Шёпот сердца

      В этом году осень наступила рано. Природа просыпалась медленно, а день не торопился вылезать из своей мягкой и теплой постели. За окнами пожухлые ивовые листья кружились в воздухе, уносимые вдаль промозглым холодным ветром. Осеннее солнце медленно взошло, пробиваясь сквозь продуваемые сквозняком занавешенные окна Больничного крыла. Мур попыталась повернуться на бок, пряча лицо от щекочущего лучика света, когда ощутила в своей руке чью-то тёплую ладонь. С трудом открыв глаза, медленно приподнялась на локтях, щурясь в попытке сфокусировать перед собой взгляд. — Проснулась... — услышала тихий, такой родной голос Оминиса. Сердце пропустило удар, она повернулась на звук, часто моргая, пытаясь согнать пелену, затмевающую взгляд. — Мерлин, ты так напугала меня вчера... — тихо прошептал он, сжимая её руку. Наконец зрение девушки прояснилось. Она окинула помещение беглым взором, остановившись на лице слизеринца. — Оминис, — свободной рукой Мур коснулась своего лба, — что произошло? Почему я в лазарете? Я совсем не помню… Всё так…смутно… — голова по-прежнему болела, отдавая пульсацией в виски. Оминис нахмурился, почувствовав дрожь в её руке. — Ты потеряла сознание на уроке, сутки не приходила в себя. Что последнее ты помнишь? — Нашу с Себастьяном дуэль… А потом резкую головную боль и этот жуткий туман… Она не успела закончить фразу, как дверь лазарета со скрипом открылась, привлекая к себе внимание. В их сторону легкой поступью шел Себастьян. — Привет, Оминис, — он подошел вплотную к другу и остановился, поправив рукой непослушные кудри каштановых волос. Его взгляд упал на девушку, — Касси, рад что ты наконец-то пришла в себя. Последние два дня вся школа только о тебе и говорит. Мур захотелось сжаться в крошечный комочек. Почувствовав напряжение девушки, Оминис нежно погладил пальцы её руки. — Наверное, это не совсем то, что она хотела бы сейчас слышать, Себ, — зыркнул на друга пустым угрожающим взглядом. — Где твои манеры? — Да брось, ты же сам хотел, чтобы я говорил правду. Девушка удивленно перевела взгляд с одного слизеринца на другого. — Постойте, вы… — Помирились? — угадал вопрос Себастьян, улыбаясь. — Да, так что в твоём ораторском мастерстве больше нет нужды. — Только не задирай нос раньше времени, — покачал головой Оминис, прикрывая глаза, — ты ещё не выполнил моё условие. — Но я уже согласился на это, не забывай, — поддел его Сэллоу. — Согласиться и выполнить - разные вещи, ты не находишь, Себ? — О каком условии вообще идет речь? — прервала их дискуссию Кассандра. Себастьян замолчал на полуслове. Оминис медленно выдохнул, сжимая руку девушки. Его плечи выпрямились, а лицо на несколько секунд стало серьёзным прежде, чем сменилось обеспокоенным выражением. — Об этом немного позже, когда тебя отсюда выпишут, — ответил он мягким голосом. — Лучше скажи, о каком тумане ты говорила, пока не пришел Себастьян? Боль с новой силой запульсировала в голове девушки при одном лишь упоминании о пережитом кошмаре. Свободной рукой Мур потянулась к столику возле койки, схватила флакончик с Рябиновым отваром и выпила его содержимое. Как только боль отступила, девушка сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. — Я даже не знаю с чего начать... Уже несколько