Искомое чувство

Значимость положения вещей.Всегда были на первом месте.

***

Дождевые капли текли по стеклу быстрыми дорожками, словно соревнуясь. Микаса водила пальцем по некоторым из них. С их прошлого разговора прошло около 3 недель. Запах спирта и медикаментов смешался с чем-то сладким на первом этаже. Словно приторный парфюм. Ходить в больницу им не впервые. С того момента, как Леви встал на ноги, они ходили сюда часто. Он закатывал глаза каждый раз, когда девушка сидела в прихожей, ожидая его, дабы он не оставил её дома нарочно. Врач был вполне доволен состоянием мужчины. И все же запрещал перенапрягаться ещё пару недель. Микаса замечала, как он поглядывал на неё, когда она возвращалась с утренних пробежек. Для него это было тяжело. Всю жизнь он жил физически нагружено и сейчас полгода живет как пожилые люди. Отвратительное чувство. Дверь хлопнула, очередные медсестры хихикая, прошли мимо сидящей брюнетки. Не раз на неё обращали внимание. Микаса привыкла к этому, почти. Ожидание было верным спутником. За эти недели между ними ничего особенного не произошло. Но теперь девушка остро чувствовала то отношение, которого она раньше не видела. По утрам он всегда варит чай для неё, чтобы она согрелась после пробежки. Оставляет чашку на столике в её комнате, не позволяя даже и поблагодарить его. Приглядывает за домом практически сам. При своих прогулках он всегда приносит сухие ветви и дрова. Затем жжет их в камине, чтобы было теплее в дождливые дни, что теперь тянулись изо дня в день. Микаса всегда знала, что он хороший хозяин, но и не предполагала, что увидит это своими глазами. Перед сном она всегда приходит в гостиную к нему. Он читает, следя за огнем в камине. Даже ее тихие шаги он улавливает слишком четко. Микаса садится рядом с ним, подтянув ноги и молчит. Вытянув руку, он укрывает её пледом, а сам чуть съезжает вниз, дабы ей было удобнее устроится рядом. Она слушает его дыхание, шелест страниц и потрескивание огня. Все это дает ей успокоение. Словно ритуал перед сном. Когда она понимает, что заснула на пару минут, поднимается с его плеча и прошептав тихое «доброй ночи», уходит к себе. Она благодарна ему от всего сердца. Он терпелив к ней. Но с момента, как она осознала, что хочет, чтобы она была ему ближе, ей стало значительно тяжелее. Казалось, будто она вновь наступила в ту же лужу, обрызгав себя с ног до головы неразделённостью. Микаса не знала, что он чувствует к ней, от этого сходила с ума сильнее. Она желала, чтобы он чувствовал к ней тоже самое. Шаги приблизились к ней. Микаса подняла голову, заметив, как Леви накидывает плащ. Поднявшись, она подходит к мужчине с легкой улыбкой. — Уже всё? — Да. Голодна? Поправив рукава, он ловит её взгляд. — Немного. Хотите поесть вне дома? — Видел вчера одно место. Больше она не поднимает глаз. Покидают больницу молча. Она держится рядом и он чувствует, как задумалась его спутница. — Скоро снег ведь пойдет. Стоит купить для тебя обувь потеплее. Его глаза изучали тонкие черные сапоги девушки. На его реплику он получил странный, своеобразный «ответ». Теплая рука коснулась его. Словно стесняясь, она сначала только коснулась, а уже затем осторожно вложила свою руку в его. Темпа в ходьбе они не прибавили, даже наоборот, немного замедлились. Подняв взгляд на её профиль, он заметил легкий румянец на её щеках. Это показалось ему довольно забавным. Вряд ли это было от холода. Усмешка коснулась его лица. Он не пошевелил рукой, не сжал её в ответ, но и не оттолкнул. Позволил её пальцам сжать его ладонь. Сумасбродная девчонка. Но винить её было бы глупо. Из-за войны и вечных выживаний ни один человек бы не нашел времени гулять под ручку. Она упустила этот момент, поэтому он и не винил её. Если ей хочется идти с ним под руку, пускай идёт.

