Wolf Moons

— Нужно попасть внутрь, — прошипел Гоуст, волоча за собой Соупа. Соуп стиснул зубы, проглатывая свое недовольство. Он не был глупым; он знал, что им нужно было найти безопасное место, чтобы передохнуть. Из-за полной луны они светились на вражеской территории, как маяк в тумане. Было бы разумнее найти укрытие и переждать ночь там, пока они не смогут связаться с капитаном Прайсом и эвакуироваться. Гоусту не нужно было говорить очевидное. — Сюда. Соуп проскользнул в дыру, которую Гоуст обнаружил в стене одного из давно заброшенных зданий. Джонни собирался пошутить о том, что Гоуст слишком большой, чтобы попасть внутрь, но тот протиснулся, не обращая внимания на старые доски, что немного зацепили его одежду. Проигнорировав возрастающее от его действий недоверие Соупа, Гоуст задвинул дыру в стене каким-то старым обеденным столом, найденным в комнате. Джонни знал, что Гоуст был сильным, но так легко перетащить гигантский стол через всю комнату — это слишком для одного человека. Нерешительными шагами Гоуст передвигался по дому, игнорируя попытки заговорить с ним. Соуп понимал, что тот что-то ищет, но его попытки помочь были встречены агрессивными рыками и толчками. Он присел на затхлый диван, наблюдая, как Гоуст строит странную конструкцию из мебели в углу комнаты. — Ты, э.. Собираешься сказать мне, что не так? — спросил он. — Нет. Гоуст тяжело опустился на пол и уронил голову на руки. Соуп нахмурился; это было совсем не похоже на его командира. Он не мог вспомнить ни одного случая, когда Гоуст вел себя так иррационально. В его голове ничего не складывалось; это была ситуация, когда Гоуст вел себя не как обычно. Гоуст всегда был спокоен в такие моменты. Он жил ради до абсурда опасных сценариев, в которых ему приходилось полагаться на свой ум и навыки выживания. За те месяцы, что Соуп работал с ним, тот никогда не вел себя так. — Гоуст? — Поднимайся наверх, — прорычал он. — Закройся в спальне или ванной. Не спускайся до рассвета. — Э.. Что? — Сейчас же, сержант! Соуп моргнул. Окей, теперь он точно знал, что что-то не так. Только что прозвучал самый глупый набор инструкций, который он когда-либо получал. Он соскользнул с дивана и пошел к укреплению Гоуста. Старший издал какой-то приглушенный звук и отодвинулся подальше, перекрывая стулом «вход». — Отъебись, сопляк, — прошипел Гоуст. — Я отдал тебе приказ. — Ага, только в нем нет никакого смысла, — фыркнул Соуп. — Запереть себя в спальне? Сколько нам, пять? — Не задавай вопросов, — только Гоуст начал говорить, как длинный странный скулеж вырвался из его рта. Его глаза смотрели на что-то за плечом Соупа. Когда он обернулся, то увидел лунный свет, просачивающийся сквозь заколоченное окно. Соуп услышал, как Гоуст двигается позади него, и повернулся обратно, непонимающе моргая и смотря на обнаженную фигуру Гоуста. Осталась только маска, но она не скрывала, как сильно того трясло. — Эм.. Элти, сейчас, правда, подходящее время, чтобы-..? — Наверх, — гаркнул Гоуст. — Сейчас же. — Воу, — Соуп поднял разведенные в стороны руки. Он не смог сдержать улыбки, делая все возможное, чтобы игнорировать дикий взгляд Гоуста. — Я знаю, я та еще горячая штучка, Элти, но я не из тех, кто-.. — Джонни, поднимайся, блять, наверх, прежде чем-.. — Гоуст шумно втянул в себя воздух, чтобы в следующую секунду выпустить глубокий, устрашающий рык, — прежде чем я разукрашу полы твоими гребаными кишками. Соуп замер. Тело Гоуста начало дергаться в неестественных местах. Он мог видеть, как его мышцы скользят под кожей и напрягаются при дыхании. Его нога начала быстро стучать по половицам, грозясь сломать древесину. Он выглядел