дней подряд мне снится кошмар, в котором я нахожусь посреди жуткого, гиблого места, опутанного непроглядным туманом. До вчерашнего случая, это происходило исключительно по ночам... В Больничном крыле вдруг стало неуютно и промозгло, даже луч солнца, светящий в окно, исчез, прячась за грозовой тучей. Слизеринцы заметно напряглись, внимательно слушая рассказ подруги. — Запах сырости, невыносимая боль, холод и этот голос... Всё кажется таким реальным, будто это вовсе не сон, а происходит со мной наяву. — Ты слышишь чей-то голос? — Да... Оминис, в ту ночь, когда мы встретились в гостиной, мне снилась девушка. Она хотела предупредить об опасности, сказала, что за мной кто-то охотится. После того случая её голос постоянно звучит в каждом моём кошмаре, — Мур покачала головой, прогоняя появившиеся перед глазами образы, — а ведь я никогда в жизни не встречала эту девушку. Наверное, я просто схожу с ума, после того что пережила в прошлом году. — Не думаю, что это обычные кошмары, учитывая, что ты потеряла сознание прямо посреди дня, — голос Гонта был переполнен беспокойством. — Согласен с Оминисом, — кивнул Себастьян. — То, что с тобой происходит, не является нормой, понимаешь, Касси? — Вы думаете это что-то серьёзное? — Пока не знаю... — Оминис отпустил руку девушки, поднимаясь. — Нам нужно больше информации. Что ещё говорила тебе эта девушка? — Хорошо... — Кассандра закрыла глаза и откинулась головой на подушку. — Это прозвучит безумно но… Всякий раз незнакомка называет меня другим именем. Раньше она говорила, что от меня зависит процветание волшебного мира или его гибель, — слизеринка сделала паузу, формулируя продолжение своей мысли. — В этот раз, она просила меня держаться подальше от «Змеиного утёса», чем бы это ни было. Когда Оминис услышал последнюю брошенную Мур фразу, его ноги стали ватными. Пошатнувшись, он медленно опустился обратно на стул. — Любопытно, — протянул Себастьян, сощурив глаза. — Пожалуй, обрадую Мадам Пергамм своим визитом в библиотеку. Нужно поискать информацию об этих твоих... Видениях. — Я иду с тобой, — Гонт вскинулся следом за Сэллоу, когда тот направился к выходу из лазарета. Палочка в его руке импульсивно мигала, передавая настроение своего хозяина. Они покинули Больничное крыло настолько быстро, что девушка не успела опомниться. — Ты бледнее призрака, — заметил Себастьян, когда они спустились по лестнице. — Это настолько обеспокоило тебя? — Поверь, у меня есть все причины для этого, — прикусив нижнюю губу, ответил другу Оминис. — В чём дело? Гонт остановился так резко, что Себастьян чуть не влетел ему в спину. Его взгляд был направлен в пустоту, пока пальцы нервно крутили волшебную палочку. — Змеиный утёс... — он прошипел эту фразу с каменным и холодным выражением лица и лишь одна морщинка между бровями могла выдать всё его напряжение в этот момент, — в кругу чистокровных так называют место, где стоит родовое поместье Гонтов, — покачав головой, Оминис повернулся к другу. — Мой дом, Себ. Себастьян явно был ошарашен таким поворотом событий. Он смотрел на друга и не мог выдавить из себя ни единого слова. — Я не хочу, чтобы она переживала, так что пообещай, что этот разговор останется между нами. Нам необходимо выяснить причину и значение этих видений.

