A little less conversation

- Так он отказался слушать твоё имя? - Порш сначала скривился, будто сомневаясь в том, что он только что спросил, а потом нахмурился, выражая свое негодование. - Да, - Пит закусил губу и опустил глаза вниз, поерзал. Задницу слегка саднило. - Какой же мудак… ...- Просто скажи его имя, и мы пробьем его по базам, - Кинн в стопятый раз пытался разглядеть на экране темное изображение. Вегас с тем парнишкой слишком быстро проскочили крыльцо, где камеры записывали отлично и света было достаточно, да еще и Вегас не отрывался от мальчишки, полностью закрывая его своим затылком. А записи из зала были бесполезны: в них с трудом угадывались черты лица, этого не хватало. - Я не знаю, - Вегас рыкнул это слишком тихо. Кинн и Чан покосились на него, но промолчали. Чан - потому, что получить ему не хотелось, Кинн… Кинну нравился озадаченный и несколько растерянный Вегас, а разозли его - и всё пропадет… …- Так ты же сказал, что он тебя не слушал, - Порш всё больше и больше заводился. Дергал коленом, крутил в руках телефон. Пит подумал, что, если Порш начнет хвататься за волосы, значит, совсем разозлится. - Как бы да, но я был не против. По итогу всё получилось прекрасно… - У тебя укус на плече, синяки на руках, и подозреваю, что ещё где-нибудь. И сидишь ты… как-то… болит? - на последнем вопросе Порш смягчился и смотрел уже тревожно и настороженно. Пит отрицательно покачал головой. Соврал. Саднило. Да. А еще вчера болело. Немного… - Он тебя… - опять завелся Порш, собираясь в стопятый раз повторить, что Пита изнасиловали. Пит был не согласен. Его не насиловали. Его… пару раз проигнорировали. И правильно сделали… Самым страшным было не это. Самым страшным было то, что Вегас так и не выветрился из головы и засел в мыслях занозой. Решил перевести тему: - У тебя у самого откуда синяки? Так и не сказал! Красивое модельное лицо Порша было раскрашено уже ставшими синеть и зеленеть синяками, губа разбита. И он не признавался, откуда у него такой хитрый “макияж”. - Да так… - Порш тут же растерял весь возмущенный вид, скис и сник, - попался один… придурок… у него не лучше, поверь мне, - приосанился. Тому хлыщу он шею намылил. А собственные синяки… Ну не привык Порш встречать достойных противников, немного расслабился, стал самоуверенным, вот и пропустил несколько первых ударов, которые прилетели стремительно и четко. - Ты их получил позавчера вечером, сразу после того, как я зашел в клуб, - размышлял вслух Пит, только чтобы окончательно увести тему от изнасилования, которого не было. - Утром ты был уже с ними. Еще и с такими… фиолетово-черными… ужас… ты с кем-то сцепился по дороге домой. - Так как звали твоего… этого… мудака из клуба, - Порш не хотел рассказывать, как ему набили морду… и кто… … - Чем он тебя так зацепил, не пойму… - Кинн разглядывал хмурого Вегаса. Это оказалось чистейшим удовольствием - наблюдать такого фееричного мудака в таком раздрае. Вегас никогда не испытывал чувства вины, сомнений. Всегда был самоуверен и плевал на окружающих его людей. Даже на своих любовников. У него редко кто задерживался в постели. А отдельным видом охоты, редким и оттого особенно ценным для Вегаса, был вечер, когда факультет инжиниринга снимал у них зал и закатывал вечеринку в честь своих первокурсников. Вегас там цеплял себе “детку”, как сам называл того несчастного студентика, которого и увозил к себе. И ни разу никого никогда не искал после. Да вообще ему плевать было на случайных любовников. Вегас и отношения - понятия несовместимые. А тут… закусило его отчего-то. Вегас показал Кинну фак. Кинн улыбнулся и продолжил: - Сам же сказал, что бревнышко. Неопытный. Неловкий. Что в нем такого? Красавчиков я не заметил в тот вечер в зале, значит и внешность у него непримечательная. Очередной миленький малыш. Всё, как ты любишь, старый, грязный извращенец. Вегас в ответ посмотрел долгим, пронзительным, острым взглядом. Кинн слегка подобрался, размышляя, есть ли с собой у Вегаса пистолет, успеет ли он сам в случае чего добраться до своего и не опоздают ли Чан с Бигом, если они сцепятся. Но вместо того, чтобы напасть, Вегас спросил: - А почему у тебя нос сломан? - и мило улыбнулся. Почти тепло. Кинн хмыкнул. Почему?.. Ну как сказать… - Чан, а переключись-ка на камеры, которые у входа… увеличь… Тебе кто-то надрал жопу? В левом нижнем углу видно было только мельтешение. Потом мелькнула голова Кинна, в которую очень удачно и красиво, по мнению Вегаса, прилетел чей-то кулак. Прямо в нос. А потом еще раз. Туда же. А потом они сместились в сторону дороги и выпали из поля зрения камер. Чан закусил губу. Все-таки он сегодня получит. Если не от господина Вегаса, так от господина Кинна. - Как ты вообще с ним сцепился? - Вегас продолжал мило улыбаться. - Я хотя бы имя его знаю, - парировал Кинн. И вернул улыбку, мысленно добавляя: “Уже всё про него знаю, а ты вот своего так и не можешь найти уже два дня”. *** - Я тут справки навел про твоего мудака, - тяжело отдуваясь, Порш поставил коробку на