Killshot

она задавала столько вопросов, что я не понимал, зачем ей знать это всё, но теперь понимаю... ей одной была интересна моя жизнь, ей одной я был так чертовски нужен.

Michele Morrone - Feel it.

Сигареты во «внутреннем кармане двери» оказались там неспроста. Ибо уже спустя пройденный час-полтора езды, на данный момент, венистая конечность мужской особи быстро тянется за красно-белой пачкой, второй рукой всё так же крепко держа руль, а другой открывая бумажную крышечку упаковки продукции, в состав которой, входит некая доля чистого табака. Достает одну бело-оранжевую трубку парень, путём обхватывания зубами его наконечника, после чего, упаковка быстро откладывается обратно, откуда она и была взята. Затем за дело берётся металлическая зажигалка с характерным звуком открытия и закрытия, отображаясь серебряным отблеском. Харгривз поджигает сигарету с помощью второго щелчка пламенного приспособления, откладывая его в небольшой отсек между двумя креслами и чуть позади коробки передач. Два тонких пальца, то бишь указательный и средний, обхватывают белоснежную трубочку, удобно и просто располагая сигарету на фалангах полусогнутых пальцев, поднося их к губам, будто в поцелуе. Расправляя сожженные, сжатые лёгкие, толкая диафрагму, вдыхая, как первый раз, тяжело, горько, туманно, до экстаза. И привычно вздрогнет сердце, которому за никотином не хватит кислорода. Возможно, что Харгривз курит именно ради этого вздрагивания. Выпустив из губ сигарету, замерев на пару мгновений вот так, с приоткрытым ртом, неистово сексуальный, почти счастливый, парень выдыхает. Долго, медленно, со вкусом, смакуя то, как остается гарь на нёбе, гортани. Этот чудовищный, но такой настоящий вкус табака. Полусогнутая рука в локте распологается на открытом окне, пока скорость чуть снижается, за счет ведения всего одной рукой. И новая затяжка, уже короче, не такая вкусная. Коротко, ярко, чтобы зашипела сгорающая бумага, отозвался тихим треском табак. Властные удары большого пальца по фильтру, над бесконечной дорогой, на которую осыпаются мельчайшие частички тлеющего пепла. Стараясь запомнить различие коротких перекуров — двух-трех затяжек после торопливой суеты, когда ты куришь за рулем, докуривающе-прощальных затяжек. И Царственного, Величественного, Полноценного Курения с большой буквы, с островато-прекрасными вензелями, самыми дорогими из красных чернил. «Вичфорс — один из старейших городов Новой Англии, поселение которого, было основано рыбаками в 1626 году юго-западнее полуострова Кейп-Энн. Три года спустя в городе была организована первая в свете церковь конгреганационалистов, в которой пастором служил Роджер Уильямс — основатель Род-Айлендской колонии...» — Послышалось мощным басистым голосом, воспроизводимым путём хорошей стереосистемы, встроенной в виде колонок, являясь своеобразной частью транспортного средства и на данный момент, проигрывая ознакомительное видео для туристов на Ютуб. — В такую глушь несёт. Я вообще не понимаю, зачем мы взялись за это дерьмовое задание. Город сумасшедших сектантов, — Возмутительно явила голубоглазая светловолосая, являющаяся напарницей и по совместительству девушкой лучшего детектива Лос-Анджелеса, а то бишь Пятого Харгривз, — Лишний раз посидели бы дома, поиграли. Как мы любим, да, котик? — Пухленькая ручка испытывающе тянется к ноге излюбленного, останавливаясь остренькими ноготками на плотной поверхности смольных брюк в районе мужского колена, принимаясь вальяжно подниматься... Софи Уотсон. Я удивлён ею. Удивлён тем, как её вообще взяли к нам в отделение. Да ещё и поставить в паре со мной. Ноль должной мотивации и искреннего стремления менять мир вспять. Всё ради денег в их отсутствие. Когда же они есть, руки моментально развязываются. Приходит лень и недовольствие на этом украшенном веснушками лице. — Это легитимное по документам дело. Если распорядились к выполнению именно нами, не вижу смысла для препирательств. Наберись