В ад только перед тобой, в рай после тебя.

Му Цин шёл по указанным ориентирам, не понимая, чем заслужил сопровождение непревзойдённого, который тут же последовал за ним из гостевого дома, как Му Цин получил нужную информацию. Демон шёл в нескольких шагах позади, но его серебряные колокольчики явно обозначали его присутствие. Му Цин резко остановился, и казалось демон врежется в его спину, но этого не произошло. Генерал обернулся и серьезно посмотрел на демона: — Даже не вздумай помешать мне уничтожить эту тварь, что своевольничает в моих владениях. — Не то что? Пожалуешься своему генералу? — глумливо уточнил, всё ещё веселясь с факта принятия Му Цином этой личины. — Не стоит разбрасываться угрозами, которые не в силах выполнить, если не желаешь, чтобы их вернули тебе в глотку на клинке. Я преследую свои цели, а не наслаждаюсь сомнительной компанией. Конечно, Хуа Чэн отчасти лгал. Он действительно преследовал собственные цели, но они неумолимо сплетались с этой самой «сомнительной компанией». За некоторые слова хотелось самого себя ранить Эмином, но что остаётся делать, когда иное внимание с твоей стороны едва ли будет желанным? Му Цин же не нашелся, что ответить и отвернувшись от демона, снова зашагал. *** Тварь обитала в норе под большим деревом, что было необычным ландшафтом для этих мест, в основном покрытых песками. Сначала проходить путь приходилось на корточках, что было весьма неудобно, и унизительно. Однако, пройдя в таком положении метров сто, можно было вытянуться на весь рост. Дальше путь был в удобном положении. И уже не было грязи, как в начале пути. Му Цин раздражённо бросил взгляд на свои сапоги и подол ханьфу, что испачкались, пока они пробирались. Хуа Чэн небрежно отряхнулся, в отличии от бога он не заморался. Возможно, это потому что Му Цин полез первым и "подчистил" собой путь. Вот они оказались в просторном помещении, и не скажешь, что оно находится под землёй. По помещению везде были разбросаны человеческие вещи: одежда, украшения, вазы, и тому подобное. План был предельно прост: притвориться человеком, что хочет исполнить желание и выудить тварь. Му Цин крикнул: — Монетка катится, желание сбудется. - и кинул по полу одну медную монету. По крайней мере, тот мужчина сказал, ему позвать тварь именно так. Му Цин в напряжении стал ждать, чувствуя себя глупо. После звона покатившейся по полу монеты тишина казалась ещё более оглушительной – в ней тонули любые звуки, оставляя место лишь напряжению. Не выдержав этого забавного вида напряжённого Му Цина, Хуа Чэн решил пошутить: тут же в воздух поднялись все разбросанные по пещере предметы, а темноту постепенно заволокло серебристым сиянием, закрывая обзор от блеска. Стоило всему стихнуть – и перед генералом уже стоял непревзойдённый Собиратель Цветов под Кровавым Дождём во всей красе истинного облика, держащий бледными длинными пальцами ту самую злосчастную монетку. Его малютки, парящие в воздухе, служили единственным источником света и делали фигуру хозяина более выразительной и зловещей. Губ Хуа Чэна коснулась лёгкая ухмылка, когда он направил жгучий взгляд единственного таинственно мерцающего глаза на Му Цина. — Ну вот, странник, ты призвал меня. Какое же желание вынудило тебя проделать столь длинный путь? Какая жажда вела твои ноги, заставляя видеть перед глазами лишь одно? — с каждым словом Хуа Чэн оказывался всё ближе и ближе, делая интонации едва не угрожающе-мурлыкающими. Когда они уже едва не сталкивались телами, он взглянул в лицо Му Цина и рассмеялся. Монетка, отскочившая от щелчка умелых пальцев, едва не лязгнула генерала по кончику носа, вернувшись обратно в бледную ладонь. — Шучу, шучу. Му Цин не ожидал такого ребячества от князя демона, поэтому мягко говоря, опешил и даже позволил себя оттеснить к стене, чуть ли не зажимая. Пришёл в себя генерал только когда их лица были опасно близки к друг другу, он уже было хотел оттолкнуть от себя мерзавца и наплевав на свою миссию, наплевав на исход драки, ринуться в