землю у лестницы. Пит сначала бросил два огромных мешка рядом с коробкой, а потом со стоном спустил с плеч рюкзак и отправил его в ту же кучу. - И? - посмотрел выжидающе. - Хорошо, что он не захотел узнать твоё имя. Тебе вообще повезло. Он… Вегас этот… отбитый на всю голову. Совладелец того клуба. Но клуб - только прикрытие, через него они отмывают деньги. - Кто они? - Пит отчего-то не удивился. Было видно, что Вегас непростой. Да и вообще… образ в мыслях стал еще привлекательнее. И совсем придавило. Зачем Вегасу такой, как Пит? Приличный мальчик, с бабушкой, с огромным кредитом за учебу… - У них там целый преступный синдикат. С двоюродным братом Вегас организовал настоящую мафию. И называют они себя семьей. Промышляют наркотиками, крышуют уличные банды, ростовщиков, говорят, что еще и торгуют оружием, людьми… там ужас. Не стоит лезть туда. И ходить в тот клуб больше не нужно. Пит снова нацепил на себя неподъемный рюкзак, схватил мешки и, бросив через плечо: - Идем, - отправился в кампус, в свою комнату. Чего теперь уже… будто он собирался в тот клуб. Очень надо навязываться. Хуже нет. Порш помог ему разложить вещи, развлекал, стараясь развеять тоску. Наконец, они выпали из шумных коридоров общежития, которое гудело, как растревоженный улей. Занятия начинались через два дня, и все спешили быстрее обжиться. - Надо поесть, что ли, - Порш улыбнулся, и его желто-зеленые синяки собрались в складочки. - Угу, - Пит решил, в тысячный раз, что не стоит себя мучить ненужными мыслями и воспоминаниями, нужно жить дальше. Всё и так получилось шикарно. Они с Поршем - соседи по комнате. Работа ночного продавца в магазинчике рядышком с универом найдена. Осталось освоиться. Влиться в учебу. Привыкнуть к работе. А потом, может быть, и найти себе кого-нибудь. Клин клином вышибают. Вот только в мозгах ворочалось недовольное и мрачное: “Такого, как Вегас, не вышибешь. Если засел, то всё”. Они шли по дорожке, спрятанной в тени деревьев, и вслух размышляли, что лучше выбрать из еды. Питу хотелось чего-нибудь острого, южного, Порш тяготел к рамену и жареным креветкам. Внезапно Пит замер, прислушиваясь. Порш чуть в него не врезался: - Ты чего? Пит продолжал стоять, весь вытянувшись и вслушиваясь, чуть ли не на цыпочки встал… … Вегас изнывал от жары, от раздражения на себя и на того безымянного мальчишку, что так прочно поселился в мыслях и изматывал фантазиями с собой в главной роли. Заставил пойти на немыслимое. Вот уже третий день Вегас наматывал круги по студенческому городку, высматривая и выискивая его среди толп студентов. Никого другого Вегас не мог отправить на это дело. Так и не получилось вытащить фото из съемки, чтобы показать его ребяткам и отправить на поиски. Только Элвис утешал и немного успокаивал. При том Вегас, сам того не заметив, поставил на повтор три песни, те самые, что играли в клубе, когда он нашел свое сокровище. И сбежал же, подлец. Тихо так. Незаметно. Засыпая, Вегас уже имел план на ближайшие дни. Утром он бы узнал его имя, накормил бы, заказав доставку, помог бы уладить все дела и вопросы на ближайшие пару дней, чтобы тот полностью смог освободить своё время для Вегаса и… а дальше у Вегаса начинали подрагивать пальцы от невыносимого, страстного, обжигающего желания. Это всё от неудовлетворенности. Детка оказался так хорош, так восхитительно покладист и так откровенно кайфовал от всего происходящего, что Вегасу просто не хватило той ночи, чтобы насытиться. Решение очень простое - найти, забрать к себе на пару дней, утолить голод и отпустить с компенсацией. За уделенное время… ну и вообще… Две фигуры прятались в тенях, и Вегас их сначала не заметил, но медленно подкатившись ближе, увидел знакомые глазки, миленький ротик и растрепанные волосы. Детка!!! А рядом какой-то придурочный красавчик, который обеспокоенно придерживал детку за локоть, заглядывал в лицо и что-то выспрашивал. Нашел уже себе нового?! Ревность и животное собственничество взметнулись в Вегасе. Он успел поймать, обуздать, затолкать подальше. Посмотрим. Вряд ли детка устоит перед Вегасом. Всегда можно купить… можно предложить большие деньги, что и отказаться не сможет. А еще этот мальчик так сладко сжимался и так стонал, что никаких сомнений не оставалось, как сильно его сносило… Деньги и крышесносный секс - кто перед этим сможет устоять? … Пит моментально узнал Элвиса Пресли. Этот голос уже дней пять сопровождал его в наушниках. И Пит сам не понимал, зачем он его слушает. Ведь это напоминание. А потом он увидел машину. Черную, низкую, хищную. И сразу понял, кто в ней. А когда она медленно, вальяжно остановилась рядом, сердце пропустило удар, а потом взмыло вверх, в глотку. Порш обеспокоенно мельтешил рядом, взял под руку, всё спрашивал: - Тебе плохо? Это всё от жары. Давай я тебе помогу дойти. Нужно под кондиционер. И тебе надо умыться холодной водой… Пит его слышал, но ничего не мог ответить, полностью занятый наблюдением за тем, как из этой дорогой тачки выходит Вегас, улыбается, почти так же, как