Не дописаная исповедь

Дайте танк (!) - А люди любят

В голове пустота. Но мысли появляются еле тускло, по очереди. Твои мысли, переходят в действие. Один не верный шаг — конец для тебя и твоих дальнейших возможностей. Бесконечное минное поле, ты идёшь в перёд — только в перёд, наступая медленно но целеустремленно шагая к своей цели. Каждый твой шаг кто-то записывает в блокнот. Они наблюдали. Смотрят и не желают отвести взгляд. В их глазах только числа, бесконечное количество чисел. Просчитывают— будто великие учёные. Защитили диплом, какой то там сложной профессии, и теперь только и желают показать это целому миру, спрятавшись за пустыми стекляшками круглых очков.

«Разбить. Разбить их. Чтобы мелкие осколки стекла попали в глаза. Пусть теперь считают, сколько крупинок попалось на их больное его»

Но в комнате есть ищё она пара, они — добрые, хоть и не показывают этого. В этих глазах целый мир, собственный, ни кем не навязанный. Одни единственные, в этом месте, смотрят на меня с родительской теплотой. А любит ли? Голова заболела, видать может и до обморока. В животе заболело и заурчало. Я будто проснулся, приоткрыл глаза шире. Вокруг не было пусто и мрачно как в моих мыслях. Было шумно, после концентрации внимания я почувствовал шум в ушах, этот писк я не любил, хоть и длился он недолго, от силы—пару секунд. Об блюдца стукались и наводили шум, столовые приборы. Кто-то разговаривал. А кто, просто молча ел. Я повернулся вокруг, в глаза попали родные стены нашей столовой. Белый цвет, как без него, не так блекло смотрится з другими оттенками, которыми разрисованный наш обитель вкусной еды. Я повернулся к столу, и попался на крючок чужого взгляда. — я думал уже будить, кошмары не всегда влияют на нас з поучительным смыслом…но ты и сам очухался, — Федор посмотрел на меня с долей улыбки. Он не вглядывался, а просто смотрел, хотя на первый взгляд кажется по другому, он вернулся к еде, мотая тяжелую мысль себе на ум. Я был ему благодарен, он не спросил про что думаю и почему опять завис. Люблю его за это. Ну и он(?).Пострел на еду, я увидел уже почти остывший рис. Я хотел взять до рук палочки для еды и приняться за завтрак. Но они чуть не вылетели из рук, просто упали на стол, с тихим стуком, который перебил громкий звук на против меня. — иии-и я всё, — на стол приземлилась пустая тарелка. Он опустился на спинку стула улыбаясь все зубы. И сначала даже не понимаешь куда оно все девается, весь худой и бледный. Но если знать его чуть лучше, чем просто знакомого при первой встрече, то понятно куда деваться его энергия. Смех, шум, погром— и это только от одного человека. Коля не просто ребенок у которого шило в жопе. Он слишком шумный и громкий эспер с удивительной способностью творить чудеса. И да тут нет намёков на фокус с разрезанием тела и монеткой случайно попавшей в ухо, хотя монет в нас не было в ухо могло попасть что-то совсем другое… — Господи, спасибо что не разбил, —сказал Федор когда посмотрел на него усталым взглядом. И продолжил когда начал подниматься из-за стола: — Пойди, пожалуйста, занеси пустые тарелки, — он поднялся и взялся на свой поднос, чтобы тоже его отнести. На его блюдце стояли столовые приборы, в незамысловатом знаке по окончании еды, где он только научился манерам? — и давай не так как в прошлый раз… Не проходит и секунды как все, что стояло на столе исчезает, превращаясь в большую стопку. Которою Коля хватает и быстро проскакивает мимо своего друга, спеша за приключениями. Федор отскакивает в сторону, чтобы его не задело, возле него проносится еле слышное «ну Федя, я просто хочу помочь»он просто смотрит в даль ускакавшому другу. Когда он повернулся ко мне, то просто тяжело вздохнул и взял оставшиеся на столе пустой скан, ушел за ним. Я пару минут вспоминал одно занимательное действо: — вот скажи, пожалуйста, как ты смог пронести пододеяльник, — сказал я под двигаясь вплотную к Коле. Он царственно сидел на стуле с накинутой на плечи, будто белой мантии, пододеяльником, — да и зачем он тебе, спать что ли собрался? — проронил я в шутку ибо на другой стороне на нас смотрели два злобных глаза. Ох Федор не любит нарушать правила, всегда говоря, что-то вроде «за нарушение правил, всегда идут последствия» поетому, он точно понял что Коля затеял что то, уж точно, вон исходящие из всех своих коварных планов. —Фокусники, своих трюков не открывают! , какой из меня будет волшебник тогда! или фокусник… — сказал мне он