***

Ужин прошёл лучше, чем они ожидали. И всё же на них опять же смотрели. Из-за чего они почти не разговаривали и не смотрели друг на друга. Девушка чувствовала волнение за то, что сделала. Неловкость дошла до критический точки, когда они возвращались домой в полной тишине. Никто из них не хотел её прерывать, но и молчать уже было тяжело. Ветер дул сильный, от чего она поёживалась. Капитан стал хромать уже заметнее. Кажется, за сегодня он прошел больше, чем обычно. Микаса думала о том, чтобы снова взять его под руку, но стеснение взяло вверх. Она и так довольно порывисто себя ведёт. Ей не хочется чтобы он оставался в таком мнении о ней. Когда показался дом, Микаса резко остановилась. Капитан заметил человека на крыльце. Кто-то сидел на лестнице и смотрел в сторону. Он явно ждал их. Брови Леви нахмурились. Он осторожно не издавая звуков коснулся её предплечья. — Не торопись, хорошо? Она кивнула и оба шагнули к дому. Человек сидевший там, почувствовал приближение к дому и поднял голову. — Энни. Выдохнула Микаса с облегчением.

***

Микаса протянула чашку девушке. Она поблагодарила без особого энтузиазма. Они обе стояли оперевшись о перила балкончика. — У Армина что-то случилось? Все же не выдержав с беспокойством спросила Микаса. — Ничего серьезно, но он беспокоится о тебе. От тебя не было и словечка все эти 2 месяца, если бы не Капитан Леви, клянусь, мы бы решили, что ты уже умерла. Её смешок показался ей скорее машинальным, чем искренним. Она отпила и вытащила что-то из заднего кармана. — Это Армин написал для тебя. Сказал, может, письма совсем не доходят до тебя, поэтому я пришла отдать тебе его в руки. Теперь Микаса усмехнулась. — Он думает, что капитан перехватывает его письма? Бредово как-то. Мне жаль, что я не отвечала, но вряд ли стоило винить его. Энни пожала плечами. — Я сказала ему тоже самое. Они обе тихо рассмеялись. Микаса вгляделась в девушку. Прежние жесткие черты стёрлись. Теперь она выглядит расслабленной, позволяя раскрыть нотки спокойствия в её лице. Волосы у неё отросли и заправлены за уши. После всего произошедшего, Армин, конечно наверняка стеснялся говорить подруге о своих чувствах к Энни, но Микаса и так поняла. Даже тот факт, что письмо принесла именно она, а не посыльный. Говорит о том, что они явно живут вместе. Она была рада, что у него всё в порядке. — Тебе так идёт. Ни с того ни с сего произнесла она. Микаса непонимающе взглянула на неё. — Что ты имеешь ввиду? — Твой внешний вид и волосы стали лучше. Прикоснулась к своим прядям, что уже по плечи. — На парня меньше похожа. Мягко ударила её по предплечью, от чего Энни рассмеялась. — Вижу с капитаном жить не так уж и плохо. Заставляет тебя убирать как в разведке? — Безусловно, как без этого. С большим энтузиазмом, чем раньше. Обе, кажется, вспомнили времена, когда были обычными кадетами, что в тайне ругались на него. — Как Армин? Микаса в самом деле долгое время приходила в себя и только недавно начала осмысливать жизнь снова. Вместе с тем начали появляться мысли и о старых друзьях. — Работы много появилось. Впрочем, он был готов. Ещё в тот день он был готов взять в свои руки положение. Девушка вспомнила о решительном взгляде друга детства. Скорбь и ответственность смешались в одну гримасу. — Спасибо, что приглядываешься за ним. Она искренне была благодарна девушке за то, что не бросила одного, как сделала она сама. Вина разъедала её. Она столько месяцев даже и не думала, что не ей одной плохо в этом мире. Осознала, как была глупа. — Это скорее кто за кем. Энни взглянула на девушку с ухмылкой. — Пиши, Микаса. Хотя бы изредка. Он слишком чуткий и переживающий. А капитан та ещё задница. В ответ сам не напишет. — Эй! Улыбнулась без злобы, толкая в бок собеседницу. Микаса присела на диван рядом с мужчиной. Она сжимала в руках белую бумагу. Кажется, письмо. Леви перелистнул страницу, продолжая чтение. Девушка, смотря на бумагу, сжала его в руках. Раскрыла и читала. Долговато. Предположительно, ей много что написали. Леви взглянул на её лицо. Оно выглядело спокойным. Это его внутри немного порадовало. Значит, письмо не несет в себе негативный посыл. Микаса стала выглядеть лучше, на улицу чаще выходит. Отложив книгу, Леви сам заговорил с ней. — От Армина? Микаса закивала. — Да, но отвечу я завтра. Сегодня все равно слишком поздно для писем. Она закрыла конверт и положила на стол. — Как ваша нога? Вы сегодня захромали. Взгляд девушки уперся на его колено, словно так она могла понять, правда ли оно все ещё мучает его. — Всё нормально. Она кивнула, поднимаясь с места. Немного мялась на месте. — Тогда…не буду вам мешать. Капитан ничего не ответил, подавляя в себе желание сказать ей остаться рядом. Решившись, он удержал её за руку. А ведь не сразу понял, как сильно сжал девичье запястье. Переводив взгляд с руки на него, она только молчала. — Я как раз на той книге, что ты не смогла закончить. — Правда? Она выглядела чересчур неловко. Он уже давно отпустил её руку, но она все ещё стояла над ним. — Хотите почитать для меня? Он выгнул бровь, смотря на девушку надменно. Переменился в лице, словно понимая, что она его вычислила. — Тц, отродье, с чего ты взяла? Микаса опешив, все смотрела на него удивлено. — Но..вы….зачем вы тогда остановили меня? — Это вышло автоматически. — Вы так никогда не делали, Капитан Леви! Микаса не на шутку разозлившись, взяла подушку и швырнула ему в лицо. — Да вы…вы просто трус! Она ушла, гневно пыхтя. Мужчина почувствовав все раздражение мира на себя, сжал переносицу. Как же это было глупо с его стороны. Слов не хватит описать то, как неловко он себя чувствовал. Микаса закрыла дверь в свою комнату. Злилась и на него, и на себя. На него за то, что он так поиздевался над её чувствами, заставив её выглядеть глупо. На себя за то, что ведёт себя так, словно он был обязан просить её побыть с ним. Это ведь она сама его практически упросила. Но с тех пор ничего. Как же стыдно ей просьбу играть роль. Словно это вещь, которую он легко может ей дать. Гневно сев на кровать, она забарабанила по постели. — Ну уж нет. Произнесла она, все ещё чувствуя раздражение.

