Ханжа

***

Глава 1. В кабинете Кингсли Шеклболта, министра магии..... Гермиона Джин Грейнджер сидела в кожаном кресле, стратегически расположенном перед столом, принадлежащем самому могущественному лицу в волшебном мире. Она смотрела вдоль глянцевой поверхности на человека, которого она считала другом, с которым она сражалась бок о бок во время войны, которому она доверяла и которым восхищалась, и который держал ее будущее в своих руках. Она держала позвоночник прямо, плечи назад, ноги скрещены в лодыжках, колени вместе, как было пристойно для молодой леди, но внутри она ругалась, как пьяный матрос на берегу. Крепко стиснув зубы за неискренней улыбкой, она глубоко вздохнула через нос, пытаясь успокоить свой грохочущий пульс. Она чувствовала, как ее щеки вспыхнули ярким румянцем, но с этим ничего нельзя было сделать, поэтому она сосредоточила свое внимание на обсуждаемом вопросе. Рядом с Кингсли стояли его заместитель Артур Уизли и секретарь Перси Уизли, все трое имели одинаково беспомощные выражения лиц, глядя на нее и ожидая, когда она что-то скажет. Она слегка повернула голову, чтобы посмотреть на человека, сидящего в кресле справа от нее. Люциус Малфой, похоже, в тот момент чувствовал себя не лучше, чем она. Его и без того бледная кожа, казалось, побледнела еще больше, возмущенный румянец на щеках был единственным пятном настоящего цвета. Его губы были бескровными и бесцветными, когда он крепко сжимал их вместе. Он тоже медленно повернул голову и встретил ее взгляд, его серебристые глаза искрились едва сдерживаемой яростью, не на нее, а на ситуацию. Оба они снова обратили свое внимание на мужчин, безопасно расположенных за столом, не разговаривая друг с другом. Слева от нее, на длинном диване, расположенном вдоль стены, сидели ее ближайшие друзья, Рон и Гарри, оба авроры, их, без сомнения, позвали с единственной целью держать ее под контролем, когда она узнает новости. С ними сидел Драко Малфой, который сопровождал своего отца на встречу. Все трое тряслись от едва сдерживаемого смеха. В тот момент она ненавидела их всех, но она разберется с ними позже, сейчас ей приходилось иметь дело с неудобным положением, в котором она оказалась. По какой-то необъяснимой причине Министерство Магии заставляло ее выйти замуж за человека, который когда-то пытался убить ее и почти преуспел. "Я боюсь, что я не понимаю", — тихо сказала она, ее голос лишь слегка дрогнул, она изо всех сил пыталась сохранять спокойствие. Кингсли сложил руки вместе и мягко положил их на промокашку перед собой, нервно крутя большими пальцами и настороженно наблюдая за ней. Она была слишком спокойна, и это беспокоило его. Не то, чтобы он ожидал, что она закатит истерику или впадет в гнев, это не в ее характере, но ее холодная и зрелая манера беспокоила его. "Ты знаешь, что новый Волшебный парламент принял закон о том, что "чистые" родословные должны быть разбавлены, чтобы положить конец дискриминации и отменить политику "крови", -- Кингсли с трудом сглотнул и боролся с желанием слиться с креслом. "Волшебникам и ведьмам, которые уже были женаты или обручены, было дано освобождение от этого указа, поскольку Люциус уже был женат на Нарциссе Блэк, и ты была помолвлена с аврором Уизли, вы не подпадали под юрисдикцию этого закона в то время, когда он был принят, -- он повел плечами, чтобы облегчить тяжесть, лежащую на нем под ледяными взглядами сидящей напротив пары, -- но теперь, когда Люциус овдовел два года назад, и твой брак был отменен, это уже не так". "Боюсь, что я до сих пор не понимаю, министр, — натянуто протянул Люциус, его слова были осторожны и точны, -- этот закон не предполагал сводничества, насколько я помню. Почему нам приказывают жениться?" "Боюсь, это началось как эксперимент. Похоже, что в ходе социологического исследования было установлено, что дискриминация и кровная политика все еще живы в нашем сообществе. Семьи искали пары для своих чистокровных