тогда. Но уже через несколько минут после окончания еды, я услышал громкий звук разбитого стекла об холодный мраморный кафельный пол. На пол возле самой пункта выдачи упала она из тарелок. Я уже думал посмотреть у кого это руки из жопы растут, но никого не увидел. Там было совершено пусто. Коля возле почему то содрогнулся от погрома, все сбежались посмотреть, что за невидимый человек это учудил. Что то задумавшись я не успел заметить, что из стола исчезла она — разбитая тарелочка… — Господи, хорошо, что все подумали, что этот человек имеет способность невидимки…— сказал Федя, закрывая руками покраснение лицо. Будто это он напакостил, и упустил на пол дорогую вещь, — как ты вообще додумался переносить посуду через свою способность, да ищё, на такое расстояние, — бубнил он, ищё больше зарываясь в свои ладони. — хах, мне кажется прикольно получилось, удобнинько скажем так, наш стол как раз таки дальше всех, под стенкой— сказал тогда я поражаясь, всё-таки умением друга. Люблю его веселья и шустрость,— только нужно научиться быть осторожнее. — вот видишь!.. — нет, повторять ты больше так не будешь, — сказал Дост грозно, перебивая Колю, — если уж хочешь потренироваться сможешь и в нашей комнате, чтобы не кому не навредить, а не тут… После того случая, Коля реально начал испытывать свою способность на прочность, тренируясь в нашей каморке, подальше от чужих глаз и ушей. Тогда мы случайно узнали, что через его незамысловатые порталы в мантии может проходить даже человек, это может быть полезным. Я всё это время копался в еде. Она никуда не лезла, да и после столько времени есть перехотелось. Мысли просто пожирали и являлись одна за другой. На моё плечо опустилась рука, которая всё же отвлекла меня от затеи затолкать еду в себя насильно. Но что-то было не так, она тяжелее, сжимая сильно подрагивающие, наталкивая на мысль, что нужно поскорее уносить ноги. То что это точно не мои друзья точно понял с первой секунды, но другие, что от меня нужно? Я повернулся боком чтобы привстать и быстро убежать, если это возможно. Мои мысли оборвались от сильного перемещения положения. Стул подо мной жалостно скрипнул, я качнулся назад, падая в невесомости. Но не тут то было, человек стоявший позади накрыл предплечьем моё горло не давая дышать. Я попытался всеми силами взять побольше воздуха, взявшись руками за преграду, оттягивая её изо всех сил, чтобы получить заветный глоток свежего воздуха, что так мне нужен. На уголках глаз появились слезы а лицо покраснело, на отголосках слуха было слышно бамкание, так билось моё сердце. Кто этот придурок, что за садисты меня окружают? — да опусти ты, полегче, я не хочу его убить, — сказал кто то насмешливо, он встал напротив меня, но я видел только образ в глазах всё плыло. Но через пару секунд дышать я всё же смог, на горло не так давило как раньше, но крупная рука осталась на месте не давая убежать. Когда я шмыгнул носом, после того как смог как-то глотать в пересохшим роте, подвёл взгляд я увидел знакомого.Бертон? —Ты. — Шш, — он приложил свой палец к моим губам, таким способом затыкая. Этот придурок, что меня чуть не убил, был своего рода главой маленькой шайки, что терроризировала всех кого хотела. Он уже был тут до меня. Но по неизвестным мне причинам невзлюбил меня как только мы увиделись. При первой встрече он выглядел обычным школьником: светлая кожа, каштановые волосы и глаза, внешность у него американская даже красивый с одной стороны. Но характер — это ужас. Такого высокомерного и самовлюблённого я ищё не видел. Хотя Гоголь сюда подошёл бы, он тоже себя любит но это другая история. Этого человека же я не знаю и не понимаю совсем. Даже его способность мне не известна. Вся информация которая имелась, что после неудачного эксперимента—он кардинально изменился. Жаль, что не характером. Из грязного, голодного бомжа в рокового красавчика. Красные глаза, что всегда блестят хитростью даже во тьме. Светлые но не чисто белые волосы и улыбка до ушей. Не хватает только рогов и хвоста, вот тогда точно, демон во плоти. Но и сейчас за все мои годы прожитые здесь я не смог наладить с ним контакт. — ты должен мне помочь, хотя даже не мне, — сказал он начиная нудный монолог, — скажем так ей, — показал он куда-то в сторону, — я же желаю лучшего своим друзьям и если нужна помощь я помогу. Я перевел взгляд на девчонку, что стояла в сторонке. Она спрятала свои руки в карманы и упустила голову, касаясь подбородком