Ad impossibilia nemo obligatur.

Много замыслов в сердце человека, но состоится только определенное Господом.

Лиам потратил 10 минут, смотря в экран с мелькающими цифрами. В ушах застыл звон, он словно не дышал. Просто время утекало сквозь пальцы, сбиваясь горой в ногах, и чем дольше он ждет, тем сложнее потом будет через неё переступить. По лицу ударил ледяной октябрьский ветер, ставший отличной пощечиной. Голова наконец заработала.

23:49:53

Ноги за это время знатно промерзли, но Лиам, сам от себя такого не ожидая, побежал в сторону дома даже слишком быстро. Жил он не так уж и близко, мышцы горели, а горло резали ледяные вдохи. Останавливаться не хотелось, словно он снова мог вот так потерять время впустую. Мысли в голове путались, руки дрожали, замки не поддавались ужасно долго. У него совершенно не было плана действий, только настойчивое тиканье в голове, хотя на экран он больше не смотрел. Теперь Лиам не тратил время на то, чтобы закрыть дверь изнутри. Он просто обессилено уперся на стену рядом, восстанавливая дыхание и ожидая, пока боль где-то под грудной клеткой пройдет. Нужно подумать, успокоиться, определиться, что ему делать, хотя бы на первое время. Чтобы не терять время Лиам решил перебирать вещи и складывать с собой то, что ему может пригодиться. Тащить с собой целый чемодан глупо. Это будет только тормозить его и выдавать. Рюкзак не должен быть слишком забитым, чтобы не привлекать внимания. Но идти с пустым тоже не вариант. Хвала этой отвратной бедности, что дорожить Лиаму нечем. Оставить почти всё для него не проблема.

Я не знаю, сколько точно буду в бегах, возможно дело затянется до зимы.

Дома оставаться нельзя. Они знают где я живу.

Раз становится холодно, то одеждой не напастись. Придется ночевать в помещениях.

Главное — не заболеть по пути.

Все путалось в кучу, ему стоило огромного усилия распутывать это. Но зато не оставалось времени на страх. Времени вообще не оставалось. Чем раньше он уйдет из дома, тем ему это выгоднее. Нана сказала, что соверхорд прекратит следить за ним, как только он скажет «да». Верить ей — последнее, чего ему хотелось, но выбора не было. А значит охота начнется, вероятнее всего, от его дома. Они перероют тут все в поисках улик, ну и пусть. К этому времени Лиам должен сместиться на другой конец города, ладно, просто как можно дальше. Ночью температура вполне может упасть ниже нуля, тогда он умрет не от соверхорда, а от двустороннего воспаления легких. Ещё ему нужно что-то есть. Лиам конечно верил в то, что детские закалки голодом помогут ему минимизировать затраты времени на это, но совсем без еды он долго не протянет. Тут совсем не сыграло на руку то, что он всю свою жизнь был необщительным. У него нет друзей, нельзя просто попроситься переночевать и забить чем-нибудь желудок. Он глубоко вдохнул, посчитал пару секунд и выдохнул. Закрыл рюкзак и покрутил его, приподняв. Выглядит не слишком набитым, но и не пустым. Сойдет. Вещи, удивительно много, валялись по полу. Лиам хотел хотя бы немного прибрать их, чтобы скрыть свою спешку, но остановил себя. Пусть думают, что он очень спешил. Что он ушел в последние часы. А ещё ему нужно оружие. Хоть какое-нибудь, потом придумает чего получше. Он прошел на кухню, стараясь выглядеть совершенно непринужденно. На всякий случай. Огромный нож ему ни к чему, как бы угрожающе он не выглядел. Лучше хорошо заточить маленький, например о голую бетонную стену в ванной. Звук будет так себе, но вряд ли соседи что-то заподозрят. Это потребует достаточно времени, так что лучше начать сейчас. Лиам не особо разбирался в заточке холодного оружия, так что потренировался на большом ноже, притащив в ванну старые книги. Когда лезвие наконец перестало рвать листы он остался доволен приобретенным навыком, принявшись за изначально выбранный нож. Действительно небольшой, всего в полтора раза больше его ладони, зато легкий и, теперь уже, острый. Испорченные книги дома оставлять нельзя. Соверхорд конечно следил за ним, но точно не знал всей обстановки внутри его квартиры. Пересчет ножей им ничего не даст, но резанные листы могут навести на мысль. В идеале книги нужно сжечь, но это привлечет много внимания его соседей. Выкинуть около дома — уже лучше. Среди мусора копаться точно не будут. Лиам, на всякий случай, вернул «тренировочный» нож в максимально тупое состояние, заодно избавив стену от таких явных следов. Телефон в кармане джинс коротко пискнул. Лиам с опаской вытянул его и посмотрел на экран.