потомков среди тех, кто был лишь из слегка разбавленных кровных линий. Предубеждения и старые обиды все еще в игре, — Кингсли чувствовал, как предчувствие щекочет его позвоночник, когда он объяснял, -- когда в Пророке появилась фотография, на которой вы оба выступаете на сборе средств, это вызвало некоторое волнение в парламенте. Было решено, что, вы будете идеальными публичными лицами для соблюдения этого закона. Враги, солдаты с противоположных сторон, вместе, бок о бок, приносите более мирное, интегрированное будущее для волшебного мира". "Я не вижу, насколько это законно, Кингсли", — сказала она, ее пальцы начали мять ткань ее юбки. "Как только предложение внесено в парламент и поддержано, оно должно пройти голосование, в этом случае оно было поддержано и проголосовано почти единогласно. Я единственный был против", — мягко сказал Кингсли. "Просто отмените голосование. Наложите на него вето", — твердо сказал Люциус. "К сожалению, я не могу этого сделать, — сказал Кингсли, он сел прямо и позволил своим рукам упасть ему на колени, он хотел иметь возможность быстро схватить свою палочку, если ему нужно будет защитить себя, -- были проведены обширные исследования вашей ДНК и магических подписей. Оказалось, что каждое из них показало идеальное соответствие, идеальное смешение двух сущностей. Ваши дети будут исключительными и могут проложить путь к обществу, которого мы надеемся достичь с помощью таких законов. Если бы я видел эти результаты до голосования, то оно было бы единогласным. Решение парламента остается в силе. Вы поженитесь в течение тридцати дней с сегодняшнего дня". "А если мы откажемся?" -- с любопытством спросила Гермиона. "Тогда вы лишитесь своих палочек, а также будете лишены своих воспоминаний и перемещены в мир магглов", — сообщил им Перси, его тон намекал, что он наслаждается ситуацией больше, чем должен. Гермиона задавалась вопросом, было ли причиной то, что она отказалась от его авансов после того, как Рон расстался с ней. "Ну, это прискорбно, — тихо, мрачно сказал Люциус, -- итак, нас приговаривают к браку по расчету, чтобы мы могли быть лицом вашей будущей «утопии» или лишены нашего магического наследия только по той причине, что мы хорошо известны и не связаны? У Темного Лорда было похожее чувство справедливости, у него не было никаких сомнений в том, что он несправедливо использует других для продвижения своих собственных идеалов. Я думал, что моя жизнь свободна от такого насилия». "Боюсь, что вы ошибаетесь, мистер Малфой, — сказал Перси с ухмылкой, -- это не должен быть брак по расчету, он должен быть консуммирован в течение сорока восьми часов после принятия ваших обетов, иначе вы будете признаны виновными в неуважении к официальному постановлению суда". "Это такая шутка? Министерство заставит нас заниматься сексом?" — недоверчиво спросила Гермиона, не обращая внимания на хихиканье, доносившееся слева. Она оглянулась, чтобы увидеть, как Люциус смотрит на мужчин напротив них, и почувствовала странное товарищество с ним, в конце концов, они были в этой переделке вместе. "Население сильно сократилось во время войны, мы хотим восстановить нашу численность со смешанной кровью ведьм и волшебников, для этого необходим секс", — самодовольно сказал Перси. "Если есть...проблемы с производительностью... мы, безусловно, можем предоставить вам необходимые зелья, чтобы помочь вам в вашем репродуктивном взаимодействии". "Ты очень груб, и я не оценил твои ехидные маленькие комментарии, Уизли", — усмехнулся Люциус. Перси немного потерял свое высокомерие и сделал шаг назад под разъяренным взглядом белокурого волшебника. "Как получилось, что Министерство считает, что они имеют право диктовать сексуальную активность пары? Что мы сделали, чтобы заслужить такое обращение?" "Постарайтесь не думать об этом как о наказании, мистер Малфой, — сказал Кингсли, -- у Вас будет молодая жена, она прекрасна, умна и знаменита, Вы можете