сил. Тем более тебе лишь стоит помогать мне, — Сделав многозначительную паузу, делая очередную тяжку меж льющимися фразами, совместно с растянутой ухмылкой на мужском лице, тот выдыхает клубы дыма, продолжая: — Абсолютно во всём. «Вы наблюдаете за Картой Вичфорса 1820. Старый город был известен строгостью своих пуританских нравов. Самым ярким проявлением пуританской нетерпимости стали расправы над «ведьмами», учинённые местными жителями в 1692—1693 годах. Так, главой города была объявлена охота на ведьм, она длилась около полутора лет. О нравах того времени повествует родившийся в этом городе писатель Натаниэль Готорн в своём романе «Алая буква»» — Кажется, местные жители того захолустья вернулись в давность, принимаясь с помощью ритуалов расправляться с молоденькими девушками. Или, как там говорилось в задании? — Ты очень невнимательная, Уотсон. — Да ладно тебе. Лисий взгляд, совместно с не менее хитрым прищуром похотливых омутов. Появившийся ряд белоснежных зубов, одарящих округлое лико растянутой улыбкой, пока плавные движения заходят на паховую область и та, потихоньку пробирается под одеяние до вовсе неприличного, вплотную. Тяжёлый выдох с мужской стороны и дама довольственно хмыкает, сжимая основание твердеющего полового органа, оттягивая кожу характерными движениями поднятия и возвращением в исходное положение. Но этого недостаточно, дабы испытать должный финал в скором времени. — Су-учка, — Протягивает юношеская особа и силой сжимает руль до побеления костяшек, — Опускайся, милая, коль уж начала, — Выкидывая через окно недокуренную, тлеющую сигару, прошептал возбуждающийся. Вытаскивая влажный язык с ротовой полости, возбуждённая наклоняется с предварительным спусканием тканей штанов и нижнего белья на уровень колен, начиная вести кончиком по розовой головке, сочащейся небольшим обилием естественной смазки. Проходя по уздечке, напористо изучая и пробуя на вкус, проводит пальцами по набухшим венам, переливающимся синюшными оттенками, ускоряясь и сжимая стоящую конечность, чередуя мокрые и красноватые губы. Харгривз же, изредка изгибался, не игнорируя желания тела, и в то же время поддавался вперёд, стараясь вбиваться как можно глубже, от чего напарница пару раз могла закашляться, но приходила в норму, после краткого отстранения с избавлением уголков уст от влаги кончиками царапающих ногтей. Спустя всего небольшое количество времени, парень не выдерживает, не собираясь сковываться от «стеснения», потому мужские пальцы крепче хватаются за волосы, направляя рот Софи прямо по нужной точке, отчего и контроль переходит к нему. Вязкая слюна течёт по венистому органу, пачкает кожу. Звук хлюпанья, за счёт соединения двух тел раскрепощёнными звуками разносятся по округе, а с губ старшего срываются сдавленные стоны вместе с хриплым от сонливости рычанием. Желание ощущать горячую пелену все больше нарастает в полной мере, из-за чего парень толкается на встречу, выгибаясь в пояснице и чуть приподнимая бедра. Голова запрокинута, но зелёные глаза всё ещё следят за дорогой, острый кадык напрягает кожу, создавая легкий дискомфорт, который сейчас не ощущается вовсе, а глаза слабо жмурятся с выдаваемыми стонами, что слышатся с его горла и они уже не такие и тихие. Девица толкается кончиком мокрого языка в уретру, возвращается к головке, находит языком взбухшие вены и гоняет во рту слюни, которые уже текли из уголков губ, выдавливая стоны из Пятого. В один момент пульсирующий член все же изливается прямо в горячий рот, а парень задерживается ещё на пару мгновений, не отрываясь. Её красные опухшие губы так по-блядски блестят от спермы. «Сегодня в городе развит туризм. Приманкой для туристов служит мистический ореол вокруг исторического процесса над «вичфорскими ведьмами» — как наследие, в городе сейчас имеется около 15 тысяч «ведьм». В Вичфорсе находится колледж Вичфор-Стейт, крупнейший в штате государственное учреждение»

***

Ari Abdul - Babydoll.

