«Отважный»

Всю ночь Роберт метался по гамаку в попытках заставить себя заснуть. В крови всё ещё был адреналин, но теперь к нему примешались чувства тревоги и стыда. Уже ближе к рассвету Роб не выдержал и тихонько позвал: — Мигель, — он качнул ногой гамак друга, и тот, не поворачиваясь, прошептал: — Я тоже не сплю, Роб. Мне кажется, в этот раз мы перегнули палку. Чёрт бы побрал этот эль… и моё глупое желание. — Я думаю, надо признаться. — Ты чего? С мачты рухнул? Ты хоть понимаешь, что нам будет за это? У нас живого места на задницах не останется! — Я понимаю, — голос Роба дрогнул, стоило ему представить гнев капитана, — но что ты предлагаешь? Вот так молчать и притворяться, что ничего не случилось? Нет, Мига, так я не смогу… Хочешь, я скажу, что был один? Тебе не попадет, а, Мигель? — Нет, ты точно спятил. Думаешь, я на это соглашусь? Нет, вместе шутили, тогда вместе и посмеёмся, — горько закончил мальчик. Роберт через силу улыбнулся, но тут же улыбка эта сползла с его лица, и к гамме всех неприятных чувств добавился еще и страх, который будто связал все внутренности морским узлом. — Как думаешь… Нельсон нас сильно? — Думаю, как заслужили, а это значит сильно, — со вздохом ответил Роб. — Прости, это ж я на желания предложил играть… Мигель лишь фыркнул. — Главное, чтоб не линьками, — сказал он, пропустив последние слова Роберта, — Хуан говорит, что это вообще вытерпеть невозможно. — Угу, — Роб об этом и думать не хотел. — Надо будет сразу утром прийти и всё рассказать, я не прощу себе, если Илай получит это наказание, он не виноват. Как ни странно, осознание, что он во всём этом не один, помогло — через четверть часа Роб уснул. Сон вышел тревожным и тяжёлым, и, всё же, это было лучше, чем не сомкнуть глаз до рассвета. Тем более, что рассвет уже был не за горами. Пробуждение вышло не намного приятнее — голова казалась тяжеленной, а от воспоминаний о вчерашнем сердце с желудком неизящно менялись местами, вызывая желание то ли умереть, то ли позеленеть и избавиться от несуществующего завтрака. За борт. А потом туда же спрыгнуть. Когда команде приказали подняться на верхнюю палубу для построения, трое ночных заговорщиков друг на друга не смотрели. Поначалу это казалось правильным, но, когда со всех сторон обступила давящая тишина, Робу мучительно захотелось, чтобы друзья были рядом. Даже если это рядом не сулит ничего, кроме ряда ровненьких полос на заднице. Мысленно отругать себя за столь трусливую мысль юноша не успел — на палубу поднялся капитан. Едва Роберт поднял взгляд на капитана, тот буквально зацепился за этот взгляд и остро посмотрел в ответ, и у юнги создалось впечатление, будто Нельсон уже всё знает. Роберт поспешил отвести взгляд, но увидел перед собой бледного Илая, и его замутило. Надо что-то делать. Сейчас. Нельсон прошёл к баку, с которого обычно делал объявления, и обернулся к матросам. — Ночью произошел нериятный случай. Матрос Илай Стормак поднял ложную тревогу, — строго произнес Грегори Нельсон. Странная интонация в его голосе вынудила Роберта поднять голову и посмотреть на капитана. Тот смотрел на него. На душе Нельсона было неспокойно. Он был уверен, да даже знал наверняка, что Илай здесь был не при чем. Ну не мог он так пошутить, во всяком случае он-то уж точно перерос такого рода шутки. Он понимал, что его мальчишки скорее всего замешаны в этой истории, но если это так, хотел дать шанс самим прийти с повинной. — И по уставу «Отважного» Илай должен понести наказание, двадцать линьков, он получит их сегодня после шести дневных склянок. Матросы зашептались — все слишком хорошо знали тихоню Стормака, и многим было не по себе из-за слов капитана. Капитан сделал ещё несколько объявлений и направился в свою каюту. Матросы начали расходиться по палубе на свои места. Илай понуро направился к компасу, чтобы проверить расчеты. Роберт и Мигель должны были сегодня утром проверить рыболовные сети и проверить их, и если надо будет — починить. Но сейчас они остались стоять на почти опустевшей палубе. — Ну что, Мигель, — начал Роб тихо, — пора. Было такое чувство, будто в его животе плещется ледяная рыба, и страх был настолько сильным, что к горлу подступала тошнота. Но Роб наконец взял себя в руки, и первым зашагал к трапу — Мигель, скривившись, последовал за ним. *** Перед каютой мальчики все же задержались, надо было собраться с духом. Они переглянулись, и Роберт тихо постучал. Ответа не последовало. Это могло