***

      После выписки из Больничного крыла, Кассандра с тяжелым сердцем согласилась провести обряд Непреложного обета между Себастьяном и Оминисом. Всю следующую неделю они вечерами напролёт штудировали школьную библиотеку в поисках информации, связанной с её странными видениями. — Это бесполезно! — слизеринка упала лицом в раскрытую перед собой книгу. — Мы перерыли сотню книг, перечитали тысячи страниц с трактовками сновидений, и нет ничего даже приближенно связанного с тем, что мы ищем. — Рано сдаваться, — Себастьян взмахнул палочкой, призывая несколько новых томов сорваться с книжных полок в их сторону, — должно же найтись хоть что-то. — Мы даже не знаем, что именно пытаемся найти! — Мур хлопнула страницами, недовольно зыркнув на Сэллоу. — К тому-же, уже поздно. Если мы не хотим стать закуской для ядовитой тентакулы, стоит выспаться перед завтрашним занятием по Травологии. Оминис усмехнулся убирая палец от очередной страницы, и повернулся к девушке. Его голос был наполнен заботой. — Я могу проводить тебя до гостиной факультета, если ты не против. — Я буду только рада, — слизеринка улыбнулась и посмотрела в сторону Сэллоу. — Ты пойдешь с нами? — Нет, я останусь тут, — Себастьян бросил взгляд на библиотекаршу, ходившую между рядами за спиной у друзей, и, пригнувшись, прошептал, — подожду пол часа до отбоя и проберусь в запретную секцию. — Заметив, как заходили желваки Гонта, уточнил, — только ради информации по нашему делу, Оминис. — Переубеждать тебя не имеет смысла, да? — спросила Касси, наблюдая, как хитрая ухмылка расползается на лице Себастьяна. — Пожалуйста, постарайся не натворить глупостей и не попасться. — У меня всё схвачено, Мур. К тому же, цель оправдывает ср... — Не начинай! — в унисон прошипели на него друзья. Пожелав доброй ночи одному из главных нарушителей школьного порядка, Кассандра с Оминисом покинули библиотеку и направлись в сторону подземелий Слизерина. Все, мимо кого они проходили, провожали их взглядами. Студенты шептались между собой, обсуждая Мур и смакуя подробности грязных сплетен, которые распустила Рейес. Девушке захотелось сбежать и спрятаться от косых осуждающих взглядов. — Не слушай никого из них, — почувствовав настроение подруги, прошептал Оминис. Он протянул ей свою руку, — просто расслабься и держись за меня.

***

      Дни пролетали быстро, жадно унося с собой всю красоту золотой осени. Желтые листья медленно осыпались с деревьев, оставляя голые ветки на растерзание промозглому ветру. До громких событий в Хогвартсе осталась всего неделя.       Касси шла к подземельям с урока Трансфигурации, когда Леандер Пруэтт схватил её за руку, прижав к стене в пустом коридоре. — Куда идешь, Мур? — сказал он, хищно глядя ей в глаза. - Может повеселимся вместе? — Ты в своем уме, Пруэтт?! — глаза девушки расширились от возмущения, она попыталась оттолкнуть его. — Отпусти меня сейчас-же! — Не так быстро, милая... — он притянул девушку к себе, подавляя её сопротивление своей силой. — Знаешь, а ты хорошенькая, даже не смотря на зеленый цвет одежды. Я слышал, что тебя даже твой змеиный факультет презирает. Но я - не они. Мы могли бы прекрасно смотреться на балу вместе. — Мне плевать что ты слышал! — закричала Касси, вырываясь из его железной хватки. — Я никуда с тобой не пойду, придурок! Мур попыталась пробудить древнюю магию, чтобы поставить гриффиндорца на место, но сила отказывалась подчиняться, когда девушка так в ней нуждалась. — Строптивая и дерзкая, — свободной рукой Леандер схватил девушку за галстук. — Полагаю, ты передумаешь, когда узнаешь меня поближе.