— Лэтлифф! — Послышался разъярённый голос администратора бара при отеле, пока "провокация" на повышенный тон, спешно занималась собиранием стеклянных осколков, ранее побывавшим винным бокалом. — Я заплачу, — Спокойным тоном ответила девица, поднимая уставший взгляд зелёных омутов на возвышающегося человека. — Что с тобой? Это какая по счёту разбитая посудина за неделю? Твой штраф даже не обсуждается и он будет вычтен из зарплаты, а пока, советую договориться с Эльзой о замене тебя на должности. Отдохни. Сама не своя и слишком несобранная, — Язвительным тоном молвил управляющий, перед тем, как покинуть часть за барной стойкой. «Ещё три девушки, возрастом от 15-ти до 20-ти лет, найдены на окраине города Вичфорс. Район Сансет. По словам криминалиста Джеймса Беккер, тела были с точностью убиты путём жертвоприношения. Глубокий надрез в районе шеи и полное обескровливание. Подобная ситуация не первая в этом году и интервал между жестокими расправами сокращается. Вполне вероятно, что в скором времени, будет объявлен комендантский час. Именно ночное время суток, является для некоторых фатальным. Просьба близких родственников, семьям, друзьям и знакомым, приглядывать за подростками и напоминать довольно повзрослевшим, самостоятельным о безопасности, информируя произошедших и до сих пор происходящих сособытиях. Благодарю за внимание» — На большущем экране телевизора, после корреспондента появилась надпись «Кадры не для слабонервных», после были показаны последующие картинки и видео: замыленные, оголённые и до жути белые трупы жертв, небольшая пентаграмма, рисованная кровью на внутренней части стены заброшенного дома и множество свечей, совместно с осколком от разбитого ранее зеркала. — М-да. Комендантского часа ещё не хватало, — Беря пульт в свободную от металлического подноса руку, Алисия спешно выключила телевизионное вещание до того, как кадры расправы закончатся. Из-за чего, зеленоглазая вновь приковала свой взор к осколкам в совке, параллельно приподнимаясь, мельком глянув на официантку, являющуюся ей отличнейшей подругой. — Мне кажется, это вынужденная и довольно разумная мера для абсолютно каждого вичфорса. Пока известен лишь основной мотив, а кто это делает, зачем — неизвестность. — Ой всё, Дженн, только без душности. Уже аж тошно. Я-то уже не девочка. Мне уже скоро тридцать. Это тебе стоит посидеть на домашнем режиме. — Чёртовы 17 лет, — С наигранным неудовольствием, тихо воскликнула девушка, после посмеиваясь, совместно с темноволосой напарницей, потихоньку отправляясь на улицу, всё так же держа осколки не пластмассовой ёмкости. — «Пять»! — Услышала она, как только прикрыла массивную дверь за собственной спиной, принимаясь всматриваться в темноту, не глядя в сторону мусорных баков, к которым держит курс. Резко врезавшись во внушительную масссу в полумраке наступающего вечера, тонко взвизгивая и поворачивая кудрявую голову в нужную сторону, Лэтлифф резко отпрянула и тяжеловато выдохнула, когда увидела прилично одетого, статного мужчину, так же в непонимание осматривающего девичье лико, ненароком переходя интересом ниже. Смольные и на вид шелковистые волосы, небрежно спадающие на лоб несколькими прядками, грубые черты мужского лица и густые брови, губы, молвящие: — Девушка, с такими происшествиями в твоих краях, нужно обращать внимания куда идёшь. — Здравствуйте, я так понимаю, Вы не местный, — Скрещивая утончённые конечности в районе небольшой груди, отрешённо заключила Дженн. — Здравствуй. Осведомлена о ритуальных убийствах, рук неизвестных, неизвестного и по таинственным причинам? — Да, новости об этом и гудят. Это в актуальности. А Вы...? — МЫ — детективы. — И это всё, что тебе стоит знать, — Дополнила подходящая сзади Софи, помогающая Харгривзу там, где не стоит, принимающаяся скептически осматривать официантку сжимающую в руке совок осколков. Семнадцатилетняя лишь по доброму усмехнулась, уже не смотря на появившуюся полноценную парочку, продолжая путь к вблизи расположенным мусорным контейнерам, — Если Вы продолжите так, миледи, мешать элементарному знакомству, то весомых показаний лучше не ждать, — Высыпав с соответствующим лязгом всё совместимое со снаряжения для уборки, дева обернулась и в обыденном темпе