Сорок три заката

      

Глава 17. Доигрались

      Иви спустилась в кухню. Остановившись в дверях и зевнув, она собрала волосы в хвост. Дженни стояла к ней спиной; её локти шустро двигались туда-сюда; привычная шаль лежала на спинке кресла.       — Доброе утро, — Иви заглянула в холодильник в поисках еды.       — Ох, ты сегодня поздно! — не оборачиваясь, ответила Дженни.       — Да, вчера я что-то замоталась… — Иви достала из холодильника палку колбасы.       — Из-за… Подполья? — Дженни обернулась и быстро отёрла ладони о фартук. — Чаю налить?       — Налей, — кивнула Иви и отвернулась.       Негласное правило фракций в этом доме — не обсуждать дела с посторонними. Впрочем, кажется, Джек за столь короткое время уже разочаровался в некоторых своих товарищах и даже с ними делился не всем.       Дженни быстро справилась с чаем. Поставив перед Иви дымящуюся кружку, она продолжила возню с готовкой, но через плечо говорила:       — Джек и Джим, кажется, помирились? Как будто в доме стало немного спокойнее.       Иви методично нарезала себе бутерброды.       — Ну типа того.       — Знаешь, я их давно уже просила о ремонте, но они меня всерьёз не воспринимают, — грустно продолжала Дженни. — На кухне всё разваливается. И ведь неизвестно, сколько ещё времени нам предстоит здесь пробыть. Может, ты попросишь их помочь с ремонтом?       — Своими силами не справимся? — хмыкнула Иви. — Попросить-то я могу, но наши два брата-акробата же вечно занятые. Как Джека на обед их тащить, что ли?       Дженни невесело усмехнулась, и, хотя Иви не видела её лица, было понятно, как та разочаровалась. Плечи напряглись, свелись, и Дженни будто сгорбилась над плитой.       — Я попробую что-то сделать, — вздохнула Иви.       После завтрака Иви решила сначала заглянуть к Джиму — обычно он сговорчивее. Но, когда она вошла в гостиную, застала его над камином. Со спины не видно, что Джим делал, но, склонившись над решёткой, он что-то держал над огнём.       — Дверь захлопни. — Послышался глухой голос Джима. — У меня эксперимент. Не нужны сквозняки.       Удивившись, Иви шагнула назад и захлопнула дверь. Сработал таймер, и испытание запустилось. Пока Иви искала предметы, разбросанные порой в самых неожиданных местах, она всё старалась заглянуть за плечо Джима. Тот сосредоточенно, почти не двигаясь и, кажется, даже не дыша, держал пробирку над каминным пламенем.       — Джим, надо поговорить.       Иви встала подле Джима, намеренно сурово заглядывая ему в лицо — склонившийся Джим теперь был вровень с ней. Тот поднял тяжёлый взгляд; рука с пробиркой едва дрогнула.       — Я сейчас занят.       — Это важно!       Иви решила взять его нахрапом.       Джим вздохнул, но руку от огня не отнял.       — Хорошо. Говори, я слушаю.       — Дженни… то есть нам нужна помощь с ремонтом. Хотя бы на кухне.       — У неё это навязчивая идея, — хмыкнул Джим и отвёл взгляд. Он уставился в огонь, и отражение языков пламени заплясало в его глазах. Совсем не привычный, не домашний вид; виделось в этом что-то холодное, неожиданно дьявольское.       — Но она права. Давай будем честны: мы не знаем, сколько ещё пробудем здесь. Разве лучше жить в ужасных условиях, в разрухе, в плесени? Или всё-таки хоть что-то сделать?       Джим не ответил. Он прищурился, и огонь в его глазах погас. Долго молчал, прежде чем всё же сказать:       — У меня сейчас идёт химическая реакция, а мне приходится держать пробирку у камина. Спиртовка есть, но спирт закончился. И зажигалки нет. Закончу — и готов помочь.       Иви нетерпеливо поджала губы, закусила нижнюю. Пошарила в карманах штанов и выудила зажигалку, со стуком положила её на каминную полку.       — Даже помогу тебе, если сдержишь слово.       Джим усмехнулся и кинул на Иви мимолётный взгляд. Видимо, вспомнил недавнее маленькое похищение.       — Сдержу. Видимо, это характерная черта Файрвурдов. Спирт найдёшь?       — Опять обворовывать этого вашего… как его…?       — Билла? Мы же получили поставку от Кукловода. Спирт должен быть в подвале, у Джека.       Иви неловко улыбнулась.       — Окей, сейчас принесу. Как раз к Джеку собиралась.       — Его тоже будешь подряжать на ремонт?       — Думаешь, ты один справишься? — уходя, бросила Иви и, не дожидаясь ответа, захлопнула дверь.       Джек в подвале паял в очках и наушниках и ничего не слышал. Иви неспешно прошла испытание, затем присела на корточки у коробок и начала проверять их.       — Что ты ищешь? — поднял голову Джек. Очки поднял на лоб, нахмурился, тонкие губы поджал, настороженно взглянул на Иви.       — Спирт, — пожала плечами она. — Джиму нужно. Кстати, что делаешь?       — Да так… — тут же стушевался он. — Личное.       Ясно. Всё ещё не до конца доверяет.       — Джек, нужно помочь с ремонтом на кухне.       — Зачем? — скривился Джек. — На голову же вроде ничего не падает…       — А ты предпочитаешь извёстку в супе, да? Как особый ингредиент?       Джек хихикнул, но паяльник не отложил.       — Сейчас допаяю и поднимусь к вам.       Иви потянулась к дальней коробке и, слишком глубоко запустив в неё руку, чуть не повалилась. Зато нащупала грубую, шершавую крышку бутылки, потянула за неё и вытащила спирт. Должно хватить.       Работа на кухне вскоре закипела. Горячую еду и обеденный стол пришлось вынести на кухню, а то ведь обитатели оголодают.       — Что нужно делать? — Джим закатал рукава рубашки.       — Ой, да много всего! — всплеснула руками Дженни. — Полку починить нужно, и холодильник барахлит, и ещё вода совсем плохо течёт, и… Вон, там обои отклеились! И вот тут…       — Они все по швам такие, — скептично заметил Джек.       — Не надейся на скорое освобождение, братец, — сдержанно улыбнулся Джим и перебросился взглядами с Джеком. — Мы надолго тут застряли.       Пока Иви и Дженни отдирали края обоев от стен и подклеивали их, Джим принялся чинить дверцы шкафов. К ним даже присоединилась ещё пара подпольщиков. Джек долго ходил вокруг барахлящего холодильника, пока не разобрал мотор. Впрочем, при этом импровизированном ремонте Иви то и дело в разных углах находила странички старых дневников, складывала их вчетверо и клала в карман — почитает потом.       Они пообедали и вновь принялись за ремонт. Кажется, даже за день успеют — ничего глобального всё-таки не делают.       Джек устало вздохнул и приземлился на стул, стёр рукавом пот со лба.       — Ну что, осталось разобраться только с раковиной. Как я понял, проблема не здесь, а в моём подвале.       — Идём в подвал? — тут же оглянулся на него Джим.       — Ага. Иви, пойдём, испытание пройдёшь.       В этом сквозило какое-то «хоть так от тебя будет помощь». Иви поёжилась, но не возразила и послушно отправилась за Джеком. Уже вечер, и они все устали, хотелось закончить побыстрее; втроём-то сподручнее.       Пока Иви проходила испытание, Джим и Джек осматривали трубу, уходящую из подвала вверх, в кухню.       — Джек?.. — недоумённо протянул Джим, стукнув ногтем по трубе. — Как ты не заметил, что труба, находящаяся у тебя практически над головой, протекает?       — Да заметил я, — буркнул Джек, шаря руками по полкам, — вон, даже тряпкой замотал. Не до того было…       — Да. Дробь отливал и порох делал. Мне, кстати, очень интересно, как?       Джек недовольно повёл плечом и сморщился. Глянул на Иви, будто ища в ней поддержку, но та лишь снисходительно улыбнулась и пожала плечами: накашеварил — разбирайся сам.       — Это было просто. Вот с трубой разберёмся — расскажу. Да куда я дел гаечный ключ?!       — Джек… — прыснула в кулак Иви. — В банке с гвоздями.       — А, точно!       Джек перевернул банку, на ладонь высыпал часть гвоздей. Он выудил гаечный ключ, поставил банку на место и застыл над трубой, примериваясь. Со спины Джек выглядел как хищник, собирающийся напасть на эту несчастную трубу.       — Где перекрывать воду я понятия не имею, — примерился Джек и прижал гаечный ключ к одному из кранов на трубе; Иви как раз подошла к мужчинам, хотя, кажется, делать этого не стоило, — так что сейчас будет холодный душ.       Он повернул ключ, и из заржавевшей дырки, где лишь раньше сочилось, упруго хлынула вода. Прямо Джеку в лицо. Он от неожиданности выронил ключ и закрыл глаза руками, стирая ледяной поток с лица. Джима, стоявшего прямо под трубой, окатило водой с головы до ног. Он оттянул мокрую ткань рубахи от живота и растерянно посмотрел на Иви. На ту, стоявшую дальше всех, попало меньше всего воды — подмочило волосы и ворот рубашки.       Вода текла всё тише и тише, пока совсем не остановилась.       — Ну и болото мы тут развели… — прикусил щёку изнутри Джим, разглядывая лужи под ногами.       — А, и чёрт с ним! — отмахнулся Джек, вытягивая из полки что-то, похожее на ткань. — Высохнет.