22:59:33

Эта хрень будет каждый час уведомлять его о том, что время на исходе. Ну и пусть. Пока что он действует лучше, чем мог себе представить. У него даже оставалось время, чтобы ещё больше запутать своих ищеек. Лиам вернулся в комнату, среди хлама нашел какую-то металическую палку. На лом похоже мало, но для его дела сойдет. Он собирался выломать пару досок с пола, и скинуть туда несколько бесполезных вещичек. Пускай думают, что он забрал от туда ценности. Это могло бы вынудить их зайти в ломбард за расспросами. Задержит, пускай ненадолго. Под гнилые доски Лиам забросил оставшиеся мамины украшения. Выглядели они очень даже опрятно, но ценности не представляли. Отлично. Ему оставалось только переодеться и решить, куда бежать. Карты города у него не было, составлять будет на ходу в собственной голове. С одеждой было проще. Лиам не хотел выделяться, но выглядеть совсем как обычно немного небезопасно. Военные наверняка получат его фото, а если не их, то максимально подробное описание. Он никогда так туго не затягивал волосы на затылке, но их не должно быть видно под капюшоном. Ни цвета, ни длины. Закрывать лицо маской подозрительно, тут сыграет на руку обстановка в городе. Никто не расхаживает с высоко поднятой головой, вот и он не будет. В целом Лиам не выглядел необычно. Уставшие, напуганные глаза, серая мешковатая одежда, потрепанный рюкзак на плечах. Ещё один глубокий вздох. Дверь он запрет снаружи, пусть выламывают. Но ключи стоит выбросить где-нибудь по пути, возвращаться он все равно не станет. Он спихнул в рюкзак истерзанные книги, чтобы не нести их в руках, и в последний раз глянул на себя в зеркало. Говорить с отражением он не стал, хотя на губах так и вертелось горьковатое «прощай, Лиам Лютенберг».