направилась к выходу в здание, — В принципе, как и малых, — Шаркнув ресторанное крыло, напоследок кинула утончённая, данными речами заставляя детектива малость растянуться в улыбке, мельком кидающего зелёный взгляд на недовольные лицо стоящей побоку . — Тебе бы стоило прислушаться к словам кудрявенькой. — Она не имеет права мною потакать, Харгривз! Кто она и кто я? Мы на разных берегах жизни и я думала ты заступишься за меня! А у тебя опять это дурацкое веселье на губах! — Обиженно воскликнула пухленькая и смешной, спешащей походкой направилась туда, куда собственно и бесящая её особь, — Заселяемся в разные номера и точка! — Не заблудись в дверях, ты сейчас зайдёшь в зону бара при отеле, — Облегчённо выдохнул тот, медленно осматривая усталыми омутами открывающуюся часть городка, потихоньку наполняющегося не слишком густым туманом, но явно в последующем хорошенько мешающем видимости. Гулкий хлопок двери и нервный смешок, — Захочешь и тебе будет абсолютно плевать: в свой номер пригласить, в мой явится, похотливая помощник детектива. Немноголюдная улочка, переливающаяся огненными свечениями спешащих домой, а может и не туда, машин, поблёскивающих фарами сквозь нахлынувший занавес тумана. Вывески различных ночных заведений, сменяющие несколько часов назад дневные, более вечерней атмосферой пьяного веселья, ритмичными песнями и компанейским контингентом. Интимная романтика, пишущая чем-то до боли спокойным и умиротворённым, тем, чем можно дышать в отсутствии воздуха, тем, что отбивает всякую боязнь. Те самые люди, направляющиеся в личностный закуток, обладая тёмными нотками растущего страха, ставшим итогом произошедших событий. Тусовщики, для которых всё только начинается и довольные пары. Время для них остановилось от той самой встречи, заставляющей сердце биться и биться чаще, дыхание сбиваться, а собственные проблемы отключиться до следующего одиночества или прекращения спиртового влияния. Отель «White Oleander» — величественная достопримечательность, сделанная под стиль прошедших уже как несколько столетий назад, периодов жизнедеятельности и творений человечества с присущими аспектами современности, инновационной техники, импортной и явно дорогой мебели, отвечающей за ту, иную сторону времяпровождения заселившихся и работающих в различных направлениях данного сооружения, будь то столики в небольшом баре на первом этаже, или стойка администрации, где уйма свободного места для ощущения полного комфорта и уверенности движений. Два круговых входа по сторонам, чёрный навес с золотой прописью названия здания, резная фактура, викторианские колоны. Внутри витражные окна пропускают тусклые лучи лунного света и апельсиновых фонарей, спадающие на пол со своим определённым рисунком, присутствуют также колонны более современного стиля, отражающиеся голубым сиянием. Шикарные золотые люстры поблескивают, освещая помещение ещё больше, но визуально он всё так же остается не самым уютным. На ресепшне скучает администратор в жёлтой форме с тёмно-зелёными фрагментами, мимо проходит пожилой беллбой в похоже форме с позолоченной телегой чемоданов, а на детектива кидают заинтересованные знаки внимания мимо проходящие поселенцы женского пола. — Прохвост! — Хриплым, стареньким голосом окликнула пожилая женщина бывшего экстраординарного, когда тот развернувшись, невесомо зацепил её, предварительно одержав ключ от временного номера для обитания. Молодой человек сдержанно кивнул в качестве извинения, на несколько секунд обернувшись к ворчунье, после возобновляя курс к заветной дверце номера. Это здание явно напоминает мне отель, ставший фатальным для нескольких из моей семьи. Главное, что все получили именно то, о чём желали. Хотя сейчас способность бы точно не помешала... Ладно, не о телепортации, стоит привести себя в порядок и завтра отправится за дополнительной информацией в архив местного отделения полиции, возможно допрос местных. Сейчас же спать... Отправляясь в рассуждающих изречения в тёмной голове, восемнадцатилетний на вид юноша, всё таки сумел в сонном расположении изучить временное жилище и принять тёплый душ, разгоняющий усталость по телу в форме с неистовой скоростью, подобную процессу его исчезнувшей экстраординарной способности.