улыбался той ночью, и произносит: - Детка, я тебя искал. И тут Пит отмер. Сцапал Порша за ладонь (за что поймал, не разбираясь), крепко сжал его пальцы, резко развернулся и пошел в обратную сторону, утягивая Порша за собой, шепча: - Порш, это он! Это он! Это он!!! Порш оглядывался, и Пит готов был его убить за это. А Вегас в это время зверел. Детка, взяв за руку красавчика и переплетя с ним пальцы, сбегал. Сбегал! Он прыгнул в машину, обогнал их и въехал прямо на газон, перегораживая дорожку, поцарапав двери машины с обеих сторон об чертовы деревья. Опустил стекло и скомандовал: - Садись, детка, пока по-хорошему. Пита окатило волной страха и возмущения. Он и мысли не допускал, что понравился Вегасу настолько сильно, что тот бросился на его поиски, чтобы продолжить знакомство. Единственный вариант, который выдал паникующий мозг - у Вегаса что-то пропало в доме, и он решил, что это Пит стащил. Какой позор… еще и при Порше начнутся разборки… стыдно!!! И обидно до зубной боли!!! Он сделал глубокий вдох, пытаясь хоть немного успокоиться, повернулся к Поршу, продолжая крепко держаться за его ладонь: - Порш, пожалуйста, иди один. Жди меня в кафе. Я скоро приду. - Не пойду, - Порш оттеснил плечом Пита, прикрывая его собой, не выпуская его руки, расправил плечи и проговорил, враждебно глядя на Вегаса: "Что надо?". Вегас даже не глянул на Порша, пристально смотря на Пита таким страшным взглядом, что Пит понял, всё, что он может - это спасти Порша, чтобы ему не прилетело за компанию. - Угомони своего… - Вегас наконец глянул на Порша. Брезгливо. Будто увидел мусор или сточные воды. - Садись в машину, пока я сам тебя не засунул в неё. Пит сглотнул. Плохо дело. - Порш, это недоразумение, мы сейчас во всем разберемся, - вцепился Поршу в плечо. - Не нужно вмешиваться. Вегас и Порш буравили друг друга взглядами. Вегас повторил, чуть ли не рыча: - Садись, детка. И тут Пита прошибло. От страха. От обиды. От какой-то несправедливости, хотя Пит не мог внутренне сформулировать, в чем эта несправедливость. Он дернул Порша назад, сам делая шаг к машине, чуть нагнулся к окну и, заглядывая в хищное, наглое лицо, припечатал: - Я не детка. У меня имя есть! Выпрямился, разворачиваясь к Поршу: - Пойдем, - скомандовал. Порш растерянно хлопал глазами. Он привык защищать Пита, привык прикрывать его. Как-то так у них распределились роли в дружбе, что один выручает и оберегает, второй заботится: подкармливает, подтягивает по математике и другим предметам. А тут Пит… будто Порш и не видел никогда Пита. Это был новый Пит. Покорно, как оловянный солдатик, последовал за другом, забыв о Вегасе, опасности, дорогой тачке и страшной, непонятной ситуации. Вегас замер, не мигая, наблюдал за тем, как детка уходит. Вообще никакой реакции. Обычно люди пугались, кто-то пытался уладить всё миром, кто-то начинал лебезить, кто-то падал в агрессию, но никто не оставался спокойным. И все! Все! Без исключения боялись поворачиваться к Вегасу спиной. А тут… Вегас забыл о красавчике, к которому приревновал. Вегас забыл о своих угрозах. Вегас забыл, что собирался сразу увести своего детку без лишних разговоров… Вегас обо всем забыл. Он всё смотрел на то, как мальчишка идет с высоко поднятой головой, даже не оборачиваясь, его придурок семенит рядом и то и дело оглядывается с опаской, но покорно бежит, как верный пес. Нога вдавила в пол сцепление, ладонь привычно легла на рычаг переключения передач, педаль газа была слишком резко выжата, а сцепление брошено, и машина дернулась назад, почти заглохнув, но Вегас дал еще газа и с диким скрежетом, опять обдирая бока об деревья, вылетел задом на дорогу. Незнакомое, дискомфортное чувство выпустило клыки и впилось в плоть. Вегас впервые почувствовал, что не владеет ситуацией. Что не он здесь решил. И что он вообще теперь не уверен, получит ли он то, что хочет… Вегас чувствовал себя идиотом. Разогнался моментально, за секунду долетел до детки, под визг собственных тормозов остановился и проговорил недовольно, словно и не хотел об этом сообщать: - Я вообще из-за этого тебя и искал. Хотел узнать твое имя. Порш кусал губы и смотрел на Пита. Пит нахмурился. Это не укладывалось в тщательно составленную им картинку. И оттого стало еще страшнее, чем было всего пару минут назад. - Зачем? - скупо спросил, закрываясь, пряча все свои эмоции, облекаясь в холод и бесчувствие. Вегаса вопрос поставил в тупик. Он помнил, с каким восторгом детка смотрел на него той ночью, помнил, как тот ловил его взгляды, как послушно подставлялся, как любовался украдкой и оттого и не сомневался, что детка, как только поймет, что Вегас хочет продолжить знакомство, растает и сразу же упадет в его объятия. И что на это ответить? Вегас еще раз почувствовал себя идиотом. И это было самое отвратительное чувство, которое он когда-либо испытывал. С первого раза он не успел его распробовать, а вот сейчас “насладился” всеми оттенками вкуса. И выдал самое тупое и банальное, что только мог: - Потому, что ты мне понравился, - и