Город где жило солнце

–На этой ноте ты идешь нахуй. Молодой парень сидел за пианино и играл мелодию, которая в целом звучало величаво и басисто, но последнюю ноту он выделил особенно сильно. Томно вздохнув, он перевел свой взгляд на светловолосого юношу, который сидел за столом на кухне и никак не реагировав, сверлил взглядом пустоту. Поднявшись из-за инструмента, парень двинулся в другую часть комнаты, старательно обходя все вещи и мусор на полу. В комнате было темно из-за плотных штор на окнах, но без них светлее бы не стало. Питерская пасмурная погода царила даже в мае, лишь немного намекая на предстоящее лето. Мужчина сел на край и без того маленького дивана, чтобы специально не прогонять трех кошек, которые заняли все место, и открыв ноутбук вновь бросил свой взгляд на друга, который сейчас больше напоминал призрака. –Хенджинн. Голос звучал более громко и властно и сам парень надеялся, что такой голос сможет вернуть приятель в этот мир. Юноша едва ли дрогнул от того, что его позвали по имени и поднял вопросительный взгляд на друга. Вид его на самом деле был не очень. Сонный взгляд и синяки под глазами от явного недосыпа. Небрежные, выгоревшие, светлые волосы, после ярко красного, собранные в низкий хвост, чтобы не мешались в лишний раз. Бежевый свитшот с растянутыми руковами, в которые парень по обыкновению прятал руки. На светлых джинсах кое где пятна от кофе, которые уже никак нельзя было вывести. –Раз уж ты очнулся, то собирайся и уходи к себе. проговорил Минхо, даже не вылезая из своего ноутбука. Вся ситуация постепенно начинала наколять его, ведь такое происходило уже далеко не в первый раз. В прошлом году Хенджинн окончил университет и был полон амбиций, все его запомнили, как веселого и вечно всем интересующимся парнем, который грезел о том, как станет великим фотогрофом и будет работать с самыми известными звездами, но что-то пошло не так. Прошлое лето вышло хорошим, но чем ближе была зима, тем больше юный фотограф погружался в мелонхолию, которая должна была быть временной, но сейчас она не планировала уходить. И Ли бы его оставил, но они дружили с подросткых лет, а значит пережили вместе и большее чем затянувшуюся печаль. –Но Минхо!.. Голос был немного вздернут и растроен от услышанного и вот уже фигура поникшего призрака приближалась к Ли. Дабы сесть рядом, Хенни пришлось подвинуть одну кошку, что добавило еще +10 баллов к тому, что Джинни сейчас не просто уйдет, а вылетит через окно. Хо лишь бросил гневный взгляд на друга, который уже удобно расположился всем телом на диванчике, а голову положил на самого Минхо и уже начал свою обыкновенную басню, которую бедный музыкант слышал чуть ли не каждый день. –У меня нет вдохновения, я самый бездарный фотограф на этом свете и у меня никогда не будет работы! – Грустно тараторил парень, уткнувшись в тело к другу. На все это нытье Минхо приходилось лишь тяжело вздыхать и держать себя в руках, чтобы не выгнать его прямо сейчас. Ему казалось, что Хенджинн уже поселился у него, потому что уходил он только, когда Ли засыпал и приходил с первыми лучами солнца, вновь начиная жаловаться. Минхо был музыкантом, который посвещал этому всего себя, но и его ситуация не сильно отличалась от происходящего в жизни Хенни. Никуда, как играть в рестораны на юбилеях и свадьбах его не брали, поэтому сейчас он пролистывал объявления о работе. Неожиданно для него самого в углу появилась пестрая реклама, предлагающая за низкую цену приобрести билеты на поезд и дать снять небольшую квартиру в Краснодаре. И Минхо бы с удовольствием закрыл ее, но перед этим глянул на своего друга, который обнимал его ногу и продолжал свою балладу о том, какой он плохой. В связи с обстоятельствами он нажал на эту рекламу, которая всем своим видом кричала "возможно это самый худший выбор в вашей жизни, но купите у нас путевку!". И Минхо купил, даже не спросив у самого Хенджинна. Он знал, что тому нужна разгрузка и он будет противиться, но все было уже решено. Следующие дни прошли в сумотохе, когда Хенджинн на самом деле почти поселился у Минхо. Сначала он просто отнекивался от поездки, надеясь, что это просто затянувшаясь шутка, но Хо не сообщал об этом, а день когда Джинни должен был сесть на поезд становился все ближе и ближе. И вот бедный Хенджинн уже который раз упрашивал друга все отменить. Пустыми обещаниями Минхо уже был сыт, поэтому фотограф начал действовать. Он убирался, помогал с готовкой, кормил кошек и вычесывал их, но все тщетно. В такой же пасмурный день, как и другие до этого, Минхо стоя на вокзале обнимал друга и