***

— Ты не забыла про завтрашнюю костюмированную вечернику в честь дня рождения мера города? — Противным голоском молвила Эльза, ответом на просьбу Дженииэйр, пришедшей в желании обмена сменами, что уж не говорить о подмене, — Я должна буду обслуживать плюс и за тебя? Ну нет, собирайся силами и собирай сопли в кулак, так же, как и аккуратность, работай. Ну или увольняйся. Батрачить на большущий зал, бар, я не собираюсь, — Заключила полностью беловолосая дева альбинос, без ответа оборачиваясь спиной к собеседнице, только закончившей свой рабочий день. Такая ослепительная внешность, отдающая белым, чистейшим цветом, а вот желчи хоть отбавляй. Ладно. Весьма интересная на самом деле тематика, если и персоналу нужно подобрать что-то подходящее, не дурно. Ох, Дженн, в тебе говорит всё тот же подросток, желающий огня, поцелуев и таинственности... Одевая лёгкую, коротенькую куртку, предварительно избавившись от надоедливой рабочей униформы, Лэтлифф глянула мимолётно в зеркало, после ретируясь взором и застывая, осматривая собственный вид, параллельно рассуждая: Интереснейшая на вид особа с вьющимися волосами коричневого цвета, подобного молочному шоколаду, будучи длинной чуть ниже утончённых плечей, тем самым с привычным пробором набок. Глаза переливаются с ярко-голубого на мутно-зелёный и обратно, отыгрывая своеобразную игру на различном освещении, отдаваясь данной особенностью ещё благодаря физическому и от малейшей части, моральному состоянию. Рост ближе к метр шестьдесят девять сантиметров. Подтянутое и женственное телосложение, имеющее свои: пропорциональные, сексуальные параметры. Вес составляет: пятьдесят килограмм. От бледноватой кожи, исходит запах сладкой вишни, совместно со стружкой кокоса и свежей клубникой, лёгкой и чарующей рецепторы, словно первый урожай, собранный вначале жаркого лета. Облегающее платьице черного цвета с горловиной, капроновые чулки, белые кроссовки в цвет верхнего элемента. Всё не так уж запущено, Дженн. Именно. Девушка была смесью своих родителей и довольно таки выгодной, беря улыбку и внешнюю лучезарность от мамы, волосы и цвет от отца, а, что касается характера, глаз и телосложения, то тут играет что-то среднее, так называемая кровь с молоком и Латте с кокосовым сиропом, до боли любимым хрупкой. Дженн... Эйр... — Дженниэйр! Приём! — А? —Растеряно ответила выходящая из воспроизводимого потока мыслей, глядя на подошедшую к ней подругу, мягко улыбающуюся своеобразному трансу потерянной из-за чего успела покраснеть и малость наклонить голову, в ожидании доброжелательных шуточек. — Ох, вернулась, девчонка, скажи инопланетным созданиям, чтобы не держали долго, когда кто-то зовёт. Я понимаю, ты безумно красива и отпустить лялю такую сложно, но... замётано? — Да ну тебя! Задумалась, так сразу марсианка, — Посмеявшись, прошипела в ответ на подкол стоящей рядышком, окидывая её возмущённым фырчаньем. — Про Марс не было и не слова, заметь. Домой подкинуть? Там туман. Думаю на машине будет безопаснее в такое время, поедем медленно. — Конечно, Лис. Заодно малость обсудим предстоящее мероприятие с костюмами, я слышала твоя сестра держит магазинчик по такой тематике? Есть ли там аренда? — C надеждой спросила наблюдающая. — В чём вопрос? Вообще нет, но, для тебя и меня она сделает исключение, — Успокаивающе заключила одевающаяся, на миг останавливаясь и вопросительно вскидывая чернявую бровь, подходя ближе и шёпотом интересуясь, — Разве Деррик не советовал тебе попросить о подмене Эльзу? — Ты же её знаешь. Она очень сложна на какую-либо помощь, — Посмотрев на неподалёку находящуюся язвительницу, та пожала плечами. — Может тогда я помогу? Хотя...чёрт, за баром ведь буду, — Досадно констатировала темноволосая и виновато глянула на собеседницу, — Извини. — Ради Бога, хоть и знаю, что ты атеист... Не бери в голову, меня заинтересовало надвигающееся к завтрашнему дню. Сегодня хорошенько отдохну для роботы. Не переживай родная. Собравшись и вернув все рабочие вещи с остальными принадлежностями в металлическую конструкцию шкафчиков, две подружки покинули раздевальное помещение, оставляя там одну лишь Эль, с недовольным лицом печатающую что-то в телефоне, после же, потихоньку на транспортном средстве и под Лану Дель Рэй, отправляясь домой. Туман же, становился всё гуще и противнее. В спальных районах пустынной мелодией грусти отдавались дома, с где-то включёнными окнами и задёрнутыми занавесками. Нагнетающая тишина. Только выезжая с более ли менее оживлённого центра, можно лицезреть небольшие скопления компаний и уловить элементы играющей из колонок музыки. Гнетущие фонари озаряют трассу, где навстречу увидели лишь один легковой автомобиль, что очень и очень непривычно для Вичфорса.