бой. Хотелось разбить ему лицо, чтоб знал своё место! Хотелось рвать и метать! Хотелось разразиться проклятиями! Даже Фэн Синь никогда так его не выводил из себя. — Да чтоб тебя громом шиндарахнуло, кусок дерьма!!! - грубость автоматически вылетела с его губ. Но на этом он не остановился, распаляясь всё больше. Поток оскорблений так и вылетал из уст: — Знал бы, что ты станешь таким монстром и будешь из меня все соки выпивать, и пальцем бы не пошевелил в тот день, позволяя тебе превратиться в кровавое месиво! - он кричал, не осознавая какую силу несут эти слова. Хуа Чэн сам, услышав гневные реплики бога, отошёл от него, возвращая тому личное пространство. Князь осознавал, что, видимо, переборщил, ведь давненько Му Цин не кричал ему о своих сожалениях по поводу спасения его персоны. Точнее, это было лишь однажды. Давным-давно. Когда ещё Му Цин не стал богом, а Хуа Чэн не стал демоном. Тогда юный мальчик души не чаял в своем спасителе и бегал за ним, словно хвостик. Генерал не заметил скользнувшую тень на лице демона, и всё пытался успокоиться от выходки, нервно сжимая и разжимая кулаки. " Когда-нибудь я проткну твоё чёрное сердце своей саблей. " Бог войны понимал, что нельзя реагировать на провокации, ведь для демона, это лишь прилив сил и веселья, но не мог сдержать себя. Почему-то каждое слово и действие этого демона вызывали волну мурашек и целый спектр неконтролируемых эмоций. Только он один. Может, генералу было...обидно? За такое отношение к его персоне. Все-таки, он его когда-то спас, и пострадал из-за этого! А в благодарность получал лишь издёвки в свою сторону! Пройдя несколько кругов туда-сюда, Му Цин смог вернуть себе самообладание и уселся поодаль от демона. Изредка Му Цин бросал холодный взгляд на демона, в голове по сей день не укладывалось, как весь перебинтованный, худой, щуплый и забитый мальчуган, упавший с огромной высоты прямо в его руки, превратился в почти самое могущественное и зловещее существо. Волей неволей он вернулся в тот день: Очередная церемония поклонению небесам - величайший праздник государства Сяньлэ и Му Цин, всего лишь слуга принца, заслужил с его подачи место в процессии. И у него весьма важная роль, можно сказать одна из главных: роль демона, которого должен сразить воин, увенчанный цветами, которого исполняет Его Высочество. Они готовились. Они репетировали десятки, если ни сотни раз. Отточили номер до совершенства. Разбуди Му Цина посреди ночи, он как на духу отчеканит свои реплики и боевые движения. Ничего не предвещало беды... Но в итоге всё пошло не по плану. Му Цин, что сначала одиноко стоял на золотой платформе, танцуя в боевом танце и ожидая "воина", поднял по сценарию взор к небу, и увидел стремительно падающее вниз тело. Его тело действовало быстрее разума: он подскочил высоко вверх, словно, стоял на пружинках, и поймал в свои руки хрупкое тельце. Во время этого его маска демона, скрывающее лицо, слетела, открывая его. На него смотрел удивлённо ребенок. В его руках он дрожал. Такой худой... Они приземлились аккуратно на платформу. Народ и королевская чета, следящая за выступлением в изумлении ахнула. Спасение ребёнка - благое дело, но не тогда, когда церемония должна идти строго по плану, вознеся молитвы в небо. По зрительским рядам пошло недовольство и опасения. Процессия была полностью сорвана. Окончательно и бесповоротно. И даже необычное появление принца - воина, уже не могло ничего исправить. Му Цина ждало наказание. Вопрос был лишь в том: какое именно. Молодой юноша держа ребенка в руках, затрясся. Он не сделал ничего плохого. Наоборот, спас жизнь, однако, это будет иметь серьезные для него последствия. Стоило ли это того? Но, с другой стороны, если бы он разбился в лепешку, оставив после себя кровавый след, разве это бы не помешало процессии? Чьи-то шаги вырвали Сюанчжэня из вороха воспоминаний, кои не заканчивались на этом. Он и не заметил, как погрузившись в тот день, даже закрыл глаза. Открыв их, он глянул на Хуа Чэна. Тот внимательно