груди. По началу я не понял, но в ней я разглядел отличительные черты, это Алекс. По полному имени никто её не называет. Ибо имя Александра очень долгое, да и оно ей просто не нравится. Говорит что «навевает воспоминания». Поетому когда я встретился с ней впервые, я смог наладить контакт, да и подружиться. Именно я придумал ей упрощённое произношение, которым её называют теперь всё. Из слов чёрта говорилось что то про друзей, но она же не могла присоединиться к ним?. Она же презирала ихние методы да и они сами ей были не по душе, они сами над ней издевались. Предательница… — перед тем как ты согласишься—намеренная пауза, —ты сделаешь это, потому что ты собачка медсестры и она тебя послушает, — сказал Бертон складывая руки перед грудью, — гха! о нет, мне лень говорить! говори, что хотела, пока у тебя есть время-а-А. Бертон пропал на глазах, будто у него земля из-под ног ушла. Все другие, что стояли рядом пошатнулись и хотели уже бежать, но через секунду ищё пару человек пропали без следа. Садист за моей спиной отшатнулся от меня в недоумении, это мой шанс убежать. Я уже понял, что это способность Коли и спасение уже близко. — оп привет! — среди всех я увидел белую макушку Коли, что вытаскивал чью-то ногу из портала, — оп пока! — да как вы смеете! — сказал Бертон, где-то позади меня. Когда он попал в портал он вылетел прямиком в стенку, в придачу получил синяк прямо на лбу. За спиной стало жарко будто пробудился вулкан, испуская горячий пар. Я не успел увернутся как меня схватили за руки и опять закрыли рот. Источник тепла исчез, будто его и не было, — прекратите этот погром, а то мальчишке сделаю больно! И нахрен вы тогда, что-то сделаете! — прекратить? Нет веселья только начинается, — голос Федора был спокойным но шипящим, он точно был недовольным и злым. Он стоял прямо передо мной но на меня не смотрел. Его рука протянутая в перёд, будто ждала чтобы ухватится за жертву, —одно касания и мёртв. Ты же знаешь? — подумай только, твоя зверушка меня защищает, способность не сработает, —я промычал в руку что-то не внятное. Но на меня не обратили внимание. Смотря на свои силы я надумал проучить во все смыслах этого слова. Чуть нагнувшись со всей дури ногой, шибанул ему между ног .На тебе нахрен, скотина! За всё хорошее и не хорошее. Хотя первое тебя даже не касается. Я не думал, что достану, но получилось даже лучше. Но что за клише, что то пошло не по плану, тот повалился в низ утаскивая меня с собой. Но тот как-то исчез давая мне место упасть, но этого не случается, меня хватают руку, вытаскивая в исходное положение. Ну на один ушиб либо синяк меньше. — спасибо, — выдохнул я уже с облегчением. — убираемся,— сказал Бертон поднимаясь с помощью своих,— нормальные люди так не делают...,— сказал он тихо, но я услышал. Да что мне до этого. Не буду я слушать этого придурка. К тому же, думаю за эти пару минут он на всю жизнь разлюбил порталы и все что связано с этой способностью… Вокруг стало шумно, я слышал как с десяток человек уходят, расходясь кто куда. За моей спиной прошел знакомый, по ходьбе я узнал Алекс. Она остановилась обдумывая, что-то важное для себя. Федор смотрел поверх его головы прямо на незваного гостя. Он хотел помочь ей уйти, только и сказать пару добрых слов, но это не его человек и не ему решать. Даже через силу, но он уважает людей, хоть тех кто приносит пользу. Девчонка подняла руку привлекая внимания. Даже от этого просто жеста, Федор сдержал себя, чтобы не оттолкнуть её. Она не понимает всей сути. — «27», — шепотом произнесла она, когда её ладонь очутилась на моем плече, уже сотый раз за день. Не люблю когда меня касаются, только и дело спросить разрешения. Но нет про это тут и не неслыханно. Дальше все пустота и темень. И заветные цифры. Я закрыл глаза после последнего слова, которое отражалось яркими цветами на черном фоне. Говорить просто не хотелось, это просто замучило. Меня трясло, но мне не было холодно, даже наоборот жарко, будто при лихорадке. Хотя я, не с уверенностью, но с точно мог сказать, что температура не поднялась не на миллиметр. Голова кружилась, будто вальсом вокруг всей этой ситуации. Мда стресс на мне плохо сказывается, нужно учится сдерживать эмоции. Тут, в этих стенах — это будет полезно. И для меня это в порядке вещей. Хоть я и не заметил что, так и не отпустил руку Федора, хотя так было лучше — она холодная как всегда, и это приятное ощущение — все, что удерживало меня здесь в этом месте.