готовым дернуться с места в любую секунду, его глаза сканировали комнату так, будто он был загнанным в угол псом. — Гоуст? — Наверх, — повторил тот. — Сейчас, Джонни. Пожалуйста. Соуп не двигался. Он не мог. Какой человек оставил бы своего командира, черт, своего друга, чтобы разобраться, что, черт возьми, происходит? Гоуст издал душераздирающий стон и упал на четвереньки. Он выгнулся в спине, когда его руки коснулись пола. Соуп мог слышать, как трещит кожа, и чувствовать запах крови. Гоуст выл и бился, каким-то образом ни разу не отрывая рук и ног от пола, несмотря на резкие движения. Кожа натянулась до предела, затем порвалась, обнажая пропитанную кровью шерсть под ней. — Ох.. Блять, — прошептал Соуп. Он видел превращение оборотня только через прицел своей винтовки. Тогда он был молод, охотился с отцом и дядей в глубинке Канады. Он никогда не забудет, как тело мужчины исказилось и скрутилось, разрывая себя, чтобы позволить неестественной форме освободиться. Отец Соупа подхватил его не раздумывая и быстро побежал в сторону домика, где они заперлись до приезда полиции, которая вывела их оттуда. Он никогда не думал, что Саймон Райли, человек, которого он считал хорошим другом и впечатляющим командиром, окажется оборотнем. Это казалось невозможным. Разве это не редкость? Он не должен был столкнуться с двумя за одну жизнь. Гоуст поднял руку и стянул с себя маску. Его челюсть громко трещала, продвигаясь вперед, вынуждая его лицо перестраиваться и приобретать волчьи черты. Его зубы делались острее и длиннее, поскольку его и так массивное телосложение увеличивалось вдвое. Он зарычал и шагнул вперед, золотые глаза сверкнули в тонкой полоске лунного света. Отходя назад, Соуп споткнулся и упал на пол. Он изо всех сил старался не отползать быстро, но огромный оборотень, выходящий из своего самодельного логова, его стараниям успеха не добавлял. Гоуст утробно зарычал, можно было заметить, как он принюхивается, пока подкрадывается ближе. Соуп резко втянул носом воздух, глядя на огромного серого зверя, что медленно полз к нему. — Спокойно, — прошептал он, когда уперся спиной в стену. — Спокойно, Гоуст. Уши Гоуста дернулись, его рычание стало глубже, а золотые глаза снова сверкнули. Что-то человеческое на мгновение вернулось. Это был его шанс. Соуп сглотнул и медленно поднял руку. — Спокойно, Гоуст, — повторил он. — Ты меня знаешь. Глаза Гоуста сузились. Он обнажил зубы, но где-то глубоко в его глазах промелькнуло смятение. Соуп стиснул зубы и протянул руку к своему обратившемуся товарищу. Ему стоило быть осторожным. Это все еще был Гоуст; человек или оборотень — он все еще опасен. Гоуст-оборотень просто имел большие зубы и когти, чтобы разорвать его в клочья за считанные секунды. — Это я, Соуп, — сказал он. Гоуст моргнул. Он вновь зарычал, но уже мягче, и, Соуп мог поклясться, это звучало как «кто». Соуп тихо усмехнулся. — Джон МакТавиш, — произнес он. — Все называют меня «Соуп». Ты знаешь это, Гоуст. Гоуст поднял лапу и сделал шаг назад, уходя от прикосновения. Его золотые глаза скользили от руки Соупа к лицу, пока он продолжал тихо рычать. Его действия больше походили на собачьи, чем на волчьи, Соуп видел, как человечность постепенно возвращается к нему. — Это я, Саймон, — пробормотал он. — Это Джонни. Гоуст моргнул. Его уши прижались к голове, и он протяжно проскулил. Хвост начал вилять из стороны в сторону, ударяясь о бока. Соуп не смог сдержать мягкого смеха, превратившегося в удивленный вскрик, когда Гоуст набросился на него, начав вылизывать его лицо. Он пытался отбиться от Гоуста, смеясь и стараясь уйти от щекотки. — Прекрати! Саймон, хватит!