провожал его с радостной улыбкой. Джинни же не выглядел так счастливо. Сегодня он все таки смог принарядиться, надев на себя светлый джинсовый костюм, а под низ темную футболку. С висков волосы были собраны в небольшой хвост и заколоты милейшим крабиком. С виду все выглядело более чем замечательно, но сам Хенджинн казался подавленым. Он был не больше растроен, чем растерян и немного побаивался, ведь ехал один, в неизвестный город к незнакомым людям. В его голове была каша, потому что для него там все совсем другое. Он тормозил в моментах и лишь когда Минхо чутка встряхивал друга за плечи, он приходил в этот мир. Стоя на вокзале эти двое лишь кратко перекидывались словами и ждали поезд. И вот, когда он наконец подошел, то Минхо с необычием для последних обстоятельств обнял друга и пожелал хорошей дороги, вручая тому в руки небольшие сладости и говоря, как он надеется, что Джинни найдет там себя и ему станет лучше. Хенджинн лишь стоял, пытаясь делать вид, что ему безразлично, но заходя в поезд бросил: –Я напишу, как приеду. Он помохал рукой и на последок улыбнулся другу. После этих слов двери закрылись и спустя несколько минут поезд тронулся, но Джинн до последнего провожал глазами вокзал его родного города. Хенджинн ехал, слушая старые и уютные песни, пытаясь настроить себя на нужный лад и успокоить душу, смотря фотографии города в который он ехал и ему уже начинало нравиться. Теплый плед из чемодана грел тело и душу, создавая нужную атмосферу. Вечернее солнце разливало свои оранжевые лучи и они проникали в купе поезда, ласково играя на лице и руках фотогрова. От всего этого у Джинни проснулось забытое и похоронненое за серыми питерскими буднями вдохновение. Достав телефон он начал фотогрофировать старую, но атмосферную подставку со стаканом чая, помещая в кадр и лесок на заднем фоне. Хенджинн уже начал любить происходящее и мыслено все же благодарить Минхо, хоть даже и не приехал на место назначения. Ехал он около суток и второй день вышел не таким теплым, настроение сбивали разные люди. То пожилой мужичок очень сильно наровился рассказать про свою старую девятку, которая доживала последние дни, то мамочка с милой, но крайне капризной девочкой. Хенджинну удалось пофотогрофировать ее милейшие светлые кудри и губки бантиком. На одной из остановок с Хенни ехала милая бабушка, которая рассказывала про свою дачу в Краснодаре, про помидорки, угащала булочками и рассказывала про внука. На самом деле он никогда не мог подумать, что ему будет интересно слушать нечто подобное и он будет любоваться красными цветочками герани из горшка, но его это успокаивало и на самом деле поднимали настроение. Он и эту милую старушку сфотографировал, как на полароид (чтобы отдать ей), так и на свой телефон. Для памяти. Все фотографии себя, пейзажей и попутчиков он скидывал Минхо, попутно записывая голосовые, где рассказывал все что видел, чувствовал и слышал. Но вскоре эта поездка кончилась и Джинни не знал, было это хорошо или нет. Перед ним было приключение, которого он не много боялся. Сердце не колотилось бешенно, а сжималось, кончики пальцев покалывало от нетерпения или от страха. Куда себя деть он не знал, ощущал все эмоции, стоя на вокзале уже другого города. Он сразу приметил, что тут жарче чем у них, а солнце светило так ярко, что от непривычки Джинни всегда щурил глаза. Ему было не сильно легко, и от погоды, и от осознования, что от дома он сейчас почти в 2000 км, в обществе совершенно других людей. Но деваться было некуда, так что сжав ручку чемодана, он отправился на поиски такси. Даже посли 20 минутной поездки он никак не мог привыкнуть к теплому воздуху и жаре. На самом же деле было не так жарко, но ему было очень непривычно. Проходя по уже зеленому скверу ему хотелось все больше и больше прийти в квартиру, поменять одежду, которую так настоял взять Минхо. Если б не он, то Хенджинн наверное бы сварился тут в своих теплых одежках. Но вот зеленые тропки кончались и живая, городская улица возвращалась и на благо фотографа путеводитель на телефоне говорил, что он уже должен быть на месте. Однако сейчас он стоял прямо напротив кофейни с необычной вывеской "stray kids". буквы были написаны будто размашистой кисточкой и снизу виднелась более аккуратная подпись "арт-кафе". Деваться было некуда, телефон указывал этот дом и Джинни решил зайти и спросить. Внутри зданяя стоял сладкий, даже приторный запах, который смешивался с терпким запахом кофе. Людей было не так много, поэтому спокойную музыку разбовляли лишь иногда искренние и добрые разговоры. Посетители были