***

Отпустили меня ели ели, чуть не отрывая руки. Хотя с Колей это практически возможно. Федор категорически не хотел, чтобы я куда-то шёл, — «только, что ты был на грани обморока, ты ничего не съел» .Реально уже не просто старший брат, а мать. Но с убедительными протестами я вырвался. Коля даже в качестве компенсации дал мне и Феде конфету, — «пусть переживания сводятся к нулю, тут сладкое жую»,— мне он дал в зелёной оборке с яблоком, а ему в фиолетовой с вкусом вишни. На фоне тихо « да, ты прям поет...» Я конечно люблю сладости но эту ересь, что прилипает к зубам и всему на свете — нет. Я прокручивал конфету в руке и сам того не замечая подошёл к двери «27». Неприятный холодок прошел по спите, от него я вздрогнул ибо такое происходило часто в неприятные моменты. Подавшись интересу разговора я постучал в белую дверь, что не отличалась от нашей ничем, будто она её двойник, но в глаза кидалась металлические цифры. Они были сверху, рукой подать, но я до них не дотягивался. Немо сказав, что гость уже у двери, я нажал на холодный метал ручки и толкнул её в перёд. Как только она подалась я почувствовал «девчачий аромат» — всякие духи, новое постиранное постельное белье, с ароматом цветов, шампунь и всякая всячина. Именно по этому я могу сказать, что тут живут девочки. Все парни, что по судьбе кто-то затащит в сторону этого коридора, — «будет съеден на ужин», — вот так сказал мне когда-то Николай. Хоть он никогда здесь не был, но очень преувеличил способности всех наших сожителей в этом крыле. Тут точно можно насчитать некоторых с пребабахом, но остальные не такие. К той, что я йду, скорее не относится — ни к тем, ни к тем. Она золотая середина, с друзьями она шустрая на полнометражные рассказы, а на людях, пре чужих — просто скромный демон. Но начать я не успею. Её странная история мне, ну не чтобы-то не известна, я знаю её отрывками. Сколько крупинок истории я не составлял — ничего не походило на правду. Девочка с маленькой деревни, училась в школе почти на отлично, в отличие от своего брата. О да у нее есть родной брат. Разнояйцевые близнецы странная штука, просто когда я увидел двух детей, что похожи как две капли воды, то стало страшно. Подумал, что у меня двоится в глазах после очередной бессонной ночи, но нет. Тут стало ещё интереснее. У них, чёрт возьми, одна способность на двоих, и это правда интересно. Но да я реально не знаю как они сюда попали, да и вся информация о них не клеится у меня в голове. Сплошная загадка, которую хочется разгадать. Моё тело двинулось на встречу свежему цветочному запаху. Я закрыл дверь за собой, не пуская свет с коридора. В комнате было темно. Она же сидела на своей кровати, её подруг и жителей комнаты «27» небыло. Подняв голову, касаясь волос свободно рукой, она завела густую чёлку за ухо. Оно же до этого момента скрывало её бледное лицо полностью, ограждая от мира. Я не хотел долго ждать. Не привет, не про дружного кивка доя приветствия. Всё щас не нужно мне. Рукой подав немой вопрос " зачем меня позвала? «, она начала: — Ты… любезно укажешь мне услугу, — далеко не с вопросительной интонацией начала она, — если опять достанешь мне лекарства. В комнате стоял полумрак, её волосы были чуть блестящими от единственного света — маленькой настольной лампы. Изящные руки чуть подрагивали и чтобы не показать этого, она сложила их в надёжный замок. Мне было не приятно здесь находится. Что-то давило внутри, примерно в области груди, обвивая тугой верёвкой вокруг. Боль? .Страх?. Нет. Чувство предательства, которого до этого времени я не испытывал. — То есть не мне. Ну ты же знаешь… Прости… — она закрыла глаза ладошками, чтобы спрятать дорожки слёз. Хотя и не нужно было, их и так не видно. Для меня их больше нет. Всё это походит на дешёвую мелодраму, — мой брат… Он опять… Всё ещё хуже чем было. Ему хуже понимаешь? — " не понимаю", — хотелось всё же выдать ей, но я не решился. Мне больно было на неё смотреть. Или мне жаль? Или её провокация на меня подействовала и мой мозг сам ей поверил? Или мне… Я не понимаю, что чувствую я, а что я сам себе придумал. Как я могу знать, что значит та или иная боль внутри. Что называют страхом, восхищением или любовью? Почему