***

— Хэй, Гоуст, — усмехнулся Соуп, когда оказался рядом со своим командиром. — У меня для тебя подарок. Гоуст прикрыл глаза и глубоко вздохнул. — Клянусь Богом, Соуп, если ты вытащишь что-нибудь глупое-.. Соуп попищал игрушкой для собак, прежде чем помахать ей перед носом Гоуста. — Мило, не так ли? Глаз Гоуста дернулся. — Я тебя живьем сожру, блять, — прорычал он. — О, не будь таким, — почти промурлыкал Соуп. — Мы оба знаем, что наш местный пушистик любит ежемесячные обнимашки. Гоуст угрожающе зарычал. Но Соуп не дернулся, он без страха, все с той же улыбкой, выдерживал убийственный взгляд Гоуста. Ему нравилось дразнить оборотня, но, конечно, он никогда не делал этого перед другими. Нет, эта игривая болтовня предназначена только для них двоих в неделю полнолуния. Как только их подобрали, Прайс взял с Соупа обещание, что тот будет хранить в секрете тайну Гоуста. Как выяснилось, у Прайса было достаточно связей, чтобы при необходимости убедиться в том, что Соуп не нарушил обещание, не получив взамен ужасное кровавое возмездие. Не то чтобы он собирался рассказывать направо и налево о состоянии Гоуста, но все же в этом был смысл. Оборотни были щепетильной темой, особенно оборотни без стаи, такие как Гоуст. Одинокие волки были опасными и непредсказуемыми. Тот факт, что Соуп пережил ночь рядом с полностью обратившимся Гоустом, означал, что он был в состоянии справиться с ним. С тех пор Соуп был назначен «охранником» Гоуста на неделю полнолуния. Ему это нравилось, и он знал, что Гоусту тоже, хотя животное этого признавать не хотело. Гоуст взглянул на окно. Солнце начинало садиться, оповещая о начале его карантина. Его плечи опустились, и он медленно вздохнул, прежде чем начать раздеваться. Соуп сел на кровать, положил игрушку, подаренную в качестве шутки, себе на бедро и стал ждать. Гоуст забился в угол комнаты, зажмуриваясь. Не было четкого плана его обращения. Тот факт, что в первый раз на глазах Соупа он обратился относительно безопасным образом, — не что иное как благословение. Обычно все происходило быстро, жестоко и без предупреждения. Он видел, как Гоуст вырвался из собственной кожи, окрасив стены кровью, и оставил адский беспорядок для персонала, который должен будет убраться тут по окончании. В этот раз его лицо изменилось первым: череп с отвратительным треском, сопровождаемым полным боли воем Гоуста, вырвался вперед. Он корчился, тело скручивалось и разрывало себя на части. Соуп ждал, живот скручивало с каждым воем боли, но он знал: лучше подождать, прежде чем предлагать помощь. Ему хватило один раз наступить на грабли, чтобы усвоить урок. Когда Гоуст полностью обратился, он подполз к Соупу с поджатым хвостом. Его золотые глаза были полны слез, когда он лизал чужую руку, скуля и ища утешения. Соуп почесал его за ухом, шепча что-то успокаивающее обезумевшему оборотню. Он не мог представить, каково это — раз за разом проходить через такое обращение. Максимум, что он мог сделать, — это гладить и чесать оборотня везде где только можно, в надежде, что это даст Гоусту какое-то утешение. — Тише, Саймон, — успокаивал он. — Джонни здесь. Хочешь игрушку? Золотые глаза закатились, но оборотень кивнул. Соуп протянул игрушку, и Гоуст взял енота, тут же прижимая его к груди. Он пыхтел и дергал лапами в воздухе, пока перекатывался на спину, чтобы в конце концов уложить голову на бедро Соупа и использовать его как подушку. В первую ночь он всегда был ласковым, нуждаясь во всей любви и всем внимании, которые Соуп ему предлагал. После же он пытался быть более отчужденным, но его виляющий из стороны в сторону хвост не давал ему лгать о том, что ему нравится присутствие Соупа. Соуп улыбнулся, чеша Гоуста за ухом так, что нога того начала блаженно подергиваться в воздухе. Он игнорировал слабое рычание, зная, что раздражительный оборотень сопротивлялся, только потому что считал, что у него есть репутация, которую он должен поддерживать. Соупа же так оберегаемая Гоустом самооценка не заботила; он просто хотел, чтобы тот был в комфорте и безопасности во время своих ежемесячных обращений.