понял всю тупость, только закончив фразу вслух. - М-м-м, - неопределенно протянул детка. - А ты мне - нет. Когда Пит высказал последнюю свою фразу и отвернулся, бодро пошагал дальше, его разрывало на части. Он соврал. Не так. У него получилось соврать! Он не верил Вегасу. Он не верил себе, понимая, что долго не продержится. Ему казалось, что он не продержится. Какой Вегас… и какой Пит… но пути назад нет. Вегас теперь сто процентов захочет отыграться. И если и появится еще раз, то только для того, чтобы отомстить. Притворится, что действительно хочет чего-то (чего - вопрос, на который у Пита не было ответа), чтобы когда Пит растает, как мороженое, станет прилипчивым, противным и слабым, посмеяться над ним. Вегас отекал. В прямом смысле слова. И в третий раз чувствовал себя идиотом. Его отшили… Он резко сорвался прочь, обметая клубами пыли и выхлопных газов детку и его придурка. Злость гнала его прочь. И еще что-то… если бы Вегасу было знакомо ощущение позора, то он бы сказал, что позорно бежал, впервые в жизни. *** - Он тебя отшил? - Кинн даже не старался скрыть своих восторгов по этому поводу. Вегас мрачно его разглядывал в полутьме клуба. Музыка била его по голове. Подняться бы наверх, в кабинет. Но там было слишком тихо. И еще хуже. Лучше так. Хотя бы не слышно собственных мыслей и чувств. - И что ты думаешь? Что Вегас думал по этому поводу? Его бросало от плана А - выяснить, в каком именно кампусе живет детка, выкрасть его оттуда, увезти к себе и заставить вымаливать прощение. Ртом. На коленях. Со связанными руками. И красной от розог задницей. До плана Б - послать всё нахуй и уйти в загул. Трахать всё, что движется. Пить. И больше работать. Не в клубе. Разум подсказывал, что нужно выбрать золотую середину… только вот не был Вегас знаком с таким понятием. Он хотел всё и сразу. В его мире он получал всегда всё и сразу. - Хороший план, - со смехом ответил на молчание Вегаса Кинн. - Ты хоть узнал, где именно он учится? - Там рядом два кампуса. При том у них какая-то тупая система. Они расселяют студентов не по курсам и специальностям, а вперемешку. Я знаю только, что он на первом курсе инжиниринга. - Ты - супермозг, - поддел его Кинн, который откровенно наслаждался состоянием двоюродного брата. - Просто выполнил сверхзадачу. Кинн веселился. Вегас моментально растерял все свои мозги, весь свой крутой нрав и всю свою отбитость. - Я позвонил Тавану, - с видом победителя вытащил из-под стола толстый деловой портфель, торжественно достал из него целую стопку личных дел и хлопнул их перед Вегасом. - Вот. Здесь есть фото. Имя. И личные данные. Вегас сейчас ненавидел Кинна всеми фибрами души. Он уже почти склонился к плану Б. Схватил папки и ушел с ними в свой кабинет. *** Пит отказывался обсуждать с Поршем всё случившееся. Делал вид, что ничего не было. Началась учебная неделя. Смены в магазине. Жизнь потихоньку вливалась в трудное, но спокойное русло. Пит привыкал. Старался не думать. Вот только его не покидало ощущение, что за ним кто-то наблюдает. Он говорил себе, что накручивает. Что все его сожаления по поводу того, что он отшил Вегаса, выливаются в ожидание, что ситуация не окончена, что Вегас появится еще раз… Это было неправильно. Неправильно ожидание. Неправильно желание еще раз увидеть его. Неправильно сборник Элвиса на вечном повторе. Всё не так! И всё не то… Вторая неделя. Третья. Пит с некоторым облегчением и с огромным разочарованием убедил себя, что всё закончилось. Что Вегаса он больше не увидит. И всё хорошо. Плохо на самом деле, но хорошо… Плохо влюбиться в человека, который даже имя твое не захотел узнать, плохо влюбиться в того, с кем согласился на перепихон, плохо влюбиться в Вегаса, который ведет себя, как мудак, да и есть мудак… Ночная смена в магазине. Тоскливая. Пустая. Бьющая по глазам слишком резким светом ламп и давящая пустой темнотой за большими витринными окнами. Пит распластался на кассовом столе, тупо пялясь в телефон, вообще не следя за сюжетом корейской дорамы. Звякнул колокольчик над входной дверью. Пит не отреагировал. Лень. Тень легла на него, будто защищая от раздражающего света торгового зала. Пит поднял взгляд, и его кипятком окатило. Вегас криво улыбался. Пит выпрямился, холодея. Куда бежать и что делать? Случайно зашел? Или нет? - Пит, - протянул, продолжая улыбаться, Вегас. Пит моргнул и выдал: - Я знаю, что я Пит. Зачем пришел? Нельзя сказать, что Вегас как-то готовился. Он просто бродил всё это время рядом. Иногда сам, поглядывая за Питом. О! Теперь он знал о нем всё. И откуда только такая борзость в чистеньком, прилизанном, домашнем мальчике? Наверное оттуда же, откуда и его предпочтения в постели. Чаще всего посылал людей, которые за ним приглядывали. Один раз даже поймали двух незадачливых грабителей, собравшихся обнести ночной магазин в смену Пита. Подробно объяснили им, кто там работает, как он дорог господину Вегасу, и переломали пальцы. Так. Для закрепления. И чтобы другим не только передали, но еще и показали. И предупредили, что