Умру ради тебя

       Набирая, наверно, уже сотый раз, девушка устало вздыхает. После похорон ее ученик не отвечает ни на сообщения, ни на звонки. Ему звонил даже босс, но он как будто растворился, от него ни слуху ни духу. Гудки проходят, но абонент все так же не берет трубку. В сети появлялся последний раз в день похорон. — Ты слишком сильно о нем беспокоишься, Коё, — раздался голос сзади. — Он все-таки взрослый парень. Ему нужно время отойти, не беспокой его. — Мори-сан, при всем моем уважении, но разве Портовая Мафия не нуждается сейчас в сильной опоре и поддержке? — девушка удивленно посмотрела на босса, которого кажется не волнует, что его правая рука мертв, а сильнейший эспер исполкома неизвестно где ошивается. Конечно, сейчас Коё мафия волнует в последнюю очередь. Для нее гораздо важнее знать, что с Чуей.        После трагических событий вся мафия в трауре, но это не отменяет работу. Все продолжают пахать, несмотря на большие перемены, которые обязательно затронут не только Портовую Мафию, но и другие организации, которые были под контролем Дазая Осаму. — Даже если Чуя-кун выйдет сейчас, от него не будет толку. Представь в каком он состоянии.        Озаки не надо представлять. Достаточно просто обернуться назад, в ее прошлое. Этого хватит, чтобы вспомнить все эмоции, испытываемые при потере близкого. Отрицание, грусть, ярость, неверие, опять отрицание, тоска и желание отомстить — все это будет преследовать Чую ближайшее время. Девушке остается только ждать его возвращения и поддерживать, помогать справиться с болью.

***

       Подъезжая к главному штабу, Накахара думает, насколько сильно его отчитают за пропущенные дни. Заехав на парковку, парень поражается ее загруженности. Так много машин стоит тут крайне редко, хотя это обосновывается загруженностью мафии. В работу подключены абсолютно все работники. Благо у более высокопоставленных лиц есть свои места, которые занимать могут только они или их водители. Припарковав свою машину, Чуя решает включить свой телефон. А выключил он его, потому что не хотел, чтобы его беспокоили хотя бы пару дней, чтобы ему дали отойти от произошедшего, слишком уж ему было плохо. Мобильник загорелся, и тут же посыпались тысяча и одно сообщение от Коё и Акутагавы, которые явно беспокоились о состоянии своего коллеги и ученика. Есть еще от подчиненных, которые также интересовались о его самочувствии. Ну и от босса парочка пропущенных и сообщение с просьбой зайти в его кабинет, когда придет в себя и соизволит показаться на работе. Проведя рукой, облаченной в черную кожаную перчатку, по лицу, рыжий вздыхает и выходит из машины, направляясь к лифтам.        Нажав на практически последний этаж, Чуя молился, чтобы лифт не останавливался и сразу довез его до кабинета босса. Конечно его молитвы не были услышаны, останавливаясь чересчур много раз, лифт забирал людей, которые при виде Чуи сразу кланялись и отводили взгляды до последнего. Наконец добравшись до нужного этажа, парень направляется к массивным дверям. По бокам стоят два бугая, которые завидев человека в шляпе, сразу отступились и пропустили его. Собравшись с мыслями, Накахара стучит в дверь. Дождавшись ответа, он заходит в просторный кабинет. Большие панорамные окна в пол освещают все помещение. Гигантский красный ковер, ведущий от самого начала до конца кабинета к столу владельца. У окон стоят два кресла, а рядом стеклянный столик, на котором стоят два бокала и бутылка вина. Чуя снимает шляпу и кланяется, мысленно надеясь, что влетит ему несильно. — Проходи Чуя-кун, — фраза была произнесена в достаточно в дружелюбном тоне, поэтому страх рыжего чуть поубавился, но это не значит, что можно расслабиться. — Присаживайся, — это не просьба, все понятно по взгляду, которым его одарил Огай. — Мори-сама, я- — договорить ему не дали, остановив рукой.        Налив вино по бокалам, босс отдал второй Чуе. Слегка обескураженный, парень взял то, что ему предложили, хотя пить не хотелось совсем, ему хватило и тех нескольких дней попоек. После них рыжий кое-как привел себя в порядок. Отекшее лицо, огромные синяки под глазами, когда-то шикарные волосы хотелось отрезать к чертям, нежели распутывать все колтуны. Да и сам организм не был готов к такому количеству алкоголя и никотина. Накахара за три дня выпил по меньшей мере бутылки две вина и пару бутылок виски, которые так любил его возлюбленный. Как его печень до сих пор функционирует, остается загадкой.        Какое-то время они провели в тишине, смакуя напиток. Первым нарушил покой босс: — Итак, где же ты пропадал, Чуя-кун? — Я… Пытался отойти от всего произошедшего, — парень проговорил быстро то ли из-за волнения, то ли от того, что врет. Хотя это нельзя назвать как таковой ложью, но Накахаре все же было стыдно признать, что он пытался забыться в спиртном. — Утопая в алкоголе? — слегка насмехаясь спросил Мори. Разгадать причину отсутствия главы исполкома было достаточно легко. Мешки под глазами и слегка опухшее лицо скрыть было достаточно сложно, особенно от юрких глаз главы.        Чуе нечего было ответить на это, босс раскусил его, но оправдываться как-то просто нет смысла. Неловкое молчание затянулось и Огай снова его нарушил: — Я понимаю, что терять близких тяжело, но это мафия, Чуя. Я не хочу, чтобы еще один ценный сотрудник погиб от поражения печени или от невнимательности на задании. Побереги себя, не думаю, что он хотел бы видеть тебя в таком состоянии, — Мори говорил уверенно, пытаясь донести до рыжего суть. — А теперь ступай, Коё очень волновалась за тебя. Позже приступай к обязанностям.        Кивнув в знак понимания сказанного, Накахара встал, поклонился и направился к кабинету своей наставницы.        Мори задумчиво смотрел в окно и размышлял над всем произошедшим за последние несколько недель. Дазай достаточно продуманно поступил, отвлекая внимание и силы, но стоила ли игра свеч? Слишком рискованный поступок, но эффектный, это стоит признать. Стоит ли теперь избавляться от «конкурента» или… уже нет смысла?

