Кровавый бог

       — А-а-а, ничего не понимаю... — вздыхала Хатхор, ожидая, пока Анубис, Тот и Исида не закончат свой разговор в храме. — У него даже оружейная есть, так что он идеально подходит. И почему они время тянут? Разве не так, матушка?        — Эх, мне тоже надо было больше оружия понасобирать. — стенала Ра.        — Сет так сопротивляется, это же как раз работа для Анубиса. — Бастет переговаривалась со своими братом и сестрой, Шу и Тефнут.        — И нет никого, кто подошел бы лучше.        — Кажется, он тоже этого хочет...        — Может, он так пытается отомстить Сету?        — Ага, он же видел, как страдала его матушка от заточения.        — Он же больной ребенок, неясно вам?! — кричал Сет. — Как вы, сумасшедшие стариканы, можете пользоваться его слабостью?!        — Но моложе всех я. — заметил Гор.        — Заткнитесь все. — приказал Саатхир, который в ярости и раздражении вновь сменил облик свой. От притягательного мужчины, подавляющего своей соблазнительной красотой, Бог стал тонкокостным, но таким же высоким юношей с холодными чертами выразительно острого лица. Чернильные волосы прямыми прядями контрастировали с белой кожей, а в глазах будто клубилась тьма. Облачен же он был лишь в черную ткань, скрывающую его тело с тонких плеч до хрупких на вид щиколоток.        — Почему ты не запретил Анубису участвовать?! — тем не менее продолжал возмущаться Сет, как тут же замолк под яростным взглядом черных глаз.        — С каких это пор дети, не достигшие своей полной божественности, должны прибирать за взрослыми и решать их разногласия? — ледяными клинками его слова достигали сердец, у бога жертвенности не осталось сил на вечную доброту и дипломатичную мягкость, не после произошедшего с Анубисом. — Это просто отвратно, как из-за своих чувств вы забываете о своей сути.        Саатхир гневно оглядел всех богов, а после телекинезом поднес к себе кубок, что порезать над ним свое запястье и наполнить своей божественной кровью. После же он отправил свой дар младшему брату.        — К власти придет новое поколение богов. Будете мешать, и я напомню вам ваши роли в благополучии Египта. Всем вам. — и черные глаза остановились на Сете.        Вскоре началась Третья Игра.

***

       — Тут тоже творится хаос. — улыбался греческий бог, глядя на песчаную бурю вдалеке, что разыгралась по приказу Сета. Когда госпожа Исида обратилась к нему, он и не думал о таких масштабах.        Тем интереснее.        — Уверена, что не нужна помощь?        — Не твоего ума дело. — холодно произнесла Маат, следующая ее с Тотом плану. — Ты свое получил, теперь покинь эти земли.        — Хм-м.        — Маат, что происходит? — красной кровью явился Саатхир, привлеченный присутствием чужаков на берегах Египта.        — Все под контролем. — вздохнула богиня порядка. Конечно, Саатхир явно узнал бы о вторженцах.        — А это что за прелестный юноша? — соблазнительно улыбнулся греческий бог, разглядывая прекрасную в своей холодности внешность незнакомого египетского бога. Из своего опыта он знал, что такие ледяные красавцы весьма горячи в своей страсти.        — Это твой флот? — спросил Саатхир, раздраженный сладостной патокой его речей.        — Да, мой. Не хочешь прокатиться со мной?        Если бы Маат не привыкла к выходкам своей матери, то уже бы хлопнула себя по лбу ладонью.        — Разверни его.        — А если нет? — продолжал улыбаться греческий бог, раззадоренный темпераментом черновласого бога. А как эта белая кожа будет краснеть...        — Ты испытываешь мое терпение? — нахмурился Саатхир, и потоки энергии обуяли его, порождая ветра одной лишь своей мощью. — Что скажут боги твоей земли, когда красные воды моего моря заберут их владения? Не говоря уже о твоих солдатах, тонущих в моей стихии?        И он шагнул вперед, его божественная суть коснулась Красного моря, и его воды двинулись на Средиземное, вторгаясь во владения греческих богов воды. В Египте много богов Нила, но они властвуют над пресной водой, в то время как Саатхир единолично повелевает морской, и никто в пантеоне не смел заходить на его территории. Может пришло время доказать свою силу, повергнув чужаков?        — Ладно-ладно. — тут же отступил греческий бог, представляя тот хаос, что повлечет за собой вторжение египетского бога. Нет, слишком много мороки. После он приказал своему флоту возвращаться домой. Жаль, но можно посмотреть на происходящее там, в песчаной буре.        — Ты куда направился? — не отстал от него этот ледяной красавец.        — Посмотреть на драку, а что?        Маат лишь вздохнула.        — У тебя нет разрешения на посещение этих земель. — произнес Саатхир, и перед чужаком выросли растения, сочащиеся ядами Египта.        — Разреши пройти, я не собираюсь вмешиваться, только тихонечко посмотрю. — с мольбой проговорил греческий бог. Может ему удасться соблазнить своей податливой стороной. Конечно, он редко бывал в такой позиции, но все же ради такого красавца...        — Зачем?        — Раз уж я здесь, то почему бы не увидеться с Исидой и не поздороваться с ней? Хотел спросить, как она поживает все это время.        Маат кое-как сдержала ладонь от встречи со лбом.        — Знаешь, как она хваталась за полы моей одежды и жалобно просила? Я до сих пор вижу этот образ во сне.        — Что ты сказал о моей матери? — Саатхир жутко раскрытыми глазами глядел на этого наглеца, черная аура злобы густела вокруг него, чистая концентрация желания убивать.        А после он простым телекинезом бросил чужестранца в морскую воду.        — Маат, разберись с... этим. — поморщился Саатхир. У него сегодня много других забот.