***

Он так и не смог решить куда именно пойдет. Перед выходом последний раз за сегодня взглянул на часы: у него оставалось ещё около 22 с половиной часов. Этого вполне достаточно. Лиам выкинул книги в кучу мусора рядом с домом и окончательно с ним попрощался. На улице стало ещё холоднее, он поежился. Из всех людей, которые его хотя бы косвенно окружали, он знал только один адрес. Вряд ли у него получится, но попробовать стоит. На юге было немного теплее, а может он просто согрелся пока шел. Местечко все ещё не вызывало в нем приятных откликов, сейчас на натянутые нервы давило абсолютно всё. К тому же ему пришлось сочинять по пути целую легенду, правда не поспособствовала бы успеху. Так что теперь он стоял под набирающим обороты дождем, стараясь не очень то и настойчиво колотить по железным листам с нелестными выражениями о владелице. Никаких ответных звуков с той стороны не появлялось. Лиам сжал зубы, уже почти смирившись с поражением. Чего ещё он ожидал? Вселенского везения? Глупость. Его везение закончилось ещё на смерти матери. Больше с этим явлением сталкиваться не приходилось. Он услышал шарканье за спиной, медленно превращающееся в хлюпанье от размокшей земли. Вряд ли человек, который так ходит, мог причинить ему хоть каплю вреда, но обернулся Лиам так резко, как будто услышал автоматную очередь. — Лиам, что ты тут делаешь? — Грамбо сверлила его глазами. С подозрением, но без ярости. Она просто была удивлена тому, что встретила его у своего дома в рабочее время. И не сказать, что осталась этим довольна. — Фру Грамбо! — он нехотя изобразил восторг. На самом деле он был рад её видеть, значит у него остались шансы, но не настолько сильно. Кажется старуха поверила его лицу. — Я все Вам объясню, но боюсь улица не совсем для этого подходит. Она оглядела его с ног до головы, прищурилась. Её ссохшиеся губы в паутине морщин сжались в ниточку. Лиам стойко терпел капающий на голову дождь, ожидая. В итоге Грамбо все же достала ключи, отпирая забор. — Надеюсь, ты не создашь мне проблем, — Лиам тоже на это надеялся. Если «проблемы» явятся к ней в дом, то он вряд ли успеет сбежать. Спустя пятнадцать минут они сидели на её довольно неплохой кухне. По сравнению с тем, что было у него дома — это почти роскошно. Грамбо даже заварила ему чай, который Лиам пить пока не решался. Для начала нужно её задобрить, а потом уже принимать что-то с рук. Она выглядит безобидно, но это не значит, что он доверяет ей. — Рассказывай, — её приказной, недоверчивый тон раздражал. — Если ты связался с бандитами — вышвырну тебя тут же. Об этом Лиам уже подумал. У него была немного иная версия. — Я отпросился у Фиделя буквально на полчаса, хотел зайти домой за курткой, иначе бы заболел по дороге с работы, — он выдержал короткую паузу. Старухе нужно время, чтобы переваривать информацию. — В мой дом вломились какие-то мужчины. Хотели отобрать квартиру под себя, угрожали мне расправой. Я еле выпросил у них 10 минут на то, чтобы собрать хоть какие-то вещи. Лицо Грамбо смягчилась. Пускай она была недоверчивой жительницей Хеллвета, но она все ещё оставалась ранимой бабулей. Кажется из её головы напрочь вылетело то, что сейчас он должен быть на работе. — Я хотел попросить остаться у Вас буквально на сутки, не более того, — скорее всего Лиам уйдет ещё раньше. — Но если Вы против, то я пойму… — Что ты! Оставайся сколько нужно. Боже милостивый, какой ужас! Врагу не пожелаешь! — ещё немного и она, кажется, упала бы на колени в молитве. У Лиама с плеч свалился маленький камешек. По сравнению с остальным это просто ничто, но уже лучше, чем ничего. — Спасибо Вам огромное, — «за то, что Вы такая дура». Грубовато, но он действительно так считал. Никто не будет корить его за собственные мысли. Дождь уже колотил по окнам со всей силы, Лиаму очень не хотелось сейчас дальше сидеть и общаться с Грамбо. В идеале стоило осмотреть дом, мало ли у неё найдется что-то полезное, но делать это без разрешения и в её присутствии небезопасно. — Фру Грамбо, а у Вас нет карты города? Мне будет удобнее искать новую квартиру с ней, — тут он даже не врал. Конечно, карта пригодится не только для этого, однако… ему стоит заранее думать куда идти дальше. Времени стоять на улице и смотреть по сторонам не будет. — Может и найдется, только староватая. Помаяться тебе все равно придется сильно, — она кивнула в сторону какого-то коридора и зашаркала туда. Лиам поднялся