксперимента. Но мы не можем ни помочь ему, ни вылечить его. И хотим жить дальше. Там, где мы и были.       Джим понимающе прикрыл глаза и легко кивнул.       — Я понимаю. Но мы ничего изменить не можем. Мы — здесь, а Кукловод — не в жёлтом доме.       Щёлкнул дверной замок. Время, отведённое на испытание, закончилось. Иви разжала пальцы, и Джек стремительно поднялся, вышел из гостиной, даже не попрощавшись с братом. Она кивнула Джиму и одними губами прошептала:       — Прости.       Джим едва улыбнулся — невесело и криво:       — Ничего страшного, я всё понимаю.       Иви ускорила шаг, чтобы успеть за Джеком. Почти у подвала она наконец его нагнала.       — Что дальше делать будем? — хмыкнула Иви.       Джек, хмурый, даже не обернулся. Зашёл в подвал, Иви следом. Дверь прикрыли, но не закрыли, чтобы не сработал таймер.       — Не знаю. Я теперь ничего не знаю. — Он схватился за волосы и начал растирать голову ладонями, будто она жутко болела. — Джим, оказывается, просто увлёкся тайнами дома и своей любимой психиатрией. И как на него теперь злиться…       — Это может сыграть с ним злую шутку.       — Конечно, может! — Джек исподлобья глянул на неё и отвернулся к буржуйке. Тут же подхватил пару дровишек и закинул в печку. Всё, лишь бы не показывать своего огорчения перед Иви, которая ему доверилась. А он так глупо ошибся. — Кто знает, что в следующий раз придумает этот маньяк!       — Эй, Джек, он же слышит.       — Пусть слушает! Как будто Кукловод не знает, что я его терпеть не могу. Ему, похоже, вообще на всех плевать: не только на нас, но и на Последователей. Их жизни он тоже не ставит ни в грош, так что шантажировать его не получится.       Они замолчали.       — Ну, мы что-нибудь ещё придумаем, не переживай, — заискивающе улыбнулась Иви. — Слушай, ты, наверное, уже проголодался от такого-то стресса. Мне сходить на кухню за обедом?       Джек сначала было открыл рот, чтобы возразить, но осёкся.       — Ага, голодный как волк.       — Тогда я за едой, — подмигнула Иви и быстро ретировалась из подвала.       Дженни по обыкновению хлопотала на кухне. От кастрюли и сковородок на плите шёл густой пар, а за столом сидела… их таинственная незнакомка Тэн. Она скромно отпивала из чашки чай, Дженни что-то щебетала, и Тэн внимательно слушала, но ничего не отвечала. Заметив Иви, Тэн кивнула.       — Ого, и вы спустились на кухню? — Иви подошла к плите, выглядывая на полке чистые тарелки. — Так непривычно вас видеть здесь, Тэн.       — Да, Дженни пригласила меня вниз, чтобы выпить чаю, — сдержанно улыбнулась Тэн, неотрывно наблюдая за движениями Иви.       — Дженни, мы с Джеком проголодались. Я отнесу нам поесть в подвал?       — Ох, да, конечно, — всплеснула руками Дженни, — я сейчас вам положу.       — Вы и о сенсее заботитесь?       Иви неловко улыбнулась и поджала губы.       — Э… да?       — Вы хороший человек, Иви. Знаете ли вы, что Кукловод называет вас Пером?       Иви покачала головой. Странное прозвище, которого она применительно к себе ни от кого ещё не слышала — даже от самого Кукловода. Впрочем, тот в последнее время вообще с ней почти не разговаривал, ограничиваясь лишь инструкциями да заданиями. А потом Иви вспомнила, кого так называли. Она ведь… не занимает чужое место, правда?       Но Иви решила сделать вид, будто не знает про настоящую Перо.       — Почему?       — Перо здесь — символ свободы. И для Кукловода Перо — человек, который не только сам стремится к свободе, не опускает руки, но и помогает стремиться к ней другим.       Иви понимающе кивнула. Но в душе скребли кошки. Теперь, когда она узнала, какое значение имеет прозвище Перо, стало ещё страшнее, оттого что настоящая Перо погибла. Она не справилась. И её заменили Иви. Правда, самой Иви забыли об этом рассказать пока — но теперь к ней особые ожидания, и — вдруг она не справится?       Дженни выставила на стол тарелки, заполненные доверху макаронами с мясным соусом, и Иви ускользнула от неловкого разговора в подвал.       

***

      Иви не находила себе места от сна.       Ориан, побитый, в запачканной рубашке, лежал у неё на коленях. Иви аккуратно ваткой стирала запёкшуюся кровь с лица, обрабатывала ссадины и глубокие царапины; Ориан шипел, но стойко терпел. Она только перебралась в Лондон, чтобы учиться в университете, — а у него уже куча проблем. Разница лишь в том, что теперь они в целом городе одни, и никто из близких не поможет.       — Кто ж тебя так? — приговаривала Иви и перебирала слипшиеся от грязи волосы брата.       — Неважно, — Ориан прятал взгляд, — я… задолжал много денег. Это проблема.       — Мы справимся? — испуганно уточнила Иви, в её глазах отчётливо читался страх — не только и не столько за себя, наверное, сколько за брата.       — Конечно, справимся, — вымученно улыбнулся Ориан.       Иви проснулась и стёрла тыльной стороной ладони пот со лба. Там, за пределами этого дома, Ориан ей не снился. Теперь же… Она скучала по брату, но совсем не хотела этого показывать никому — даже Дженни. И чуточку завидовала Джеку — тот хотя бы видит брата, общается с ним, знает, что с ним. Не раз закрадывалась шальная мысль пригласить Ориана сюда, раз уж Кукловод такое дозволяет, но это предательство, и Иви не могла так поступить. Если уж попала она, то Ориану стоит позаботиться о маленькой дочке.       Она приподнялась на локтях и оглядела комнату. В кромешной тьме ночи лишь мигал огонёк камеры в углу.       Иви спустила ноги на пол, посидела так минуты три и поднялась. Старый деревянный пол под босыми ногами казался шершавым. Она подошла к углу с камерой и заглянула в объектив.       — Эй, Кукловод! Это правда, что я — Перо?       Кукловод долго молчал — так долго, что у Иви вновь начали слипаться глаза. Но всё же ответил:       — Правда.       Иви переступила с ноги на ногу.       — Но ведь Перо — другой человек.       — Я в ней ошибся.       — Вдруг плохая и я?       — Надеюсь, что второй раз я не ошибусь. Это было бы фатально.       Только откуда об этом знала Тэн?..