быть поводом уйти, прекрасным поводом, но Роберт успел схватить себя за шкирку. Нельзя, не теперь. Второй раз заставить себя прийти они уже не смогут — и бедолаге Илаю придется расплачиваться за их дурную выходку. Входить в каюту капитана без предупреждения было само по себе небезопасно, но юноши все же вошли. Время замедлилось и Роберт понял, что с мучительной точностью запоминает каждую деталь. Нельсон и Хуан стоя склонились над столом, на котором была развернута большая карта и лежали линейка и карандаш. Мужчины, что-то увлеченно обсуждая, постоянно водили пальцами по маршруту, и видимо говорили про порт Пуэнт-Нуар, в который планировал зайти Нельсон, чтобы закупить несколько бочек вяленой рыбы. Если бы их пригласили войти или хотя бы обернулись, было бы проще, но капитан не обращал на незваных гостей ни малейшего внимания. — Грег, я считаю, что надо сделать остановку минимум на три дня. Надо не только купить рыбу, но и пополнить запасы пресной воды и фруктов, и проверить корпус корабля, — говорил Хуан. — Я понимаю, но… — Мигель? Что-то случилось? — спросил Хуан, но его брат только испуганно покачал головой. Капитан обернулся к мальчикам и смерил их серьезным взглядом. — Вы что-то хотели? — обыденным тоном спросил Нельсон, снова заостряя своё внимание на карте. — Хуан… послушай, ты не выйдешь? — начал Мигель, которому определенно не хотелось, чтобы старший брат узнал о его похождениях. — Нет, Хуан останется, — твердо сказал капитан. Хуан сурово сложил руки перед собой. — Рассказывайте. — Мистер Нельсон… Это ночью мы были. Я кричал «земля!»… — просто сказал Роберт. Выражение лица капитана стало нечитаемым, а это, как уже успел понять Роб, был очень плохой знак. Нельсон отвернулся и прикрыл глаза, чтобы немного успокоиться. — Вы о чём вообще думали? — взорвался Хуан, он подошёл к Мигелю и схватил его за шиворот рубахи, — пойдём-ка, потолкуем, братец… — Оставь его, Хуан, я сам с ними разберусь. — С Робертом разбирайся, а Мигель — мой брат. — Они вместе нарушили мой запрет, вместе пусть и отвечают, — стоял на своем Нельсон. И Хуану пришлось отступить. — Как знаешь, Грег. Тогда я пойду с командой готовиться к заходу в бухту. Только не жалей их, не маленькие уже, — сказал матрос и поспешил выйти. — Не собирался. Мигель кожей чувствовал, насколько зол его брат, и понимал, что даже если Нельсон задаст ему горячих, потом ещё достанется от Хуана. От строгого голоса капитана юнги совсем сникли. — Ну что, я жду. Поведайте мне, что произошло вчера. Или может быть мне позвать сюда Илая, или всю команду? — Не надо. Простите нас, мистер Нельсон. Мы были не правы. Это было глупо. Такого больше не повторится. Обещаем. — Это пока что всё пустые слова. Расскажите, что произошло. Мальчики переглянулись, и Роберт, вздохнув, начал: — Вчера после ужина мы с Мигелем игр… — И с Антонио? — Да, но он не виноват. Он не играл на желания и был изначально против затеи с колоколом. — Антонио уже матрос, а не юнга, он должен быть более ответственным. Продолжай. — Мы решили пошутить над… — Это была моя идея, сэр, — смело сказал Мигель, — я придумал это желание Робу, и потом мы вместе его исполнили… Правда, мы не ожидали увидеть на вахте Стормака, мы бы и ушли, но уже было поздно… Простите нас. — Глупые мальчишки, — разочаровано цыкнул Нельсон и повернулся к ним спиной. Роберт увидел, как капитан сжал кулаки. — Вы хоть понимаете, чем это чревато? Или рассказать вам историю про мальчика, который ради шутки кричал: «акулы, акулы!», а потом никто не пришёл к нему на помощь, а? Голос капитана стал ниже, словно тот изо всех сил напрягаю связки, чтобы не сорваться в крик. — Мы не подумали. — А раз не подумали, то на «Отважном» вам делать нечего, — резко ответил капитан. — Собирайте вещи, и сегодня же вечером вы сойдёте с корабля. Это был подлый удар в спину. — Сэр, пожалуйста, не надо, мы справимся, мы будем думать, простите нас! Мистер Нельсон! На глазах мальчиков в тот же миг выступили слёзы, и это всё-таки смягчило рассерженное сердце капитана. Он отвернулся и смотрел в окно. — Тогда на вас есть другой проверенный метод: старая добрая порка, — сказал Нельсон, и хотя Роберт был готов к такому исходу, он ощутимо вздрогнул. — Трёх дюжин, полагаю, хватит. Каждому. — Но… — Это еще не всё, — жестоко продолжил Нельсон и мальчики встревоженно переглянулись, — помимо порки, вы лишаетесь права сойти в порту, и весь завтрашний день проведете здесь, изучая