за ней. — Давай сначала покажу тебе, где отдохнуть сможешь. У меня свободных комнат хватает. Семья раньше большая была. Он уже заприметил множество одинаковых дверей. На некоторых весели замки, а некоторые наоборот были приоткрыты. Выглядело все довольно опрятно, но запах старости (не только от самой Грамбо, но и от стен) оставался. Половицы поскрипывали, паутина по углам, хоть и пустая. Она провела Лиама в самый конец коридора, в небольшую, но какую-никакую спальню. Он оставил там рюкзак, боковым зрением наблюдая за Грамбо. Кажется его вещи её не интересовали. А потом показала даже ванную, напомнив, что и она в его распоряжении. Все это время она не затыкаясь говорила о своей семье. Куче сестер, отце, матери. Лиаму было плевать на это, но он делал вид, что очень заинтересован. За своей болтовней Грамбо не услышала оповещения телефона в кармане Лиама. Это даже хорошо, но у него от напряжения сжался желудок. Ещё час вышел. Наконец старуха вручила ему потертую карту неизвестно какого года, ещё раз выразила свои соболезнования и ушла. Лиам закрылся в выделенной ему комнате. Матрац здесь так же пинался пружинами. Хоть что-то знакомое. Он развернул карту, вглядываясь. Она действительно была ужасно стара, его уже бывшее место работы там не значилось. Зато его заброшенная кирха была названа центральной. Границы города оставались просто размытым пятном, зато был четко отрисован район соверхорда. Они неплохо устроились. Огромная часть города принадлежала им, помимо бетонного забора, окружающего район, от остальных их отделяли река и её же русло. Лиам никогда к ним не подходил, но сомневался, что их можно будет вот так просто преодолеть. Это ещё предстоит узнать. В остальном карта оказалась почти бесполезной. Он оставит её себе, чтобы легче находить себе новое жилье, но по возможности отредактирует, а то и перерисует с нуля. Нужно будет всего лишь… обойти весь город? Черт. Лиам отложил карту в сторону и откинулся головой на стену. Прикрыл глаза, пытаясь представить мир за пределами этого города. Он делал это не в первый раз, но каждый ничего не выходило. Этот не стал исключением. Где-то далеко голову потихоньку разъедала мысль о том, что там не лучше. И это все просто сказки. Будет глупо умереть в попытке выбраться с одного круга ада на другой. Но судить его некому. Каждый из них бы отдал за это жизнь, будучи хоть чуточку смелее. Лиам сидел в комнате до самого вечера, коряво поправляя карту по памяти, бесконечно много думая и дергаясь с каждым оповещением. Телефон он все равно не доставал, боясь увидеть злополучные цифры, хоть остаток времени прекрасно прикидывал в голове. Больше, чем телефон с таймером в кармане, его пугали только шорохи с улицы и за дверями комнаты. Шаги Грамбо, ветер за окном. Нана сказала, что соверхорд не явится за ним раньше, чем истекут сутки, но ничего не привела в доказательство. Они могут в любую минуту вломиться в дом и забрать его. Грамбо точно не станет его прикрывать. А нож в рюкзаке вряд ли поможет против военных. Он служил скорее мнимым ощущением защиты. Да и не стоит забывать о собственном криминале Хеллвета. Опасности хватает и без соверхорда. Лиам лежал лицом в потолок, прикрыв глаза. В голове почему то всплыла картинка: на обшарпанной стене пожелтевший лист бумаги с его фотографией и дурацкой подписью «живым или мертвым за вознаграждение». Лиам скривился и попытался отогнать это. Вряд ли соверхорд обратиться за помощью бандитских группировок Хеллвета. Не столько из ненадобности, это бы сильно снизило шансы Лиама, сколько из собственной гордости. Они наверняка считают всех жителей города отбросами, с которыми связываться — не их уровень. Да и убить Лиама своими руками наверняка приятнее. Он подорвался на кровати от стука в дверь. На секунду сердце остановилось, Лиам скинул ноги с кровати, будучи готовым хватать рюкзак и бежать. — Лиам, ты будешь ужинать? — Черт, — Грамбо вряд ли это слышала. Он дал себе секунду, чтобы успокоиться. Старуха вела себя с ним как с внуком. Может ей этого не хватало. До этого момента ему казалось, что есть вовсе не хочется и хотеться уже не будет, но боль в пустом желудке стала отличным пинком. Лиам может сочинить самый лучший в мире план, но если он не сможет ходить от голода, то никогда его не воплотит. Грамбо заждалась ответа и все же заглянула. — Лиам, все в порядке? Он поднял глаза. — Да, просто задумался. Я бы не отказался от