***

      Неподалеку от подземелий два слизеринца стояли на лестнице, спиной прислонившись к каменным перилам. Себастьян нервно крутил в пальцах волшебную палочку, глядя на Оминиса. — Дело становится всё более интересным. Несколько ночей в библиотеке принесли свои плоды, мне есть что рассказать. — Ты что-то нашел в запретной секции? — Да. Давай пройдемся? Поговорим, пока все на занятиях и в коридорах пусто, — Сэллоу слегка оттолкнулся от перил и сделал шаг вперед, приглашая товарища следовать за ним. — Информации немного, но это очень похоже на наш случай. Как мы и думали, это не простые сны, Оминис. — Говори как есть. — Мур не знает кем были её родители, верно? — Она сама мне рассказала, что ей о них ничего не известно. — Тогда слушай. Я вычитал про древний, давно забытый и очень опасный ритуал, который позволяет связывать души между собой. Эта связь нерушима, как Непреложный обет, даже смерть не сможет помешать связаться с человеком, к которому ты привязан. А самое интересное в том, что этот ритуал можно провести только с близким кровным родственником. — Мерлин... Ты думаешь, что девушка, которую видит Кассандра... — Да. Вероятнее всего это её мать. Они шагали прямо по коридору, молча переваривая информацию, пока отчаянный женский крик не донёсся до них далёким эхом. Друзья остановились, прислушиваясь. «Отпусти меня, придурок! Клянусь Мерлином, ты пожалеешь об этом!!» — Твою ж, это... — Касси! Слизеринцы вскинулись и побежали на её голос так быстро, как только могли. Уже за несколько метров глаза Себастьяна оценили ситуацию. Его мышцы покалывало от желания избить Пруэтта на месте. — Ты в порядке?! — спросил Оминис, но только в качестве формальности, поскольку прекрасно слышал и понимал всё, что происходит перед ним. — Нет, не в порядке! Этот... урод... пристает ко мне! — девушка отчаянно пыталась вырваться из лап Пруэтта, но тот мёртвой хваткой держал её за руку. — Убери от нее свои руки, сейчас же. — сказал Оминис, направив палочку на обидчика девушки. Его голос был спокоен, но в нем слышалась нотка угрозы. Себастьян наблюдал стоя прямо за плечом друга, готовый к любому повороту событий. — А то что? — спросил Лиандер с вызовом. — Она хорошенькая, милая и одинокая. Что мешает мне присвоить её себе? Слизеринцы стояли на своем, их палочки смотрели на Пруэтта, а глаза были наполнены яростью. Себастьян сделал шаг вперед и спокойным, холодным тоном сказал: — Отпусти девушку, ублюдок гриффиндорский. — Чего вы, змеёныши, так завелись из-за этой девчонки? — всё ещё держа Мур за руку, спросил Леандер. Кассандра снова попыталась оттолкнуть его, еле сдерживая слёзы. — ОСТАВЬ ЕЁ В ПОКОЕ СЕЙЧАС ЖЕ, ИЛИ Я РАЗДАВЛЮ ТЕБЯ, КАК НАСЕКОМОЕ! — закричал Оминис. Его холодность была, наконец, побеждена отчаянным желанием защитить любимую девушку. Леандер оттолкнул Мур в сторону и достал волшебную палочку, в готовности защищаться. — Сээээллоу и Гооонт... — протянул мерзким, насмешливым тоном, — я не думал, что вы настолько глупы, чтобы вступаться за то, что вам не принадлежит! Оминис сделал несколько шагов к Пруэтту, так что его палочка уткнулась в плечо парню. Он смотрел на него как на букашку, которую можно раздавить мыском ботинка. — Как ты посмел причинить ей боль? Как ты осмелился попытаться пометить её... Попытаться заявить на неё права? — его ярость взяла верх над ним, и он переместил палочку с плеча Леандера прямо к его шее. — Она наша подруга, сраный ты кусок дерьма! — голос Себастьяна повысился, срываясь на крик. Пруэтт не растерявшись прижал палочку к груди Оминиса. — Разве вас, ребята, не учили делиться? — Делиться?! — глаза Гонта сузились еще больше. — Если ты не уйдешь прямо сейчас, клянусь Мерлином, я прирежу тебя одним взмахом палочки. Я сделаю так, чтобы это было больно, и поверь, позабочусь о том, чтобы это было медленно… — сказал он холодным и пугающим голосом, его мутно-голубые глаза были наполнены ненавистью. Сэллоу стоял позади, направляя палочку на Пруэтта. — На твоем месте я бы послушал его. Ты один, нас двое. У тебя нет шансов, — сказал Себастьян, кладя другую руку на плечо друга, давая понять, что он на его стороне. — Ладно! — гриффиндорец отступил назад, опуская палочку. — Я уйду, но мы еще встретимся, чтобы обсудить этот вопрос. — Он сделал несколько