      ***

      После столь насыщенного дня хотелось тут же провалиться в сон. Но, преодолевая тяжесть в голове, Иви помылась и, замотав волосы в полотенце, взяв с собой по пути заварочный чайник с травяным чаем, села в кресло и достала страницы дневников. За день они помялись, но буквы на них не истёрлись, конечно. Иви разгладила страницы и рассортировала. Удивительно, что на кухне целая кладезь такой памяти — она нашла и ставший привычным детский почерк Джона, и… страницы Кукловода.       Потихоньку отхлёбывая чай, Иви погрузилась в чтение. Она всё хотела показать дневник Джона Дженни — что-то в нём было такое знакомое, но всё не находила времени.       Дженни в больнице! Её сбила машина, когда вчера все расходились после представления. Боже, ну почему я вчера убежал?! Если бы я остался, мы наверняка задержались бы или наоборот быстрее собрали её кукол. Но она ни в коем случае не попала бы в аварию! Это просто чёрная полоса. Мама говорит, что ничего страшного, Дженни придёт в себя очень быстро, и мы снова будем дружить.       Иви несколько раз перечитала страницу, с каждым разом всё яснее осознавая: это их Дженни. Хорошо, что она ещё не показала дневник самой Дженни, — интуиция подсказывала, что этого не стоит делать. Дженни не помнит, кто такой этот Джон, и страницы ненароком могут ранить её.       Но она перевернула лист.       Джо. Это уже слишком. Вчера ушли крысы. Мы бы и не заметили, если бы не няня. Она весь день была как на иголках. Она говорит, что в подвале тихо, как в могиле.       Иви невесело усмехнулась. Даже ей говорили, что пустеющий дом — к беде. Крысы бегут с тонущего корабля.       А завтра должны приехать бабушка с дедушкой. Двоюродные, но мы это не говорим. Мама даже рада, что крысы ушли. А я не знаю. Без их топотка засыпать неуютно, вот я и пишу.       Интересно: Виктория и Билл — они какие? Я их только на фотографиях видел, это Сэм у них в Дублине каждое лето проводит. Он говорит, они хорошие, но мама на них иногда сердится, потому что Сэм приезжает с ирландским акцентом и словами Виктории.       Пальцы Иви дрогнули. Почему одного внука любят и каждое лето забирают, а другого игнорируют? В её семье забирать некуда детей было, но даже так они всё же держались кучкой.       Джо, всё плохо. Я попробую по порядку. На первый взгляд Виктория и Билл — типичная ирландская пара: дружелюбные, весёлые, но при этом любящие сетовать на жизнь и свалившиеся на их голову беды. За шутками и причитаниями прошёл семейный обед, во время которого я почти всё время молчал. Несмотря на открытость и доброжелательность, они мне не понравились. Что-то было в них искусственное, фальшивое. Как будто это лишь маски, под которыми скрыты совсем другие люди.       Какая… проницательность — для тринадцатилетнего мальчика. Но… записи оборвались.       Иви расправила подрагивающими пальцами страницы из дневника Кукловода. Совсем не хотелось знать, как они попали в дом, ведь Кукловод где-то прячется — где-то, куда они пока не добрались. Сколько ещё людей находят подобные «сюрпризы» от похитителя? И сам ли он их разбрасывает? Но если сам — это жутко.       Бегу. Кажется, что слишком медленно. Камера, электрические замки. Всё нараспашку! Кто обратит внимание в этой канители на тощего мальчишку, переодетого в охранника? Теперь — назад, к сегрегейшну и дальше, я знаю дорогу только от него. Поздний вечер, пустая будка охраны — пошёл вкручивать вылетевшие пробки. Бегом, бегом! Никакой сирены. Тишина. Они заметят, но не сейчас.       Открываю глаза. По рукам течёт кровь — я проткнул ногтями кожу. Я сбежал, уже давно — но освободился ли?       Иви нервно сглотнула и прикрыла глаза. Они изнутри будто налились свинцом, тяжёлая-тяжёлая голова поехала по краю кресла. Но — ещё одна страница: нервная, однако исписанная искусственно ровно, каллиграфично. Вот дочитает — и тогда спать. Лишь бы кошмар не приснился.       Осень. И снова дождь за окном. Они пробуждают во мне что-то давно забытое, глубоко запрятанное… Я сижу перед своими мониторами, ем хорошо прожаренный ростбиф, а кто-то внутри меня рвётся из этих стен, хочет куда-то бежать, упасть на колени в грязь, упереться лбом в камень.       Правильно ли я делаю, Кэт?       И вновь — что-то знакомое. Вопрос уходит в пустоту. Запись обрывается. А веки медленно и неумолимо закрываются.       

