В ад только перед тобой, в рай после тебя.

Люди, считающие что если ты вознёсся, и можешь больше не прилагать никаких усилий - глупы. С вознесением приходит не только большая власть и сила, но и гора ответственности, с бесчисленными делами. Демоны и другая нечисть - нескончаемы. Только вытравишь одну заразу с оберегаемых тобой земель, не успеешь глазом моргнуть, как появится другая. Только и успеваешь, что отдавать приказы богам средних небес, что у тебя в подчинении, да ходить на совещания. *** Му Цин устало и раздражённо потирая переносицу, уставился на пергамент бумаги, где один из богов средних небес отчитывался по поводу небольшой деревеньки Мо. Деревенька Мо - небольшая, но через неё проходит несчётное количество путешественников и караванов. Она - экономический стержень юго - западных земель. Важный объект. И её благополучие действительно важно. Поэтому бог войны решил сойти с небес лично, дабы как можно скорее искоренить проблему, пока она не зашла далеко, пустив слухи за пределы Мо. *** Му Цин решил использовать внешность Фу Яо во время нахождения на земле. Фу Яо - молодой и симпатичный парень, чья внешность спокойно впишется к людям, не вызывая подозрений. Спускаться в своем обличии было бы неразумно, Му Цин - единственный бог, чьи статуи точь-в-точь, как он ( не без его участия, конечно. Ведь он приходил во снах к скульптурам, что занимались его изваяниями); поэтому его бы сразу узнали и только мешали своим повышенным вниманием и просьбами. Му Цин в облике Фу Яо оказался в деревне Мо, как и ожидалось, не смотря на небольшую численность коренного населения, улицы были забиты людьми и торговцами. Было шумно и жарко, бог стал выискивать взглядом гостиницу, где спокойно можно подслушать о чём болтает люд и отдохнуть. *** На лице Хуа Чэна – явственный отпечаток скуки, словно оставленный раскалённым клеймом с изображением такого выражения. Оно не дрожало и не менялось, что бы ни происходило вокруг в единственном постоялом дворе в этой, тем не менее, процветающей деревушке. Подобные стычки совсем неудивительны: здесь повозки были подобны воде, а лошади – драконам, сюда стекалось много людей с самым различным разноцветием достоинств и низменных страстей. Некоторые путники, желающие вернуть силы телу и духу после длительного путешествия и перед не менее изматывающей переправой, решали скоротать время за разговорами и азартными играми – конечно, это занятие издревле было плодотворной почвой для насыщения крепкими кулаками. Остальная часть довольно мирно забивала кишки и набивала брюхо – один только Хуа Чэн, не желая становиться предметом чьего-либо внимания, с присущей ему обманчиво-опасной леностью перебрасывал меж тонких пальцев игральные кости. Пока другие играли в этом волчьем логове чет или нечет, заливая столы разведённым с водой вином, Хуа Чэн поглядывал на мигающие шестёрки, словно гадая: «Придёт или не придёт?». Удача, его верная спутница, несмотря на злые языки, говорящие о приносящем несчастья бацзы, твердила «да». Острый ум – талант, находящий различные применения – твердил, что да. Все нити – красные – вели сюда. Но сомнения, обёрнутые тоской, как промасленной бумагой, раз за разом вынуждали бросать нетерпеливый взгляд на выброшенную комбинацию. Деревушка, а, точнее, то, к чему она примыкала, находились на территории юго-западных земель. Здесь всегда было много караванов, так как путь пролегал через пустыню в торговый город, но в последнее время молва донесла слух о таинственном существе, исполняющем желания – дурные звуки далеко разносятся, а мог ли покровитель здешних мест допустить, чтобы в его владениях столь много внимания доставалось какому-то самозванцу? Хуа Чэн верил, что нет. Но хватит ли его умозаключений о помыслах другого человека – небожителя, – даже если те построены на многолетнем наблюдении? Можно сказать, слежке. Губы Хуа Чэна дрогнули в слабой ухмылке, смыв застывшую скуку на лице. Если бы генерал был чуть внимательнее или демон – беспечнее, то, вероятно, Чжаньмадао уже была бы приставлена к его груди – будто там есть сердце, смешно. Презрение, которое бы читалось в этих глазах феникса, было бы в сотни раз острее знаменитой сабли. То, что он собирался сделать, достойно только такого взгляда, но Хуа Чэн предпочитал только крупные ставки – всё или ничего, превращать море в сушу, а сушу – в море, зло насмехаться над знаками Неба. Иначе зачем ему нужна эта жизнь – бесконечная в своём ледяном бессмертии? Хуа Чэн в последний раз бросил кости – те с глухим стуком встретились с треснувшей древесиной столика. Он лёгким жестом накрыл этот внушающий трепет всем завсегдатаям игорного дома Призрачного города яшмовый многогранник стаканом. Это ведь была не только история о таинственном божестве-благодетеле, на которую слетались искатели приключений, как мухи – на гнилое мясо. Самым интересным в этой истории было то, что многие попросту не возвращались, а те, кого обошла эта участь, замолкали – только бормотали что-то бессвязное о горячих песках да чёрных кошках. Может, такими были их молитвы, возносимые своему божеству – ведь он могущественный Бог Войны, как он может не расправиться с такой тварью?! Даже сейчас постояльцы обсуждали это – пески, торговые караваны