следующим уже переломают шеи. - За тобой, - Вегас заметил тень чувства “ты полный идиот”, которая замаячила на краю его сознания. Сделал вид, что не замечает её. - У меня смена, - Пит оставался внешне спокоен. Хотя внутри у него всё полыхало и разрывалось от мыслей: зачем пришел? Узнал имя! Наверное, всё узнал… Как страшно… Пришел! Пришел! Пришел! Плохо… - Вообще не проблема, - Вегас склонил голову к плечу. Тень “ты идиот” стала чуть бледнее. Пит сложил руки на груди. Недовольно нахмурился: - Конечно, не проблема. Ты идешь своей дорогой, а я остаюсь работать. Тень “ты идиот” полностью накрыла Вегаса. Он тяжело вздохнул. - Ты правда не понимаешь, с кем связался? - уже посмотрел на Пита без улыбки, серьезно, пытаясь давить авторитетом, хотя сам уже полностью растерял всю уверенность. Лучше в перестрелку ввязаться. Или попасться полицейским. Чем разговаривать с этим невыносимым мальчишкой, который берегов не знает. - А я не связывался. Это ты прицепился, - Пит всё понимал. Но не мог вести себя по-другому. Точнее, он боялся того, что, если разрешит себе испугаться именно Вегаса, именно всех слухов о нем, именно его поведения, тогда его ноги просто откажут, он осядет на пол и потеряет дар речи. Поверит, что всё может закончиться очень плохо. Вегас начинал медленно заводиться. Его бесило, что он не знал, как подойти к Питу, что сказать такого правильного, чтобы тот перестал быть таким… и стал, как в ночь их знакомства. - Я могу тебя заставить. Вынудить быть послушным и отзываться на "детку", - Вегас смотрел тяжело, хищно. Пит сглотнул комок в горле, спрятал руки под прилавок, чтобы скрыть дрожь пальцев, у него загорелись щеки, а под коленками расплескалась ледяная вода. Проговорил медленно, всё еще отказываясь поверить, что всё сворачивает в плохое. В очень плохое. - Можешь, - кивнул, и тут обида и чувство несправедливости вытолкнули из Пита продолжение фразы, - больше же ты ничего не можешь. Только пугать. Способен только подцепить такого придурка, как я, на одну ночь, а потом еще и ходить доставать. И сразу стало легче. И страх отступил. То ли от того, что высказал. То ли от того, как изменился взгляд Вегаса. А Вегаса накрыло и полностью завладело чувство “ты все-таки идиот”. Переродившись из тени в огромную грозовую тучу. Ничего не пронимает этого мальчишку! Другой бы на его месте уже стелился и крутил жопой. А этот… стоит, смотрит, будто Вегас ему что-то должен… и самое отвратительное, что внутри-то отзывается. Должен! Обязан! Хочется быть ему должным. Хочется трогать его. Хочется, чтобы он смотрел только на Вегаса, а не улыбался всяким красивым мудакам. Эти пару недель сделали из Вегаса аскета. Он бы и рад был затащить к себе очередного мальчика, но не хотел. Пить… всё казалось пресным и гадким. Работа… пожалуй, только там Вегас выпускал пар. - У тебя есть конкретные предложения, что я еще могу? - спросил. Спросил потому, что привык торговаться, договариваться там, где не мог взять силой то, что хотел. А Пита он хотел с каждым днем всё сильнее и сильнее. Пит хотел ляпнуть что-то типа “свидание?” или “давай просто погуляем”. Но оборвал себя. Зачем? Кому это надо? Только Питу. А что нужно Вегасу? Выяснять это не было сил. Скорее всего, ответ Питу бы не понравился и ухудшил его состояние. А что, если дать ему? Еще раз уехать с ним. Разрешить сделать всё то, что он делал с телом Пита той ночью? Но от этого стало еще гаже. Силы заканчивались. Коленки превратились в желе, а комок в горле возвращался на прежнее место. - Я подумаю, - посмотрел из-под бровей, - уходи сейчас. И Вегас, как под гипнозом, молча развернулся и вышел. Пит вил из него веревки. Спустя десять минут, уже пролетая по дорогам ночного города, Вегас понял и додумал мысль: вьет веревки, сам не понимая этого. Мозги наконец включились. Прокручивая в голове то, как Пит вел себя сейчас, Вегас разглядел страх и неуверенность. Эти чувства он знал преотлично, сотни раз видел их. Но вот было еще что-то… что-то, что Вегас не понимал и не принимал… Охотничий сезон вновь открыт. Только вот сам охотник не представлял, что хочет заполучить в качестве своего трофея. Абстрактное “Пит” включило в себя еще что-то, кроме секса, но Вегас не мог понять, что именно… А Пит провел ночь, как в тумане. Ему отчего-то вспомнилось всё, что тогда произошло, до мельчайших подробностей. Он не мог отделаться от мыслей и образов, будто наяву слышал тихий, чуть хриплый голос, чувствовал руки на своем теле… Утро встретил с гудящей головой. Еле сдал смену. Впереди был тяжелый день в универе. Закинул неподъемный рюкзак на плечо, вышел из магазина и замер. Та самая низкая, хищная тачка, уже без царапин на дверях. И Вегас, который перегнулся через пассажирское сиденье и улыбался. - Садись, подвезу. Пит хотел бы отказаться. Хотел бы развернуться и бодро пошагать прочь. Но не смог. “Черт! Черт! Черт!” - вопил, пока устраивался в машине. Вегас протянул ему стаканчик кофе, сунул в руки коробку с бутербродами. Пит всё это разглядывал в недоумении. Вегас