***

Когда Леви закончил с завтраком, наблюдал за сожительницей, выходящей из своей комнаты. На ней одна из теплых кофт и спортивные брюки. За окном все ещё было сыро и морозно. Он хотел было произнести что-либо, как Микаса прошла мимо и входная дверь хлопнула. На этот раз он хотя бы знал, куда она пошла. Микаса пробежала, огибая лес. В этот раз она уже не чувствовала того страха и все же быть осторожной стоило. Сильно долго она не стала бежать. Вернулась спустя 40 минут. Когда разулась, даже и шороха не было слышно. В доме было слишком тихо. Видимо, он ушел сразу после неё. Переодевшись, попыталась позавтракать. День прошел в бытовых вещах. Леви вернулся к ужину. По его внешнему виду она поняла, как он устал. А по всем медикаментам, что он приволочил за собой, было ясно, что день он провел в больнице. Ужинали молча. Разговаривать, кажется, никому не хотелось. Микаса убрала со стола, а он вымыл посуду. Так и разошлись по спальням. Перебирая одежду что девушка сложила ему на кровати, он удивился тому, что она всё же это сделала. Он обидел её, это было понятно, словно ясный день. И как бы там не было, она все ещё занимает позицию хорошей хозяйки в доме. Он видел, что она поддерживает чистоту, ужин приготовила. Неплохо, к слову, в этот раз. Почувствовав себя идиотом, он положил кофту на место и захлопнул шкаф. Вышел из спальни, направляясь к ней. У неё ещё горел свет, значит, не спит. Коротко постучав он заговорил. — Микаса, откроешь? Долгое молчание, затем тихие шаги. Она открыла дверь, выглядывая. Разговаривать ей явно не хотелось. Леви прислонился к стенке не пытаясь войти к ней. — У тебя всё хорошо? Треклятый вопрос, но ничего другого придумать он не смог. Он заметил, как Микаса выдохнула. — Я на вас не обижена, если вы об этом переживаете. Просто не хочу вас больше вынуждать. Давайте забудем обо всём, ладно? Доброй ночи. Она прикрыла дверь. А ощущения были, будто и дверь внутри себя она так же захлопнула перед ним. Мужчина не знал. Сожалеет ли он или всё же согласен с её решением. Все ему это казалось глупым. Создавалось ощущение того, что они будто застряли в этом доме с друг другом. Решая какие-то глупые недопонимания между собой. Леви побрел в гостиную. Сидеть там одному ему впервые показалось так одиноко. Он наблюдал, как за окном медленно шел снег. Огонь потрескивал. издавая хотя бы какой-нибудь звук в этом молчаливом доме. ~ Аккерман проснулся со странным ощущением. Шаги были тихие. Повернув голову, он увидел Микасу со стаканом воды. — Вы уснули тут. — Видимо, да. Ты чего не спишь? Она мялась на месте, обдумывая ответ. — Дурной сон? Все же взяв инициативу, спросил он. Леви знал этот взгляд девушки. Как бы жизнь не становилась спокойнее, призраки прошлого преследовали её тенью. В Микасе он часто видел себя. Ещё со времен когда она только появилась в поле его зрения. Когда была совсем незрелая, с ненавистными глазами и неподходящей для девушки мрачности. Наблюдая за ней сейчас, он отметил, как она выросла. Безусловно её детский вид пропал. А в глазах залегли пустые стеклышки жизненного опыта. Но от этого она не становилась менее симпатичной и притягательной. Микаса кивнула на его вопрос и хотела была уже уйти, но Леви позвал. — Посиди. — Звучит как приказ. Выгнула бровь девушка. — Просьба. Спарировал мужчина. Она присела, как он и «попросил». — Снег пошёл?… — Да. Первый. Микаса по-своему любила снег. Он напоминал о детстве. Когда всё было просто и понятно. И кроме мелких забот, голова ничем не была занята. Странности окутывали её всю жизнь. Период, когда наступил живой апокалипсис, всё стерлось в порошок. В один день она потеряла семью во второй раз. Единственной её семьей остался Эрен. Но и его не стало. Микаса взглянула на мужчину рядом. «Мы похожи с ним». Играло в голове. От Ханджи не раз вылетали словечки в духе «Аккерманы они такие». Теперь во всём мире для неё нет человека ближе, чем он. Пускай считает надоедливой, но больше ей не за кого хвататься. Леви заметил, как