Try to break me

Сигарета дотлела до фильтра. Нил Джостен не сделал ни одной затяжки. Он нуждался не в ядовитом дыме, будучи известным, как никотин. Нет. Ему не хватало едкого запаха дыма, который напоминал ему о матери. О женщине, которая была жестока по отношению к нему. О женщине, которая за любой взгляд на представительницу другого пола, избивала до иссиня темных гематом на теле. После такой профилактики, Нил не мог двигаться ещё неделю. И конечно же, его подростковый интерес к противоположному полу исчез. Именно она научила юношу драться. До потери сознания, до последнего движения. Показала, что нужно делать при первой помощи, и как именно перевязывать конечность, при ломке костей. Именно благодаря ей и ее защите, Нил Джостен был жив. Но сейчас ее не было. И не будет никогда. Прошло полгода, с того самого момента, когда жизнь 17-летнего парня разрушилась окончательно. Казалось ему нечего терять. Ведь у него ничего не было. Но потеря матери принесла парню большую боль. Она была единственным человеком, с кем он мог хотя бы банально поговорить. А сейчас он был покинут всеми. Вздохнув от тяжких мыслей, которые преследовали его ежедневно, парень затушил сигарету об асфальтированную дорожку, которую проложили лет 50 назад, ещё до создания самой школы видимо. После смерти матери, тот остался в бегах. Деваться ему было не куда. И парень решил пойти в самую глушь. Поступил в обыкновенную школу, и стал притворяться обычным тихоней. Друзья ему были не нужны. А смысл? Все равно он на одном месте долго не задерживается. Да и не верит он в эту вашу дружбу. Все всегда предают. Такой закон жизни. Отнюдь, не он это придумал. Достав пачку сигарет, которую он свистнул у какого-то хулигана, тот посчитал оставшееся их количество. Хмыкнув, тот решил, что на неделю ещё хватит. А значит, пока что можно не нарываться на того придурка. —Не думаешь идти домой? — негромко произнёс тренер Эрнандес, подходя к парню, сидящему на холодном асфальте. Немного повернув голову, юноша отрицательно покачал головой. Около часа назад закончилась тренировка по экси. Но идти домой он не собирался. Ведь ему не куда было идти. После смерти матери, он не смог приобрести квартиру. Деньги были только на самый крайний случай. И пока что, трату накоплений ситуация не требовала. Что уж скрывать. Нил ежедневно молился, чтобы этот момент не наступил. Никогда. Он боялся своего отца. Именно от него и от его босса так убегал Джостен с его матерью. И именно при одном из таких побегов, мать и убили. Мясник подстрелил ее, когда они были в машине. Сумев оторваться на достаточное расстояние, женщина скончалась от большой потери крови. В тот вечер, Нилу пришлось сжечь машину. Предварительно он спас важные документы и деньги. Вещей у него почти не было, из-за чего все спокойно уместилось в школьный рюкзак. Он смотрел как машина с телом матери горела на его глазах. От его рук. И именно в тот день он понял, что детство, которого у него так-то и не было, закончилось Мясника посадили. Что определённо облегчало задачу Нилу не попадаться тому под руку. Но босс все ещё был на свободе. И будь парень проклят, если соврет что ему не страшно. Ежедневно он просыпался в холодном поту, ища маму. Но ее не было. Была только непроглядная и холодная пустота вокруг. Ночевал он в школе или не в арендованных, пустых домах, на окраине города. Что было не очень удобно, ведь дорога до учебного заведения занимала не мало времени, но все же по условиям определенно жить там было лучше, чем в школьном кабинете. —К тебе пришли. Джостен резко обернулся на тренера, смотря на него удивлённым взглядом. Дыхание сперло. Сердце забилось настолько быстро, что Нил невольно начал волноваться, как бы оно не вылетело из его груди. Тело будто налилось свинцом. Он никому не был нужен. У него не было друзей или хотя бы родственников. Даже имя было поддельное. Он был никем. Кто мог к нему придти? Поднявшись на ноги, у него было желание бежать. Только бежать. —Кто это? — голос хрипел от сигарет, но он не обращал на это внимание. Глазами он искал план отступления. Туда, куда он мог бы убежать, если этого потребует ситуация. Тренер Эрнандес не успел ничего сказать. Парень услышал приближающиеся негромкие шаги. Обернувшись на звук, Джостен замер. Дыхание сбилось. В глазах потемнело, но человека он узнал даже с помутневшим зрением. Сердце колотилось, что приносило ужасную боль. —Ну здравствуй, Натаниэль. — произнёс насмешливый голос с хрипотцой. Слышался холод в его словах, который был готов заморозить все окружающее их пространство. Ноги подкосились, и раньше чем мозг Нила смог переварить только что полученную информацию, он уже бежал. Убегая в противоположную сторону от того, кого он бы предпочёл никогда не видеть. Он не понимал, где прокололся. Он менял имена, внешность, документы. Он исчез. Натаниэля Веснински больше не было. С того самого момента, как мать забрала его из рук отца. Его звали по-другому. Алекс. Стефан. Крис. Нил. Но точно не Натаниэль. Ноги несли его по темным коридорам. Краем уха он слышал громкий голос тренера Эрнандеса, который требовал чтобы он вернулся. Но тот его не слушал. Глупый мужчина не понимал, чем это может закончиться для Джостена. На кону стоит не просто какой-то диалог со старым другом. Нет. На кону стоит его чертова жизнь. Ноги летели по школьной плитке. Он ощущал себя так, словно бежал целый марафон. Только остановка являлась смертельной ошибкой. —Что за? Договорить Нил не успел, ведь весь его воздух буквально выбили чем-то твердым. Парень скривился от боли и нехватки воздуха. Глаза заслезились, а горло сжалось, в попытке хоть немного вдохнуть освежающий глоток кислорода. Но к огромной досаде парня, удар был слишком сильным, из-за чего дышать у него не получалось. Перевернувшись на бок, он начал кашлять. Он должен был встать и бежать. Все его инстинкты орали о том, что ему конец, и чтобы он перестал валятся как трус, и наконец-то встал. Подняв голову, тот увидел спокойный взгляд кудрявого брюнета с тройкой на скуле. Он знал его. Не лично, но часто видел того на матчах. Жан Моро. Защитник воронов. Участник так называемой "свиты короля". Самый приближенный к Кевину Дэю и... —Рико, — произнёс хриплым голосом кудрявый, — он здесь. Нил сжался. Он попытался встать, но чья-то твердая подошва обуви, придавила его к ледяному полу. Резко вдохнув воздух, который стал на несколько градусов холоднее, парень скривился от боли проскочившей в его теле. Синяки уже начинали темнеть, он будто видел это. Обувь парня перестала давить на спину Джостена. Толкнув Нила лицом к себе, Рико посмотрел в его карие глаза. Взгляд был ледяным. Появлялось ощущение, что Нил смотрел на айсберг, который потопил Титаник, а не в глаза живого человека. Попытавшись встать, юноша потерпел поражение. Его опять придавили к плитке ногой. Тут было без шансов. Он попался.