внимательно следил за его реакцией. Если Кинн над ним посмеялся и это не сработает, тогда Вегас подправит тому сломанный нос. Братец авторитетно заявил, что надо ухаживать за тем, кто тебе понравился. Подвозить, делать подарки, проявлять заботу. Вегасу это всегда казалось пустой тратой времени. Зачем? И это непонятное: “проявлять заботу”. На вопрос “как?” Кинн посоветовал забирать каждый раз с ночной смены мальчишку и кормить. Встречать с занятий. И опять кормить. Вывозить гулять. Делать подарки, только сначала выяснить, что он любит. Интересоваться делами, предлагать свою помощь в решении проблем, неважно каких. И вот Вегас купил хороший кофе, заказал сэндвичи, забрал Пита с работы. И ждал результат… не понимая, как этот результат должен выглядеть. Кинн говорил о каком-то моральном удовлетворении. Вегас ничего подобного не испытывал. Напротив, ему было максимально дискомфортно, и тень “ты идиот” опять маячила за плечами. - Спасибо, - Пит посчитал, что стоит улыбнуться. Он не был уверен, что правильно понимает происходящее. Вегас вчера вечером ему угрожал, а уже утром угощает… Бред… Вегас нахмурился. Немного подумал и спросил: - Куда тебя? Пит есть не хотел. Но первый глоток кофе сделал с удовольствием. Горечь разлилась, вязко устроилась на языке. Крепкий американо… Пит любил латте, еще больше любил рафы, крепкие, но сладкие. Осторожно поставил стаканчик в держатель, поднял глаза и встретился взглядом с Вегасом, замирая. Вегас смотрел так, будто Пит сделал что-то ужасное. Разочаровывающее. - Ты не любишь кофе? - спросил с нажимом, почти угрозой. Вегас расстроился. Тень вновь окутала его, впилась клыками и начала высасывать уверенность и привычное довольство собой и жизнью. Он привез не то. Питу такое не нравится. А что тогда понравится этому чертовому мальчишке? - Я… - Пит растерялся. Страх вернулся. “Зачем сидеть в машине человека, которого ты боишься?” - сказал он себе и остался на месте. Потому что страх делал Вегаса ещё привлекательнее. Всё равно не верилось, что Вегас сделает с ним что-то плохое. Это было как игра. Плохая игра. Но от которой замирало сердце, дух захватывало, кипяток плескался в животе, а под коленями - ледяная вода. - Что “я”? - Вегас недовольно сжал руль, отворачиваясь. Плавно тронулся. - В универ? - переспросил сурово. - Угу, - Пит кивнул. Сглотнул. И, боясь обидеть, добавил, - я люблю латте. И рафы. Люблю сливки и сиропы в кофе. Вегас многозначительно протянул: - М-м-м… Со следующей смены Вегас встречал его с кокосовым рафом. Таким сладким, что даже от запаха у Вегаса сводило скулы. Как такое можно пить? Как оказалось, можно. Пит моментально расправился с большим стаканом. И Вегас почувствовал то самое, как выразился Кинн, “моральное удовлетворение”. Из машины он не сразу выпустил Пита. Прижал его к сиденью, внимательно разглядывая. Почему-то Вегас ощущал необходимость смотреть на мальчишку, ему надо было впитать и запомнить мягкие черты лица. Пит вжимался в кресло, его сердце так громко билось, что казалось и Вегас слышит его удары. И запах Вегаса. А еще Пит помнил, как Вегас целовался. И как всё плавилось от его губ и языка. И хотелось вновь это испытать. Пит сам потянулся. Первый. Нельзя было. Но он не мог. Просто не мог удержаться. Чувствуя, как тело Вегаса прижимает его, видя его лицо так близко. Такое красивое, самоуверенное, хищное… Прижался губами, застывая на секунду и прикрывая глаза от удовольствия. Спустя мгновение отстранился. Робко улыбаясь и тут же осыпаясь этой улыбкой. Вегас смотрел тяжело, сурово, и Пит подумал было, что сделал что-то не так… но тут Вегас притянул его за затылок к себе, сразу проникая языком в рот, целуя развратно, страстно, еще лучше, чем той единственной ночью. Пит вывалился из машины. Ничего не соображая, сбегая от своих желаний и от соблазна, который создал Вегаса. Ведомый только одним стремлением уйти, скрыться быстрее, пока он опять не натворил глупостей. - Пит, - Вегас высунулся из пассажирского окна, - вход в универ в другую сторону. Пит замер, потерянно оглянулся и понял, что пошел не туда. Ему стало так стыдно, что хоть сквозь землю проваливайся… *** - Теперь отвези его в ресторан вечером, - Кинн не отрывал внимательного взгляда со сцены, где новенькая девочка, сверкая полными, крутыми грудями, обтиралась об шест. - Отказывается, - Вегаса подташнивало от клуба. Была бы его воля, он бы прикрыл эту лавочку, которая занимала слишком много времени и высасывала слишком много средств, не принося дохода. Только прикрывала их от налоговой и обеспечивала фасад пристойности и законности. Всё, что так важно было для Кинна, но абсолютно не имело смысла для Вегаса. - А что говорит? - Кинн поморщился. Девчонка было неловкая, из хорошего в ней были только сиськи. Пойдет в зал. - Следующая! - крикнул в темноту за сценой. - Ничего. Нет и всё. … - Не надо с ним никуда ехать, - Порш лежал на полу, закинув ноги на постель. Конспекты валялись рядом. - Но я бы хотел, - Пит разглядывал себя в зеркало. Длинная