Что было раньше

Мы с Дином усадили странную девушку на заднее сидение Импалы и продолжили путь до бункера. Она сказала, что была дочерью Бога, но не слышала ни о каких архангелах. Значило ли это, что у нас в машине сидело самое первое Его создание? Она должна быть невероятно сильна по всей видимости. Почему же Чак ее запер? — Как тебя зовут? — спросил я у нее, повернувшись полубоком. Она смотрела на меня большими глазами. Я видел, что все вокруг ей было чуждо в этом мире. Видимо, она впервые его увидела. Сколько же эта девушка спала? — Отец призывал меня, когда начинались битвы с Тьмой, — ответила она, немного вздернув аккуратный носик. — У тебя есть имя? — Имя? А что такое имя? — девушка вскинула бровь и нахмурилась. — То есть как это «что такое имя?» Чак даже не удосужился тебя как-то назвать? Отец года, нечего сказать! — возмущенно воскликнул Дин. Да, согласен. Очень странно. Создать такое существо и не дать имени. Архангелов он явно больше любил, чем ее, кем бы она ни была. — Имя — это то, что дают каждому при рождении. К примеру, мое имя Сэм. Или можно сказать так: меня зовут Сэм. Я понял, что с ней надо было общаться точно как с ребенком. Она многого не знала о нашем мире. Но девушка могла помочь нам. — О, интересно. Тогда меня зовут Эйты. Отец всегда так говорил, когда приказывал мне что-то. «Эй, ты, иди сюда!» или «Эй, ты, атакуй справа!» — Козлина, — буркнул Дин. — А что за кристалл, о котором ты говорила? — я решил сменить тему. — Наверное, очень важный артефакт. — О да! — воодушевившись, ответила она. — Как говорил Отец, Великий кристалл способен уничтожить все, что пожелает его обладатель. Он таит в себе великую силу, которой не должен владеть никто. Особенно Тьма. Она рассказывала живо и с детским восторгом. Длинные светлые волосы мило подпрыгивали, когда она мотала головой, а носик подергивался, когда улыбалась. Дин опять скажет при удобном случае, что девушка — монстр и особо опасный. Но сейчас она была такой прелестной и непринужденной, что я каждый раз забывал о ее происхождении, когда смотрел в голубые глаза. — А где сейчас этот кристалл? — спросил Дин после ее монолога. — У меня. Я же его хранитель. — И ты знаешь, как им пользоваться? — Нет. Отец не сказал мне этого. Но я знаю точно, что убью каждого, кто попытается его у меня отнять. И опять такая добрая и милая улыбка. Как хорошо, что мы везем ее к Чаку. — А куда мы направляемся? — спросила она, чуть не перевалившись через сидение. — В бункер. Дину не понравилось, что девчонка чуть не упала ему на руки, и он посмотрел на меня предупреждающим взглядом. Понял, проследить, чтобы она сидела смирно. — А что такое бункер? — Это такое безопасное место, где сейчас находится твой Отец. — О, это здорово! Не терпится его увидеть.