заслужить благосклонность Министерства, и обеспечить себе потомков, которым суждено быть удивительными ведьмами и волшебниками, это выигрышная договоренность!" Гермиона не была уверена, что ее разозлило, отсутствие контроля над ситуацией или их очевидное неуважение к ним как к личностям. Министерство было известно вмешательством в жизнь людей, они были государственным органом, как и любой другой, но на этот раз они зашли слишком далеко, и, к сожалению, с этим нельзя было ничего сделать, если она не хотела отказаться от жизни, которую она создала для себя. "В парламенте ожидали, что вы оба будете сопротивляться и создавать трудности ... поэтому они придумали манифест требований к браку. Это предписанные судом требования, невыполнение их является неуважением к постановлению суда, — сказал Перси, его голос был немного хриплым и менее уверенным, чем раньше, -- Вам приказано проживать в одном доме, вы останетесь верны своему супругу и, как ожидается, будете размножаться в течение разумного периода времени. Вы оба были признаны фертильными, поэтому для обеспечения выполнения положения о размножении вы обязаны по закону совокупляться не менее трех раз в неделю, пока ребенок не будет зачат. Никакие зелья или разновидности контрацепции магглов не могут быть использованы в качестве профилактической меры. Невыполнение этих приказов является прямым нарушением постановления суда и карается по закону". "Как вы планируете обеспечить выполнение приказов? Будет ли у нас свидетель во время совокупления?" -- Люциус игнорировал фырканье своего сына и ее друзей и продолжал высокомерно смотреть на трех мужчин за столом. "Модифицированные чары будут наложены на вас во время вашей свадебной церемонии, неисполнение требований предупредит министерство, и вам будет предписано ... исправить свой недосмотр", — впервые заговорил Артур, смущенно покраснев. "Я вижу, — тихо сказала Гермиона, разглаживая складки, которые она сделала на своей юбке, -- что Министерство решило, что два человека, которые не влюблены, которые едва знают друг друга, должны быть женаты и использованы в качестве примера для остального волшебного мира. Ожидается, что у нас будут дети, независимо от того, есть ли у нас желание к ним или нет, потому что они будут блестящими полукровками, чтобы обеспечить следующее поколение волшебного общества. Так ли это?" "Я считаю, что если ты посмотришь на это с нашей точки зрения..." -- Кингсли видел огонь в ее глазах и знал, что попал в беду. Он может быть самым могущественным человеком в волшебном мире, но он был ничем перед лицом злой ведьмы. "С вашей точки зрения? Вы заставляете нас вступать в брак, не заботясь о наших желаниях. Вы диктуете нашу сексуальную жизнь! Вы на самом деле приказываете нам трахаться по расписанию! -- ее не волновало, что ее грубый язык вызывает шокированные вздохи у мужчин напротив нее, и она не реагировала на смех своих друзей, -- скажи мне, Кингсли, есть ли у суда какие-либо предпочтения относительно того, КАК именно мы будем трахаться? Существует ли предписанное соотношение миссионерской позиции и женщины сверху? Ожидается ли установленное количество минетов в неделю? А как насчет анального секса, есть ли у министерства график для этого?" Она говорила так спокойно, с таким красноречием в своем выступлении, что трудно было поверить, что она развивает такую откровенную тему. "Черт возьми, если она займется анальным сексом, я сам женюсь на ней!" -- пошутил Драко, заработав хмурый взгляд от отца и ухмылку от Гермионы. "Мы оставим детали на ваше усмотрение, пока условия выполняются, — сказал Кингсли, -- если у вас есть что-то, что вы хотели бы добавить, сейчас лучшее время внести поправки, прежде чем вы подпишете документ". "Я хочу кое-что добавить, — веско сказала Гермиона, -- он НЕ будет физически или эмоционально оскорблять меня, он не будет контролировать меня, и если я буду вынуждена спать с ним и только с ним, я хочу, чтобы