***

«... Ночь обошлась горожанам Вичфорса без каких-либо кровавых происшествий...» — Это костюмированная вечеринка с масками, поэтому, Селеста, давай колдовать. Только, чтобы это не было похоже на детских утренник своей цветастостью. Что-то такое... — Лиса! А, Лис? Нравится обижать меня? Только скажи тематику и Сел всё сделает своими золотыми ручками! — Вступили в спор сёстры Кроуфорд, параллельно обмениваясь капризными гляделками с утра пораньше, после невзначай целуясь в щёчки с громким «Муа» и пуская звонкие смешки, переводя внимание на милующуюся ими Эйр. — Всегда мечтала о сестре. Плевать какой, младшей или старшей. Смотря на вас, прям душа ликует. — Так в чём проблема! — Хором выразились близняшки, моментально одна из которых, то бишь напарница, продолжила, — Ты мне всегда была как сестра, да и Селеста знает о тебе исключительно в положительном ключе. Вы же общались ранее. Неофициально мы кровинушки. — Не слушай её, Дженни, официально тоже! А насчёт кровинушки и кровушки, можем мы сделать тебя Еленой с Дневников Вампира, сестрица, было у неё одно красивое платьице, которое сшила ещё задолго до вашего балагана отельного. — Правда!? — Вскрикнула Алисия, улавливая себя на данности, тихо прокашливаясь, заметно замявшись, — Периодически забываю о своём возрасте. И так, где мой новый облик? Две расположенные неподалёку от неё, вновь пустили всё на смех, когда та довольной походкой от бедра, со вздёрнутым подбородком, направилась в примерочную, кинув напоследок «Деймона, Деймона не забудьте в дополнение кинуть и бокальчик винишка... Ну а после этого можете не ждать». — Знаешь, возможно, покажется банальным, но, мне хотелось бы что-то с тематикой ведьм, если это возможно. Да-да, Вичфорс и обитель ведьм... банал... — Подожди, есть у меня несколько уникальный пошив для таких случаев, — Перебила хозяйка магазинчика на неопределённое время пропадая в подсобном помещение, отдаваясь лишь звяканьем тремпелей и шуршанием коробок с ещё какими-то бумагами, — Нашла! Нашла! А я нашла, — Радостно прокричала с комнатушки брюнетка, неспешно ретируясь в руках с особенным костюмом, находящемся в чехле, заметно интригуя просившую что-то волшебное, — Без лишних слов повторяешь судьбу своей коллеги, давай-давай. Не передать словами, насколько пошитые ткани в тот момент сели на моё тело, исключительно подчёркивая его, заставляя меня прилипнуть к отражению клятого зеркала, как и «Елену» с её родственницей, думающих, что я опять не отзываюсь из-за полетов в космос, Марс, куда там... Мне подарили это произведение искусства под большие и искренние благодарности. Но это ведь ещё не всё, с чем предстоит справиться на линии дня, но, определённо восхитительное начало положено!