юбка, объемная кофта. Это было вызывающе… но Пит нравился себе. В таком в универ не пойдешь, да и не для универа он купил эту юбку за дикие для себя деньги… Вегас возил его от работы до универа уже неделю. И зазывал погулять… Пит не хотел гулять. Пит хотел в дом Вегаса… хотел, чтобы всё случилось. Он даже морально себя подготовил к тому, что после Вегас исчезнет. - Он мудак, - припечатал Порш. Повернул голову к Питу, задумчиво выдал, - а ты хорошенький. Только в универе не стоит так появляться. - Знаю, - Пит поморщился. - Но он старается, - добавился неуверенно. - Он старается, чтобы ты его не отшил опять, - Порш вновь устроился удобнее, закинув руки за голову. … - А ты позови его на выходные куда-нибудь съездить, - Кинн закопался в бумагах. - Он в ресторан со мной отказывается ехать, а ты - выходные, - Вегас разглядывал досье на одного из крупных барыг. Оказался полицейской крысой. И с ним надо было что-то решать. Но его сейчас больше заботил Пит. Вегас дошел уже до того состояния, что готов был трахнуть его в машине под универом. - И у него работа. - Ты предлагал ему устроится к нам? Администратором? - Глянул так, будто я его шлюхой назвал, - Вегас поморщился. Он даже под дулом пистолета не признался бы Кинну, что сначала предложил помогать Питу финансово, чтобы тот не гробился на ночных сменах. За что остался без поцелуя. А у него был только этот единственный поцелуй. Раз в три дня. Утром. Перед тем, как Пит выходил из машины. Конечно, после этого Пит отверг предложение о работе. … - Я же говорю, он мудак, - в университетской столовой было шумно, и Порш склонялся очень близко, чтобы Пит его слышал. - Мудак, - Пит кивнул головой. Но он бы и под страхом смерти не признался Поршу, что порадовался такому оскорбительному предложению от Вегаса. Ведь это значило, что Пит не на один раз… Вообще Вегаса было сложно понять. Питу теперь казалось, что за всей суровой, колючей броней скрывается совсем другой Вегас. Этим утром Вегас выглядел очень уставшим и измученным. Его волосы были растрепаны, рубашка - несвежей, брюки - в бурых пятнах, а пахло от него дымом и чем-то еще, страшным и металлическим… И Пит поддался своему беспокойству, раскрылся, забыл все свои опасения. Дотронулся до его щеки, заглянул в глаза и спросил: “Всё в порядке?”. “Теперь уже да”, - ответил Вегас и прикрыл глаза, ластясь к ладони. Так просто. Нежно. И тепло. И сердце Пита дрогнуло. Он решил, что, если Вегас еще раз его куда-нибудь позовёт, согласится пойти. …- Вообще с девственниками связываться - себе дороже, - Кинн зло швырнул окурок и промахнулся мимо мусорки. - Он уже не девственник, - самодовольно хмыкнул Вегас. - Один несчастный раз сто лет назад. Сколько он тебя промурыжил, пока согласился поехать, - Кинн вопреки обыкновению выглядел зло и растерянно. И Вегас уловил знакомое состояние. Прямо увидел над Кинном старую свою приятельницу - тень “ты идиот”. - Приедете туда и что? Ты покорно ляжешь спать на пол. Этот мальчишка из тебя веревки вьет. Сделал из тебя своего ручного песика, - Кинн заводился на ровном месте. А вот Вегас всё больше и больше успокаивался. - У тебя проблемы? - склонил голову к плечу, заглядывая в лицо Кинна. - Нет! - Кинн пнул мусорку и резко развернулся, собираясь уходить обратно. - У тебя проблемы, - Вегас довольно улыбнулся и специально последовал за Кинном и его тенью “ты идиот”, собираясь как следует ее подкормить. А то последние недели Кинн распустил свой павлиний хвост, представляя себя крутым соблазнителем. - Это тот самый мальчишка, который надрал тебе жопу? - Иди на хуй, - Кинн попытался спрятаться в кабинете. Но Вегас не мог отказаться себе в маленькой радости. Он столько промучился с Питом, и еще хуже становилось от самодовольства двоюродного брата, который изображал из себя гуру отношений и ухаживаний. Кажется, его мощно обломали. Знать бы ещё, кто именно. - Рассказывай, - Вегас развалился в кресле, демонстрируя, что никуда уходить не собирается. - Нет! - Кинн отвернулся к окну, сложив руки на груди. - Вези своего на отдых. А когда вернешься, у нас будет много работы. - Рассказывай!.. *** Пита немного потряхивало. Вечер пятницы. Одна сумка уже у порога. Вторая, меньшая, модная, в которую он положил документы, а Порш засунул перцовый баллончик со словами “спрей от мудаков”, на животе. И юбка. И укладка. А еще они вдвоем пособирали по общаге косметику. И Пит накрасился. Немного. Глаза. И губы. - Ты… - Порш склонил голову к плечу, - непривычный. Но мне нравится. Мобильник разлился голосом Элвиса. - Он уже здесь. Внизу. Ждет. - Пит еще больше задергался. - Обязательно напиши мне, как доберетесь и устроишься. Ты деньги на такси с собой взял? А ты уверен, что вы едете именно туда, а не в какую-нибудь глушь. Еще завезет… - Если бы хотел, завез бы еще в самый первый раз, - отмахнулся Пит, и, не прощаясь, подхватил сумку с вещами, и вышел из комнаты. Его прошибало нервное возбуждение. Если быть честным, то Пит не хотел никаких экскурсий, ресторанов, закрытого пляжа. Ему хотелось