совершенно разные: от маленьких детей, которые красками отпечатывали свои ладошки на листах, до взрослых, бородатых мужчин, которые с глазами полного удовольсвия съедали эклеры, запивая сладким ванильным рафом. На милых, деревянных тумбочках стояли свечки и небольшие букеты из белых гипсофил. У одной из стен стояло большое пианино, на котором сладко дремал кот. Хенджинн для себя приметил, что Минхо бы это очень понравилось. На той же стене висела картина девушки, но в весьма абстрактном стиле. И по другим стенам были тоже картины, они покрывали почти все место и были самые разные. Пейзажи, портреты, натюрморты и все это в совершенно разных стилистиках. Хенни, глядя на них, вспоминал про свои годы обучения в художественной школе и это заставило его невольно улыбнуться. Как хорошо, что он также заметил стол в конце комнаты, где стояли краски, карандаши и остальные художественные принадлежности, а сверху пробковая доска, куда посетители прикрепляли свои работы. Ему крайне нравилось это место и он никак не хотел уходить. Но это все равно бы пришлось сделать, поэтому достал телефон и начал фотографировать все что ему нравилось, а это была вся кофейня. На одном из таких фото он случайно зацепил одного светлого юношу, Хенджинн оторвал свой взгляд от устройства и поднял его на место за стойкой, где работал юный бариста. Он был чудом. Именно сейчас Джинни восхищённо глядел на парня, который прямо сейчас варил очередное латте. Для фотогрофа он был идеален. аккуратные черты лица, немного пухлые губы и выразительные темные глаза, которые сильно контрастировали со светлыми волосами. У Хенни они тоже были светлые, но тут другие. Они были более теплые, да и кожа. Одежда также теплых тонов, что невольно натолкнуло Хенджинна на ассоциацию, что этот бариста – настоящее солнце. И в душу его забролось такое же теплое чувство, будто сейчас его сердце таяло со скоростью света. Оно начинало оттаивать еще в поезде, но сейчас становилось совсем теплым и тепло это разливалось по всему телу, заставляя чувствовать одновренно радость и расслабленность, кою Хенджинн не ощущал последние пол года. И он стоял обмякшим хлебушком, глядя на того, кто заставил сердце вновь биться с прежним ритмом. Но вот только сейчас он заметил, что бариста немного наклонив голову смотрел на самого Джинни с ни меньшей интересованностью, будто тот пришелец с другой планеты. Хенни собрал себя в руки, немного потреся головой, собирая свои мозги в нужный вид и подошел к баристе-солнцу, ведь со становлением мозгов домой вновь захотелось. –Извините, но не можете подсказать мне, как можно заселиться? Понимаю, звучит странно, но мой друг в этом доме снял квартиру, а вход я найти не могу... Фотограф опустил взгляд вниз, дабы не смотреть парню напротив в глаза, потому что знал, что не сможет отвести взгляд от них. Так он и заметил бейджик, где ручкой от руки было написано "Феликс", а рядом небольшие рисуночки, что показались милыми для Хенджинна. _Боюсь это не ко мне... Голос заставил фотографа поднять взгляд, потому что он не мог поверить, что такой божий одуванчик может говорить столь низким голосом. На лице его было написано потрясение и Феликсу тяжело это было не заметить, так что тот смутившис, отвел взгляд. –Хей, Ликс, что там? Голос донесся сзади и вскоре показалась фигура хорошо сложенного мужчины, с русыми короткими волосами. –Вы наверное заселиться хотели, да? Ваш приятель недавно звонил. Ключ вот, вход с другой стороны дома, этаж 3, а квартира написана на ключах. Он выглядел невероятно очаровательно и от него исходила явная аура добра. Он был как большой и плюшевый мишка, с коим хотелось всегда спать в обнимку. На его рубашке также был бейджик с именем "Кристофер". Он вручал ключи, потому что был не только владельцем кафе, но и владельцем всего дома. Хенджинн растерянно смотрел сначала на них двоих, потом на телефон, вспоминая, что все же он написал Минхо о своем приезде, то на ключи. И сейчас его мозги вновь таяли, превращаясь в кашу, а следом и он в мякиш. Но все же собрав себя в руки, он поблагодарил и направился к выходу, слыша в след радостный голос "заходите к нам!". Свежий воздух помог не дать расклеиться полностью и даже более менее собрать себя в нужный вид. Бедный Джинни стоял сейчас в полном шоке, пытаясь понять происходящее и свои эмоции. Он совершенно не слышал и не замечал мир вокруг. Внутри кафешки, за барной стойкой, чуть наклонив голову, с интересом, который обычно свойствен котам перед игрушкам, на фотогрофа смотрел Феликс, ведь двери в этом заведении были полностью прозрачными.