Кровавый бог

       Утром бог крови проснулся, как и в последние несколько дней, спокойно и без крови. Почти, что-то все же выбивалось из привычного. Что именно? Солнечные лучи не падали на его ложе, так как светило уже неуклонно двигалось к зениту своей власти. Благо, что жару знойной пустыни не было ходу в его покои. Свежесть, легкая влажность и аромат цветочного дерева.        Сегодня он был действительно изысканным, тонким и приятным.        — Ммм, как долго я спал? — простонал Саатхир, нежась в постели. Тело какое-то... слишком легкое. Мягкая ткань, широкое ложе и утягивающая остаться здесь сонливость. Ммм...        Тепло...        Что-то непривычно так просыпаться. Как богу, ему требуется меньше сна, пищи и воды, но эта ночь слишком затянулась. Сколько он спал? Саатхир принял положение сидя и посмотрел в окно, на восходящее солнце. Прикинул в уме растояние между горизонтом и небесным светилом и понял. Он спал на три часа дольше обычного.        Гор видимо встал уже давно, на рассвете, брата даже в покоях не было, так что Саатхир встал с ложе и чуть потянулся. Одеяло спало, и воздух оставшимся в помещении дыханием ночной прохлады взбодрил сонное тело.        Хн... он уменьшился. Короткие ручки и ножки, увеличившееся окружение и слишком маленькое тело. Даже не юноша.        Ребенок.        Саатхир выдохнул и направился к зеркалу в полный рост, чтобы посмотреть на себя. И зачем во сне он принял такой облик? Тело маленького...        — ...Девочки. — удивленно просипел... просипела Саатхир. Миленькое личико мигом надулось в обиде. — Соблазнительным громадным мужчиной было проще. Или я захотел... захотела побыть маленькой невинной девочкой?        В ответ ей была лишь тишина.        — Ммааа. — простонала Саатхир. Можно, конечно, поменять облик, но раз в этот день такая внешность, то пускай она и будет. В конце концов тело само меняется в идеальную форму. — Надо подправить имя. И достать мои детские платья.        Дрожь прошлась по миниатюрной фигуре.        Вот так мама обрадуется.

***

       Боги собирались у одного из храмов Маат, несколько тронов верховной линии Ра расположены в первых рядах, чтобы главные боги могли не только наблюдать, но и предлагать правила следующей и последней игры. И пустующий трон бога крови расположен между тронами Ра и Исиды.        Белые лепестки лотосов собрались в миниатюрную фигуру, и вот на слишком широком сиденье расположилась, болтая ножками, маленькая девочка в милом синем платье-футляре. Голые маленькие ступни, мягкие маленькие ладошки и очаровательные маленькие ушки. Слишком много невинного, маленького и миленького после вчерашнего сосредоточия громадности, властности и соблазнения. Просто разительная перемена.        Впрочем пристальный взгляд ясно говорил, что перед ними тот же человек. Только теперь девочка. Светлые, словно тончайшие нити серебра, длинные волосы, что чуть кудрились и будто окружали это миниатюрное тело аурой ярких звезд и полной луны. Словно грива льва, на голове как раз дергались округлые уши этого животного. Такие же светлые тонкие бровки и длинные ресницы, обрамлением окружавшие большие, умные и такие синие глаза, что все небеса и моря позавидовали бы. Мягкие черты красивого личика, светлая, словно мрамор, кожа, очаровательный милый носик и алые выразительные губы, по которым обычно легко можно было угадать эмоции.        Не у нее. Спокойствие и ясный ум.        Пережитые года так просто не скрыть.        И пережитые страдания.        Почти. Под взглядами умиляющихся Ра и Исиды девочка поджала губы. Божество крови уже несколько столетий не принимало облик не только ребенка, дядю это всегда раздражало, но и девочки, так как Саатхир редко сознательно менял пол. Что же, может такая внешность позволит ему... ей расслабиться.        Вроде бы эта игра не будет проводиться около Саата, так что напрягаться не придется. Правда поблизости плещется море, благо, что не Красное, поэтому она может просто посмотреть за игрой, вмешиваться нет весомых причин, да и желания тоже. Победит Гор, прекрасно. Победит дядя, пускай. Главное, что в ее власти и силах не позволить ему навредить матери или младшему брату.        А маленькой девочкой и правда интересно быть. Все тело такое... миниатюрное и удобное, а взрослые лишь умиляются и умиляются. Главное, чтобы не начали щипать за щечки.        