Тихая гавань

      Чан занят настройкой оборудования перед записью, а Хан залипает в телефоне с увлечённым видом (на самом деле просто перелистывает экраны рабочего стола туда-сюда). В студии царит тишина, пока туда не заявляется Чанбин с возгласом, что он полон энергии и готов хорошо поработать. Бан Чан его настрой разделяет, начиная шуметь в ответ. Джисон безучастно присоединяется.       Стаффа рядом сегодня нет — запись скорее черновая, но вряд ли бы это сделало Со тише. Он садится в рабочее кресло, через плечо кидает в Джисона свою кофту, прося повесить куда-нибудь и попадая прямо в лицо. Хан особо не реагирует, отрывается от телефона и смотрит на широкие плечи друзей, слегка виднеющиеся из-за спинок кресел.       — Ты там умер что ли? — Чанбин, не оборачиваясь и надевая на шею наушники, не выдерживает молчания обычно такого же шумного Джисона.       — Да он уже второй час такой, забей, — Хан в который раз удивляется наблюдательности лидера; тот всё время, проведённое сегодня в студии, смотрел исключительно в мониторы компьютера и экраны звукозаписывающей техники, но даже так умудрился почувствовать настроение Джисона.       — Всё со мной нормально, ну, — Хан старается придать голосу хоть какой-то оттенок, но, судя по многозначительному «окей» Бан Чана, получилось так себе.       Джисон продолжает крутить в руках телефон; он не планирует писать Суюн, объясняться перед ней, требовать искренности и чувств. Он был честен в тот день — Хан и сам не знает, что в его голове и как избавиться от внезапных вспышек романтизации поведения девушки. Она же вместо того, чтобы разобраться, узнать, возможно, Джисона чуть лучше, пассивно огрызнулась и ушла.       — Блять, и что это значит… — он бросает телефон на диван справа от себя, прикрывает глаза и закидывает руки за голову. Между Ханом и Суюн с самого начала была стена метр на два и толщиной не больше пальца, но оба верили, что прячутся за гигантской плотиной, разводя каждый свою реку чувств и переживаний. В итоге они не заметили, как стали задевать словами друг друга сильнее, чем должны.       Хан отвлекается на Чана за стеклом: у того лицо сильно раздражённое, и успокаивающие фразы Со уже не особо помогают. Джисон решает вклиниться в работу, хоть и знает, что оставшиеся две трети 3RACHA вполне смогут справиться и без него. Когда Крис замечает пополнение в рядах трудящихся, он смягчается, выходит из «будки» и загоняет туда Джисона. Импульсивный Чан разозлился на себя за неспособность взять желаемую высокую ноту (и неважно, что эту партию он хочет отдать Сынмину, а тому можно и на пальцах объяснить, он поймёт и безупречно справится), и Хану даже неловко стало — в их тройке за это всегда отвечал он, а сегодня его просто решили не трогать, замечая неважное моральное состояние.       Джисону потребовалось две попытки, чтобы хёны удовлетворительно кивнули головой и похвалили его навыки. Хан чувствует, что его наконец отпускает; Минхо снова оказался прав, когда сказал, что Суюн слишком стремительно и в то же время незаметно затягивает в свои зыбучие пески.       Чан объявляет перерыв после полностью готовой демоверсии новой песни. Чанбин тут же прилипает к своему телефону, закидывая в корзину кучу еды, комментируя всё вслух. Крис же взгляд не сводит с Хана, но не смотрит насквозь и не пытается найти что-то в его глазах.       — Всё в порядке? — под натиском лидера Джисон не выдерживает, да и давно ему нужно было поделиться с кем-то, кроме Лино, у которого сейчас и своих проблем хватает. Но стоит ли грузить Чана? С другой стороны, он спросил сам…       — Я в полной заднице, хён, — он шумно выдыхает. — Я вроде как встречаюсь с девушкой, но ей от этого как-то неприкольно.       Чанбин, в самом начале уловивший аромат откровенного разговора, заказывает еду на свой вкус (не без учёта предпочтений друзей, естественно) и подкатывается на кресле чуть ближе.       — Ты встречаешься с ней без её согласия? — Со до конца не уверен в уместности юмора, но смотреть на загруженного Хана больше не может.       — В какой-то степени, наверное, да, — Джисон кивает.       — Э-э… Я же пошутил… — изогнутые брови Чанбина обычно смешат — он становится похож на эмодзи, Хана всегда выносит с этого выражения лица, но сейчас он только пожимает плечами.       Бан Чан сводит брови к переносице и хрустит шеей, размышляя. Отношения Хана с визажисткой на порядок ближе, чем просто рабочие, не стали для него сюрпризом, — как лидеру, ему постоянно сообщают о взаимодействиях стаффа с его ребятами, — хотя, впервые услышав эту новость, он сильно удивился. По разговорам стаффа он примерно понимал, что из себя представляет Ан Суюн. Такая девушка подойдёт сценическому альтер эго Джисона, но никак не настоящему. Но это всё на уровне слухов и чужих мнений.       Студия снова затихает: Чанбин уходит за доставкой, которая сегодня как нельзя кстати оперативно работает, а Бан Чан продолжает молча думать, напрягая Хана. Мысли Джисона — клубок спутавшихся ниток, в то время как у Кристофера в голове целая огромная сеть, где чёрт ногу сломит. Хана тревожит, что одна из этих нитей приведёт лидера к идее перевести Ан Суюн в стафф другой группы, запретить ей общаться со Stray Kids или вообще уволить её. Пусть вместе с ней парень и разыгрывает спектакль с собой в главной роли, ему в какой-то степени комфортно рядом с ней.       