я не знаю ни одного учителя, что расскажет мне основы. Почему я будто сломанная игрушка без заводских настроек. Мы из оного завода. Ахах. Так почему же я кажусь себе, чем-то иным запертым в оболочке под названием тело. Меня просто сюда запихнули. Когда-то давно, то давно что я не помню. Они хотели просто по экспериментировать, использовать как что то не живое. Ахахах. Что не может сказать, и показать, что чувствует на самом деле. — Ты слышишь меня вообще? — Да, — я зажмурился на пару секунд, чтобы отойти от мыслей. Волна мурашек прошлась по телу. Извиваясь по спине они устремились в низ, к ногам, вызвав у меня дрожь. Перед глазами помутнело а после вовсе стало темно. Но лишь на долю секунды, а после как всегда. Я растерянно смотрел на неё, пока она хотело уже подойти ко мне, вот тогда-то я отрёкся, — скажи, что случилось с ним? — Он… После очередной бессонной ночи он начал рвать, потом даже подняла высокая температура. Но мы ничего не сказали, ждали пока все пройдет. Мне кажется, что это после таблеток которые ему прописали, — начала она рассказывать, наматывая пряди волос на палец, — я не хотела говорить никому из старших… ибо его сразу же забрали, я просто не хотела этого! — Мне нужно принести Обезболивающее? , — записал я у себя в голове, — и всё? Почему я так ответил? Что это было? Мне было всё равно на живого человека? И это только из-за того, что эго близкий меня предал? Нет. Нет, нет нет. Я это сделаю, я помогу… — Да… Так ты мне поможешь?! Присутствие чужого человека как и не было. Дверь тихо хлопнула, но так и не закрылась до конца, оставляя щель через которую рассеяно пробивался свет из коридора. Было неуютно и душно, рядом не звука, только забитое дыхания девчонки. — Так это ответ да или нет? , — прозвучал её голос в тишину.

***

Вокруг умеренно пролетает тишина. Некоторые приборы в комнате издают звуки. Сам их писк, только и напоминает где она находится. Во что посвятила свою жизнь. Она снова устала от одного вида бумаг на своем столе. Монитор напротив показывает голограммы, что не запомнятся ничем кроме того когда их заполняли. Слишком много текста и оброки информации. Её глаза зелёной листы на весне, сейчас скрыты круглыми очками. В них отражается вся ее работа, з всеми цветами радуги. Но из неё пропадает зелень — глаза потухают. Люди на такое не способны. Но она знала на что идёт. На что идут в ничем неповинные дети… Стук в дверь. Где-то з низу, это предвещает появление ребенка. Она тихо отодвигает стул на колесиках, прежде чем встать. Дверь открылась с протяжным скрипом, сколько пережила она за все время. Не все приветствуют её негромким стуком об белую деревянную поверхность. Да и что таить, она тоже при экстренных случаях шарпала бедолагу так, что она отлетала в сторону. — нужно смазать двери, бедные, не пережили наших людских моралей, — озвучил мысли девушки, Сюдзи, что стоял перед ней. В голове пролетела мысль о том, что маленький ребенок такого не скажет. В таком возрасте дети не задумываются о таких вещах. В его случае дети второго класа только начинают привыкать к усердной работе в школе. Сами они, только начинают понимать, зачем им учебное заведение, в котором учитель пытается научить их хоть чему-то. Дать понять, что детство закончилось и нужно учиться чему то новому. К примеру, базовые меры воспитания, —м, можно войти? — конечно, можно. Мой кабинет всегда открыт, — я усмехнулась своим мыслям и пропустила его в комнату. Она не изменилась з последнего посещения. Для него не изменилась. Сколько людей прошло через её руки в этой комнате. Сколько детей, что были на границе смерти, которая к счастью их не забрала. Хоть и держала так крепко, — для тебя-то уж точно. — это потому что я такой хороший? , —он прошмыгнул под моей рукой и уселся на свободное кресло в кутку комнаты. — ахах, может быть и так, —« может быть, потому что ты разбавляешь мои серые дни» — пролетело у меня в голове, от чего пустота внутри наполнилась чем то теплым, — будешь чай, мой ты хороший? — с удовольствием приму все с ваших рук, — расположившись по удобству он растекся в мягком кресле, откинув голову назад. З боку могло показаться, что он заснул в неудобной позе, но его, з всем