Нуждаюсь в тебе

      В последнее время Уэ́нсдей с Тайлером практически не виделись.       И она не могла винить его в этом; а причина проста: второй и единственный сотрудник кафе взял и решил без предупреждения и внятного объяснения уволиться, и было это две недели назад. Так что уже четырнадцать дней Тайлер напару с менеджером пахали сверхурочно, чтобы «Флюгер» мог нормально функционировать.       Теперь, когда Тайлера не было в школе, это означало, что тот был в кафе. Даже когда он не работал, что сейчас случалось крайне редко, парень был измотан. У него банально не было на неё времени. Неприятно.       Не то чтобы Уэ́нсдей прямо-таки нуждалась в том, чтобы Тайлер постоянно был рядом с ней. Если бы кто-нибудь даже и предположил подобную нелепую мысль, она бы поспешила высмеять эту вопиющую попытку сексизма, явно имевшуюся в виду в столь идиотской идее.       У неё был собственный роман, куча домашней работы и клуб пчеловодов. Ей было чем заняться, помимо глупой подростковой меланхолии. Уэ́нсдей всегда была независимой, обособленной личностью, наслаждающейся звуками тишины и не обременённой чувством одиночества. Насколько сильно надо ударить человека по голове, чтобы тот мог хотя бы допустить возможность, что Уэ́нсдей Аддамс тосковала без своего парня? Что ж, это, несомненно, привело бы к мгновенной повторной травме.       Однако выяснилось, что у неё, очевидно, всё же были потребности.       Уэ́нсдей совсем немного, но была неудовлетворена в сексуальном плане, признаем честно.       В течение последних нескольких месяцев, прошедших с тех пор, как они начали предаваться страсти, она и Тайлер просто не могли оторваться друг от друга. Уэ́нсдей была искренне удивлена таким неожиданным развитием событий в своей жизни. До Тайлера тема секса для неё была неинтересной, а иногда даже отталкивающей. Спасибо родителям за это, в том числе. Но с того момента, как она встретила его, в ней словно что-то пробудилось. Она стала ненасытной, и было совершенно очевидно, что Тайлер чувствует то же самое.       Обычно…       Конечно, она вполне способна решить данную проблему и самостоятельно. Мастурбация – это не то, к чему Уэ́нсдей часто прибегала, однако она не испытывала каких-либо трудностей или неловкости в прикосновениях к себе. Впрочем, это также не то, чего она действительно хотела. Она жаждала Тайлера.       И есть лишь одно препятствие на пути к получению желаемого: не в характере Уэ́нсдей было прямо признавать, что ей нужен другой человек. Слабость, что подразумевалась, была бы для нее непростительной.       Таким образом, для преодоления данной дилеммы у неё родился план.

***** *** *****

      Уэ́нсдей чувствовала себя, мягко говоря, очень неуютно, когда шла по улице.       Её руки то и дело порывались нервно одёргивать подол платья, чёрного, на тонких бретельках, которое едва доходило ей до середины бедра. Обычно она, конечно, никогда бы не надела нечто подобное, разве что с колготками или свитером, стараясь максимально прикрыть бледную кожу. Но в данный момент это была необходимая жертва, ведь этот наряд – важная часть её миссии.       Когда она вошла в помещение, Тайлер быстро переключил своё внимание с готовящегося напитка на свою девушку, что обещала навестить его, широко улыбаясь с восторгом в глазах. Уэ́нсдей уловила, как последующие события разыгрывались, словно в замедленной съёмке.       Глаза Тайлера скользнули вниз по её телу, шокировано оценивая неожиданный образ.       Его улыбка погасла.       А напиток, что он готовил, был неосторожно опрокинут дрогнувшей рукой, разливаясь по всей стойке большой лужей. — Чёрт! – всё вернулось к нормальному ходу времени.       Тайлер резко отвернулся от неё, дёргано убирая образовавшийся беспорядок.       