***

      Дом, дом, милый дом… Она в старом доме. Койка на пружинах щёлкает, когда Иви садится. Она взрослая, поэтому теперь достаёт ногами до пола и надолго не засиживается. Половицы под ней скрипят. От распаренного солнцем дерева, из которого сделан дом, чувствуется мягкий, естественный запах смолы. А на столе — бабушкин глиняный кувшин и тосты с черничным вареньем.       Иви осторожно садится за стол, крутит за краешек стакан вокруг своей оси и ждёт.       В дом входит Ориан. Вспотевший, уставший.       — Мы от кого-то прячемся? — вскидывает голову Иви и пристально глядит на брата.       — Что? — он поднимает в удивлении густые брови. — Нет…       От Ориана пахнет свежим потом и колотыми дровами.       Но за запертой дверью нарастает гул. Гул приближается, усиливается, вибрирует в ушах. Лицо Ориана вытягивается, и он взмахивает рукой:       — Бегом в подвал!       Иви проскальзывает в открытый люк погреба. Крышка захлопывается, и наступает темнота. Ориан не пошёл с ней. Иви поднимается и медленно двигается вперёд. Погреб кажется необычайно длинным, словно бездонным.       Она ползёт, идёт, пригнувшись, боясь задеть полки с соленьями и вареньями. Тьма медленно, неохотно расступается, и проступают очертания коридора. Зелёные обои, мягкие полы, глушащие шаг, запах сырости.       Это дом Кукловода.