***

— Чем ты занимаешься на данный момент, Софи? — Спросил Номер Пять, устало приподнявший голову, до этого изучающего одно из дел архива местного отделения полиции. Помогающая же, достала непримечательного размера зеркальце, подкрашивая губы ярко-красной помадой, на изречения излюбленной личности лишь кокетливо хи-хикнув и закончив, положила приспособления в карман сумочки через плечо. — Мне нужно подчеркнуть красоту, не ходить же мне, как заморашка вичфорская. — Я понимаю, что ты ещё словно воздушный шар, дуешься из-за инцидента около Белого Олеандра. Но, оставь свои, чёрт возьми, женские штуки до подходящего момента и помоги мне с делом. Ты не только тут ради того, чтобы иногда отсасывать мне, лежать подо мной и встревать в конфликты, где не нужно. — Хамло! — Прокричала дама на всё архивное помещение, показательно развернувшись и отправляясь прочь из большой комнаты с множеством стеллажей, на которых прелым запахом отдают бумажные папки и документы дел, досье и прочего. — Где я там провинился, что мне досталась эта «прелесть»? Я не выдерживаю, а это лишь ёбаное начало. В отеле сегодня сабантуй, думаю кстати будет немного выпить и расслабиться, а сейчас к тому, что удалось найти. записи: «1.Ритуальное убийство — разновидность убийства: лишение жертвы жизни, имеющее своей целью определённого мафиозного или религиозного ритуала. 2.Жертвами в приношении являются только девушки с 15 интервалом к 20-ти. 3.По данным судмедэксперта на шее каждой был выжжен номер. С точностью по очередности их убийства. 4.Особи были из потомственного колдовского рода, но, они же, никак не давали о себе знать в магических деяниях или отклонения от нормального ритма жизни, веруя в сверхъестественное». — Мне придется столкнуться с историей куда более углублённо, нежели туристический рассказ из Ютуба, — Тяжеловато выдохнув фразу, детектив сделал фотографии нужных аспектов по таким же, раннее совершенным убийствам, случившимся десять лет тому назад, повторяясь с аналогичным почерком, — Судя по информации и логической цепи, всё таки стоило бы ввести комендантский час.

Santa Maria - Gotan Progect.