***

Приехали мы, когда начало светать. Дин уже зевал и говорил только о пиве и уединении в комнате. Когда мы подошли ко входу в бункер, девушка внезапно остановилась и радостно воскликнула: — Я чувствую Его! Наконец-то! Дин, Сэм, вы чувствуете?! — Я чувствую только усталость, — буркнул мой брат и отпер дверь. — Ты скоро увидишь своего Отца, — подбодрил я ее. Вообще, бункер был задуман самым безопасным местом, защищенным от любых сверхъестественных существ. Но кажется, если бы Хранители знаний увидели бы сейчас, во что мы его превратили, они убили бы нас на месте. Король Ада, ангел, ведьма, писарь, Дьявол, Бог — персонажи, которые успели побывать у нас на экскурсии, а некоторые и до сих пор обитают здесь. В какой момент все пошло не так? Она зашла сразу после нас. Я чувствовал, как она была взволнованна. Я бы тоже был, если бы спустя миллионы лет встретился с Отцом, который оставил меня взаперти. Но скорее всего чувствовал бы злость. Не понимаю, почему она так радуется. Чак сидел за столом, закинув ноги на него. Он был в халате Дина и без штанов, заливался пивом из наших запасов и смотрел что-то по ноутбуку. Судя по всему, выпил уже целую дюжину. Люцифер должен быть где-то неподалеку. — Отец! — воскликнула девушка и побежала к нему. — Понеслась, — шепнул мне Дин. В его голосе я чувствовал неодобрение. Кажется, он был со мной согласен, что девчонка уж слишком радостно отреагировала. Будь мой брат на ее месте, он бы врезал такому папаше. Бог вздрогнул от неожиданности и разлил на халат пиво, чуть не подавившись им. — Эй, чувак, нельзя поаккуратнее? Это мой любимый халат! — раздосадовано всплеснул руками Дин. — Что ты здесь делаешь? — испуганно спросил Чак, переместившись на несколько метров от нее. — Ты же должна быть под землей! Девушка бежала к нему с распростертыми объятиями, но Бог не давал ей себя обнять. Что происходит? Он будто ей не рад. — Кажется, не сильно-то он рад дочурке, — озвучил мои мысли Дин. — Я выбралась, представляешь? А она до сих пор счастлива. Не понимаю ее. Видно же, что отец ей не особо-то и рад. — Но как? Этого не должно было произойти! — все восклицал Отец года. — О, я так рада тебя видеть, Папа! — Так все, хватит за мной бегать. — Бог щелкнул пальцами, и она переместилась на стул. — Тут пока и посиди. — Но пап… — Это приказ. — Хорошо, — ответила она ему с улыбкой. — Можешь быть спокоен: Великий кристалл все еще у меня. — Молодец, — как-то слишком нервно сказал Чак и кивнул нам с братом. — Надо поговорить. Мы отошли на кухню. Бог был слишком взволнован. Он ходил туда-сюда вдоль холодильника и покусывал ноготь на большом пальце. Никогда его таким не видел. Даже после обсуждения Амары. — Ты не говорил, что у тебя есть дочь. Дин решил зайти с козырей. У меня тоже крутился в голове этот вопрос. — Она не должна была выбраться, понимаете? — шептал Чак, смотря нам в глаза. — Чтобы никто не узнал о Великом кристалле, который может уничтожить все? Кажется, она очень вовремя появилась. С помощью кристалла мы с легкостью одолеем твою сестру, — сказал я. — Это же такой шанс. — Да не существует никакого Великого кристалла. Я дал ей обычную стекляшку. — То есть ты обманул свою дочь и заставил ее охранять безделушку? Зачем? — Дин так же, как и я, был в смятении. — И ты даже не удосужился ей имени дать. — Понимаете, она была моим первым творением. Я думал, она будет сильной и умной. И с ней мы одолеем Амару. Но, как у вас говорится, первый блин оказался комом. Да, сильной она стала… Однако, насколько она сильна, настолько и непробиваемо тупа. Когда я говорил ей идти направо, она шла назад. Когда говорил атаковать, она стояла на месте и глупо улыбалась. Ей невозможно было объяснить никакой план! Совершенно бесполезная. Вот я и решил отправить ее подальше. Вы даже не представляете, с каким трудом мне удалось объяснить ей, что кристалл нужно сторожить и никого к нему не подпускать. И после нее я создал уже архангелов. Научился на ошибках. — Очень интересная история, — протянул Дин. — Но почему ты ее просто не убил? — Ну, вы знаете, художнику сложно расстаться со своим творением, — усмехнулся Чак, как скромный парень, решившись пригласить девушку мечты на выпускной. — Но ведь у нее все равно есть силы. И она тебя очень любит. Всю дорогу только о тебе и говорила. Она может помочь и тебя послушает, — предложил я. — Только скажи ей правду. — И дай ей наконец имя, Чак, — вставил свои пять копеек Дин. — Она же твоя первая дочь! — Но вы не представляете, насколько она тупая! Даже если я в лоб ей это скажу, она не поймет! Попали… Один — непроходимо упрямый, вторая — непроходима глупая. Даже не знаю, что хуже. А Тьма близко.