смотрел на бога войны, но не двигался. Значит, эти шаги либо незванного гостя, что пришел за исполнением желания, либо хозяина этих мест. Бог тихо и гордо поднялся со своего места и вернул свою личину. Длинные шелковистые волосы, затянутые в высокий хвост. Благородные и острые черты лица. Изысканная одежда. Бледная ладонь с тонкими и длинными пальцами скользнула в сторону оружия, готовая если что вынуть саблю и ринуться в бой. — Так - так - так... В этот раз меня посетили необычные гости. - это действительно пришёл владелец данных мест. Демон был мужского пола. Его торс был обнажен, а на нём красовался необычный узор. За спиной у демона были черные большие крылья, что казалось удивительным, как с таким "аксессуаром" он мог проходить узкий и низкий длинный коридор до данной комнаты. На шее висела...цепь!? Демон желаний глянул в сторону Хуа Чэна и будто усмехнулся. Но Му Цина смущала цепь, поэтому он не заметил данных переглядок. — Чего желаете, господа? - он широко улыбнулся, обнажая заточенные и острые, как бритва, зубы. И снова. Снова его взор пробежался по Хуа Чэну. — Чтобы ты исчез. - процедил бог, и выхватил саблю из ножен. — Не поверите, но я и сам не прочь отсюда уйти. И уйду! Без вреда для своей жизни и здоровья, как бы по-человечески, это не звучало. Мне стоит лишь сделать одну маленькую шалость, исполнить последнее желание и я свободен! - поднял руки вверх и цепи лязгнули. Му Цин моментально сократил расстояние меж ними, занеся саблю, готовясь нанести непоправимый урон врагу, но тот беззаботно щёлкает пальцами и помещение озаряет яркая вспышка, ослепляя бога войны. Когда Му Цин проморгался, от демона и след простыл, остались лишь валяться на земле цепи, что ранее "украшали" демона. Мужчина ничего не понимал. Этот демон появился неожиданно в этих местах, так же неожиданно исчез, болтая что-то про шалость и последнее желание. Чьё последнее желание? И что за последнее желание? Его сюда кто-то намеренно поймал и посадил? Кто? Для чего? В голове была каша. Столько вопросов крутилось, и неужели они останутся без ответа!? Му Цин круто развернулся и посмотрел на Хуа Чэна. Тот непринужденно стоял, будто его ничего не касается. — А ты чего просто стоял!? У тебя же тоже было какое-то к нему дело, разве нет!? — Ты же говорил по дороге, чтоб я не мешал тебе. - пожал плечами. — Ага, и ты, конечно же, меня послушался. Хватит заливать! Внезапно глаза бога открылись настолько широко, что, казалось, они повылетают из орбит. Он увидел на своём пальце из ниоткуда взявшуюся красную нить, которая тянулась... К демону!!! Князь проследил за взглядом бога и тоже посмотрел на свою ладонь. Князь присвистнул: — А у этой твари оказалось не мало сил такое провернуть. - он разразился смехом. — Тебе придурку смешно!? Что. В. Этом. Блядь. Смешного!? Му Цин не выдержал, и со всей силы впечатал демона в стену, и тот ему позволил. — Признавайся, урод!!! Это ты всё подстроил!? - он занёс свой кулак для удара, но Хуа Чэн ловко его перехватил, сжав в своей ладони. — Зачем мне связывать себя красной нитью с таким как ты? Вы, бог, кажется слишком себя переоценили. - он говорил так, но в глазах, плясали черти и не добрый огонёк. Лукавил. Му Цин вырвал свою руку из лаптищ Хуа Чэна и попробовал разрубить нить своим святым оружием, но... Не вышло. Но генерал не унимался: он, словно, с цепи сорвался и неугомонно продолжал махать. Князь молча смотрел за этой сценой. Наконец, бог войны прекратил напрасные попытки. — Это ничего не значит. - процедил бог войны. — Конечно. - усмешка. Му Цин взмахнул саблей, вкладывая туда бо́льшую часть сил, и разнёс бывшее пристанище демона желаний: они оказались на воле. Теперь не к чему было бесшумно ползти по узкой тропинке. Бросив испепеляюще - презрительный взгляд на Хуа Чэна, бог вознёсся на небо, куда путь демону путь "заказан", по крайней мере, так думает большинство небожителей. Сжатие тысячи ли не распространялось на пустыню, но не на небо. Поэтому обратный путь не занял времени.