В ад только перед тобой, в рай после тебя.

«Я подарю тебе весь мир, Я подарю зарю и солнце. Не скрыть мне ни от кого - ты мой кумир, И сердце с твоим лишь бьется.»

Праздник середины осени - торжество, что затрагивает не только людской мир, но и небеса. Это праздник, к которому люди готовятся не меньше 2-3-х месяцев, чтобы покорить небеса своим масштабом. Небеса отвечают тем же: подготовка идёт полным ходом. Чиновники средних небес занимаются украшением главного зала и пишут сценарии для пьес. Богов много и у кого останется чаша заранее неизвестно. Боги высших небес начинают активничать в мире людей, прислушиваясь даже к самым незначительным молитвам, дабы последователи отблагодарили их фонарями, что преодолеют немыслимое расстояние, долетев до места обитания небожителей, где будет сделан подсчёт. Кто соберёт больше всего - тот самый почитаемый. Первое место, правда, всегда было занято небесным императором. Ни у кого не хватит последователей и сил, чтобы превзойти владыку. Но вот за вторые и третьи места ( да и вообще десятка лучших) боги любят побороться. *** Чем ближе сидишь к владыке - тем выше твой статус. Но, не смотря на то, что социальное положение позволяет Му Цину расположиться подле императора, он садится относительно далеко. Причина проста - нежелание держать в руках чашу с вином. Его путь вознесения запрещает употребление алкоголя. Но и это не главное. Он не хочет видеть пьесу о себе. Зачастую они вульгарные и высмеивающие. Когда все наконец рассаживаются, Фэн Синь оказывается напротив. И пир начинается. Стол ломится от яств, глаза так и разбегаются. Стоило немного перекусить, как началась эта незатейливая игра с чашей. Участники с весёлыми криками передают чашу, ожидая кто же попадётся в сети. А вот и первая жертва. Му Цин поворачивает голову. Первой жертвой стал Пэй Мин. Все радостно заголосили. Он часто становится героем пьес и каждая по-своему хороша и развратна донельзя. В общем, самое то, чтобы посмеяться и позлорадствовать. Генерал изредка бросал взгляды на актёров. Закончилась одна пьеса и почти сразу началась другая. И они начали сменять друг друга, казалось, это не закончится. От пестроты на сцене и излишнего шума, у бога войны начала болеть голова, будто у обычного смертного. Не любил он большое скопление народа. Но вот началась главная часть праздника - подсчёт фонарей. Му Цин обычно занимал 3 или 4 место. Сдвинуть его мог лишь Фэн Синь. Из года в год положение менялось: то он выше, то Наньян. И выигрывали они друг друга на незначительное количество, порой бывало что разрыв составил всего один фонарь! Второе место же занимал многие года Ши Уду - повелитель воды. Первое, как было сказано, небесный владыка. Открывают фестиваль малоизвестные боги, кто добился хотя бы несколько фонарей. Все хлопают, словно озвучили грандиозные результаты, но на самом деле так кто-то поддерживает, кто-то насмехается. Наконец дело доходит до неизменной десятки: просто меняется количество фонарей и иногда занимаемое место, но божества одни и те же из года в год. — Совершенный владыка Наньян восемьсот пятьдесят фонарей! И он занимает почётное четвёртое место! " Значит, я на третьем. Второй год подряд. " - успел подумать Му Цин, прежде чем его огорошили: — Восемьсот семьдесят три фонаря, повелитель воды Уду! Третье почётное место! Все начали шептаться: — Ши Уду потеснили? Значит ли, что генерал Сюанчжэнь вышел на второе место? — Лихо, лихо. Может он заранее подсуетился? Вспомните, он же пропадал. Может уже тогда принялся за работу? — Умно, умно... Ведущий продолжил: — Тысяча сто фонарей! И это... Не может быть... Небесный владыка! Многие