***

      Иви в полудрёме поднимает голову и чувствует тянущую боль в шее. Разминая затёкшие мышцы, она подаётся вперёд и понимает, что уснула в кресле. Только молодость уже не та, от неудобной позы во сне будет всё болеть. Но — позже. Она неохотно поднимается и двигает ногами-руками, чтобы вернуть гибкость. Краем глаза замечает записку, просунутую под дверь.       Иви поднимает записку и разворачивает. «Приходи в подвал. Срочно. Джек».       Это подозрительно. Как давно оставлена записка? В чём срочность? И если так срочно, не проще было бы зайти самому в комнату? Но стоит проверить подвал.       Иви спустилась, поздоровалась с Дженни.       — Не видела Джека? — как бы между делом спросила она.       — Со вчерашнего дня… — растерялась Дженни. — А что-то случилось?       — О, нет! — тут же пошла на попятную Иви. — Просто хотела знать, ест ли он вообще. Видимо, снова за шкирку тащить сюда.       Дженни улыбнулась.       Но в подвале не оказалось никого. Инструменты валялись в беспорядке, но это для Джека нормально. И всё-таки было в этом что-то неестественное, непривычное.       Первая мысль, которая пришла в голову, — спросить у Джима.       Джим по обыкновению сидел в гостиной и читал книгу. Иви не стала захлопывать дверь, лишь аккуратно прикрыла, и села рядом.       — Джим… — он поднял голову. — Ты не видел Джека?       — Нет, а что? — нахмурился Джим.       — Понимаешь… Он мне оставил записку, в которой просил срочно прийти в подвал. Хотя знал, что я сплю и быстро её увидеть не смогу. Но в подвале его нет. Инструменты разбросаны, но всё это выглядит… слишком искусственно. И Дженни сказала, что не видела Джека со вчерашнего дня, хотя она с утра и до глубокой ночи на кухне.       Джим помрачнел. Нервничая, Иви заломила пальцы на правой руке и почувствовала тупую боль.       — Да, это странно… А записка при тебе?       Иви молча достала из кармана записку и протянула её Джиму. Он долго вглядывался в почерк, вертел её и так и сяк. Лицо его вконец посерело.       — Похоже, у нас проблемы. Это не его почерк.       Иви сглотнула. Во рту сразу стало слишком сухо.       — Ну, не Кукловод же писал эту записку, в самом деле? — хрипло выдала она.       Джим бросил на неё нехороший взгляд. В нём читалось: может, и Кукловод. В этом доме возможно всё.       — Я не знаю, где Джек, но нам нужно искать его следы.       Иви зажмурилась. Но так она сидела недолго. Сжав ладони в кулаки, Иви подскочила с дивана и ответила:       — Значит, я собираю подпольщиков.       — А я выдвинусь вместе с Дженни, — кивнул Джим.       Пробежать по дому в поисках знакомых не составило большого труда — в таких случаях сарафанное радио как нельзя кстати. Джим и Ланс двинулись по первому этажу. Иви и Нэт разделились: Иви отправилась в детскую, а Нэт мониторила лестницу. Дженни отправилась на третий этаж.       Тэн в детской не оказалось. Куда она пропадает так внезапно и как потом появляется? Это нужно выяснить, но не сейчас.       Продолжая испытание, Иви прислушивалась. Подозрительные звуки наверху: шуршание, скрип досок, глухой звон металла. Вверху библиотека, и, похоже, там кто-то есть.       Как только дверь щёлкнула и отворилась, в комнату влетела запыхавшаяся Дженни.       — Там!.. Библиотека!..       Иви испуганно вытаращилась на неё.       — Джим уже идёт! Там у дверей библиотеки словно дымка. И она просочилась под дверь.       Они быстро, почти переходя на бег, отправились к библиотеке. Под дверями уже стоял Джим.       — Дымка пропала, — повернулся он. — Дженни посчитала, что она указывает нам путь.       — Я слышала оттуда звуки, — сказала в ответ Иви. — Шуршание, скрип и… как будто звон металла.       — Думаешь, Джек там? — вскинул бровь Джим. — Надо проверить.       Он вцепился в шипастую ручку, но дверь не поддалась.       Иви и Дженни переглянулись.       — Дверь… заперта? — тихо проговорила Дженни.       — Эй, Кукловод! — Иви повернулась к камере в коридоре. — Что за отвратные поступки? Джек там? Тогда пусти нас туда!       Наступила тишина. И в этой тишине особенно ясно прозвучал лязг металла.       — Ты думала, игры всегда будут честными? — наконец ответил Кукловод. Это не хитрость, не ирония, не наслаждение. В его голосе звучало что-то, что Иви пока не могла распознать. — Джек здесь. Но есть парочка условий.       Иви шагнула ближе к камере, задрала голову. Её острый подбородок наверняка отчётливо виден на изображении, и она теперь кажется заносчивой. Но Кукловод продолжил:       — Дверь откроешь только ты. И потратишь на это в два раза больше усилий. Небольшая плата за помощь, так сказать.       Не отвечая, Иви пружинистой походкой направилась к двери. С усилием нажала на ручку — шипы глубоко впились в кожу, потянула дверь на себя. Тяжело, но дверь отворилась. Она влетела в комнату, следом — Джим.       Джек лежал, свернувшись калачиком в углу дивана. От его ноги тянулась толстая цепь, уходящая под шкаф.       — Эй, Джек! — Джим тут же кинулся к брату. Даже сейчас у него при себе была аптечка. Иви застыла у порога. Дженни стояла на пороге, придерживая распахнутую дверь.       Джим быстро раскрыл аптечку и начал приводить брата в чувство.       Наконец Джек медленно поднял голову. Что же с ним сделали, раз он так ослаб?       — Как снять эту чёртову цепь? — крикнул Джим, подняв голову к камере. — Кукловод, чего ты хочешь?       Он старался сдерживаться, но по желвакам на скулах, плотно сжатым кулакам и напряжённым плечам было видно, что это давалось ему непросто.       Кукловод затягивал с ответом.       Джим вскочил на ноги.       Щёлкнул динамик, и наконец Кукловод заговорил. В его голосе слышалось не то подозрение, не то презрение.       — Ты будешь бороться за его свободу?       Джим глубоко вдохнул и выдохнул. Иви напряглась, готовясь подхватывать или останавливать кого-то из братьев Файрвудов — не хрупкой Дженни же с ними справляться.       Но Джим сдержался.       — А у меня есть выбор?       В его глазах мелькнул гнев.       Джим украдкой глянул на ослабленного Джека, развалившегося на диване, и отвернулся, методично начал собирать аптечку, стараясь отвлечься и успокоиться. Иви подошла к нему и осторожно положила руку на плечо.       — Я помогу. Ведь Джек… и мой друг.       Джим не сбросил руку, но будто внутренне сжался. Он даже не обернулся, но сквозь зубы ответил:       — Нет, теперь начинаются мои испытания. У меня нет выбора. Я Последователь и хорошо знаю Кукловода. Поэтому он так просто от меня не отстанет.       Джим захлопнул крышку медицинского чемоданчика и грузно поднялся на ноги. Иви отступила от него на шаг.