***

— Откуда тут ебаный танк?! Соуп бросился в укрытие, сжав зубы, пока Родольфо отчаянно требовал подкрепления. Их прижали, и никто не мог подойти к ним, пока танк патрулировал. Земля дрогнула, когда танк выстрелил, пробивая остатки здания, пытаясь обнаружить мужчин. — Прайс! Нам нужно подкрепление прямо сейчас! — прокричал Соуп в рацию. — Этот танк разносит все в щепки! — Мы в пути; не высовывайтесь, — монотонно ответил Прайс. — Мы движемся так быстро, как можем, Соуп. — Двигайтесь быстрее, — Соуп нахмурился. — Шевелись, Руди! Он схватил Руди за руку и спрятался с ним за грудой обломков, пока башня танка поворачивалась. Земля покачнулась от ударной волны, и Соуп шумно выдохнул в попытке успокоиться. Руди тихо выругался, прижимаясь к земле, пока танк проезжал мимо них. Руины города заполнил вой, за которым тут же последовал еще один. Соуп выглянул из-за обломков и удивленно охнул, завидев две громадные фигуры, несущиеся к ним через руины. Башня развернулась, но оборотни устремились в сторону, двигаясь быстрее турели. Они атаковали танк, прыгнув на него и оставив вмятины после своих лап. — Твою ж мать, — прошептал Соуп. — Двое? — Руди нахмурился. — Это..? Оборотни царапали люк под турелью, яростно рыча и воя. Металл мялся под их когтями, толстая эмаль трескалась и не могла выдержать чужую ярость. Соуп увидел, как люк стал на дюйм выше остальной части корпуса, и оборотни победно взвыли. Оборотень помельче поддел люк своей лапой и распахнул его. Соуп вздрогнул, как только оба оборотня запрыгнули в танк. Крики эхом доносились изнутри, ужасающее рычание и звуки разрывания плоти сотрясали округу. Руди отвернулся, тяжело дыша, и обхватил руками колени. Соуп развернулся, чтобы похлопать того по спине, не понимая, почему его самого еще не вывернуло от этой картины. — Они злы, — Руди кашлянул, выпрямляясь. — Ага, — Соуп покачал головой. — Интересно почему. Руди взглянул на него, но Соуп предпочел сделать вид, что не заметил, вместо этого поворачиваясь обратно к танку. Он мог притвориться, что не знает, кем является один из оборотней. Не то чтобы у Руди были причины думать иначе. Хорошо, что у Гоуста был друг, пусть даже Соуп предпочел бы кого-нибудь менее убийственного. Гоусту нужны были нормальные друзья, которые не присоединялись бы к нему в кровавой бойне на вражеской территории. Со стороны танка перестали доноситься какие-либо звуки, и вскоре из люка выбрались два оборотня. Они с ног до головы были покрыты кровью, а меньший по размеру что-то дожевывал. Соуп вздрогнул, не желая развивать эту мысль. Оборотни взвыли еще несколько раз, прежде чем спрыгнуть с танка и направиться к Соупу и Руди. — О боже, — успел выговорить Соуп, прежде чем Гоуст врезался в него. Он пискнул, когда Гоуст начал облизывать его лицо и тыкаться в него носом. Он пихнул в бок груду мышц и меха, ворча под нос, что он в порядке, и Гоуст слишком остро реагирует. Он мог слышать, как хвост оборотня бьется о землю, его тихие поскуливания были очаровательными, не поймите его неправильно, но они были у всех на виду. Вряд ли сейчас самое время для телячьих нежностей. — А как же тайна? — прошипел Соуп, как только ему удалось отстранить морду Гоуста от себя. — Ты думаешь, Руди хочет смотреть, как ко мне пристает оборотень? Гоуст фыркнул, но все-таки отошел. Руди же лежал на земле, руками стараясь оттолкнуть морду другого оборотня от себя. Оборотень скалил зубы, его хвост вилял из стороны в сторону почти на сверхзвуковых скоростях, а язык был высунут изо рта. Соуп тихо усмехнулся и ткнул пальцем в морду Гоуста. — Даже не думай об этом, — предупредил он. Соуп подошел к Руди и осторожно положил руки на плечи оборотня. Тот слез с Руди без боя, косясь на него красивыми золотыми глазами. Оборотень продолжил вилять хвостом, его уши дернулись вперед. Гоуст низко предупреждающе прорычал и прижался к спине Соупа. — Эй, эй, — тот немного развернулся, чтобы толкнуть Гоуста. — Не начинай вести себя как мудак. Звук приближающегося вертолета привлек его внимание, заставив взглянуть в небо. Соуп помахал руками над головой, как только вертолет приземлился рядом с уничтоженным танком. Прайс был первым, кто сошел с вертолета, достал оружие и указал на двух оборотней. Гоуст поджал хвост и спрятался за Соупом, жалобно проскулив, когда Прайс смерил его осуждающим взглядом. — Спокойно, — стараясь успокоить Гоуста, Соуп почесал его за ушами. — Я защищу тебя.

