Умру ради тебя

      Солнце пробивается сквозь шторы, светит прямо в глаза, только-только отходящие от сна. Так спокойно и так хорошо. Сзади чувствуется тепло рук, обнимающих со спины. Парень слегка оборачивается и улыбается, его обнимает любимый человек. Чуя облегченно вздыхает, нарушать атмосферу не хочется. Все произошедшее оказалось просто сном. Дурацким сном. Парень выпутывается из цепких рук Дазая, целует в щеку и тихо выходит из комнаты. Пройдя на кухню и включив чайник, Чуя оборачивается к столу видит коробочку. Ту самую, которую Коё отдала ему на… похоронах. Накахара в недоумении подходит к ней и уже хочет взять в руки, как слышит шаги, приближающиеся к кухне.       Из коридора выходит он. Тот, кого похоронили пару часов назад. Это не Дазай, которого парень поцеловал пару минут назад, это ходячий труп. Трупные пятна, кожа бледная от недостатка крови, глаза высохшие — от этого вида мурашки по коже. Воспоминания снова проносятся перед глазами, и ком подступает к горлу. Мертвец подходит все ближе и шепчет что-то нечленораздельное.       Чуя отходит от стола, пятится и тянется к ножам, висевшим на магнитах у раковины. Взяв один, Накахара слышит уже более разборчивую фразу: — Трупов не убить, Чуечка, — «Дазай» подходит все ближе и продолжает бормотать одну и ту же фразу, которую парень не может разобрать.       В момент, когда труп набрасывается на него, Чуя уворачивается, хватает коробочку и кидает нож прямо в глаз мертвецу. Попасть удалось только благодаря годам тренировок в мафии. Коробочка была схвачена из-за чувства, которое буквально кричало ее забрать. Точное попадание только больше злит «Дазая», но не причиняет вред.       Вид такого любимого, даже в образе трупа, причиняет боль Чуе. Да, он привык видеть его окровавленного после боя, он привык спасать его от попыток вскрыть вены, он привык… В юношестве они дрались, но до кровавой бойни обычно не доходило, максимум разбитый нос. Но факт того, что он сам намеренно навредил Дазаю, выбивает из колеи, даже если это мертвец. — Почему ты на меня нападаешь? — глухой вопрос озвучивается сквозь попытки отбиться от трупа. Он, в свою очередь, не оставляет попыток добраться до Чуи. — Умереть должен был ты! — крик шокирует Накахару, — Ты виноват в моей смерти!        Чуя сам не раз винил себя. Не защитил, не успел помочь, не… спас. Но слышать это из уст дорогого человека, больнее в миллионы раз. Накахара не успел отразить очередной удар и получил прямо в висок. Все закружилось и погрузилось в темноту. …        Голова гудит то ли от удара, то ли от подтверждения вины. Открыв глаза, Чуя оказывается не на кухне, а в коридоре. «То есть это был сон…»        Кое-как встав на ноги, он прошел в ванну, придерживаясь стены, чтобы не упасть. Взглянув в зеркало, Чуя подметил бледную кожу, красные глаза и глубокие синяки под ними. Внешний вид оправдывает бессонные ночи и вчерашнюю истерику.        Голова раскалывается, но Накахара не собирается что-то с этим делать. Он опирается руками на раковину, и опустив голову вниз, прокручивает сон заново. «Ты виноват в моей смерти.»        Да, Чуя не успел помочь Дазаю, да он виноват, но каким образом возлюбленный пострадал в бою настолько сильно, что дошло до летального исхода, он вспомнить не может. Как он допустил такую оплошность? Почему не защитил? План был разработан самим Дазаем, и либо он не придерживался ему, либо подстраховка не справилась со своей задачей.        Осаму всегда любил поиграть в бою, подставится под пулю, спрыгнуть с слишком высокой поверхности, и все для того, чтобы поиграть на нервах Чуи. — Все-таки доигрался, мумия, — тихо, с горькой улыбкой проговорил Накахара.

***

       Парень решил сходить в душ, освежиться, таким образом попытаться привести мысли в порядок и хоть как-то утихомирить скорбящее сердце. Метка жгла, боль не хотела притупляться с момента, когда Чуя поймал Дазая. Он не мог ощутить боль любимого, но метка делала все за него. В тот момент Накахара думал, что метка сожжет плечо до кости, но этого не произошло.        Выйдя из ванны, Чуя вспомнил про коробочку, которую так и не успел открыть ни во сне, ни в реальности. Рыжий обошел всю квартиру, но кроме вещей Дазая, причиняющих боль сердцу и метке, он ничего не нашел.        Начиная паниковать, потому что это последний подарок от Осаму, который Чуя мог получить, он вылетает из квартиры и направляется на парковку, к своей машине. С мокрыми волосами, не боясь заболеть, он бежал с надеждой в груди. Последнее место где может быть коробочка это соседнее сиденье, Чуя отчетливо помнит как клал ее туда.        Открыв дверь, его сердце пропустило удар. Тут тоже нет коробки. Захлопнув дверь, Накахара отправился обратно, уже представляя как напьется до потери памяти, потому что так проебаться просто невозможно.