шагов к лестнице прежде, чем сказать Кассандре, — с тобой мы тоже ещё не закончили, милая. Оминис слушал, как Леандер уходит, провожая его злобным взглядом, а затем повернулся к Мур. — Ты в порядке? — спросил он голосом полным беспокойства, страха и вины за то, что он позволил этому случиться с ней. Девушка дрожала, на её щеках были слезы, а на руке проявились синяки. — Оминис... Он хотел... Он хотел сделать со мной... — Тише... Всё будет хорошо... Теперь ты в безопасности, — Гонт притянул её к себе, крепко обнимая и гладя по волосам. Себастьян подошел ближе и увидел синяки на руке Мур. В его глазах появилась ярость, они выглядели как два горящих уголька. Оминис обратился к нему. — То, что он сделал... Что он пытался... Я не позволю этому пройти бесследно, — его голос был холоден, как Арктика, глаза горячи, как пламя, выражение его лица было наполнено неподдельной яростью. — Я отомщу! — Да, приятель, — Себастьян кивнул, соглашаясь с его словами, — мы должны проучить ушлёпка за это. — Что вы хотите с ним сделать? — Кассандра посмотрела на них глазами полными ужаса. Оминис глубоко вздохнул и ответил ей по-прежнему с любовью и заботой. — Ты доверяешь мне? — его мутный взгляд наполнился холодной решимостью и смотрел на неё. — Доверяю, — Мур шмыгнула носом, вытирая рукавом слёзы со своего лица. — Только, пожалуйста, не убивай его... Я не хочу до конца дней навещать тебя в Азкабане! Оминис слегка улыбнулся, по прежнему гладя рукой волосы девушки. — Конечно я не убью его. Но невредимым он из этого не выйдет. — Идём, — протянул ему руку Сэллоу. — Пора поставить на место этот заносчивый кусок дерьма. — Давай найдем его! — Оминис взял Себастьяна за руку, и они ушли быстрым и решительным шагом. — Расскажи мне всё, что я должен знать об этом парне, — спросил Оминис со взглядом холодного расчета того, кто серьёзно относится к своему оппоненту. — Леандер Пруэтт, гриффиндорец с шестого курса, член «Скрещенных палочек», заносчив, но сражается неплохо, — ответил ему Себастьян. — Что-нибудь ещё? — Что ещё тебе нужно знать, кроме того, что этот ублюдок только что лапал Касси? — Ты прав. Для меня этого достаточно, - прорычал Оминис. — Где он может находиться? — Предполагаю, сейчас он в дуэльном клубе. — Тогда нанесём туда визит, — в голосе Оминиса было что-то ужасающее. Его палочка уже была готова к бою, как и холодная, безжалостная ярость. Вдвоём они продвигались по замку, чтобы встретиться лицом к лицу с человеком, причинившим боль их подруге. Человеком, который отнесся к ней, как к вещи, которую можно присвоить себе. Придя к месту, парни выбили дверь на глазах у всех и зашли в дуэльный клуб. — Леандер Пруэтт! — голос Оминиса был холодный и яростный. Находящиеся в клубе студенты заозирались по сторонам и начали шептаться между собой. — Я даю тебе всего один шанс выйти самому! Всего один шанс прежде, чем мы найдем тебя и покажем, что бывает с теми, кто смеет причинять боль нашей подруге. — Кто это тут у нас? — Пруэтт вышел вперед, расталкивая перед собой толпу. — Неразлучная парочка змеёнышей - Гонт и Сэллоу. Не ожидал, что наша встреча случится так скоро, — он остановился напротив, вызывающе глядя на них. — Что вам нужно? Оминис холодно улыбался, но говорил с такой ужасающей яростью, что несколько студентов попытались покинуть дуэльный клуб, но замерли, когда он поднял палец. Одним указательным пальцем Гонт указал на Леандера. — Ты… — он держал свою палочку чрезвычайно угрожающим образом, заставляя практически любого присутствующего в клубе чувствовать, что они должны бежать оттуда. — Так ты хочешь вызвать меня на дуэль из-за девчонки, Гонт? — Удивительно, что твой плоский мозг до сих пор способен делать логичные умозаключения. Лиандер оскалился, сделав несколько резких шагов в сторону слизеринца. Себастьян дернулся вперед, но Гонт преградил ему путь. — Я сам разберусь с ним, — Оминис слегка улыбнулся и поклонился оппоненту. Эта улыбка не