еды, фру Грамбо. — Зови меня просто Нура, мальчик, — она улыбнулась. Её глаза утонули в морщинистой, пятнистой и вялой коже. Это немного отогнало аппетит Лиама, но не настолько сильно, чтобы он передумал. — Идём. Она скрылась за дверью. Лиам поднялся с кровати и прошел за ней. Теперь на кухне стоял запах каких-то овощей. Не самый приятный, но приятных запахов от местной еды ждать было бы опрометчиво. Есть с кем-то другим за столом было неуютно. Последний раз Лиам делил кухню с матерью, но успел отвыкнуть и от этого. Цепкий взгляд старухи разъедал кожу. Как под таким хоть кусок должен пролезть в горло? Хоть еда была и не такой плохой, с натяжкой можно сказать, что вкусной. — Лиам, а где твои родители? Я никогда не слышала о них ни словечка, — а говорить за едой он даже не привыкал. Отец всегда ненавидел это. Не бил, конечно, но мог устроить почти скандал. — Они?.. Её голос дрогнул и просел, мерзко скрипя. Он молча кивнул. Кажется Грамбо приняла это за скорбь, замолчала. Лиаму так только лучше. Пускай она все ещё смотрела на него, но доесть он кое как смог. — Спасибо, — он встал, хотел взяться за посуду, по привычке, но старуха его остановила. — Я управлюсь, отдыхай. Лиам пожал плечами и вернулся в комнату. Зачем то перепроверил все вещи, пускай дома были только он и Нура, а она не выходила с кухни. Это занятие поуспокоило его разбушевавшиеся нервы. Он вернулся к карте, вспоминая город, но ничего больше с ней сделать не смог. Её хватит на первое время, а потом придется рисовать новую, иначе он только больше запутается. Самым худшим во всех планах было неизвестное количество времени, которое придется провести в нескончаемой мании преследования. Хотя на неё у Лиама точно были твердые основания. Из всех наиболее близких к соверхорду лиц он знал только Нану, которая, если верить на слово, даже не связана с ними напрямую. В его глазах даже она была сущим воплощением ада. Тогда остальные должны вогнать его в ужас с одного взгляда. Лиам был уверен, что теперь начнет чувствовать их людей за версту. И очень надеялся, что ему все же не придется иметь дела с самим соверхордом и теми, кто им заправляет. Хватит с него военных. Лиам провел ладонями по лицу, снимая с глаз напряжение. К черту все, ему нужен долгий и, желательно, спокойный сон. Повезет, если он получит хоть что-то из этого. Но он, хвала всему сущему, может сходить в душ. Вода была еле теплой и очень больно била по телу, именно в этом он и нуждался. Что-то должно было вернуть ему расчетливый разум. Лиаму нужно было всего лишь перестроиться с одного привычного ритма жизни на другой. Наверняка, ненадолго. И поменять пришлось бы немногое. Он умел быть тихим, умел не привлекать внимания, не лезть туда, где ему явно грозит опасность. Иногда ему даже везло в жизни, очень давно, но все же. Этого должно хватить, если достаточно часто менять места пребывания, продвигаясь к границе. А ещё он мог успеть сбежать за эти сутки, пока никто за ним не гонится и, вроде как, не следит. Нана не говорила ничего об этом, значит правил это не нарушает. Только вот опасности становилось не меньше. А ещё Лиам слишком привык действовать во всем тихо и неспешно. Он ничего не знает об устройстве КПП, ничего не знает о том, есть ли кто-то ещё на границе, не знает даже где это все находится. У него всего одна попытка, чтобы быть настолько опрометчивым. Лиам одернул ногу, когда к ней прикоснулось что-то живое. На секунду у него остановилось сердце, потому что ему показалось, что это рука. Он еле сдержал истерический смешок, глядя на мокрую грязную крысу. Грамбо может и была своеобразной хеллвесткой элитой, но от этих созданий не спасут никакие деньги. Её глаза-бусинки без капли страха вцепились в него, видимо это далеко не первая её встреча с человеком. Она почесала задней лапой морду и снова уставилась. Лиам не боялся подобных созданий, где бы они не появлялись. У него дома крысы были редкими гостями, зато на работе их хватало с головой. Он присел и протянул ей ладонь. Животное все ещё не убегало, хоть и опасливо принюхивалось. Может крыса его и не боялась, но симпатии точно не испытывала. Это взаимно. — Если в четвертом тоннеле не будет сыра, в какой-то момент ты пойдешь искать в других,— видимо его голос стал последней каплей в терпеливости крысы. Она пискнула и за секунду исчезла, как будто её никогда не было. Лиаму оставалось надеяться, что это была не галлюцинация.