Уэ́нсдей же, глядя на это представление, изо всех сил старалась не позволить довольной ухмылке предательски выдать её, идя при этом прямо к прилавку. — Как прошёл твой день? – спросила она, выглядя нарочито незаинтересованной. — Не очень, – ответил Тайлер, натянуто улыбаясь, хотя его ореховые глаза горели адским пламенем, когда он смотрел на неё. — Какая жалость. Впрочем, я принесла кое-что для тебя, – сказала Уэ́нсдей своим привычным беспристрастным тоном, будто бы ничего такого не происходило. — Неужели? – удивлённо произнёс он, наконец закончив вытирать про́литую жидкость. — Да, – протянула она ему обычный белый конверт и выжидающе смотря на него. — Что это? – рассеянно поинтересовался тот, однако слабая, но довольная усмешка всё равно невольно появилась на юношеском лице.       Она принесла ему подарок. Очаровательно… и совершенно на неё не похоже.       Уэ́нсдей внимательно наблюдала за ним, пока он вскрывал конверт. Ей-то прекрасно известно, что внутри лежали три полароидных снимка, и на каждом запечатлено её обнаженное тело.       Было крайне трудно найти правильные ракурсы для фотографий, особенно без посторонней помощи. Однако Уэ́нсдей ни в коем случае не хотела просить о помощи Энид или, упаси дьявол, Вещь.       Тайлер вытащил снимки всего на долю секунды, прежде чем быстрым движением убрать их обратно, нервно оглядываясь по сторонам, убеждаясь – никто ничего не видел. — Какого хрена, – прошипел он, сбитый с толку, находясь в состоянии комичного замешательства с искрами паники в широко раскрытых глазах. — Мне квад со льдом, – сделала заказ Уэ́нсдей с удовлетворённой ухмылкой на лице, затем развернулась и пошла к своему обычному столику, чувствуя, как чужой взгляд прожигает ей спину.       Всё шло как нельзя лучше, как она и планировала. Уэ́нсдей была безмерно довольна собой.       Она следила за ним своим тёмным, непоколебимым взглядом, пока тот возился с шотами эспрессо, как всегда это и делал. — Уэ́нсдей, – прочистив горло, позвал её Тайлер, пододвигая чашку ближе к ней, когда она вопросительно подняла брови. — Оу, – издала она нехарактерный для себя звук, гордость и волнение пробежали мурашками по её позвоночнику, когда она поняла, что он, вероятно, больше не в состоянии отойти от прилавка.       Что ж, фотографии выполнили свою задачу даже слишком хорошо.

***** *** *****

      Уэ́нсдей просидела во «Флюгере» до окончания смены, медленно потягивая свой горький кофе и иногда поглядывая на Тайлера за работой. Они даже время от времени встречались взглядами, и ореховые глаза впивались в неё с таким напряжением, что ей хотелось раздвинуть ноги и потрогать себя прямо там, в кафе, будучи едва скрываемой деревянной столешницей. Однако Уэ́нсдей сопротивлялась столь сладостному порыву, довольствуясь лишь лёгким трением бёдер друг о друга, чтобы хоть немного утолить своё растущее возбуждение.       После закрытия Тайлер с трудом мог справиться со своими обязанностями – подготовкой кафе к завтрашнему дню, прежде чем подойти к ней с отсутствующим выражением лица. — Готова идти? – спросил он резким тоном с хриплыми нотками.       Это были последние слова, которые Тайлер вообще сказал ей, ведь, пока они ехали к нему домой, в машине стояла гробовая тишина.       Он крепко держал руль одной рукой, хватка была настолько сильной, что костяшки его пальцев побелели, а другой до синяков сжимал внутреннюю часть её бедра. Он не пытался завязать разговор, даже не взглянул в её сторону, сосредоточившись на дороге, просто мчась домой. Его челюсть восхитительно сжалась, выдавая его напряжение.       Добравшись, наконец, до цели и затащив девушку к себе в комнату, он заговорил: — Какого чёрта это было? – раздражённо спросил юноша.       Она демонстративно скрестила руки на груди. — Прошло уже две недели. У меня есть потребности.       Неверяще он рассмеялся над таким ответом. — Ты сейчас серьёзно? Всё это, заявилась ко мне на работу в этом блядском платье, с этими дурацкими фотографиями, и всё это только потому, что у тебя недотра́х?       Смущённая выбранными им словами, Уэ́нсдей невольно растеряла весь свой бывалый настрой. — Да, – она свирепо посмотрела на него, пытаясь сохранить хотя бы видимость хвалённой уверенности. — Тогда ладно, – как-то легко выпалил Тайлер, спокойно присаживаясь на край кровати. – Ну же, иди сюда, – похлопал он себя по коленям.       