Микаса уперлась подбородком в коленки. Он будто вновь увидел её 14 летней девочкой. Что так сильно, страстно жаждала быть полезной и достичь мечт своих друзей. Чувствуя прежнюю тягу, он потрепал её мягкими перебираниями. Она снова закрыла глаза. Когда он уложил её голову к себе на плечо, она чуть покраснела. Этого мужчина так и не увидел. Не дергаясь, он даже позволил ей устроиться на нём поудобнее. Так и сидели, словно это мелкое примирение. Глаза девушки слипались, но ей отчаянно хотелось оставаться рядом. На подсознательном уровне она понимала то, что происходит — важный момент между ними. А если она упустит что-то весомое? Как она будет дальше? Когда его здоровая рука уперлась в диван, она тихо заговорила. — Вы всегда так делали. Ещё когда мы были помладше. Помню, я и Эрен не любили, когда вы так трепали нас по голове. — Сейчас ты не выглядишь недовольной. Микаса слабо улыбнулась. — Сейчас это иначе. Он откинул голову на спинку дивана, давая себе расслабиться. — Нет, Аккерман. Просто сейчас ты приняла. Девушка застыла. В его словах была правда. Значит ли это то, что капитан всегда старался быть добрее, чем показывал? Она чувствует себя глупо за то, что думала о нём чаще плохо, нежели хорошо. Теперь ей стало стыдно за все перепалки, непослушания и её личные возражения. Она срывала его операции, не слушаясь, вечно рвавшись на помощь Эрену. Спорила с ним из неприязни. Злилась, ругалась, не подчинялась, мстила детскими жестами. Как заноза, вечно раздражала и упивалась его нервным состоянием. — Между тобой и мной все давно стало иначе. Ещё до «дрожи Земли». Те спокойные пару лет, что мы провели в разведке. Счищая титанов и наслаждаясь относительно спокойной жизнью. Микаса слушала его хрипловатый от усталости голос. А перед глазами танцевали картинки. Того, как она изредка с кривой ухмылкой притаскивала ему бумаги от Ханджи. Наслаждаясь тем, что он закатывал глаза от усталости. Потом доставала его на тренировках с новобранцами. Опять же дурачилась с остальными в поле его зрения. В один даже довольно жаркий летний день личный отряд капитана обливался водой, словно малые дети. Микаса тогда отнеслась к этому скептически, но Конни набросился на них с Сашей, и азарт взял своё. А когда на поле появился капитан с выгнутой бровью, указывая пальцем на своё окно, намекнув, что они шумят под ним. Мокрая до нитки, Микаса взглянула на воду в своих руках. «Не смей.» только и произнес он. Целый вечер она потом провела за глажкой его рубашек. А потом ещё несколько часов заполняла документы капитана. Однако образ взбешенного и до чертиков мокрого капитана из головы не выходил. Приятные воспоминанию окутали её. Микаса приподнялась, получив один из заинтересованных его взглядов. Девушка, ведомая своими чувствами, неожиданно прижалась к нему. Поцелуй вышел смазанным, странным и неопытным. От волнения девушка даже чересчур сильно сжала футболку на нём. Леви, не ожидав такого жеста, замер. Губы её были мягкими, теплыми. И всё, чего ему хотелось это ответить. Борьба с собой прошла напрасно. Он с присущей ему решимостью схватил девушку за подбородок, углубляя поцелуй. Падая на диван спиной. Нежность. Вот что она в нём вызывала. Оторвавшись друг от друга, они лишь громко вдохнули. Микаса зарделась, понимая что сделала, но с места не сдвинулась. Затем её взгляд изменился. Это был лишь адреналин от страха. Она задергалась, пытаясь подняться. — П-простите.. я.. Он взял её за руку. Резче чем обычно. От чего девушка сильнее сжалась. Словно нервный комок, смотрела на него исподлобья. Глаза дёргаются. Он так её напугал? Леви потянул её к себе. Быстро поцеловал в губы, вызвав ещё большую растерянность. — Прости меня, Микаса. Потёр сонные глаза рукой. Обнял второй. Она лежала на нём, ерзая от смущения. — Спокойно. Вновь повторил он. Сам он казался более чем равнодушным. Микаса закрыла глаза, укладывая голову на подушке. И только когда он убедился, что девушка спит, накрыл её одеялом. До утра он так и не сомкнул глаз.