***

Соуп изо всех сил старался не смеяться, глядя на обнаженных Гоуста и Алехандро. Он привык к обнаженному Гоусту после его обращений, но видеть, насколько тому было некомфортно рядом с Алехандро, ухмылка которого была слишком многозначительной, уже слишком. Руди смущенно смотрел в пол, на его лице был легкий румянец. Прайс же сидел за единственным столом, тихо проклиная отчеты и прочие бумаги. — Вы двое, — Прайс ткнул пальцем в Гоуста и Алехандро, — должны сидеть на моем месте и заполнять эту чертовщину. Почему вы решили, что обратиться в середине перестрелки — хорошая идея? — Я не понял, что обратился, — пробурчал Гоуст. — Кто-то ничего не знает о том, как быть оборотнем, а? — Алехандро усмехнулся. — Кажется, он думает, что может обращаться только в полнолуние. Бедный щеночек. — Мне стоит ударить тебя. — Ага, — рассмеялся Алехандро. — Но я помог тебе спасти твою пару, так что ты этого не сделаешь. — Завали, — прорычал Гоуст. Соуп взглянул на Руди. — Значит, волки могут обращаться когда угодно? — Только когда мы найдем что-то, стоящее защиты, — фыркнул Алехандро. — Моя команда — моя стая. Руди — моя пара. Я убью всех, чтобы они были в безопасности. Соуп моргнул. Оу. Так вот что Алехандро имел в виду, когда говорил «пара». Значит, он не пытался использовать британский сленг и дразнить Гоуста. Он говорил это на полном серьезе. Это.. Это заставило бабочек в его животе проснуться. Он посмотрел на Гоуста, но покрасневший блондин не собирался смотреть на него в ответ. Его грудь тяжело вздымалась, а едва слышное рычание становилось громче. Он выглядел очень злым и готовым ударить что-нибудь. Алехандро, напротив, вел себя так, будто это будничная ситуация, но Руди все равно пересел ближе к Прайсу. — Э.. Капитан, мы с Гоустом отстранены? — осторожно спросил Соуп. — Да, — отодвинув бумаги в сторону, ответил Прайс. — Полагаю, вам двоим есть что обсудить. Пожалуйста, постарайтесь не разнести базу; мне не нужно еще больше бумажной волокиты. Гоуст схватил свою одежду и быстро натянул ее, игнорируя ухмылку Алехандро. Он прошел мимо Соупа, не обращая на него никакого внимания, но в последний момент дернул того за футболку. Соуп молча последовал за ним, стараясь поспевать. Гоуст провел его через базу к убежищу, где проходили его ежемесячные обращения. Соуп закрыл дверь за ними, наблюдая, как Гоуст начал расхаживать по помещению. — Гоуст-.. — Ни слова, — огрызнулся мужчина. — Достаточно того, что Алехандро сказал это при тебе. Мне не нужны твои дохуя умные замечания. Соуп сделал шаг вперед. — Так.. Ты не рад, что мы пара? Гоуст зло посмотрел на него. Соуп же начал неспеша подходить, давая шанс уйти. Как только он оказался рядом с Гоустом, он коснулся ладонью его щеки. Напряжение сразу же сошло на нет, и Соуп удивленно взвизгнул, когда на нем внезапно повис оперативник-оборотень весом в несколько сотен фунтов. — Я.. Мне жаль, что я затянул тебя в это, Джонни, — пробормотал тот, обнимая Соупа. — Ты не втянул меня в эту чертовщину, Элти, — Соуп ухмыльнулся. — Если бы я не был заинтересован, я бы не стал присматривать за тобой, не так ли? — Я не просил тебя; я даже не знаю, когда это произошло, — сказал Гоуст, сминая пальцами