***

Сон был очень желанной мечтой, а, как известно, мечтам не свойственно сбываться. Лиам мучался, ворочаясь из стороны в сторону. Глаза болели даже закрытыми, а в висках с каждым движением стреляло. Он не мог заткнуть ни скребущих за стенкой мышей, ни настойчиво бьющихся в окно насекомых, ни собственный мозг. Какая жалость, что это единственный орган, который вечно сам себе противоречит. За все предстоящее время побега эти сутки наверняка будут самыми спокойными. За ним никто не гонится, он может свободно двигаться куда захочет. Но если это самые умиротворенные времена, то Лиам не хочет знать, как выглядят другие. Он мог бы сбежать в эти сутки, не имея хвоста за спиной. Просто пойти напролом, надеясь на удачу и случай. Только вот Лиам никогда не был особо удачливым. Он не знает ничего об охране границ и выезде из города, и скорее всего просто наткнулся бы на охрану. Слишком рискованно как для человека, у которого всего одна попытка выйти на свободу. Если свобода вообще существует в том виде, в котором он её представляет. Пока это только слухи, во многом додуманные, а иногда и полностью выдуманные. Лиаму очень хотелось надеяться, что по ту сторону лучше, что хотя бы есть закон в общепринятом виде. Но надежда не тешила. А ещё Лиам никогда не был мечтателем. Даже в детстве, когда это должно присутствовать. Эта черта появилась только сейчас, как оказалось, совсем не вовремя. Что он будет делать, когда выберется? Что он сможет делать? Лучше бы он думал о том, как выбраться, но у этих мыслей точно не было приоритета в получившейся иерархии. Лиам мог бы разрушить соверхорд снаружи, как бы самонадеянно это не звучало. В качестве мести и для того, чтобы вытащить из этого дерьма остальных людей. Только вот ему совсем не хотелось этого делать. Он по-своему ненавидел каждого жителя Хеллвета, считая их за мусор. Им всем было легче закрыть глаза, зашить себе рты и склеить руки в молитве к богу, чем сделать что-то. Однажды, молитвы обязательно будут услышаны и неверно истолкованы. Лиам не многим отличался от них. Его максимально протестантская реакция, до недавних дней, была заперта в его черепе и он собирался с ней умереть. А сейчас он додумался. Судьба, случай, бог или кто-то ещё, на кого людям свойственно перекидывать ответственность, услышал его мысли. И неправильно их истолковал. Лиам определенно не так видел свой побег из города. Он перевернулся на спину, вглядываясь в потолок. Облачно в Хеллвете было даже по ночам, так что свет от луны сходил на ноль. Дождь стих ещё к вечеру, резко оборвавшись, словно обещая вернуться. Свое обещание он выполнил, когда посреди ночи комнату осветила молния, а через пару секунд её догнал гром. Ливень ударил с какой-то человеческой яростью. Гроза не входила в список тех вещей, что успокаивали Лиама, но, во всяком случае, он не боялся её. В какой-то степени сейчас это было то, что нужно. На улице началось такое же бедствие, как и в его голове. Стало даже не так одиноко, пускай Лиам не жаловался. Стихия достаточно часто разрушала ветхие дома в Хеллвете. Это был своеобразный естественный отбор. Люди, оставаясь без жилища(какая ирония)нередко становились жертвами чьих-то извращенных фантазий. Лиам мог бы начать переживать за то, что на этот раз такая судьба выпадет ему, но мозг наконец сдался, позволяя ему уснуть.

