Indeed

День для Питера начался довольно неприятно. Выражаясь проще, он просто взял и проспал. Тётя уже ушла на работу, а парень сегодня слишком поздно вернулся с патруля, поэтому его пробуждение оказалось немного несвоевременным. Оставалось около двадцати минут до урока, когда он все-таки смог продрать глаза.  — Чёрт! — он вскочил с кровати и помчался в ванную. Кое-как умывшись и причесавшись на скорую руку, он оделся, схватил со стола сэндвич и выбежал на улицу.  Пасмурное майское небо стало сгущаться, вдруг начали падать крупные капли. Через десять минут Питер вбежал в школу под звук звонка, полностью вымокший. Быстро переобувшись, он после быстрого стука в дверь буквально вылетел в класс.  — Извините за опоздание, можно войти? — с его лица на пол капала дождевая вода, а волосы выглядели и вовсе так, как будто он только что помыл голову, но где-то посеял полотенце.  — Входите, мистер Паркер, — снисходительно окинул его взглядом учитель математики. Питер искал в кабинете Неда, но друга там не было. Недолго думая, он сел на свободную парту в конце класса, подрагивая от холода.  — Итак, ребята, сегодня у вас будет работа в парах, — раскатистым басом продекламировал мистер Браун, — разбейтесь по парам, и тогда я вручу вам ваши темы.  Питер посмотрел в экран телефона, там было сообщение от Неда: «я заболел, передай в школе». Грустно посмотрев на всех, кто был в классе, парень вдруг заметил, что ЭмДжей тоже сидит одна. Прикинув, что она вряд ли будет рада, если он подсядет, Паркер просто стал ждать своей участи.  — Эй, неудачник, — послышалось сбоку, — нам придётся работать в паре, потому что пусть ты и не слишком умён, но остальные ещё тупее.  — Ладно, — он скрыл улыбку и сел к девушке. Питер знал, что Мишель не считала его тупым, а эта самовлюбленность была не больше чем сарказмом.  — Так, мистер Паркер и мисс Джонс, — послышался голос учителя, когда остальным ученикам уже были разданы темы, — ваша тема - «Парадоксы теории множеств». Сейчас вы можете начать искать материал, а итог нужно будет предоставить на уроке через неделю.  — Хорошо, спасибо, — уныло выдавил Питер, а потом добавил, обращаясь к Мишель, — ты вообще знаешь что-нибудь про теорию множеств? Просто я нет. — Хм, — девушка пожала плечами, — нет. — Тогда нам сейчас нужно будет искать, что это такое и как оно работает, — Паркер старался не обращать внимания на то, что от Джонс веяло теплом, пока он был продрогшим. — Вот, смотри, — она протянула ему статью на каком-то математическом сайте, открытую в телефоне, — да возьми ты уже телефон, так ничего не увидеть.  — Спасибо, — его руки немного подрагивали от холода, но хотя бы не были мокрыми.  — Так, — девушка недоуменно посмотрела на Питера, — ты почему трясёшься? — Кто трясётся? — пытаясь выглядеть уверенным, как бы удивлённо поднял брови парень. — Ты. — Я не трясусь. Вот, держи обратно, — он вернул телефон, — интересная тема. — Да, — Мишель вдруг почувствовала его ладонь, пока брала гаджет в руку, — да у тебя руки ледяные, Паркер.  — Не знаю, у меня все в порядке. Давай обсуждать доклад.  — Хоть кофту мокрую сними, мистер «у-меня-все-в-порядке», — он увидел на её лице недоверчивую ухмылку.  — Ну ладно, — Питер старался быть невозмутимым, — как будем строить доклад? Когда урок закончился, они уже распределили, кто о чем будет искать информацию, кто что будет делать… А Питер заметил в Мишель что-то такое, чего раньше не замечал. Неужели ей действительно было не всё равно? Ему было тяжело в это поверить.  