ткань футболки на спине Соупа. — Я просто.. Рация. Я услышал твой голос и танк, и я просто.. Подумал, что могу потерять тебя.. — Ш-ш, — Соуп попытался успокоить мужчину, водя ладонью по его спине. — Все в порядке. Я здесь, верно? И ты тоже. — Ага. Точно. Соуп удивленно моргнул, когда понял, что запах Гоуста изменился. У него всегда был глубокий, мужской, мускусный запах, но сейчас он казался.. Глубже. Он сделал шаг назад, как только Гоуст отстранился. Его карие глаза светились золотом, зрачки быстро расширялись. Он снял свою балаклаву и бросил ее в сторону; Соуп не понимал, как она всегда приземлялась точно на стол, поэтому он немного завидовал. Черты Гоуста сейчас больше походили на волчьи, чем на человеческие, они были острее и хищнее. Соуп покрылся мурашками. — Э.. Ты собираешься рассказать мне о своих планах? — спросил он. — Мы. Кровать. Несколько дней наедине, — прорычал Гоуст. Он прошелся языком по своим зубам, выставляя напоказ острые увеличившиеся клыки. — Ты согласен, сержант? Соуп кивнул, во рту внезапно пересохло. Конечно, он мечтал о том, чтобы Гоуст втрахивал его в эту постель, но он не думал, что это когда-нибудь произойдет. Ему казалось, будто мир вокруг плывет, а золотые глаза Гоуста — единственное, что помогает ему не утонуть. — Блять, я хочу тебя, — прошептал Соуп. — Во мне, на мне, неважно. — Ты говоришь приятные вещи, Джонни, — прорычал Гоуст. — Раздевайся. Сейчас же. Соупу не нужно было говорить дважды. Он сделал шаг назад и, стянув с себя одежду, отбросил ее в сторону. Руки Гоуста мгновенно оказались на нем, трогая везде, до куда можно дотянуться, в то время как золотые глаза жадно скользили по его телу. Соуп ухмыльнулся и приподнялся на носках, чтобы поцеловать Гоуста. Их губы встретились в грязном, грубом поцелуе, к которому медленно подключились языки. Это вышло резко и неуклюже, что идеально описывало, насколько отчаянно они себя чувствовали. Гоуст подхватил мужчину под бедра, будто тот ничего не весил, и отнес к кровати. Соуп помог ему раздеться, жадно водя руками по рельефному телу. На теле Гоуста было много волос, больше, чем Соуп когда-либо видел на нем. Он решил не думать об этом слишком много, вместо этого обращая свое внимание на размеры твердой плоти, что прижалась к его бедру. — Ты будто стал больше, — выдохнул Соуп, протягивая руку вниз, чтобы обхватить член Гоуста. — Уверен, так и есть, — Гоуст усмехнулся. — Видимо, мы становимся крупнее, как только находим свои пару и стаю. — Видимо? То есть ты не знаешь? — Нет. Я.. Мои родители не были оборотнями. И мои бабушка и дедушка тоже. — Оу, — это многое объясняет, — получается, мы будем узнавать все вместе. — Да. Прости, — уверенная ухмылка сошла с лица Гоуста. — Я.. Блять, Джонни. Я не имею в виду-.. — Ш-ш, — Соуп улыбнулся и поцеловал его снова. — Не думай об этом слишком много, Саймон. Я хочу тебя. Всего тебя. Меня не волнуют странные вещи, которые идут в комплекте с тобой. Гоуст наклонил голову в сторону. — Ты серьезно? — Да. На мгновение Гоуст отвел взгляд. Его руки медленно перевернули Соупа на живот. Тот едва слышно простонал и подался бедрами назад, ухмыляясь, когда со стороны Гоуста послышался судорожный вздох. Мужчина