***

Молодой парень с присущей уверенностью шагнул в кафе. Однако внутри смелость подводила. Казалось бы, сколько на его пути было сложностей и невозможных ситуаций. Но встреча с Микасой Аккерман была для него словно оказаться без привода и клинков наедине с колоссальным. Заметив чёрную макушку у окна, он остановился. Вгляделся в мягкие черты лица. Глаза всё ещё тускловато-серые, как и прежде. А поза выражает не нервозность, а спокойствие. Она одна, и очевидно, ждёт его. Всё в этом кажется ему до боли правильным. Натянув одну из старых улыбок, он зашагал к ней. — Как ты, пропажа? Микаса подняла голову, встречаясь с ним взглядом. Но улыбки не последовало. Он сел напротив, складывая руки и позволяя себе получше рассмотреть давно выученные черты лица. — Прости, что в последнюю встречу я была несколько не в себе. — Считай, простил. Он взглянул на меню и заказал что-то незнакомое для девушки. Уточнил, что Микасе понравится. Она доверилась. Кафе находилось недалеко от дома. — Надеюсь, не сильно тяжело было добираться сюда? Микаса покачала головой. Отнюдь. Было нелегко из-за непогоды, но оно того стоило. Сегодня день, когда нужно было купить многие из закончившихся лекарств для капитана. Откровенно говоря, для девушки это был лишь повод, чтобы выйти из дома и увидеться с ним. Не то, чтобы капитан был бы против, если бы она просто сказала. Это была скорее отмазка для самой себя. Леви взглянул исподлобья на её нервные пожелания пойти одной, но уступил. Девушка молилась, чтобы он не подумал о чем-либо плохом. — Жан, во-первых, ещё раз извини и за внезапность тоже. И спасибо, что приехал издалека, по моей просьбе. Признаться честно, меня немного тревожило то, как я обошлась с тобой и Конни. К сожалению, мои письма до него не дошли. Жан хмыкнул. Микаса правда написала ему письмо. Самое странное в его жизни. Он проверял ящик каждые два дня в течении этих 3 месяцев. Девушка не писала от слова совсем. Но позавчера, когда он по счастливой случайности ждал письмо от матери, рука сжала тонкий конверт. С интересным адресом и аккуратным почерком. Три несчастных слова. И это вовсе не «я люблю тебя».

«Напиши мне». -Микаса.