***

       В комнате царила идиллия. Две девушки мирно беседовали, хотя у обоих было сильное волнение за одного человека. Предложенный старшей девушкой чай, уже был допит, когда послышался тихий стук. Кёка озадаченно посмотрела на наставницу, те никого не ждали, поэтому обе были слегка удивлены и надеялись увидеть только одного человека. Коё в свою очередь разрешила войти, затем сёдзи сдвинулись в сторону и показали фигуру человека небольшого роста, в шляпе. Чуя слегка нервно улыбнулся, поклонился и прошел в комнату. Глаза обоих девушек засветились, с ним все хорошо, он жив, вроде как здоров и выглядит… ну, не очень. Но он жив, а это главное. — Анэ-сан, прости, что не отвечал, — скованные движения выдавали нервозность рыжего. — Все хорошо, Чуя, главное, что ты… — произошла небольшая заминка пока Коё осматривала парня, выглядел он мягко говоря потрепанно. — Ну, здоров и смог найти сил выйти на работу. Мы все тебя ждали. — Это правда, Чуя-сан, — поставив поднос с дымящимся чайником и новыми чашками, проговорила Кёка. Она слегка улыбнулась и разлила чай.        Спустя какое-то время чаепития Чуя смог расслабиться в компании сестрицы и ее младшей ученицы. Кёка рассказала, что недалеко от порта видела хорошее кафе и предложила пройтись до туда. Рыжий хотел было отказаться, сославшись на накопившеюся работу, но девушки ни в какую не соглашались идти без него, поэтому они пришли к компромиссу, что после рабочего дня они прогуляются по вечерней Йокогаме и дойдут до этого кафе. Всех все устроило, и Накахару, с большим нежеланием, отпустили работать.

***

       Как и договаривались, троица собралась у выхода в здание. Первыми подошли Коё и Кёка. Вместе, так как практически с самого утра у младшей были занятия с наставницей. Чуть позже подошел Чуя, его у самого выхода поймал Хироцу, и они вместе отошли на перекур, поэтому ему пришлось задержаться. Рюро достаточно молчаливый старик, хотя к Чуе он всегда относился, как к сыну, и с ним мог спокойно поговорить, практически обо всем. Не спросить, как парень себя чувствует и как прошли его дни пока тот отсутствовал, он просто не мог. Чуя пожаловался только на жгучую метку, которая никак не могла успокоится, на что старик посоветовал пару мазей и на этом они распрощались. — Извиняюсь за опоздание, — рыжий подбежал к двум девушкам. — Все в порядке, мы недолго ждали, — улыбнувшись ответила старшая.        Вечерняя Йокогама поистине прекрасна. Огни с вывесок магазинов, баров, кафе — все это конечно привлекает внимание. Колесо обозрения на фоне заката доводит до мурашек. Троица шла через достаточно оживленную улицу, девушки что-то обсуждали, в то время как Чуя обратил внимание, что метка начинает еще больше болеть. Терпеть это невозможно, он обязательно купит мази, который посоветовал Хироцу. Пройдя по достаточно узкой улице с кучей неосвещенных переулков они наконец дошли до того самого кафе. Никто из них не заметил, да и не смог бы, как в одном из таких переулков сверкнули два глаза, наблюдающие за ними, а если быть точнее, то за одним из троицы.