и таинственное божество-благодетеля на птичьих правах. Хуа Чэн усмехнулся обрывкам из обсуждений, кипящих, как масло, и взглянул на дверь. Техника сжатия тысячи ли не работала на пустыню – постоялый двор и окружающие его здания были последней границей. Хуа Чэн уже проверял это. Он предположил, что в таких условиях, дабы составить предварительное мнение о ситуации, захочется расспросить очевидцев, а где это лучше сделать, если не в гостинице с хозяином и слугами, что разговаривают с множеством путешественников? Поэтому, сменив свой изначальный облик на личину беспечного и скучающего молодого господина – в неизменных одеяниях краснее клёна, – он принялся ждать. *** Зайдя в гостевой дом, Му Цин сразу почувствовал на себе жгуче - пристальный взгляд. Знакомое чувство. Он огляделся и увидел юношу в алых одеяниях. Демон, как и бог, изменил свою внешность, но никаких сомнений, это был Хуа Чэн - собиратель цветов под кровавым дождем. Му Цин цыкнул и закатил глаза в раздражении:" и он тут..." Ну, конечно, где веселье и суматоха - там несомненно будет князь демонов ( или где Му Цин, там несомненно будет князь?) Му Цин право хотел его не замечать, но все столики были уже заняты, и единственное куда он мог подсесть так это к Хуа Чэну. Это, конечно, не нравилось богу, но он временно упрятал свою гордость, невероятным усилием воли, и сел к демону, даже не спрашивая разрешения, будто так и должно быть. К нему сразу подошёл слуга: — Чего-то желаете, юноша? Сидеть с пустыми руками, занимая стол, вряд ли бы получилось, поэтому Му Цин кивнул, хоть ему по правде ничего не хотелось. — Принесите зелёный чай и печенья может какие-нибудь. - пожал плечами. — Слушаюсь. Му Цин стал прислушиваться к тому, о чем болтали посетители. Стараясь изо всех сил не обращать внимания на взгляд, что прям сверлил его, с лёгкой усмешкой. Было сложно. Он отвлекал. Му Цин зло посмотрел на сидящего рядом, если взглядом можно было бы убивать - Хуа был бы мёртв. Но этим вызвал лишь усмешку, конечно. Вот им принесли две чашки и чайник, а так же блюдцо с юэбин - лунным печеньем. Му Цин сразу же рассчитался со слугой, тот поклонился и пошел дальше. — Пей чай и жуй печенье, но не смотри на меня так. - чуть не рыча проговорил Му Цин. На его слова демон лишь прыснул. — Оу? Разве существует где-то список дозволенных и недозволенных взглядов? И какой же взгляд тогда непозволительный? — голос Хуа Чэна так и звенел насмешкой. Неожиданно пальцы свободной руки, не держащей лицо, нащупали изящную заколку в форме бабочки, словно отлитую из тончайших нитей серебра. Хуа Чэн сделался притворно-задумчивым, будто он просчитывал ходы в вэйци, а не собирался задевать словами, и только пальцы, теребящие украшение, добавили облику раскованной игривости. — Стало быть, младший служащий, да? Дворец Сюаньчжэня ещё не пришёл в запустение, чтобы у его «слуг» было столько времени на безделье. Но что я вижу: небожитель спустился с небес, бесцеремонно занял мой столик и ещё предлагает угощения… — он цокнул языком, будто пытаясь ухватить истину за хвост, но мгновение – и глаза Хуа Чэна загораются недобрым блеском. Он тут же обращает этот взгляд на Му Цина, делясь найденной «разгадкой»: — Я понял: это свидание? Генерал постеснялся, что Саньлан будет чувствовать себя слишком раскованно, если его заранее предупредить, поэтому оставил всё в тайне до конца? Му Цин никогда не отличался излишним терпением, и каждый взгляд, усмешка и слово демона, лишь усугубляли ситуацию. Богу немедля хотелось сбить спесь с Хуа Чэна, но, к своему превеликому сожалению, в драке, скорее всего, он бы потерпел крах, и он бы никогда не отмылся от позора. Но и терпеть не было сил. Казалось, бог войны вот - вот взорвется, словно набитый динамитом мешок. Их встречи всегда были такими: сочились ядом. Каждый будто хотел ужалить собеседника побольнее. А ведь когда-то Му Цин спас этого нахала. Это было так давно, что казалось неправдой. Внезапно дверь открылась и в гостевой дом вволилось изможденное тело мужчины. Сюанчжэня это отвлекло и немного отрезвило, он уставился на мужчину. Если бы не этот измученный человек, возможно, разразилась бы буря. Возле нового посетителя сразу стали крутиться: кто-то протягивал бутыль с водой; кто-то притащил стул, чтобы усадить новоприбывшего, который вот-вот свалился бы с ног. Му Цин встал со своего места и тоже подошёл поближе.Возможно, именно этот человек ему и нужен. Мужчина выпил немного воды, перевел дух и его взгляд прояснился. Люди наперебой стали расспрашивать, что же случилось с бедолагой. Его губы дрогнули, и полушепотом сказали: — Демон... Исполняющий желания... Все сразу загалдели. Каждый наперебой задавал вопросы. — Он правда тут? В нашей деревне Мо? — Он это сделал с тобой? — Как его найти? — Он правда исполняет желания!? Му Цин раздражённо хлопнул ладонью по балке стоящей рядом с ним, стараясь не переборщить с силой. Все замолчали. — Не путайте его. Чего разорались, как бабки на базаре. Кто-то возмутился наглостью паренька, что так бесцеремонно заткнул рты тем, кто по их мнению, был старше его; кто-то послушно замолчал. — Я буду задавать вопросы, а ты отвечать. - голосом не терпящим возражений, произнес Му Цин. Мужчина вяло кивнул головой.