нависнул над Соупом, чтобы оставить вдоль его позвоночника несколько легких поцелуев. Зубы царапали кожу на плечах, грозясь прокусить ее, как только Гоуст горячо выдохнул в заднюю сторону шеи. — Ты в порядке? — Ага. Э.. Смазка? Гоуст потянулся к тумбочке и рывком открыл верхний ящик. Он вытащил небольшую бутылочку и выпрямился обратно, чтобы покрыть пальцы смазкой. Соуп усмехнулся, немного прогибаясь в спине и поднимая задницу выше, чтобы подразнить Гоуста. Тот закатил глаза, не без ухмылки наблюдая за тем, как Соуп вздрогнул, как только прохладная смазка оказалась на его коже и начала медленно стекать вниз по внутренней стороне бедер. Гоуст провел большим пальцем вверх, собирая излишки смазки на ладонь, прежде чем обхватить свой член и, поймав взгляд Соупа, начать медленно двигать ей. Соуп прикусил губу, наблюдая, как рука Гоуста неспешно движется вверх-вниз по его члену. Он выглядел великолепно; Соуп не думал, что ему может понравиться наблюдать за подобным. Его снова бросило в дрожь, он прижался к паху Гоуста, не желая больше ждать. — Нетерпеливый, — прорычал Гоуст. — Мне нравится. — Привыкай, Элти, — Соуп ухмыльнулся, как только Гоуст вновь склонился над ним. — Ты сделал меня своей парой, поэтому я не планирую оставлять тебя. Теперь я твоя проблема. Зубы Гоуста впились в его плечо, вынуждая не двигаться. Соуп судорожно вздохнул, его глаза расширились, когда чужие руки раздвинули его ягодицы. Гоуст зарычал, прижимаясь ко входу Соупа. Тот глубоко вдохнул и простонал, как только Гоуст начал входить в него. Он был медленным и осторожным, делая все возможное, чтобы причинить меньше боли и помочь Соупу привыкнуть. — Блять, — Соуп шумно выдохнул. Гоуст надавил рукой на спину мужчины, прижимая его к кровати. Его бедра бились о бедра Соупа, посылая вспышки удовольствия вверх по позвоночнику. Соуп сжал пальцами простыни, стараясь подмахивать навстречу движениям, с каждым разом все больше собирая ткань под своими коленями. Убрав руку с чужой спины, Гоуст склонился над Соупом, выставив освободившуюся руку рядом с головой мужчины в качестве опоры, и начал оставлять поцелуи на его шее. — Так хорошо сжимаешься вокруг меня, — прорычал Гоуст. — Меня надолго не хватит. — Меня тоже, — простонал Соуп. Подняв одну руку, он обернул ее вокруг чужой шеи. — Не ебет. Это только первый раунд, верно? На секунду Гоуст остановился. Кажется, все его тело в мгновение содрогнулось, прежде чем он продолжил двигаться. Теперь толчки стали быстрее и жестче. Соуп не сдерживал стоны, с каждой секундой все больше прогибаясь в спине. Стоны стали еще громче, когда Гоуст буквально вдавил его грудь в матрас своим весом. Он почувствовал, как что-то большое упирается в его вход с каждым толчком, и попытался обернуться, тяжело дыша и желая понять, что это. Гоуст приглушенно простонал, проталкиваясь внутрь и широко растягивая его. Соуп судорожно вздохнул, у него заискрило в глазах. Чертовски приятно. — Что это блять такое? — выдохнул он. — Узел-.. — прорычал Гоуст. — К-как у собаки. — Он был всегда? — Нет. — Еще один подарок от меня? — От тебя, для тебя; как тебе угодно. — Блять, — простонал Соуп. — Повяжи меня, как суку, Саймон. И он сделал это.