***

Проспать долго не удалось. Его разбудило очередное уведомление с телефона. За ночь таких наверняка было несколько, но на предидущие Лиам никак не реагировал. После этого уснуть уже не получилось. Отдохнувшим он себя точно не чувствовал, но это всяко лучше, чем если бы он просто пролежал в кровати до утра. Судя по скудному виду из окна, перекрытому упавшей веткой, сейчас было не позднее 7 утра. Гроза закончилась, Лиам надеялся, что больше осадков сегодня не будет. По-хорошему он должен быть на работе, но планы на сегодня были немного другие. У него оставалось ещё 11 часов. Задерживаться тут он больше не собирался. Нужно выбрать направление, обойти ближайший к границе жилой район, найти где перебиться на ночь, и, желательно, подумать куда и как двигаться дальше. По истечению предоставленных суток у Лиама больше не будет возможности так долго сидеть на одном месте. Может только первое время, если военные соверхорда попадутся на оставленные им уловки и если игра все же ведется честно. В первое Лиам верил больше, чем во второе, но одно исключает другое. Так что ему ещё придется это проверить. Легенда, выдуманная им для Грамбо, никак не освобождала его от работы. Если вчера она чудом закрыла на это глаза, то сегодня вряд ли повторит это. Так что уйти стоило тихо. Пускай думает, что он на работе. Старуха слишком самоуверенна, чтобы пойти проверять. В его голове все эти планы звучали пускай не идеально, но вполне сносно. Слишком много переменчивых факторов, которые никак от него не зависели. Скорее всего Лиаму пора привыкать к перестройке под обстоятельства. Больше стабильность не держится за него. Слышимость в доме была достаточная. Грамбо либо спала, либо была снаружи. Лиаму оставалось только незаметно уйти. Он подошел к столу, развернул карту и всмотрелся в выцветшие от времени линии, в некоторых местах перечеркнутые его рукой. Идти на запад, в сторону района соверхорда, ему пока не хотелось точно. Лиам уже исчерпал лимит рискованности, когда сказал Нане «да». Ищейки начнут работу с востока, от его дома, что вполне логично. Может заглянут и к нему на работу, если окажутся совсем тупыми. Скорее всего они обойдут весь его район, прежде, чем двигаться куда-то ещё. Конечно, прятать дерево в лесу – умно, но не в данном случае. Значит у него остаются юг, то есть этот район и к нему прилежащие, и север. Район, где живет Грамбо, считается престижным по меркам местных. Заброшенных домов тут почти нет, а если участок и пустой, то попасть туда не так уж и просто. Идти на юго-запад Лиам не согласится, его слишком напрягает идея приближаться к соверхорду хотя бы немного. Про юго-восток Лиам ничего не знал. Он не славится роскошью или криминалом, а вроде просто существует. Для него это точно плюс, при чем ощутимый. Там должно быть достаточно пустых квартир, и он не так сильно рискует быть прирезанным кем-нибудь во сне. При таком раскладе у него останется достаточно времени, чтобы обойти район и найти пару путей отступления. А ещё стоит подумать о том, как он будет решать вопросы с едой дальше. Больше таких удобств ждать не придется. У него были деньги, пускай не много, но этого не хватит надолго. Лиам свернул карту и без единого зазрения совести положил в рюкзак. Вряд ли Грамбо сильно расстроится этой пропаже, ему явно нужнее. Он пока не понимал, головная боль осталась с ночи или это всё же натяжение волос. Главное, чтобы Лиам не терял способность думать. У него нет права на ошибку. Пора прекращать верить в «четвертый тоннель».