***

Длинное сукно в пол, льющееся чёрными, поблёскивающими крупицами, делая в свечение золотых люстр, вывесок, в прямом смысле из девы ослепительную. Подчеркивая данность интереснейшей пошивкой, оголяющей все прелестные части сексуального тела Дженнифер Эйр, подчёркивая и придавая особого шарма и загадочности, обвивающим утончённую и довольно аккуратную грудь, не защищённую нижним бельём. Почему и можно было заметить молочный цвет кожи и выпирающие, но не так явно, сосочки. Не просвечиваемая ткань снизу и разрез вдоль утончённой ножки, оголённое бедро, которой говорило об отсутствии и второго нижнего элемента. Серебряная маска, инкрустированная красными и чёрными камушками. Каблуки тёмно-красной расцветки, под синхронизацию с помадой и прикрывающем часть лица, а именно глаза и нос. Лёгкий макияж с присутствием теней и лишь сладковатые духи с присутствием мяты и карамельных ноток, притягивающие своим сочетанием и игрой при определённых действиях тельца. Шляпка ведьмы и парик молочных, волнистых волос. Лэтлифф не узнать и совсем не схоже с тем, что она явилась сюда обслуживать гостей в качестве персонала, располагающегося в угле большущего зала, работающего лишь за необходимостью. Бывший Таймер закатывает рукава идеально выглаженной чёрной рубашки с чуть расстегнутыми пуговицами на груди, открывающим взор на небольшую серебряную цепочку на шее. Ноги обтягивали такого же тёмного цвета брюки, а ткань рубашки выгодно очерчивала рельефы тела, спрятанный под одеждой подтянутый торс. Мужчина шагает чуть вперёд и останавливается с желанной, без пошлости, девушкой ведьмой, переводя взгляд с одного рядом стоящего на другого и обратно, соблюдая дресс-код, он купил белоснежные клики, надевающиеся на собственные, не так яро выражающие себя и строгую черную маску. — Добрый вечер, дамы и господа. Не возражаете, если я украду эту особу у вас? Все заметно оживились, в особенности Эль и ещё несколько обслуживающих девушек, которые мимолётно подумали, что обращение красавчика идёт к ним, а сама же адресант глянула в зелёные омуты напротив, просящие именно её, — Да, конечно. Вам нужна какая-то помощь? — С чего Вы взяли, что мне нужна помощь, лишь один танец, миледи, тогда уж я буду на сегодняшний вечер счастлив. Во время риторического вопроса, каков он был для него самого, ибо ответ его действия бы и не поменял, мужчина обводит талию ведьмочки, чуть прижимая к себе, а затем разворачивается с ней, направляясь в прежнее место для танцев с вопросом о том, не против ли она сделать ему одолжение в видео подарка танго. Пока та быстро поспевает за ним, музыка только начинает разгораться и парочка успевают на её начало. Пара встает в центре, так как кроме них больше никто и не осмелился показать свои навыки. Детектив стоит ровно, пока молодая девица окружает его тело руками со спины и парень накрывает женскую руку своей, после чего так элегантно выходит из-за спины, вставая впереди мужчины, но спиной к нему. Тот, в свою очередь, ловко обвивает одной рукой хрупкую талию, а другую касается бедра так, что та спокойно могла воспроизвести облачный наклон. Круговые движения по залу, ловкое переставление двух пар ног и пара уже вновь прижата друг к другу, да так, что между лицами остается считанное расстояние. Мужские руки скользят по талии вверх, подымаясь и проводя по утонченной выпрямленной в сторону руке до кисти. Женская ладонь грациозно укладывается в мужской, все так же не сокращая ни миллиметра между двумя лицами. Парящие движения по залу оказывают на танце парящий эффект. Разгорячённость музыки добавляет в танец более резких действий, по примеру прижатия меньшего тела к себе с обвивающей боковую линию рукой, пока вторая охватывает девичий подбородок, направляя лицо на себя, нежели в сторону. Утонченные женские ноги быстро переставляются, за ними следуют и мужские добавляя в танец некой быстроты, распаляя два тела. Из очередного приема Харгривз притягивает партнёра за одну руку, разворачивает к себе спиной, невесомо проводя ладонью от лопаток по стройного живота, находясь слишком близко к уху, пока другая ладонь вновь обводит женскую руку, — Вы сногсшибательно двигаетесь, позвольте узнать Ваше имя, — Харгривз проговаривает это быстро ведь следующее действие танца наступает слишком быстро: спустя пару шагов, тот разворачивает ее лицом к себе, оставляя руки на пояснице с небольшим давлением, вдобавок к чему лица чуть ли не касаются лбами и упертыми взглядами друг на друга. — Луна, — Успевает молвить танцующая перед тем, как свет в кишащем помещение гаснет, так же как и музыка в сопротивление с недовольными и протяжными «У-у!». Одинокий выстрел и кромешная темнота, множество криков и шипение со стороны прижатого к собственной фигуре и по совместительству компаньона по горячему танцу, тело которого, принялось обмякать на девичьих конечностях, пока сама хозяйка прочувствовала резкий металлический запах крови. — Я ранен...