В тот момент он не знал. Злиться на девушку или радоваться. Она в порядке и сама просит о разговоре. Разве это не всё, чего он всегда желал? Чтобы она хотела с ним говорить. Вот она перед ним. Красивая и всё ещё любимая. Жан отпивает из чашки. Микаса за все время чаще смотрела в окно, чем на него. А за окном все ещё идёт снег. Он идёт уже второй день, почти без остановок. — Как твоя жизнь? Вопрос неожиданный и всё равно неинтересный. Просто продолжение диалога. Жан не знает, что ещё спросить. Ему хочется узнать, как с ней обращается капитан. Что она о нём думает? Все ли её устраивает? Микаса сжимает салфетку. — Неплохо. Всё хорошо. Я надеялась, что ты тоже не хвораешь. Жан улыбается. — Конечно. Когда блюда приносят, Микаса жует, не реагирую на вкус еды. Разговор привлекает её больше. Давно она так много не говорила. После того, как они многое обсудили и доели, все стало легче. Микаса чувствовала себя лучше, чем когда шла сюда. А теперь окончательно почувствовала облегчение. Выйдя на морозную улицу, оба застыли. Снег перестал идти, и теперь красота стала неописуемой. От света фонарей сугробы поблескивали, а под ногами приятно хрустело. Жан настоял, чтобы провести её. Шли медленно, как на прогулке. — Значит, ты много работаешь? — Относительно. Стараюсь поспевать за скоростью новой жизни. А капитан? Как он? Парень обратил внимание, что на девушке нет старого красного шарфа. И аналога она решила не искать. «Оно и к лучшему». Подумалось ему. Её это тряпка никогда не красила. — Он недавно снова начал ходить. Но по-прежнему слишком часто бывает у врачей. Внутри парень горько усмехнулся. Капитан не был эталоном хорошего человека, но многое, из того что произошло, он не заслужил. Однако до сих пор он сожалеет, что в те дни не смог утешить её как нужно. В результате чего она нашла утешение в другом человеке. Жану казалось, что с этим справился бы кто-угодно лучше, чем капитан Леви. Он самый последний человек, который мог кого-либо утешить. И все же результат на лицо. Микаса, видимо, гуляет, когда ей хочется. Она больше не выглядит такой серой, как раньше. Она даже позволила себе две улыбки за вечер. Не адресованные ему, конечно, но это и раньше было для него поводом радости. Микаса раньше улыбалась только Эрену, кажется. Казалось бы, он должен был быть рад, что его больше нет и сердце Микасы свободно. Не рад. Осознавая, как тяжело им всем это далось. Когда они шли по заснеженному берегу, он внезапно начал говорить. — Микаса, ты хочешь вернуться к нормальной жизни? Подходя к дому, она пыталась понять его вопрос. Жан имеет ввиду то, о чём она думает или?…. — Я знаю, что поздновато спросил об этом, но Хистория все ещё намерена найти местечко для тебя. Мы отказывали ей лишь из-за твоего состояния тогда. Микаса застопорилась. До этого она и не думала, почему всем им поступали предложения, а ей нет. — Тогда это была идея капитана. Мы согласились. — Он не говорил мне об этом. Жан усмехнулся и коснулся её плеч. — Послушай меня, ладно? Мои чувства к тебе все ещё неизменны. Если ты желаешь вернуться к нормальной жизни, то я увезу тебя отсюда. Будешь хорошо жить в городе не на отшибе. Внутри вдруг стало мерзко. Микаса смерила его одним из строгих взглядов. — По-твоему я живу плохо? — Не пойми меня неправильно, но ты и капитан ведёте примитивную жизнь. У вас нет особых целей. Да и, откровенно говоря, если уж честно, то тебе бы стоило быть в обществе нормальных людей. У капитана нет того, что может дать любой нормальный человек. Я понимаю, что он позаботился о тебе, но, Микаса, не путай свою благодарность с какими-либо чувствами, ведь… — Хватит! Микаса окончательно растеряла дружелюбный настрой. Слова Жана задели её по-живому. Осознав свою резкость, он замолк. — Извини, я не хотел тебя обидеть. Он шагнул к ней, заключая девушку в объятия. Микаса не пошевелилась, но позволила ему обнять себя. — Через пару дней я напишу тебе. Переговорю с Хисторией. Подумай об этом, ладно? Он отошёл и помахав на прощание, ушёл обратно, по той же вытоптанной дорожке.