Саатхири приложила ладошки к ним. Бабушку не останавливало даже то, что тогда она была в теле взрослого статного юноши. А мама в детстве порой днями не могла наиграться переодевания...        Она снова вздрогнула, ощутив взгляды Ра и Исиды. И Хатхор.        Благо, что Маат почувствовала атмосферу и начала речь.        — Сейчас у Гора и Сета по одной победе и по одному поражению. — спокойным голосом объявила богиня справедливости. — Третье испытание покажет, кто станет победителем.        Маат рукой указала на кувшин.        — Последний жребий. — он открылся, и из него вылетел свиток прямо в ее руки. —Третье испытание... — Маат явно удивилась, а потом бросила взгляд на очень довольную Ра. — ...охота.        — Охота?        — Мне не послышалось? Охота?        — Против Сета?        — О, Ра! Несчастный Гор! Еле дошел сюда и как же теперь?        — Как ему не повезло.        — Хн. — чуть наклонила голову Саатхири, разглядывая молчаливого дядю. Никакой реакции на третье испытание, едва ли это он вмешался в жеребьевку, пусть это и выгодно ему, богу войны и пустыни. Не в характере Сета. Правда...        Ее взгляд зацепился за белые отметины на шее дядюшки. Она удивленно выгнула брови. Когда это дядю успели ранить в столь уязвимое место? К тому же так, чтобы... чтобы укус, судя по самим шрамам, заживал так долго.        Укус.        Хм.        Кажется у дяди появилась любовница.        Гор и Сет заметили Саатхира... Саатхири и ее изучающие взгляды. Сделали вид, что ничего не произошло ночью. Но эта разительная перемена между сегодняшним и вчерашним обличиями вызывала путаницу в мыслях и чувствах обоих претендентов на египетский престол. При взгляде на эту маленькую невинную девочку едва ли кто-то догадается о том, что божество крови совершило с ними обоими вчера. И как они отвечали на его действия.        Гор тут же кашлянул, стараясь прервать свои мысли. Сет же прислушался к спорам богов.        — Охота!? — вскинулась Хатхор. — Это не слишком удачно для Сета? Кто же мог это туда положить? Недогадливый такой.        Ра демонстративно задумалась над вопросом дочери. Исида и Саатхири одновременно устало вздохнули.        — Тц, дикость. — пробормотала Тефнут, богиня-львица, чем привлекла внимание своего мужа, Шу.        — Опять! — возмутилась вскочившая Бастет. — Снова охота! Ну в чем звери провинились?! Давайте тогда уж на людей охотиться! Как раз один мусор остался!        — Тогда чем мы будем отличаться от Сета? — заметила Хатхор и поделилась своими соображениями. — Как насчет бегемота или крокодила? Их сейчас так много, что от них одни проблемы.        — Ха! — фыркнул Шу. — Себеку это очень понравится, ага. — Может будем охотиться на птиц? Это благородно, ведь если охотиться на летающих...        — Чего-о-о-о!? — вскинулся Тот, бог-ибис. — Птицы – священные создания, связывающие небеса и землю! Что тот благородного? Жуть какая.        Саатхири и Исида закатили глаза. Никто из богов не хотел, чтобы охотились на их священное животное.        — Тогда кого вы предлагаете в качестве добычи? — у Хатхор от раздражения дернулась бровь.        — Это же состязание богов, скучно просто вот так охотиться на животных. — вступила в дискуссию Ра. — Монстры были бы гораздо интересней.        — Но матушка, они ведь в основном давно вымерли. А искать выживших слишком долго.        — Если нам поможет Осирис, то их будет достаточно.        Саатхири выгнула бровь, от чего ее детское выразительное личико приобрело странную нотку смешливого изумления. Привлечь Осириса к испытанию, в котором будет участвовать Сет? Как бы папа не утащил дядю в Дуат, чтобы отомстить за свою смерть. Что за игры ведет Бабушка?        — Можем поохотиться на караванщиков, которые прячутся от моей стражи в Восточном Египте. — предложила Саатхири. — Их смерть пойдет на пользу всем... ах да. — уголки ее губ дернулись в усмешке, а взгляд синих глаз сосредоточился на Сете. — Они ведь твои последователи, дядя. Последователи, которые грабят, уносят людей в рабство, насилуют и убивают. Порядок неважен.        — Тц. — Сет стиснул зубы. Это всего лишь смертные, что его последователи, что последователи племянницы. Скорее уж он опечалится от насмешки, чем от смертей караванщиков.        — Слишком много времени это займет. — махнула ладонью Ра. — Я не собираюсь ждать несколько дней, если сегодня мы можем узнать, кто будет сидеть на этом неудобном троне. — Вызовем монстров из загробного мира и все.        — Пытаетесь выбрать, на животных или чудовищ охотиться богам. — вступил в разговор дядя, материализовав свое оружие в виде копья. Он махнул им и указал на зрителей. — А ведь здесь так много добычи.        Саатхири и Исида не удержались и закатили глаза.        — Почему вы так уверены, что ни за что не станете добычей? — усмехнулся Сет. — Разве не стоит богам поохотиться на богов?        — Ничего себе, Сет. — Ра улыбнулась, явно позабавленная этим предложением. — Это уже будет не охота, а война. Ты сейчас говоришь, что готов в одиночку сразиться со всеми нами?        — А почему бы нет? Это ведь то, чего я хотел с самого начала.        — Трубкозуб скалится на львенка? — Саатхири выгнула бровь и улыбнулась, обнажая львиные клычки, две пары сверху, одна – внизу. — А сдюжит ли? Иначе охотник станет добычей.        — Можем проверить. — азартно усмехнулся Сет.        — Здесь у нас испытание, а не битва. — Гор встал перед поднятым копьем дяди, препятствуя излишнему кровопролитию. — Чтобы стать подлинным правителем, нужно, чтобы решился исход игры.        — Так в чем проблема, если ради этого можно провести благородную охоту? — фыркнул Сет. В кои то веки старший племянник начал проявлять задор, может так влияет вторая крайность его личности, как вмешался младший, слишком почтительный к семье и слишком вежливый младший.        — Сет. — вмешалась Маат. — То есть ты готов к тому, что Исида и Нефтида тоже станут объектами охоты?        — Что? — нахмурился Сет.        — Если хочешь охотиться на богов Египта, то нужно поймать всех без исключения. Понятно, что я имею ввиду? — богиня истины мрачно взглянула на бога войны. — Правила испытания определяю я, потому что весы душ на моих руках. И прошу не забывать, что чем выгодней для тебя условия, тем больше тебе придется подстраиваться под мои весы.        — Тц. — стиснул зубы Сет и резко опустил копье.        Такова была Маат и ее весы. Как бы боги не ухищрялись, но если попали на ее весы, то тут же попадают под Божественное равенство. Одинаковые шансы, вот только победа определяется решениями соревнующихся и их пониманием, что они могут и чего им опасаться.        — Хн. — нахмурилась Саатхири, ощутив чье-то присутствие в водах Средиземного моря.        — Что-то не так, доченька моя? — как-то... плотоядно улыбнулась матушка.        — Может внучке не нравится ее платье? В моем гардеробе как раз пылятся несколько сотен. — присоединилась Ра, хитро блеснув золотыми глазами.        По спине Саатхири прошлась дрожь.        — Одобрение Дуата получено. — как раз вовремя произнесла Маат, отвлекая коварных женщин от беспощадных замыслов на нее. — Как только начнется испытание, из загробного мира будут призваны короли монстров. Победит тот, кто за отведенное время убьет больше чудовищ. Обратите внимание, что испытание завершится, когда солнце будет поглощено.        — Благородная Маат! — решительно поднялась с трона Исида. — Вы лучше всех знаете, что это состязание нечестное. Все же знают, что Гор еще не бог.        Саатхири выгнула бровь, взглянув на мать. Что она опять задумала?        — Конечно, он уже состязался с богом, но то было не прямое сражение, поэтому он мог победить. — продолжила богиня магии, и остальные боги поддерживали ее шепотками и разговорами. — Однако это испытание – охота. Как Гор, который даже не стал богом, может одолеть бога войны? Для бога войны это очень выгодное испытание, поэтому я думаю, что на Сета нужно наложить ограничения.        — Хн. — задумалась Саатхири. Конечно, охота и правда выгодна дяде, он может запросто перевернуть пустыню вверх дном и победить. Единственный способ помешать ему забрать столь легкую победу – это нападение на него, бога войны, Гором, что точно будет весьма рискованной затеей.        Да и младший брат не будет намерено нападать на дядю.        Саатхири посмотрела на Гора. Забавно, что Осирису и его детям вместо трона нужно иное. Что...        Что за мысль прозвучала в ее голове?        