материалы по астрономии и навигации, а кроме этого выучите все течения, острова, порты, заливы и бухты, принадлежавшие акватории Африки. Я буду спрашивать номенклатуру. И две недели отработаете на камбузе, чтобы не было времени на подобные шутки. В конце этого приговора мальчики стояли, открыв рты. Да им же и месяца не хватит, чтобы выучить всё! А ещё ведь работа на камбузе… Но на это они еще успеют посетовать, сейчас их умы занимали другие мысли. Настал час расплаты. Нельсон прошёлся в дальний угол каюты и выбрал из пучка прутьев несколько похлеще, протянул их через кулак, чтобы убрать почки и сучки. Юноши застыли. Мгновение словно стало вечностью. — Роберт, на койку. Юноша решительно кивнул, подошёл к лежанке, и расстегнул пуговицу на штанах. Мигель отвернулся и упрямо смотрел на книжную полку. Стянув штаны, Роберт лёг на койку, и в тот же миг почувствовал, как Нельсон ударил в первый раз. Розга рассекала воздух с противным свистом, от которого Роб невольно задерживал дыхание. Хорошо, что капитан объявил точное количество ударов, это значит, что можно считать про себя, чтобы хоть как-то отвлечься от жара, расстекающегося по заднице. Когда прут свистнул в десятый раз, юнга не выдержал и вскрикнул, но капитан продолжил пороть. Когда третья дюжина подходила к концу, Роберт крутился по поверхности лежанки, чтобы хоть как-то унять боль. После каждого из пяти последних и самых хлестких ударов, которые Нельсон решил нанести по бёдрами, Роберт вскрикивал, и в конце остался только плач. Роберт изо всех сил старался сдержать слезы, но ему это никак не удавалось. — Простите, мистер Н-нельсон. — Стань в угол, — сказал капитан и отошёл за новыми розгами. — Мигель. Роберт, все ещё всхлипывая, уткнулся в стык двух холодных стен и старался не слушать крики Мигеля. Он слышал, как Мигель сучил ногами по койке, чтобы хоть как-то уменьшить боль. Наконец, наказание закончилось. Нельсон отложил прутья в сторону, подозвал к себе Роберта и помог подняться Мигелю. И когда мальчики предстали перед ним, потрепанные, то и дело шмыгая носом и виновато глядя на него, Нельсон не смог сдержать улыбки. Он притянул любимых сорванцов к себе и взъерошил им волосы. — Вы меня очень разочаровали вчера, мальчики, — строго сказал Нельсон и почувствовал, как юнги напряглись, — но сегодня — порадовали меня тем, что сами пришли и обо всем рассказали. Я горжусь вами, потому что найти силы признаться бывает очень сложно. Это я знаю по себе, — горько усмехнулся капитан и снова потрепал мальчишкам волосы. — Я прощаю вас. — Вы не накажите Илая? — наконец, задал Роберт вопрос, который мучил его на протяжении сегодняшнего дня. — Нет, — твердо ответил Нельсон, — «Отважный» — не военный корабль, где нельзя во время вахты сходить с поста, а значит он не виноват. Но учтите, — капитан поднял палец, чтобы привлечь внимание, — вы сейчас же пойдете и извинитесь перед Илаем. Думаю, вы по себе знаете, что ожидание наказания, хуже самого наказания. Поняли? Юнги синхронно закивали. — Хорошо. Тогда можете идти. И не забудьте проверить сети. В ответ мальчики обреченно вздохнули, представив каково с болючими задницами чистить и чинить сети. — Но… капитан Нельсон… — Никаких «но», надо уметь отвечать за свои поступки. Мальчики хотели начать спорить, но Нельсон резко пресек все возражения: — Или добавить вам ещё? — Нет! — моментально воскликнули юноши, но в их головах зародился план небольшой мести. Самой маленькой шалости… Просто, чтобы ответить жестокому тирану Нельсону… *** Через несколько дней, во время одной из отработок на камбузе, Роберт с Мигелем всё же провернули задуманную шалость. Когда Нельсон попросил чашку чая, юнги вместо сахара положили туда несколько ложек соли. Капитан сам пришёл за чаем, и к тому времени мальчики уже успели затаиться в засаде, и теперь ждали его реакции. Но каково же было их удивление, когда капитан, сделав большой глоток, только несколько натянуто улыбнулся Патрику, поблагодарил за чай и спокойно вышел. — Вот это выдержка, — удивлённо выдохнул Мигель. Роб разочарованно пожал плечами: неужели капитан настолько пропитан морем, что даже не заметил, что в чае соль? Но ответа со стороны капитана не пришлось долго ждать. На следующее утро стоило юнгам проснуться и выйти из трюма на палубу, сверху им на голову обрушился поток ледяной воды, и когда они посмотрели наверх, увидели на баке ухмыляющегося Нельсона с пустым ведром в руках. — Доброе утро, салаги!