Сбитая с толку внезапной переменой, Уэ́нсдей осторожно подошла ближе, чтобы сесть сверху. — Нет, – остановил её Тайлер. – Вот так. – Он развернул брюнетку так, чтобы она легла животом ему на колени, задрав при этом свою попку.       Сердцебиение Уэ́нсдей в этот момент участилось, дыхание сбилось, а возбуждение с новой силой запульсировало между ног. — Что ты собираешься делать? – на самом деле, она уже прекрасно знала.       Тайлер задрал её короткое платье, обнажив простое чёрное бельё. Он спустил трусики до колен, выставляя напоказ аппетитную задницу.       Он положил свою большую тёплую ладонь на её зад и нежно погладил. — Я собираюсь отшлепать тебя, – безразличие, с которым Тайлер произнёс эти слова, только ещё больше будоражило.       Уэ́нсдей втянула воздух, сжимая бёдра вместе.       В детстве родители никогда не били и не шлёпали её, они считали такие методы воспитания варварскими, и Уэ́нсдей была даже благодарна им за это, потому что сейчас у неё не возникало никаких ненужных ассоциаций. — Ты получишь по одному удару за каждый заказ, который я испортил, и за каждого парня, который нагло пялился на твою задницу или сиськи.       Уэ́нсдей была несколько удивлена. Она не замечала никаких пристальных взглядов – в конце концов, она сама по-настоящему смотрела лишь на него. — Однако прежде внесу ясность, – впившись пальцами в мягкую плоть, он с силой сжал одну из её ягодиц. – Мне все равно, если ты так одеваешься. Поступай, как пожелаешь. Всё, что меня волнует, – это то, что ты делаешь это исключительно для меня. Чтобы сводить с ума меня.       Положив ладонь ей на спину, чтобы удержать на месте, Тайлер занёс другую руку и, наконец, шлёпнул её. Уэ́нсдей прикусила губу, чтобы не закричать, и изо всех сил старалась не дёргаться и не вздрагивать. Она была приятно удивлена тем, что он почти не сдерживал себя, удар, ощутимый словно укус, был восхитительно болезненным.       Юноша шлёпнул её ещё шесть раз, и к тому времени, как он закончил, алебастровая кожа расцвела красными пятнами, на ней даже проступил слабый отпечаток его ладони. Уэ́нсдей не удивилась бы, если завтра у неё проявятся синяки. — Вот так, – тяжело вздохнул Тайлер. – Семь. Три напитка, которые пришлось переделать, и четыре подонка, с которыми мне пришлось быть любезным.       Уэ́нсдей продолжала лежать на его коленях, уставшая от того, что мышцы то и дело напрягались, стоило ему нанести новый удар, но настолько возбужденная, что её бёдра скользили друг по другу, когда она тёрла их, чтобы хоть немного снять напряжение, сконцентрированное в одной точке.       Тайлер же успокаивающе массировал пострадавшую попку одной рукой, а другой спустился к её сердцевине сзади, протискиваясь между губ и находя набухший клитор. Она была такой чувствительной из-за воздержания последние две недели, что его пальцы ощущались совершенно по-иному, до боли приятно. — Боже, ты так промокла от этого? – прошептал он, снова сжимая её плоть.       Он нежно потёр клитор, удерживая девушку на месте, пока доводил её до исступления. Хриплым тоном Тайлер шептал что-то о том, какая она сумасшедшая, потому что ей нравится, когда её шлепают. Насмехался над тем, что она рассказывала всем, какой пугающей и опасной может быть, и вот теперь она, такая независимая, практически кончала от того, что он помыкал ею.       Если бы Уэ́нсдей была хоть сколько-то в здравом уме, то обратила бы внимание на эрекцию, что упиралась в неё.       Она извивалась в его объятиях и стонала сквозь плотно сжатые губы, стараясь лишить его всякой возможности насладиться её звуками отчаяния. И, наконец, Уэ́нсдей ахнула, финишировав и получив разрядку, о которой мечтала уже несколько недель.       Когда она закончила, Тайлер облизал свои пальцы и столкнул её со своих колен на пол, где та приземлилась на измученную задницу. — Раздевайся, – приказал он, уже принимаясь расстёгивать собственный ремень.       