Саатхири замерла и задумалась, стараясь увязать свои размышления в единую нить. Почему она уверена, что отцу не нужен трон Египта? Разве он не забрал его у Ра? Верно...        Тогда почему она так подумала?        — В таком случае у меня тоже есть условие. — от мыслей ее отвлек дядя.        — Что? — неприятно удивилась Исида. — Ты о чем вообще? Совсем дурак? Не знаешь, что такое "ограничения"?        — Дядя, говорите. — Саатхири схватилась за лоб, ее дергающееся веко выражало степень раздражения и удивления. Давление поднялось от этих препирательств в семье.        Исида ошеломленно посмотрела на дочь.        — Отлично. — довольно улыбнулся Сет. — Все очень просто. Мне только нужно, чтобы мы могли атаковать друг друга. И чтобы победа засчитывалась, когда поймаешь противника.        — Охота... друг на друга? — удивился Гор.        — Не смеши, какой тогда смысл в ограничениях? — поджала губы Исида, обеспокоенная жизнью и благополучием своего младшего сына.        — Отлично. — напротив ее переживаниям Гор твердо кивнул, дав согласие.        Сет вновь довольно улыбнулся. Его племянники достойны друг друга, имеют талант веселить его. И...        Незаживший до конца укус на шее от бога страсти заныл сладкой негой. Даже когда он кровоточил, Сет не ощущал ни единой нотки боли. Словно напоминание о вчерашней ночи.        Сет прогнал дымку воспоминаний, что порой затмевала его разум при одном только взгляде на племянника и племянницу.        — Гор!? — вновь удивилась Исида, теперь уже согласию младшего сына.        — Господин Гор... — выдохнула Хатхор, и Саатхири приглянулся к ней повнимательнее. Все такая же прекрасная богиня женской красоты и любви, на ее совершенном, чувственном лице млело беспокойство и плакала забота, слишком выразительна эмоциями эта дочь Ра.        Но не менее опасная.        — Хм, дядя. — Саатхири посмотрела на Сета, а уже потом на Гора. — Может быть вы позволите испить Гору моей крови, если он конечно этого желает.        Тишина воцарилась у храма Маат. Сказать, что предложение поразило всех, ничего не сказать. Конечно, в рамках суда Маат божество крови выпило немного из запястья брата, но чтобы доказать степень их родства. А сейчас...        По собственной инициативе предложить такое?        Гор замер, не ожидавший подобного от старшего... от старшей сестры. Нет, он не привык к этому облику Саатхира, что уж говорить про... про кровь бога крови. Он помнит, как дядя выпил несколько капель и каким послушным он стал под ласками старшего брата. Гор еле подавил жар румянца на лице, стоя перед стольким количеством богов.        Саатхири предложила... подобное?        Кхм, нет.        — Богом его не сделаю, не могу. — пожала плечами Саатхири. — Но ведь моя кровь от этого не перестала быть драгоценной. В конце концов, вы столько раз ее пили. — она впилась в невозмутимого Сета спокойным взглядом своих самых синих и самых умных глаз. — Столько раз она дарила могущество. То, что я предлагаю брату – всего лишь капля в пролитой вами крови семьи, не так ли?        — Делай, что хочешь, мне все равно. — фыркнул Сет. Может так станет лишь интереснее. Кому, как не ему знать про свойства крови его старшего племянника, которую не раз пробовал? Богу крови незачем брать под контроль тело младшего брата, так что Гора ждет лишь телесное могущество. Может на полубога кровь и подействует сильнее, тем не менее на суде Маат это не важно. Шансы уравняются, подобно весам.        Важны лишь ошибки и те, кто их совершает. И Сет не намерен просто так проиграть. Он, пусть и не желал этого, но все же отобрал проклятый трон у Осириса, заплатив слишком многим. Если два его племянника хотят его свергнуть, пускай. Но он не посмеет предать себя и свои страдания, не посмеет забыть тот ужас.        Генерал не останавливается у столицы чужой страны, чтобы потом сдаться и отступить, тем самым позорно проиграв войну. Он предаст не только себя, но и своих людей, мертвых и живых солдатов, офицеров, лекарей. Он предаст армию.        Вся эта армия была в одном Сете. Мертвыми осколками лежали гордый генерал, защитник Египта, любящий глава семьи и верный брат. В живых остались лишь жестокий правитель, беспощадный дядя и израненный бог, страшащийся полного одиночества и потери семьи.        Это его История, и только он один поставит в ней точку.        — Маат, есть возражения? — спросила Саатхири, посмотрев на богиню истины. Та отрицательно мотнула головой. — Гор?        Саатхири мягко посмотрела на младшего брата.        — Если тебя это не затруднит. — смиренно произнес Гор, чуть склонив голову. Он хотел этого. Еще на шаг стать ближе к своему сердцу.        — Отлично. — улыбнулась Саатхири и тут же начала меняться. Выросла, раздалась в плечах, платье сменилось на шендит и золотые украшения, волосы будто медленно воспламенились, меняя цвет на ярко-рыжий, кожа приобрела благородный бронзовый загар, а глаза... будто золотое солнце собралось в кошачьем зрачке, оставляя черноту радужек.        На троне теперь восседал Саатхир во вчерашнем облике. Прекрасная хрупкая девочка превратилась в громадного соблазнительного мужа.        Исида, Ра и Хатхор издали легкий стон разочарования. Еще бы немного времени, и они бы затащили Саатхири в свои гардеробы, а теперь едва ли смогут сдвинуть этого гиганта. Может божество жизни вновь вернется к прежнему облику. Тем не менее они могут позволить себе подождать. Они бессмертны, время не имеет столько значимого положения в их жизни, как у смертных.        — В таком облике будет комфортнее. — улыбнулся Саатхир чувственными губами.        Сет и Гор синхронно отвели взгляды. Кто перед ними, бог жизни или бог любви? Какой стороной повернулась золотая монета?        Какой божесвенный аспект перед ними?        — Раз все согласны... — поговорила Маат и махнула рукой. — Охотники могут преследовать друг друга. У обоих будет дар бога крови, тем не менее весы не уравновешены. На бога пустыни накладываются следующие ограничения:        — Первое, ему запрещается пользоваться оружием из песка.        — Второе, охотиться можно только предложенным оружием.        — Третье, если оно сломается, то использовать другое и отбирать оружие у Гора запрещено.        Саатхир задумчиво прикусил губу. Ограничения на песок не было, значит Сет все же сумеет одолеть Гора. Будь он даже смертным, его мастерство охотника останется все таким же непоколебимым. А вот брату явно не достает опыта. Едва ли в бегах от владыки Египта можно сполна насладиться охотой, как добыча попадается в ловушку или погибает от твоих когтей.        Легкая дрожь прошлась по телу бога-кота. Львиные инстинкты при одном только воспоминании разгорячили кровь.        — Вам нельзя начинать в одном месте. — продолжила Маат. — До получения оружия вам можно использовать только собственную силу. И ответственным за передачу оружия...        — Буду я. — раздался спокойный юношеский голос, привлекший внимание богов.        — Ммм? — сначала не понял Саатхир и взглянул на того, кто вызвался участвовать в такой опасной авантюре. — Анубис?        — У меня есть оружейная, так что, думаю, я справлюсь.        Действительно, Анубис, выросший до юноши, но тем не менее... Саатхир нахмурился учуяв запах со стороны младшего брата. Что за... гниль. Да и... что с его рукой!?        — Анубис!? — бог крови тут же обратился кровавыми каплями и оказался подле него. Ростом младший брат доходил ему почти что до груди, а подростковые черты лица обрели юношескую ясность и красоту. Тем не менее в глазах леденело хладнокровие, до этой поры им не виданное, чуждое этому лику.        — Все в порядке... — лишь произнес Анубис, его левая... конечность была спрятана под тканью, но Саатхир ощущал что-то неправильное, злобное и черное, словно кромешная пустота, поглощающая лучи Ра.        — Разве!? Кто это с тобой сделал!?        — Это последствия моего выбора.        — Действительно? — не поверил ему Саатхир и одним пальцем дотронулся до груди Анубиса. Столь мимолетное прикосновение, но через него Анубис ощутил прорву жизненной силы, перетекшей в его обрубок и... и востановивший руку.        Но столь легко ли?        — Что за... — удивился бог крови, не сумев почувствовать плоть и кровь своего брата. Словно завеса, отделившая власть над жизнью от его телесной формы.        — Это мой выбор.        — Мы поговорим. — Саатхир дал обещание младшему. Что за выбор? Кто осмелился ставить перед ребенком такие испытания? Откуда на нем появилось проклятие?        — Я знаю. — улыбнулся Анубис.        Саатхир вернулся на свой трон.        Маат объявила перерыв.