подскочили со своих мест, не веря ушам: Му Цин обогнал самого Цзюнь У!? Да разве такое возможно!? Ведущий прокашлялся и хотел было довершить счёт, как боги увидели несчётное количество поднявшихся фонарей, целую тучу! Казалось, небо озарилось оранжево - красным полотном. Ведущий в исступлении пытался подсчитать их, хотя бы примерно. Сбившись, он неуверенно заголосил: — Три тысячи восемьсот шестьдесят один фонарь! Первое почётное место занимает совершенный владыка Сюанчжэнь! Множество взглядов впились в Му Цина. А у того в голове не укладывалось, как такое могло произойти? Может ошибка? Он нервничал. Он снова начал теребить палец и вдруг понял откуда взялось такое количество. Это всё было рук Хуа Чэна! Фонари плотным полотном, озаряя всё вокруг, поднимались всё выше. Неописуемое зрелище. Такого ещё не было никогда. Кто-то придя в себя начал хлопать, то был Се Лянь. За ним, нехотя, стали присоединяться и другие ( из вежливости) — Это так красиво... - сказал кто-то полушепотом. Му Цин не знал, как себя вести и чувствовать. Он впервые получил столько фонарей. Но разве это честно? Разве правильно? Да его сожрут с потрохами! Он им припудрил носики, но получил взамен множество врагов! Хотя... Его никогда особо не жаловали. Праздник закончился и Му Цин сорвался со своего места, не замечая попыток Фэн Синя подойти к нему поближе. *** Не замечая ничего и никого вокруг, бог напялив накидку, бежал по Призрачному городу. Хуа Чэн снова сделал так, что бог его искал. Умел он удивлять. Он снёс с ног Хуа Чэна, когда тот как раз выходил из своих врат. Они повалились наземь. Князь моментально раскинул руки, чтобы уберечь бога от удара, хоть ему этот удар ничего бы и не сделал. Му Цин еле дышал. Сказался не столько бег, сколько нахлынувшие на него чувства. — Му Цин? Праздник уже закончился? Что ты тут делаешь? — А ты как думаешь!? Те фонари - это же ты!? Брюнет кивнул. — Тебе не понравилось? - с досадой в голосе спросил демон. Он так хотел сделать приятное Му Цину, чтоб все обзавидовались! Но, кажется, только разозлил бога. Их новая встреча, видимо, закончится скандалом и он снова его потеряет. "Придурок..." - корил он себя. Надо было радоваться тому, что было. Посылать бабочек и всё. Но ему так хотелось сделать что-то большее! — Разве... Это честно? Неужели я такой жалкий, что мне нужна твоя помощь... Разве у меня настолько мало последователей, что я не занял бы высокое место? — Нет! Ты бы занял, как минимум третье место и без моей помощи! — Три тысячи - твои, остальное - мои? — Да... — Это было красиво. Но это нечестно. — Почему нечестно? — Потому что фонари должны отпускать последователи! Верующие! — Ну... Я - твой самый первый последователь. Самый искренний. Самый верующий. Ты единственное божество для меня. - он сказал это так серьезно, что Му Цин засмеялся. — Тогда... Тогда, думаю, честно. — У тебя будут проблемы? — Почему раньше об этом не подумал? Хуа Чэн не нашелся, что ответить. — Это потому что ты все ещё ребенок. - нервно хихикнул. — Я... Я не ребёнок! — Да-да, дети всегда это отрицают. - закатил глаза. — Ты... Не злишься? — Больше нет. Видел бы ты их рожи! - снова нервно хихикнул. — Представляю. - улыбнулся. — Ох... - Му Цин осознал, что лежал сверху демона, в его объятиях, на земле и покраснел. Он тут же встал, а демон помог. — Твоя благодарность не имеет границ. — Благодарность? — Ну... А как это ещё назвать? — Любовь. Повисла тяжёлая пауза. Хуа Чэн готов был себя проткнуть Эмином за то, что ляпнул не подумав! Видимо, Му Цин прав. Он остался ребёнком. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Му Цин сказал: — Твоя любовь - это так красиво.