выдавала не равномерно поднимающийся грудь и поджатые губы, что на секунду сжались в тонкою блеклую полоску. Комнату наполнил приятный запах, который до этого времени я не знал. Пахло чем-то цветочным. В воздухе появились первые облачка пары, что исходили от горячего напитка. Он же через несколько минут оказался передо мной на столике. За ним же села Истта, что умиротворенно закрыла глаза, погружаясь в тишину, которая никого не пугала. Она не боясь обжечься держала чашку чая в своих объятиях, вдыхала приятный запах, что от него и ходил. — на самом деле приятный, — сказала она после того как попробовала сделать один небольшой глоток, — это новый, который я ещё не пробовала, думаю, что тебе понравится, — подняла на меня взгляд, отвечая спокойно, — но эсли уж что, то скажи, я сделаю тебе другой. Тот который ты любишь. — спасибо, но и этот вариант мне нравится, приятно пахнет, — я ищё не торопился потребовать. Но кто то взмахнет это на неправильное воспитание. Да и это первый признак того, что человеку некомфортно в вашей компании. Но нет. Она знает,что не люблю пить горячее, что я люблю подольше посидеть под её крылом. Где нету ни громких звуков и надоедливой речи, просто приятная тишина, что не сравнится даже с спокойным в лётную пору морем. Просто безграничное поле цветов, без ветра и солнца, что нещадно пекло бы. Но нет — небо голубое з белоснежными облаками из-за которых не видно палящего солнца. Но его хватает, чтобы озарить тысячу разноцветных цветов. Кстати про них. Над чашкой тонкой струйкой парил кончик белого хвоста. Почти прозрачный пар мог уже сказать, что чай готов к употреблению и он наконец-то, хоть чуть чуть остыл. Притронувшись к нему я сделал маленький глоток, чтобы распробовать вкус. — а-аа что это?,— спросил после, смотря на прозрачный цвет, что еле-еле отдавал зелёным оттенком,— очень даже вкусно... — лавандовый чай — расслабляющий напиток с изысканным ароматом и ярким вкусом,— пробормотала она, буто прочитала глазами на упаковке того ж чая.

Успокоительное в природном виде что-ли?

"Ц-ц просекла. И что меня выдало?"

— Сюдзи, у тебя что-то случилось?,— она подняла на меня взгляд за все это время,— ты просто так ко мне не приходишь,— она сморщилась подумав, про что-то неприятное. Но после обеспокоенно спросила,— тебе вновь снятся кошмары? Нужно снотворное? За несколько мгновений и сразу три вопроса. Первый я сразу отбросил, отвечать на него не хотелось, врать я не умею в силу возраста, а врать ей — тем более. Но снятся ли мне кошмары? Да. Снятся. Каждую ноч я просыпаюсь в холодном поту и тяжело дыша. За несколько минут я успокаиваюсь давая забыть о том, что было. Но бывает, что не получается, моё тело сковывает цепями из холодного метала, а дыхание становится морозно-холодным, от чего с каждым вдохом становится неприятно и больно. Будто сама смерть замкнула меня в свои объятия, не давая выбраться из того мира, где мертвые души бродят в пустоте... От моих ночных пробуждений просыпается Федор, с его то чутким сном. Он помогает окончательно проснуться, когда его руки легко, почти невесомо касаются моих плеч. А после уже, когда его замечу, они спускаться ниже. Под пеленой слёз, накопившиеся внезапно, я держу его за руки, чтобы ощутить хоть какую опору. Я очерчиваю комнату взглядом, это выходит всегда интуитивно, я просто даю себе понять, что все закончилось. И злобной души, что преследует меня всегда там, здесь нет. Если нету — значит все хорошо. Но минус, в последствии я всегда натыкаюсь на его глаза, кажется что не бывает такого цвета. Говорят, что это просто серые, они отбивают внешне цвета, поглощая их. Ну а после этого становятся хамелеоном, будь то светло оранжевый или родной фиолетовый. Я не верю в эти бредни, знаю точно, что они такие, какие есть. Да что ж там, я вижу их каждую ночь. Вижу как они смотрят и как светятся в темноте, желая узнать о тебе всё. Но не всегда у них это получается, хоть моё актёрское мастерство после пробуждения не такое сильное, но притвориться, что мне больно рассказывать о случившемся — лучший выход. Хоть и в этом есть доля правды. Не буду же я рассказывать о странных людей в сне, что в каждый чертовой раз преследуют меня там. Что