На шумной перемене он просто нашёл укромный и вроде бы тихий угол в гудящем и кишащем людьми коридоре, после чего закрыл глаза. Ему сильно хотелось спать, ведь систематический недосып решил доконать его именно в этот злосчастный день, который и так был далеко не лучшим. Ещё немного подрагивая от холода, он просто пытался уйти в себя на какое-то время во всем этом сумбуре.  — Эй, Питер, — от неожиданности он открыл глаза и увидел Мишель. Она протягивала ему картонный стаканчик с кофе из автомата, — возьми.  — ЭмДжей, н-не стоило, зачем… — Так, я сказала, возьми. Не отнекивайся. — Спасибо, — парень осторожно прикоснулся к стакану, немного задев её руку, — что-то я сегодня не в форме. — Добро пожаловать в клуб тех, кто не высыпается, — она искренне улыбнулась, отчего он ещё сильнее удивился, — тоже бесят все вокруг, да?  — Ага, — честно признался Питер, делая глоток обжигающего чёрного кофе.  — Кстати, нам нужно договориться по поводу нашего доклада, надо ведь будет собраться где-нибудь и работать над ним.  — Можем у меня дома. Когда тебе будет удобно? — Давай в семь, — девушка, засмеявшись, добавила, — надеюсь, что ты не умрешь от смущения, когда будешь говорить своей тёте, что к тебе придёт не Нед.  — Да она в курсе, что ты с нами общаешься, — он нашёл в себе силы улыбнуться. — Вот как? Оказывается я знаменита в узких кругах.  — Безусловно, — его улыбка стала шире.  Уже было шесть с лишним, когда Питер решил сказать Мэй, что к нему сегодня придут.  — А Нед останется на ночь? — Мэй, это не Нед. — А кто же? — взгляд женщины приобрёл заинтересованность.  — Ну… — он и не знал, что это будет действительно так неловко, — мы с Мишель должны поработать над докладом по математике… — Ну и здорово! — тётя подмигнула парню. — Мэ-э-эй, мы просто друзья.  — Как скажешь, милый, как скажешь, — она не хотела настаивать, — у нас сегодня на работе мероприятие по случаю дня рождения начальника, поэтому я через час уже буду уходить, а вернусь только утром.  — Хорошо, — лицо Питера всё ещё оставалось почти полностью красным. Подходя к дому, где была квартира Паркеров, Мишель испытывала смешанные чувства. Почему-то всё внутри у неё трепыхалось при одной только мысли, куда она идёт. Она всячески пыталась убить в себе мысль о своём отношении к этому парню. Ну и что, что он последние пару лет заставлял её внутренности таять? Они просто приятели, может иногда перекидываются несколькими словами в школе… И что дальше? Ничто большее не должно возникать в её голове, так ведь? Девушка в это старалась свято верить, но в последние полгода она стала слишком наблюдательной… и только в отношении Питера Паркера. Она совсем не могла понять, куда так часто исчезал Паркер, как он так преобразился внешне, как будто по ночам разгружает вагоны… Так много вопросов и совсем ни одного ответа. Вот и показалась дверь подъезда, ей больше некогда думать.  — Привет, ЭмДжей. — Привет, неудачник, — она все-таки улыбается, хотя разум говорит ей этого не делать, отчаянно молит об этом.  — Обувь можешь оставить здесь, — Питер суетливо показал на место, где уже стояла уличная обувь его тёти, да и его самого, — тебе нужны тапки?  — Хм, — девушка вопросительно задрала бровь, — ну вообще мне без разницы.  — Ну в общем вот, — он поставил перед ней тапки с Темным Лордом, — если хочешь, надень. Пол не очень тёплый.  — Спасибо, Паркер, но я в них утону, мне так кажется.  Это было правдой. Все тапки в этом доме были размера ноги Питера и Неда, пусть их было гораздо больше чем две пары. В любом случае, они были сильно, на пару размеров уж точно, больше, чем нога ЭмДжей.  — Оу, — его лицо стало постепенно, но довольно быстро краснеть. — Да ладно, и в таких могу походить, к тому же мы ведь не собираемся бегать, а просто напишем часть доклада. — Здравствуй, — из кухни вышла Мэй, — ты, наверное, Мишель?  — Здравствуйте, да, а вы тётя Питера? — Можешь звать меня просто Мэй, — женщина улыбнулась, и от этой улыбки Мишель действительно стало тепло, — Питер, я сейчас допеку пирог, а потом мне уже надо будет бежать. Я оставлю его на столе, отрежьте себе, когда проголодаетесь.  — Спасибо, Мэй, — лицо парня к этому моменту успело вернуть естественный цвет, за что он был очень благодарен тёте. Обращаясь к девушке, он добавил, — ладно, тогда не будем терять время, пошли писать доклад.  — Эх, Паркер, как тебе еще не надоело? — Мишель смотрела на Питера уставшими глазами, — это же тоска смертная.  — Надоело, еще как надоело, — он засмеялся, — поэтому на сегодня стоит закончить, можешь прочесть все, что мы набросали? А потом выпьем чаю, и я тебя провожу.  — Неудачник, да ты никак в джентельмены заделался, — прыснула девушка, видя как он немного хмурится, после чего хотела начать читать написанное. — Ну так ведь уже смеркается, — пытался выгородить себя Питер. Он вообще не знал, почему он предложил свои услуги в качестве конвоя, — поэтому да. — Ладно. Парадоксами теории множеств называют рассуждения, демонстрирующие противоречивость теории множеств… — а дальше парень не услышал. Он просто смотрел на ее лицо, её глаза в частности. Питер чувствовал что-то, что не мог объяснить, да и его ужасно клонило в сон.  Мишель возможно и не поняла бы, что что-то пошло не по плану, если бы её одноклассник не начал наклоняться вперёд во время сна. Девушка застыла в недоумении. Мэй уже давно ушла, а она совсем не знала, что делать в такой ситуации. Ну, просто… к этому не было инструкции, не было четкого плана, которому стоило следовать. Она вспомнила, каким сонным и уставшим Питер был в школе. ЭмДжей отлично понимала, что в таком случае он так или иначе должен был заснуть. Но, во-первых, парень спал, скрючившись на деревянном стуле, а во-вторых - она не знала, стоит ли ей уйти… или разбудить его. Поэтому Мишель просто смотрела на него. Из-под футболки показалась часть пресса, что ввергло её в шок. Нет, конечно, она знала, что он стал мощнее физически, но это выглядело невероятным.  «Так, Джонс, ты думаешь не о том. Это просто твой одноклассник, а ты просто пришла делать доклад. Ничего более». Вдруг Питер резко дёрнулся во сне, после чего открыл глаза, тяжело дыша. Первое, что он увидел - удивленное лицо ЭмДжей.  — Эй, Паркер, ты в порядке?  — Й-я? Да, к-конечно, — он старался выбросить кошмар из головы, но никак не получалось, — в п-полном. Я заснул? — Да, на несколько минут. Я же говорю, тема тоска смертная, — она пыталась как-то сгладить возникшую неловкость, да и в своих навыках поддержки девушка очень сильно сомневалась, — может, пойдём пить чай? — Д-да, пожалуй.  — Питер, — по пути на кухню она, внезапно для самой себя, взяла его за руку, от чего их обоих как будто ударило током, — тебе приснился кошмар? — Да, — парень опустил голову. Он точно не планировал обсуждать с Мишель подробности того, что творится в его душе.  — Я не сильна в том, чтобы успокаивать людей, но ты помни, что это всё - ненастоящее. Просто сон.  — Не совсем так, — прошептал Питер.  — Воспоминание? — она поняла, что задела больное место, только когда увидела его глаза. Глаза и без того были красными, но теперь начали блестеть, — прости. — Да ладно, — его голос сорвался, пока он говорил эти два слова, — ты же не знала, да и не могла знать. Просто… — Ты не обязан рассказывать, — ЭмДжей видела, что он колебался. — Просто завтра будет годовщина смерти моего дяди… — на одном дыхании выговорил парень. — Оу. Мне жаль, — Мишель сама удивлялась тому, что ещё способна сочувствовать.  — Его убили на моих глазах, — он выдохнул и медленно опустился на пол, сползая по стене.  — Чёрт… это ужасно, — она тоже села на пол, напротив Питера, — прости, я не знаю нужных слов.  Он молчал. Нет, ему не нужны были какие-то слова. Питер действительно чувствовал себя разбитым. Совсем. Всю прошлую ночь, патрулируя улицы, он думал об этом. Думал о том, что ему снова придётся пережить этот день. Но он не думал, что ему придётся с кем-то этим делиться. Слёзы подступали к глазам, на горле как будто бы завязывался крепкий узел, становилось тяжело дышать, а сердце билось чаще.  — Ничего, — смог выдавить из себя парень. Мишель не знала, что она делает, но она обняла Питера за плечи. Уже через секунду девушка почувствовала, как он сильнее притянул ее к себе. Парень иногда вздрагивал, но действительно потихоньку успокаивался, сдержав в себе поток слёз. Боль утихала пропорционально тому, как долго он держал девушку в своих объятиях. Питер снова смог начать дышать, но никак не мог отпустить её. — Спасибо, ЭмДжей, — прошептал он прямо ей в ухо, отчего по всему её телу пробежались мурашки.  — Не за что.  — А теперь пошли есть пирог, иначе Мэй расстроится.  — Бли-и-ин, — протянула девушка, увидев сообщение в телефоне. — Чего? — дожевывая кусок пирога, поинтересовался Питер.  — Да неважно, но ночь будет весёлой. В общем, провожать меня домой тебе вряд ли придётся.  — Почему? Поздно ведь уже, мало ли.  — Эммм… ну короче, моя мать привела домой очередного ухажера и просит меня переночевать у подруги.  — Понятно. Так может я провожу тебя до подруги? — Паркер, два по внимательности. У меня нет друзей, ты же знаешь. Только с вами, неудачниками, общаюсь иногда, вот и все. — А как тогда… Погоди, а где ты тогда будешь ночевать?  — Разберусь как-нибудь, не впервой.  — А… — он запнулся, явно смущаясь, — я сойду за подругу?  — Что? — Ты… ты можешь переночевать здесь, — выпалил парень.  — Так, стоп, — Мишель явно была в замешательстве, — я на такое не подписывалась.  — Я клянусь, у меня нет никаких намерений, — сказал Питер, заливаясь краской до корней волос, — просто так ведь будет спокойнее, нет? — Ты и спокойствие - антонимы, Питер, — она бросила взгляд на время, там было 23:17. Нет, конечно она была не против, даже в какой-то степени за, но остатки разума твердили, что это ужасная ошибка, что она не должна предавать свои идеалы одиночества. Но лучше ли спать на крыше собственного дома, как она делала это в прошлые разы? — ладно. Но если твоя тётя скоро вернётся, ты уверен, что она будет в восторге?  — Я уверен, что мы уйдём раньше, потому что если она нас застанет, покоя мне не будет, пока я не женюсь или не умру, — он по-детски звонко рассмеялся.  — Потрясающе, — прищурилась ЭмДжей, пытаясь отбросить к чертям все свои мысли, особенно после фразы Питера «пока не женюсь». Ей казалось, что это все - какой-то бред больного, но почему это её так привлекало… она не знала, — но… мне довольно неловко тебя просить… — Сегодня уже не будет ничего более неловкого, чем я, — знал бы парень, как он ошибался.  — Нет ли у тебя… какой-нибудь одежды? — она практически закрыла глаза, как будто боясь увидеть его взгляд, — просто спать в уличной одежде, находясь не на улице… — Погоди, — на лице Паркера читались недоумение и в некоторой степени возмущение, — ты что, спала на улице?! — Эммм, — это не то, что она хотела обсудить, — неважно.  — Важно, ещё как важно. А одежду я какую-нибудь найду, это не проблема, — пусть это и не было проблемой по его словам, но щеки все-таки запылали, — есть проблема посерьёзнее. Только можешь не бить меня, хорошо? — Что ещё? — она уже не знала, что ожидать от этого парня, но к своему ужасу подумала, что готова ждать что угодно и не будет против. — У м-меня одна кровать, — Питер чувствовал, как его лицо начинало гореть, возможно даже поднялась температура.  — О боже, — девушка закатила глаза, — только этого мне ещё не хватало.  — Я, — он сглотнул, — я могу спать на полу.  — Не надо бредить. Но не дай бог… — Я клянусь, я ничего не сделаю. Неужели я похож на человека, который… — Да успокойся, неудачник, — перебила она парня, улыбнувшись, — шутки у меня такие, странные.  У Мишель были очень странные ощущения от того, что она переодевается в ванной Питера в его одежду. Это не входило в её планы, совсем не входило. У неё никогда не было друзей, а потому на ночевки она не оставалась. Теперь же она и вовсе собиралась ночевать в одной кровати с парнем, симпатию к которому ей было всё сложнее отрицать, отчего у девушки сильнее начинало колотиться сердце.  — Спокойной ночи, ЭмДжей, — ночник щелкнул, в комнате осталась темнота.  — Спокойной ночи, — она улыбнулась, ей давно никто не говорил ничего подобного перед сном. Однако, больше всего она надеялась, что он эту улыбку не увидел. Мишель считала, что это был её осознанный выбор - одиночество - а потому отчаянно пыталась доказать себе, что ей больше ничего не нужно. Но почему же ей так приятно от того, что когда родная мать снова посчитала, что она не должна ночевать дома, Питер предложил ей остаться. Очень редко кому-то на неё не все равно.  Через пару минут парень почувствовал, как девушка прижалась к нему вплотную, тонкие пальцы коснулись его плеча, а вторая рука прошла где-то под его спиной. Он слышал, что ЭмДжей не спала, знал это. Похоже, не он один искал сегодня утешение. Питер осторожно развернулся к ней лицом, пытаясь сохранять спокойное выражение лица.  «Неужели каменная ЭмДжей вовсе и не каменная… Хотя о чем я вообще думаю, если она сегодня дважды мне помогла! И какая же она красивая, на самом деле… Черт, Питер! Да что же тебе в голову лезет?! Это просто девушка, с которой ты общаешься в школе и делаешь проект!» — Э-ЭмДжей, — он хотел что-то сказать, но был перебит.  — Просто молчи, — Мишель не хотела или боялась открыть глаза, — можешь не обращать внимания.  «Ага! Не обращать внимания! Да меня кроме Мэй никто последние пять лет и не обнимал вовсе, а ты целых два раза за один день. И как я могу не обращать внимания?» — Ты, — неожиданно для самого себя он заикнулся, — ты в порядке?  — Считай, что да.  — Эй, — он легонько коснулся пальцами ее плеча, — я так не могу. Я чувствую, что с тобой что-то не так.  — Я не хочу об этом говорить, Питер, — она так редко называла его по имени, что по спине вдруг прошли приятные мурашки. — Ты и не обязана, — однако, больше всего он сейчас хотел помочь ей.  — Но в чем-то ты прав, — каждое слово давалось ей тяжело, но после каждого становилось легче, — со мной что-то не так.  — Я не знаю, но помни, пожалуйста, что за чёрной полосой всегда приходит белая. — Ты неправ. Некоторые вещи не исправить.  — Я знаком с этим ощущением. Но однажды всё пройдёт, — не зная, что делает, парень вдруг протянул свои руки и легонько обнял её. К его удивлению, девушка не попыталась вырваться. Боль от того, что она никому не была нужна, была слишком сильной.  — Спасибо, — не открывая глаз, Мишель уткнулась носом в его плечо, отчего по его телу пошли мурашки, но это было приятно.  Это была первая ночь за долгое время, когда Питер Паркер действительно спокойно спал. И неужели девушка, в которой он увидел что-то, так похожее на него самого, может так сильно на него влиять? Ему хотелось в это верить, где-то в подсознании.