Indeed

Субботнее утро. Оно могло бы быть вполне обычным, если бы Питер, проснувшись, не обнаружил в своих объятиях Мишель. Он медленно прокрутил в голове события вчерашнего вечера и улыбнулся. Через окно его комнаты пробивался солнечный свет, парень чувствовал, что на улице заметно потеплело. Питер осторожно встал с кровати, бережно укрыв девушку одеялом. Ему срочно нужно было подумать.  «Неужели я влюбился… Нет, жизнь не может быть со мной так жестока. Это же ЭмДжей, она практически наш друг. А друзья… ну это же друзья, здесь не может быть места ещё каким-то чувствам. Да может это и не влюблённость вовсе, да? Блин, мы серьезно рискуем, что Мэй нас здесь увидит». Однако, будить Мишель ему не хотелось. Он знал, что она, как и он сам, не высыпалась, а сегодня как раз был выходной. Но как объяснить тёте, что девушка осталась здесь на ночь… Нет, конечно, она нисколько не была бы против, но она сразу начнёт строить догадки, как будто эти двое встречаются… Этого Питеру не хотелось.  — Ты просверлишь во мне дыру, — послышалось из-под одеяла. Оказывается, она не спала.  — Оу, ты уже проснулась, — «и как она только поняла, что я на неё смотрю». — Ты невероятно проницателен, — ЭмДжей лениво приоткрыла один глаз. — Да я просто немного задумался… — А сколько времени у нас есть до прихода твоей тёти? — Около получаса. Не хочешь чаю или кофе?  — Ух ты, вот это сервис, — прыснула Мишель, — для начала я переоденусь в свою одежду, но от чашки кофе не откажусь. — Отлично, — Питер постарался скрыть своё смущение после слова «переоденусь» и пошёл на кухню. Надевая джинсы, ЭмДжей вспомнила все, что произошло за последние сутки. Сначала она вдруг резко захотела помочь уставшему и, как она догадалась, замерзшему Паркеру и почувствовала какое-то странное чувство облегчения, когда он снова начал улыбаться в школьном коридоре. Потом она помогла ему оправиться после кошмара, чему сама удивилась. Ну а после этого…  ей вообще странно думать, что она согласилась остаться у Питера Паркера, потому что она в принципе никогда и ни у кого не оставалась на ночь, это ведь её личное время и пространство… Тогда почему же она смогла поделиться с ним тем, что никому и никогда не говорила? На этот вопрос она возможно и знала ответ, но ни в коем случае не хотела об этом думать. Слишком идеально. Слишком утопично. И как же приятно ей было, когда утром он накрыл её одеялом, стараясь при этом не разбудить… Сидя за столом, они не упоминали то, что произошло ночью. Одно дело - неловко обниматься, уже практически заснув, и совсем другое - поговорить об этом. Однако, кое в чём они сходились в молчаливом мнении - это было действительно хорошо, к тому же, помогло выспаться.  — Питер, — он с удовольствием подметил, что она снова назвала его по имени, — нам нужно будет договориться, когда мы будем доделывать доклад. Я предлагаю в понедельник, за сегодня и за завтра подготовить всю информацию, а потом просто скомбинировать. — Можно, но… я сегодня не смогу ничего делать, буду занят.  — Ничего страшного, — её очень заинтересовал странный тон его голоса на этих словах. — Нет, я конечно постараюсь, если буду в состоянии.  — Ты собрался вагоны разгружать что-ли? — только после его ответа Мишель поймёт, насколько неуместен был сарказм.  — Нет, — Питер вздохнул, — мне нужно съездить к дяде.  — Прости, прости, пожалуйста, — у неё внутри все сжалось. Она не помнит, чтобы когда-либо перед кем-то так извинялась, но здесь было за что. — Да ничего, — Питер точно знал, что девушка не хотела причинить ему боль, — я обычно езжу с Недом, но он заболел, так что поеду один. — А Мэй? — Мишель уже не совсем понимала, что можно спрашивать, а что нет. — Ей очень тяжело вспоминать это, она не может находиться рядом, — парень сглотнул, — с его могилой.  — Понятно, — она допила кофе и опустила голову, — а ты уверен, что справишься… ну… один? — Не знаю, — парень с удивлением отметил, что только что Мишель Джонс запнулась целых два раза, — но я точно поеду. — Просто, — ЭмДжей совсем не понимала, почему ей так хочется сказать то, что пришло в голову… но она говорит, — я могу поехать с тобой. Чтобы… всё точно было в порядке. — Но, — теперь пришла его очередь смущенно запинаться, — но зачем тебе это?   — Тебе одному будет тяжело, — хотя его вопрос был очевидным, она не сразу смогла ответить. — Да, но… я справлюсь, ЭмДжей, тебе незачем тратить время.  — Я не хочу весь день проводить дома, — она вкладывала в это отнюдь не скучное времяпровождение, а неприятную атмосферу, которая царила там.  — Нет, я не против, но… точно ли оно тебе надо?  — Ночью, — девушка сделала глубокий вдох, — ты спрашивал, что случилось. Случилось оно ещё давно. Одиночество случилось. Поможем друг другу? — Оу, — Питер понял, о чем она говорит, но неужели Мишель не наслаждается своей обособленностью от остального мира. Неужели наоборот? — это нехорошо. Я планирую через пару часов выехать. Если тебе так будет лучше, то, конечно, поехали со мной. А пока что я провожу тебя домой, как и обещал. — Разве сейчас темно? — ком, стоявший в горле, вышел хриплым смешком. — Поверь, опасность существует всегда, мне ли не знать, — сначала улыбнувшись, он мгновенно прикусил язык: своё альтер-эго он вовсе не хотел раскрывать, а такие фразы для умной девушки вполне могли спать зацепкой.  Пока Питера не было дома, вернулась тётя Мэй. Её немного смутили две забытые грязные чашки на столе, в голову закрались сомнения: неужели племянник со вчерашнего дня оставил их стоять так? Это звучало как что-то из ряда вон, ведь пусть он и разводил у себя в комнате бардак, он категорически не любил всяческие нагромождения на кухонном столе, они его почему-то раздражали. Умная женщина догадалась, что стоят они вовсе не с вечера, но ни слова не собиралась говорить Питеру. Она знала, что он тогда все равно ничего не расскажет, а просто заставлять его чувствовать себя неловко даже дома ей явно не хотелось. Однако, поговорить с ним она определенно решила. — О, привет, — зашедший в квартиру парень увидел тётю. — Привет, ты сегодня снова поедешь к… нему? — Да, конечно.  — Молодец. Будь сильным, Питер, — женщина смахнула слезу, — передавай Бену от меня привет.  — Мэ-э-эй, — он обнял тетю, понимая, как ей тяжело в этот день.  — Да-да, я в порядке, — она, хитро прищурившись, посмотрела на Питера, — а как твой доклад?  — Доклад? — он чувствовал, что почему-то краснеет, — н…нормально. — Ох, похоже, настало время для этого разговора, да? — Мэй улыбалась. — Для какого ещё разговора? — Тебе ведь нравится Мишель, верно? — Ч…что? С чего ты взяла? — теперь парень точно чувствовал, как его лицо предательски заливалось краской. — Просто я помню, как ты волновался перед тем, как она пришла, а как ты смотрел на неё… ой, — женщина наигранно схватилась за сердце, — на меня когда-то так смотрел твой дядя. — Я ещё сам ничего не понимаю, — Питер почему-то всем своим видом показывал, что узор на полу куда интереснее всего происходящего вокруг, — мне нужно разобраться в себе.  — Но если тебе нужен будет совет… — Да, я помню, — он рассмеялся, сглаживая неловкость разговора, — я всегда могу обратиться к тебе.  — Алло, Нед? — вот с кем Питер действительно хотел все обсудить. — Привет, чувак, — по его голосу было слышно, что он болен. — Тут у меня кое-что произошло… в общем, мне нужен твой совет, как друга. — Всегда пожалуйста, — Лидс начал было смеяться, но поперхнулся. — Как бы сказать… — Паркер хотел, чтобы им описанное звучало наименее странно, но это было сложно, — короче, мы с ЭмДжей писали доклад, но потом оказалось, что ей сегодня негде ночевать, и она осталась у меня.  — Вау, чува-а-ак, — протянул Нед, — это получается, что вы ночевали вместе? Нам надо будет обязательно затусить втроём. — Ты меня не совсем понял, возможно, — Питер прокашлялся и уточнил, — нам пришлось спать в одной кровати. — А вот это уже интересно, — охрипшим голосом захохотал Нед, — насколько я помню, у тебя не самая большая кровать, во всяком случае мы с трудом помещались.  — Знаешь, а ведь она совсем не такая, какой хочет казаться… — выдохнул в трубку паучок, — она не каменная, совсем нет. Она осталась-то из-за того, что её мать устраивает свою личную жизнь у них дома, прикинь… — Ой, — Лидс перестал смеяться. Это было вовсе не смешно, — а откуда ты это знаешь? — Мишель сама сказала. Её это, похоже, очень угнетает. Но я тебе этого не рассказывал, да? — Само собой, бро.  — Похоже, она мне нравится, — Питер не сразу понял, что сказал это вслух. — Вот это новость, — голос друга был настолько воодушевлен этим известием и азартен, что Питер испугался, а правильно ли вообще было первую же свою мысль так выкладывать, — ты собираешься ей сказать? — Нет, что ты, нет! Я ещё не уверен, да и сдался ли я ЭмДжей, ага. — Ну ты там разбирайся в своих чувствах, а то интересный сюжет намечается. — Ладно, выздоравливай.  — Спасибо, давай.  Питер уже 15 минут бродил около подъезда Джонс. Он пришёл сильно заранее, почему-то нервничая. Неужели тётя Мэй все-таки права… Отбросив такие мысли, он увидел, что Мишель вышла на улицу.  — И снова привет. — Паркер, да ты маньяк, — засмеялась девушка, — судя по всему, тут ты уже довольно долго.  — Нет, нет, я только пришёл. — Поэтому ты смотрел на часы и вытирал пот со лба? — она так легко раскрыла его? Паркер понимал, что скрыть свои тайны от этой девушки будет невероятно сложно. — Ну чуть-чуть заранее, — он пожал плечами. — Сделаем вид, что я тебе поверила. Пошли на остановку, да? — Да.  Поездка проходила довольно спокойно и умиротворенно. Майское солнце ласкало их лица, то прячась за кронами деревьев, то выглядывая оттуда и как бы пятная их. Питер успел задать столько вопросов, что любой хороший следователь бы удивился. Но нет, это был не допрос, просто Паркер не умел по-другому общаться: он обожал узнавать новое о своих собеседниках. О Неде он уже всё знал, Тони Старк вряд ли стал бы ему столько рассказывать… а вот о Мишель он с удовольствием хотел бы что-нибудь узнать. Теперь он знает, что её любимый цвет сиреневый, она слушает разную музыку под разные настроения, ненавидит вареную морковь, зато любит сладкое. Нет, конечно, ЭмДжей тоже узнала новое о Питере. Она смотрела и подмечала, что вне школы он совсем не такой, как там… Более открытый что-ли… Пусть это и звучало безумно, но такой экстравертный Питер Паркер в школе - не больше, чем проявление вежливости к одноклассникам, обычная формальность. А здесь - его глаза горели, когда он рассказывал о Звездных Войнах, когда спрашивал её третий любимый цвет… когда смотрел на неё…  «Нет, этого не может быть. Я просто придумываю себе лишнее. Он просто заинтересован в разговоре. И вообще, Мишель, как же это глупо - пытаться на что-то надеяться, когда ты отталкивала предмет своих воздыханий в течение нескольких лет при каждой попытке нормально пообщаться. А теперь возможно, что вы станете приятелями, и потом, лет так через двадцать, будете друг другу уныло звонить только по праздникам, чтобы поздравить… А может и такой банальщины не будет». Однако, она чувствовала приятное давление где-то слева, под рёбрами.