начинается сны всегда одинаково — всегда хорошо. Будто я проживаю свою жизнь, которою не помню. Не помню родителей, дома , себя и своё отражение. Хоть оно расплываются перед глазами помутневшей бездной, и я не смогу увидеть по другому. Лица в снах одинаковые — манящие, будто я все вижу и узнаю их. . Людей, которые под самый конец хотят меня убить, бесчеловечно питаются как можно скорее избавиться. Сначала, после таких жутких снов, я не хотел засыпать совсем. Просто смотрел в потолок и представлял тёмное небо над головой, мерцающие звёзды посыпанные по небосводу дорожкой, будто кто то её протоптал. Всегда представлял, что лежу на поляне, подо мной высокая трава улеглась мягким пледом, а я просто смотря вверх, жду пока красивую картинку сменит рассвет. Но именно к нему, когда солнце уже должно подняться, ко мне подходил человек и звал по имени. И вот я снова в своем сне, переживаю очередную смерть. Хотелось ли мне больше такого не видеть? Нет. Странный ответ да? Не знаю почему, но тот мир притягивает очень сильно. Хоть я переживал там каждый раз страшные для себя моральные муки, я узнавал о себе новое. Кажется что это правда. В некоторых местах, сильно притянута за уши, но своя личная, и некому не введена. Даже мне самому. Но не все длится вечно. Люди не способны испытывать свою психику вновь и вновь, погружаясь в эту ересь с головой. В темное вязкое болото, из которого нету пути назад. Оно просто продолжает притягивать, хватает за руки и ноги, пытается заполучить тебя всего. Я был бы на дне из своими страхами и желанием выбраться. С искренним желанием жить. Все кто окружал меня, кто был и есть мне дорог, питались помочь. Хотя помощь оказалась в том, чтобы доказать мне, что тот мир не реален и быть в нем, вместе из своими мыслями, нельзя. И нужно что-то делать, хоть попытаться. Первым делом дали мне снотворное. Всею душой ненавижу её, но она в некоторые дни помогала. Давала отключится и нырнуть в сон. А если приписана доза превышает две таблетки, то даже проснуться без крика. Но она побочка, проснуться и понять, что ты не спишь ещё можно, но открыть свои глазки нет. Встать на ноги тем более. В первое время не понимал, что я теряю, если не буду их пить. Всё одно и тоже. Мои мысли долго крутились вокруг. Я знаю, что есть отвечу неправедно, то на точку последнего сохранения я не перейду. Мои проблемы, что согласился опять работать курьером. Мне нужно алиби. — снотворное?,— удивился я,— да, может быть. — что это значит? — ну сначала пришёл за обезболивающим, там опять кому-то плохо, меня попросили принести,— ну правда так правда, нечего терять. Я не раз приходил за чем нибудь к ней. Она то единственная кто поможет, скрыв, при этом, всю правду от всех. Люблю её за это. — нет, так не пойдёт. Я спрашиваю сначала тебя, потом других,— она просто посмотрела на меня. Но в глазах будто потемнело, весна спрятала солнце за тучи, а после пошел первый в году дождь. — ц,— промелькнуло у меня тихо,— да, если хочешь, можно мне тоже,— я отвёл взгляд. Потом придумаю, что с ними делать. — что тебе Сюдзи?,— она коварно откинулась на спину своего кресла,— я так не понимаю. — ну зачем заставлять меня сказать!?,— прозвучал жалобно голос. — просто,— усмехнулась она,— я же не знаю, что у тебя случилось. Что приписывают в таком случае. А, что если я дам тебе, что-то другое? — просто дай мне снотворное,— сдался я, смотря на её победу. Началась тишина, режущая слух. Слышно ничего не было, ибо голоса снаружи пустой звук. Стены то тут толстые. Но на мой голос никто не ответил. Она просто ждала. Во мне что-то накопилось за несколько секунд, оно росло в геометрической прогрессии, увеличивалось всё больше и больше. — мне снова снятся кошмары, но сейчас они чуть другие. Теперь я не хочу их видеть. Теперь они мне противны...,— почему я опять делаю то, что не планировал. Я же не хотел никому говорить. Мои проблемы остаются со мной. Зачем кому то их решать. Мне же никто не поможет. Это не выполнимо. — спасибо,— она встала и подошла к своему столу, лёгкой рукой включая компьютер, и поправляя свои очки. — за, что, спасибо...? — за то, что доверяешь мне,— уголок губ поднялся чуть выше. Но этого никто не заметил,— спасибо.