Уэ́нсдей внимательно наблюдала, как Тайлер избавлялся от своей одежды, когда сама встала выполнять его команду, отвлекаясь на восхитительную кожу, которую он обнажал. Она ощутила боль в тот момент, когда парень стянул с себя бо́ксеры и его твёрдый член слегка подпрыгнул, освободившись от своих оков. Ей было просто необходимо почувствовать, как он будет растягивать её.       Её рот, её киску – на самом деле ей было уже всё равно.       Как только она оказалась обнажённой, Тайлер схватил её и, наконец, поцеловал, одновременно сжимая розовые, чувствительные ягодицы. Он практически силой засунул свой язык той в рот. Уэ́нсдей застонала и прижалась к нему как можно ближе, наслаждаясь ощущением его кожи на своей, о котором она так давно мечтала.       Как раз в то мгновенье, когда она начала отвечать на поцелуй, Тайлер резко отстранился и бросил её на кровать, будто бы это ничего не значило. Он перелез через неё, схватил за бёдра и, перевернув на живот, поставил Уэ́нсдей на четвереньки.       Без какой-либо подготовки, кроме быстрых прикосновений, чтобы убедиться – она готова, Тайлер вошёл жёстко, громко при этом застонав, когда заполнил её одним толчком по самые яйца. Она ахнула от столь яркой и стремительной растяжки.       Он начал грубо входить, его руки притягивали девичьи бёдра обратно, прижимая к себе. Тайлер трахал её, казалось бы, совсем не заботясь о комфорте или удовольствии партнёрши.       Уэ́нсдей крепко вцепилась в простыни одной рукой, удерживаясь на ногах и пытаясь сопротивляться резким ударам. Пальцами же другой она быстро нашла свой клитор. Ей требовалось кончить вновь.       Она сжалась вокруг него, зарываясь лицом в пахнущую им подушку, громко застонав от ощущения, что кончает с его членом глубоко внутри себя. Дьявол, она так сильно скучала по нему.       Тайлер застонал, почувствовав, как её и без того тугая киска сжалась ещё сильнее. — Да ладно? – он тяжело дышал. – Так отчаянно хотела кончить? Такая чертовски ненасытная, – прохрипел он.       И он даже не собирался смилостивиться после её второй кульминации, стал трахать ещё жёстче.       Подавшись вперёд, Тайлер обхватил её рукой и, нащупав сверхчувствительную точку, сразу же принялся грубо потирать набухший бутон. Уэ́нсдей лишь слабо попыталась отстраниться, едва оправившись от оргазма, однако кто её спрашивал? Его большой, неумолимый член позади и его грубые, мозолистые кончики пальцев на клиторе.       Кончая снова слишком быстро, Уэ́нсдей взвыла от удовлетворения, когда обрызгала его член в своём третьем оргазме. — Блядь, как горячо, – выдохнул Тайлер, выпрямляясь и сжимая измученные розово-алебастровые бёдра в своих ладонях, продолжая беспощадно вдалбливаться в неё.       Она попыталась вырваться, отползая на четвереньках и всхлипывая. — Это уже слишком, – прохрипела Уэ́нсдей, но Тайлер лишь схватил её и притянул обратно к своему члену. — Просто прими это, – выдохнул он, тяжело дыша. – Это ведь то, чего ты так хотела, верно? Чтобы тебя хорошенько отымели, не так ли? Ты же желала удовлетворения?       Конечно, он был прав.       Однако ноги больше не могли держать её, как и слабые и трясущиеся руки, они подкосились. Уэ́нсдей уткнулась лицом в подушку. Крепко вцепившись в края матраса, она надеялась найти хоть какую-то опору, чтобы противостоять его пронзительным, карающим толчкам.       Она невольно раздвинула колени чуть шире. Его тяжелые яйца дразняще бились о влажный, сверхчувствительный клитор. В то время как толстый член пронзал её снова, и снова, и снова до самого своего основания. Уэ́нсдей ничего не могла с собой поделать; даже после того, как кончила уже трижды, она продолжала нуждаться во всём этом.       Уэ́нсдей испытывала один оргазм, не замечая, как он переходит в другой, она могла только кончать и скви́ртить, её бёдра неудержимо дрожали.       