Даже если в конечном итоге розовая дымка над Суюн окажется розовыми очками на глазах Джисона, он хочет усвоить урок.       Чанбин возвращается с тремя большими пакетами, оглядывает стол и ставит пакеты на пол у дивана, начиная ворчать на парней за то, что те стол от техники не освободили. Перед ними постепенно появляются контейнеры с едой и стаканы с напитками, и это заставляет их отмереть.       — Я могу попытаться помочь тебе, но мои советы скорее всего мегакринжовые, — Чан поджимает губы, распаковывает палочки и принимается есть (иначе ещё немного, и урчащий желудок станет четвёртым участником разговора).       — Ну да, у тебя-то девушка сама по себе появилась, из сложностей только твои загоны, — Чанбин уже с полным ртом деловито кивает своим словам, слегка усмехаясь под наигранно обиженный взгляд Криса.       — Вообще-то ещё не появилась…       — У нас и так до невозможности кринжовые отношения, вряд ли их испортят твои советы, хён, — Джисон не притрагивается к еде, ему и не особо хочется, на самом деле. Бан Чану становится немного стыдно за своё потенциальное счастье с Кэлинн, он виновато переводит взгляд на еду, снова проваливаясь в размышления.       — Да ну, я не верю, что ты хреновый парень, — аппетитное чавканье Со всё-таки вызывает желание поесть, и Хан двигает контейнер к себе поближе.       — Я скучный, — парень цепляет палочками рис и отправляет его в рот, отмечая про себя, что никакая доставка не сравнится со стряпнёй Минхо.       — Пф, не верю! — Чанбин так уверен в своих словах, что Джисону и самому кажется абсурдным то, что он про себя только что сказал.       Замолчавший Крис бросает взгляд на календарь и обещает что-нибудь придумать за оставшиеся полторы недели, и Хан молча соглашается. Парни в тишине продолжают обед, пока Бин привычно её не нарушает.       — А почему именно полторы недели? — Джисон, расслабившийся на полный желудок, с любопытством поднимает взгляд на Чана и поддакивает вопросу Чанбина.       — Потому что Ан Суюн уходит в отпуск на неделю со следующего понедельника?.. — Бан Чан, видя изменившееся лицо Хана, который явно не в курсе ни о каких отпусках своего визажиста, начинает сомневаться в своём источнике — Ли Санын уверяла, что две недели назад лично относила подписанное заявление Суюн начальству.       — Понятно…       После обеда парни возвращаются к записи. Хан вовлечён в работу куда больше, чем в начале дня, и потому почти весь альбом к ночи уже был записан. Ан Суюн с их последнего разговора так и не написала, а Хана мажет от осознания, что она вообще ни разу не писала первой. Он навязывается, а она будто только тешит своё самолюбие и потому не даёт от ворот поворот.       По пути в общежитие Джисон снова проверяет телефон, но на нём ничего не изменилось — уведомление из мессенджера висит только от Минхо. Хан снова пишет первым, снова прибегает к банальностям и снова надеется на ответ.       — И где вы такие проблемные отношения находите? — Чанбин риторически спрашивает, разглядывая звёзды на небе. Сейчас, слушая любовные заботы друзей, он эгоистично радуется, что один, хотя временами, если быть честным, от осознания одиночества его почти ломает.       — Ну отношения в какой-то степени не ищут, так само получается, — по-философски замечает Бан Чан, а Джисон кривится от душноты друга. — К тому же сложности у нас сейчас только… — на пару секунд он замолкает и переводит взгляд на Хана, — у тебя и Хёнджина?       — А Лино-хён? — замечает Чанбин. С Хваном и так всё ясно: пока тот по ночам сбегает в соседний район и думает, что делает это незаметно, вся группа уже давно осведомлена об отношениях Хёнджина — он слишком плохо скрывается. Просто никто никогда это не озвучивал. Минхо же в этом плане куда лучше: он не исчезает ночью и не раскисает в рабочее время. Но даже так Чанбин заметил повышенную раздражительность и, сложив это с излишним усердием в отношении изучения английского, понял, в чём дело. Неужели лидер не в курсе?       — Он бросил эту затею, — Джисон со знанием дела Бан Чану только поддакивает, не решаясь на подробности. Минхо ни разу не говорил о секретности своей заинтересованности в преподавательнице английского, ни разу не просил Хана не распространяться на этот счёт — идея хранить это в тайне была принята негласно.       Как бы Stray Kids ни были близки, Минсоны друг другу куда ближе. Дружба в большой компании всегда такая — все дружны, но кто-то дружнее. Джисон искренне рад, что рядом с ним есть такой человек, как Лино, который при всей своей холодности имеет горячее сердце и его теплом делится с Ханом.       — Пф, — Чанбин усмехается и больше ничего не говорит, но его усмешка красноречива и без лишних слов.

***

      Ан Суюн так и не ответила. Ни этим вечером, ни следующим. В поездку в Токио она также не явилась, хотя её отпуск начинается только со следующей недели, — вместо неё Хану временно приставили другого визажиста. Он действительно переживал, но позвонить так и не решился. Успокаивало одно: даже скептически настроенный Минхо говорил, что она однозначно не сбежала, просто проводит время наедине с собой, очевидно игнорируя все рабочие связи.       Советы Чана Хан решил проигнорировать: к откровенным разговорам он ещё не готов. И пока Джисон в около-тревожном состоянии продолжает работать, Ан Суюн постит горячие фотографии с пляжа и ночных клубах в объятиях иностранных накаченных красавчиков.