в контракте было указано, что он должен заботиться о моих личных потребностях усердно и в меру своих возможностей". Звуки троицы на диване было трудно игнорировать, так как они превратились в какофонию шокированных и забавных хрипов и кашля, разбросанных среди удушающего смеха. "Ты хочешь... гарантию оргазма?" -- Перси задохнулся. Гермиона самодовольно улыбнулась и посмотрела на Люциуса. Он со смесью веселья и недоверия на лице смотрел на нее. "Да, — твердо сказала она, -- я сделаю все возможное, чтобы выполнить условия этого фарса и удовлетворить волшебника, с которым вы хотите связать меня на всю жизнь, поэтому я ожидаю, что он сделает то же самое, и, зная, насколько скользким может быть Люциус, я хочу, чтобы это было в письменной форме, чтобы быть в безопасности". "Дерзкая ведьма", — ухмыльнулся Люциус. "Я также хочу сохранить свою фамилию, я буду использовать фамилию Грейнджер-Малфой в профессиональных целях, чтобы не путать мои контакты", — сказала она. "Я боюсь, что твоя работа здесь, в министерстве, это еще один вопрос, который мы должны обсудить, — сказал Артур, нервно прикусив губу. "Видишь ли... существует политика, согласно которой осужденные преступники не могут быть наняты министерством... не могут этого сделать и их ближайшие родственники. Ты должна будешь уйти с поста главы отдела по уходу за магическими существами". "Значит, я не только теряю свободу выбора, но и карьеру, которую я построила для себя? — тихо сказала она, ее голос был пропитан ядом, -- скажи мне, как это играет в мою пользу? Я не сделала ничего плохого, я честная, законопослушная ведьма, которая делает свою работу в обществе и живет тихой, мирной жизнью. Насколько это справедливо по отношению ко мне? Насколько это справедливо по отношению к Люциусу, если на то пошло? Возможно, я не самая большая его поклонница, но, насколько я могу судить, он не сделал ничего плохого за годы, прошедшие после войны. Почему мы?" "Потому что вы действительно исключительные, влиятельные люди, и с большой силой приходит большая ответственность, а это означает жертвовать собой ради общего блага", - сказал Кингсли. "Снова смотрел маггловские фильмы, Кингсли? Если помнишь, дядя Питера Паркера был убит вскоре после этой маленькой речи", — огрызнулась Гермиона. "Я знаю, что вы злитесь, вы оба, но в конце концов вы увидите, что это хорошо, я уверен в этом", -- Кингсли откинулся на спинку кресла и уставился на Люциуса. "Ты был очень спокоен, Люциус, я ожидал много проклятий". "Я не нахожу слов, чтобы выразить несправедливость этой ситуации, и в то же время странно очарован ею, — сказал он, -- я узнал из опыта, что спорить с правительством бесполезно, поэтому я, как всегда, смирился со своей судьбой". "Есть ли у тебя условия, которые ты хочешь задокументировать в брачном контракте?" — спросил Перси. "Я бы попросил ежедневный минет и анал раз в две недели", — пробормотал Драко, вызвав еще один взрыв смеха у Поттера и Уизли. "Я думаю, что сексуальная активность была более чем разъяснена, я хочу оговорить, что она НЕ может освободить моих слуг или выпустить кого-либо из моего скота обратно в дикую природу. Она может отремонтировать дом в разумных пределах, но не может внести никаких структурных изменений в дом моих предков, - Люциус посмотрел на нее, ненадолго встретив ее взгляд, прежде чем повернуться обратно к мужчинам по другую сторону стола, - все остальное мы можем обсудить между собой по ходу дела". "Очень хорошо, тогда мне нужно, чтобы вы оба расписались внизу", — Перси придвинул к ним перо и чернильницу. Люциус подписал свое имя элегантным плавным почерком, который выглядел довольно красиво рядом с простым, прыгающим царапанием Гермионы. Документ засиял на мгновение, когда юридическая связь запечатала контракт. "Вот так, — сказал Кингсли, пряча пергамент в ящик стола, -- я думаю, что оставлю свадебные планы на ваше усмотрение. У вас есть 30 дней. Мои поздравления". .

***