Она повернула голову, прижавшись щекой к простыне, чтобы иметь возможность дышать. Из её уст вырывался бесконечный поток невнятных звуков, смесь из слабых всхлипываний и жалких пародий на стон, когда она достигала очередного пика.       У Уэ́нсдей практически текли слюнки от того, насколько хорошо её сейчас имели. Она была не в состоянии даже сглотнуть слюну между стонами, не говоря уже о том, чтобы банально прикрыть рот.       Тайлер ещё раз сильно шлёпнул её по чувствительной попке, продолжая безжалостно трахать. — Ты такая хорошая девочка и только моя, просто прими это, – проворковал он ей на ушко.       Уэ́нсдей застонала, в полном бреду откинув голову назад.       В конце концов Тайлер толкнул её, заставив лечь плашмя на живот, прижимая нежные бёдра к кровати и не выскальзывая из неё. Он прижался к спине девушки, перенося на неё часть своего веса. Скользнув рукой между ней и матрасом, Тайлер вновь нащупал измученную точку на теле. Уэ́нсдей ахнула и дёрнулась вперёд, подальше от такой приятной, но столь нежелательной сейчас стимуляции. — Пожалуйста, детка, ещё только один раз. Будь хорошей девочкой для меня, – умоляюще простонал он, взвинченный и находящийся на грани срыва.       Поколебавшись, Уэ́нсдей медленно поддалась навстречу его пальцам. Её бёдра дрожали, сопротивляясь прикосновениям, но в итоге она начала тереться об него. Поддаваясь чрезмерно чувствительно и неудержимо, громко постанывая.       Тайлер трахал её в этой позе, прижавшись к ней всем телом, некоторое время, прежде чем схватить одну из худых коленок другой рукой, согнув в сторону и приподняв так, чтобы она стала более открытой для него. Теперь он мог входить в неё ещё глубже.       Наконец, Уэ́нсдей ярко кончила в последний раз, сжимаясь вокруг него, крича, содрогаясь и брызгая слюной, достигнув пика. Всё девичье тело напряглось, будто бы его ударили током.       Тайлер заскулил от облегчения, позволив и себе так же финишировать. Он прижался к ней своим тазом и с силой сжал её поднятую ногу, вероятно, оставив ещё больше синяков. Его член отчаянно дёргался внутри. Тайлер содрогнулся всем телом от оргазма, который, казалось, длился вечно. — Да, подои меня, хорошая девочка, – захныкал он, зарываясь лицом в чёрные волосы перед собой, сжимая раскрасневшуюся задницу, стараясь вжаться в неё как можно сильнее.

***** *** *****

      Уэ́нсдей, словно в тумане, едва обратила внимание, как в какой-то момент Тайлер покинул её. Она действительно не заметила, сколько времени успело пройти, прежде чем он вернулся с влажной тряпкой и тщательно, но очень нежно вытер всё лишнее.       Случайное прикосновение к клитору заставило и без того изрядно измотанное тело слегка отпрянуть от него вновь. — Прости, – мягко прошептал Тайлер, извиняющимся жестом поглаживая её по спине.       В конце концов, забравшись в постель, он лёг рядом, прикрывая их обнажённые тела́ одеялом, Тайлер осторожно уложил её себе на грудь и аккуратно обнял свою готическую Барби.       Он прижался лицом к тёмной макушке, целуя и вдыхая аромат девичьих волос. — Ты идеальна для меня. Умничка, справилась потрясающе, – пробормотал Тайлер, продолжая успокаивающе поглаживать её спину.       Уэ́нсдей потёрлась щекой о его грудь в знак признательности, слишком измученная, чтобы сделать что-либо ещё в ответ.       Прошло немного времени, Тайлер просто обнимал её, однако после он всё же решил закрыть волнующую обоих тему, поэтому заговорил снова: — Я действительно был слишком занят последние пару недель?       Уэ́нсдей кивнула, прижавшись теснее к мужскому торсу. — Мне жаль, что я пренебрегал тобой. Не думал, что ты будешь так сильно скучать по мне, – в его голосе звучало искреннее замешательство.       Тишина. Тайлер начал было задаваться вопросом, а не уснула ли его собеседница. — Для меня это тоже оказалось неожиданностью, – наконец донесся хриплый шепот. — Сегодня мы наняли нового парня, после того как он пройдёт стажировку, я вновь буду весь твой.       На этом их беседа и окончилась. А спустя всего пару минут, чувствуя комфорт от близости, оба погрузились в глубокий сон.

КОНЕЦ.