Спасибо

Через некоторое время, что длилось недолго. Мы почти всё сделали, причем сразу разговорившись. Разговор начался быстро, мы нашли о чем поговорить. Попутно я рассказал для чего я пришёл и зачем нужны лекарства. Несколько раз она попросила, чтобы пришла сама девочка. Она точнее расскажет, что и как. Но мне на мысль впало, что она не та доверчивая, как я. Алекс не даст нарушить свою личную идиллию. Она её создала для комфорта. Даже не для своего, а для брата. Не думаю, что она доверится кому-то. Она наверняка долго пыталась построить высокие стены. Ночей не спала, чтобы помочь брату... Бледная кожа и синяки под глазами... Может быть она тоже не может заснуть... — я тут подумал, можно ты ей тоже припишешь. На одну ночь она сможет уснуть,— пока я говорил. Я рассматривал конфеты, что дам мне Коля. Некоторые я взял из блюдечка у Истты, что она прислала вместе с чаем. И нет, я всё ищё не хотел их есть. Вместо сладости в внутрь я клал белую таблетку, а после заворачивал будто ничего и не было. Хороший способ пронести то, что нельзя. И даже никто не заподозрит коварный план. Конфеты всегда стоят вместе с печеньем в плетёной корзинке в столовой. Каждый может взять горсть и выпить вместе с чаем. — всегда ты переживаешь за других, а не за себя,— она вытянула новый блистр с упаковки,— нужно меняться. — может ты и права,— я закрутил последнюю и кинул её на дно кармана. Несколько секунд и в двери постучали, глухой звук отбивал знакомый всем бит. Тяжёлым туманом вокруг, трудно дышать. Я же остановился на месте, в давая из себя гипсовую статую. Нашу компанию нарушил кто-то другой и он маленьким шансом, может быть другом. Она встала с места, которое связало её на время не пуская из объятий. Её глаза стали чернее пропуская мимолётные молнии. Спешившись возле двери, посмотрела на меня. Истта задумалась, глаза это и выражали. — Сядь,— она запнулась,— сядь на кушетку,— приказала она,— это кто-то чужой. Я послушался, завалившись. Она же жалобно скрипнула, намекая, кому ж то живётся сложнее. Внутри все упало, я стал маленьким мышонком, на которого охотится большой хищник. Маленькое сердце отбивает последний услышанный ритм, пытается попасть в такт движениям злополучного гостя. — да-да? Кто же там пришел?,— она сказала это с добротой и предвкушением. Говорила так только с детьми, обустраивала милую обстановку, что не будет давить,— ох, простите, не знала, что это вы,— она резко вдохнула, насыщая лёгкие большему количеству воздуха. — здравствуй, дорогая,— у него расплылась улыбка, после перевел взгляд на меня,— и тебе привет, Сюдзи. Я то думаю где тебя искать. Но моё сердце подбивало меня пойти сюда, как видишь оно говорит правду. —я просто,— сказал я тихо,— я просто хотел прийти сюда, мне было нужно... — если тебе что-то будет нужно, ты можешь обратиться ко мне. — да, конечно. — хм. Ну хорошо, и да, почему я пришел,— он посмотрел стала в даль комнаты, а после на Истту. Она все время стояла, слушая односторонний монолог,— не могла бы ты оставить нас,— кажется не просьба, а приказ,— кому-то может быть легче высказать мысль, если перед ним один человек,— он прикрыл глаза, спокойно ждёт пока комнату покинет лишний, даже если этот лишний её владелец. Девушка молча ушла, и закрыла дверь. Оставляя последнюю надежду. Она выкинула её в мусорку, перед этим безжалостно разорвала на мелкие кусочки. —хм.Хо-ро-шо,— перед этим хмыкнул, он сказал слово слогам, растягивая и без того долгое время,— хочу тебя с кем-то познакомить,— начал он, а я поднял голову, чтобы не казаться таким маленьким. — что это за человек?,— задал я спокойно вопрос,— чем скорее смогу вовлечь себя в разговор. Чем скорее все закончится. Наверное — нет, не думаю, что её можно назвать человеком,— он хотел пошутить, но мне кажется , что у него не получилось. К моему другу, ему как до луны,— она будет помогать мне, даже нет, нам,— проследовали шаги в мою сторону,— она хочет познакомиться с тобой и я думаю, сейчас самое время,— он погладил мои волосы, будто гребнем расчёсывает их, не касаясь кожи. Я подумал молчать, но меня дёрнули из раздумий о странной девушке. — завтра прошу тебя прийти ко мне,— руки перекочевали на на плечи, по дороге очерчивая место за ухом и мимолётно касаясь подборка,— чуть пораньше, побеседуем, ну а после я познакомлю с этой миловидной девушкой. — да, конечно,— я просто ждал, мне было всё равно. Я надеялся, что при свидетелях он не посмеет,— только скажите когда, мне прийти ибо... — конечно скажу,— он наклонился к моему уху, но почему то остановился,— хотя думаю мис Истта, — прошептал он мне, что даже хотел отодвинуться но у меня не получилось,—сможет тебя провести,—не отодвигаясь он повернул голову к двери, за которой должна стоять она. Своим движением он коснулся меня губами по щеке, просто легонько — нечаянно,— как раз, спрошу её. Он вышел. — всё хорошо?,— она зашла, открыла дверь, что скрипнула намекая на что-то не хорошее. Оповещает о ищё одной поломанной душе. Я поднял взгляд отвечая, что-то себе под нос. Я ушел. Нет смысла говорить. Зачем тратить драгоценное время. К тому же таблетки... Нужно скорее принести их, получателю. Но думаю одни не дойдут...

Я придумал, что сделаю из снотворным.