секса. Без лишних разговоров. Их и так в последнее время было предостаточно. И хорошо. Пусть будет еще больше, но только после секса. Вегас ждал его в машине. А увидев, вышел, замирая. Его взгляд загорелся хищным, жадным огнём, и по телу Пита растеклось тепло. И стало так хорошо. Вегас забрал сумку, бросил её на заднее сиденье, так и разглядывая самого Пита. А в самой машине, еще не успев тронуться, устроил руку у него на колени. Они еще не выехали на трассу, когда пальцы Вегаса собрали подол юбки, поднимая ее, оголяя ноги Пита. Ладонь остановила своё движение, когда машина оказалась перед съездом на широкую оживленную загородную дорогу. А потом пальцы прошлись по внутренней стороне бедра, и Пит не смог сдержать тяжелого вдоха. Простонал что-то протестующе-одобряющее, когда они проникли под белье: - Вегас, ты же за рулем… - Ты меня отвлекаешь, - последовал невозмутимый ответ, и ладонь плотно обхватила член Пита. Эта была долгая и мучительная дорога. Всего лишь два часа, но Пит сгорел дотла. Как хорошо, что их ждал домик, стоящий отдельно от основной массы, с собственным выходом на пляж и маленьким пирсом. Но Пит смог это разглядеть только следующим днем. - Дрянной мальчишка, - Вегас прижал Пита к стене, задирая юбку и легко шлепая по вмиг напрягшимся ягодицам. - Ты специально, да? Сумки были сброшены в коридоре, забронированный столик в ресторане забыт. Вегас держал крепко за шею, Пит жмурился и замирал в предвкушении. - Специально? - следующий шлепок был сильнее. И Пит вспомнил, что Вегасу нужно отвечать вслух. - Да. Я хотел тебе понравиться, - выдавил, собственными словами будто перемешивая в себе неловкость и возбуждение. Вегас прижался, и Пит выдохнул со стоном. Он чувствовал его возбуждение, чувствовал сквозь ширинку, как в него упирается твердое. Подался бедрами назад, пытаясь прижаться плотнее, ерзая и потираясь. - Не терпится? - прошептал Вегас на самое ухо и прикусил мочку. Пит последние дни мог думать только о сексе. О Вегасе. О его руках, губах, члене… Вегас развернул его к себе лицом, ужалил поцелуем в шею. Отстранившись, надавил на плечи, опуская перед собой на колени, смотрел нагло, криво ухмыляясь, и Пит пропадал, растворялся в этом взгляде. Послушно, не отводя глаз от лица, открыл рот, когда большой палец надавил на подбородок, послушно и старательно принял его, обхватывая губами и посасывая, мечтая о том, чтобы на его месте оказался член Вегаса. Вегас пытался себя сдерживать. Но у него ничего не выходило. Всё получалось еще грубее и резче, и он каждый раз пугался, но видя, с каким восторгом Пит всё принимает, срывался еще больше. Он думал, что будет осторожен… но двинул бедрами и погрузился в рот Пита полностью, так глубоко, что тот подавился, закашлялся, из глаз брызнули слезы. Хотел отстраниться, поднять мальчишку, обнять, но Пит вцепился в его бедра, сам насаживаясь, жмурясь… Вегас схватил его за волосы на макушке, прижимая и удерживая у стены, фиксируя голову. Начал двигаться медленно, размеренно, полностью проникая, прижимаясь лобком к его носу, и так же медленно выходя, внимательно следя за тем, как рвано, судорожно, шумно Пит втягивает воздух через нос, как слюна тонкой, прозрачной струйкой стекает по подбородку и шее. Мучил его так недолго. И только потому, что почти с самого начала балансировал на самой грани. Подтянул вверх, чуть ли не донес до дивана. Толкнул на него, заставляя встать на колени, выставить прекрасный зад. - Эта юбка, - прошипел, еще раз шлепая по ягодицам. Пит вскинул голову, тушь немного размазалась, губы припухшие, яркие… Он сейчас был так красив… Вегас поцеловал его нежно, бережно, страстно, ловя ртом стоны. А потом растягивал. Торопливо, но все-таки стараясь хорошо подготовить. Не выдержал, когда Пит начал сам насаживаться на пальцы и громко, жалобно шептать: - Пожалуйста… о, пожалуйста… Так и взял сзади, крепко удерживая за бедра, вколачиваясь под всхлипы и приглушенные стоны, Пит спрятал лицо в диванных подушках. Вскинулся, выгнулся, замирая, с широко распахнутыми глазами, кончая, сжимаясь на члене Вегаса и утягивая того за собой в оргазм… До спальни они добрались только под утро. Потом долго отсыпались. Вечером Вегас недовольно наблюдал за Питом, пока тот успокаивал по телефону своего придурочного друга. И заставил Пита извиняться опять на коленях… Уезжая из отеля, Вегас чувствовал необычное довольство и умиротворение. Ему нравилось, что рядом с ним сидит Пит, ему нравилось, что послезавтра утром он вновь заберет его с ночной смены в магазине и отвезет в универ, нравилось представлять, что сделает с Питом в следующую их встречу. Нравилось просто держать сейчас его за руку. Пит был расслаблен. И в груди у него поселилось пузырчатое, шипящее счастье, которому вторил из динамиков, звучал с ним в унисон холодный голос: “Love me tender, love me long, Take me to your heart. For it's there that I belong, And we'll never part. Love me tender, love me true, All my dreams fulfilled, For my darling I love you, And I always will”.