дошла до его глаз, они остались холодными и наполненными яростью. Остальные студенты в шоке шептались между собой, глядя на разворачивающуюся перед ними сцену. Все с интересом ожидали начала зрелищ. — Ты готов сражаться, Пруэтт? — спросил Оминис всё таким же холодным голосом, заставляя других людей в клубе сделать шаг назад. — У меня все шансы на победу против слепого змеёныша, — Леандер прыснул надменным смешком и смерил оппонента презрительным взглядом. — Этот бой решит всё, Гонт. Когда я выиграю, девчонка станет моей! — Это угроза? — глаза Оминиса сузились, и в них появился холодный огонь. Его хватка на палочке сжалась так, как будто он собирался кого-то убить. — Это приз! — Леандер разрезал воздух направив палочку на Гонта. — Конфундус! — Протего! — Оминис взмахнул палочкой, блокируя чары Леандера. — Ты слишком самоуверен, если надеешься, что она заинтересуется в тебе! — сказал он, отправляя простое, но мощное боевое заклинание. И его волшебная палочка знала, как всё сделать идеально, — Ступефай! — Протего! — успешно заблокировал заклинание оппонента Пруэтт. — А ты верно считаешь, что она скорее заинтересуется в слепце? Петрификус Тоталус! Мутно-голубые глаза слизеринца вспыхнули яростью, он едва уклонился от вспышки, вылетевшей из палочки Леандера, и она попала в часы, висевшие на стене. Гонт сделал шаг вперед, резко занося свою палочку вверх. — Экспеллиармус! — закричал он, и красная вспышка моментально поразила соперника. Палочка вылетела из руки оппонента прямо в руку Оминиса, и тогда он сделал ещё несколько шагов ближе, поднося свою палочку прямо к шее гриффиндорца. — Ты проиграл, Пруэтт... — заключил он, тяжело дыша. В помещении стало холодно и опасно. Глаза Леандера встретились с мутными глазами Оминиса. — Тебе так важна эта девчонка? — Она моя, — его голос холодный, и жесткий. Палочка в руке всё ещё прижата к шее Леандера. Он смотрел на него ещё несколько секунд, затем опустил руку и отступил назад. — Ты понял? ОНА МОЯ! Члены «Скрещенных палочек» и студенты, залетевшие на огонёк, были в шоке от происходящего. Не услышав ответа, Оминис снова сделал несколько шагов ближе к Леандеру и прижал палочку к его шее. — Я задал вопрос! ТЫ ПОНЯЛ МЕНЯ?! — Понял, Гонт. Я ПОНЯЛ! Она твоя! — крикнул Пруэтт, в страхе зажмурив глаза. — Хорошо, — сказал Оминис, опуская руку. Он отбросил палочку Пруэтта в сторону и обратился к остальным присутствующим в клубе. — Всякий, кто посмеет хоть раз подышать в сторону Кассандры Мур, оскорбить её грязными сплетнями или запятнать её честь - будет иметь дело со мной. Вы все понимаете это? — Оминис даже не спрашивал, он произносил указ. Его глаза всё ещё были холодны. Все ученики вокруг в ужасе переглянулись. Один из Пуффендуйцев прошептал другому, наивно полагая, что слепой мальчик его не услышит. — Я даже не знаю, кто такая Кассандра Мур. Слышал на днях какие-то слухи... Но, клянусь Мерлином, точно не претендую на неё в отличии от этого парня... — Тогда ты притворишься, что знаешь её, — сказал Оминис делая шаг в сторону этого студента. Его ярость вспыхнула снова, но на этот раз в ней была небольшая доля сарказма. Его ухмылка была насмешливой. — Мне не нравится, когда люди говорят за моей спиной. Я слеп, а не глух. — Я ... я... я не... — начал оправдываться студент, пока все остальные в клубе с любопытством смотрели на них, ожидая дальнейших действий. — "Я... я... я... Не надо, не делай этого…" — передразнивал Гонт, угрожающе надвигаясь на пуффендуйца. Себастьян резко схватил его за рукав. — Оминис, остановись. Ты сделал то, ради чего мы пришли сюда. Давай вернемся к Касси. Нужно рассказать ей о том, что мы узнали! Гонт повернулся к Себастьяну, и в одно мгновение вся ярость исчезла, как будто её никогда и не было. Он снова стал собой - добрым, правильным и справедливым. — Да... Да, ты прав, Себ. Идём. Они покинули дуэльный клуб под взгляды шокированных студентов и испуганного Леандера Пруэтта.