Carpe Diem: Post Scriptum

      Йо с трудом унял дрожь, которая не отпустила его с тех пор, как за Хао оглушительно захлопнулась дверь.       В такой ситуации парень решил, что необходимо постараться заснуть. Всё равно бесполезно беспокоиться о том, что от него не зависит. А непредсказуемость Хао уж точно не подчинялась воле Асакуры. Пусть и был не очень поздний вечер, половина одиннадцати, что для Йо, который обычно раньше двух ночи не ложился, — детское время; парень всё же лёг и задремал, и, может, даже заснул бы, если телефон не зазвонил. Асакура всегда оставлял мобильник на прикроватной тумбочке, как раз на такой случай — чтобы, если после того, как парень уже устроится на сон грядущий, ему надумает кто-то позвонить. В этом случае молодой человек освобождает себя от шатаний по квартире в поисках телефона, что позволяет парню сохранить ускользающие остатки сна.       С неудовольствием прочитав имя звонящего, парень испустил страдальческий стон и ответил:       — Хоро, твою мать, по какому идиотскому поводу ты звонишь и будишь меня? — с лёгким раздражением в голосе проговорил парень.       — Ну, если то, что меня только что поцеловал Хао — это, по твоим меркам, идиотский повод, то вот именно поэтому…       — Одно из двух: либо ты опять накидался как свинья, либо там где-то рядом стоит и ржёт Тао.       — Нихрена ты не угадал, Йо: Рена тут нет, а из-за контроля, на который меня взяла Пирика, я трезв, как стёклышко!       — Тогда расскажи нормально, всё равно уже разбудил.       — Я сидел с Реном в Star Leo. Внезапно влетает твой псих (Хоро, выбирай выражения, когда говоришь о моём парне!), да, прости, ну короче, влетает Хао, он сразу подошёл к нашему столику и упёр в него руки, а-ля крутой хрен. Подошёл к Рену и начал угрожать, только я не совсем догнал, о чём твой ненаглядный говорил, что убьёт любого, кто тронет то, что принадлежит ему. Потом он вдруг взял поцеловал меня! Я, честно, попытался его оттолкнуть, но Хао очень сильный, и у меня ничего не вышло… Прости, Йо, мне правда не понравилось! Не понимаю, как ты с ним целуешься, он же грёбаный садист! Все губы мне разодрал в кровь! А потом Хао сказал, что, если Рен ещё раз к тебе подойдёт, то на моём месте будет его «французская шлюха-невеста» и пообещал ещё поиметь невесту Рена.       — М, нехорошо… А Рен что?       — А Рен пожал плечами со словами «Валяй, я сам видел её только на фотографиях», ну, знаешь, как всегда типа ему насрать на то, что происходит вокруг…       — Да уж, плохи дела. Прости за Хао, у него есть небольшие проблемы с самоконтролем…       — Йо, ответь мне на один вопрос: ты слышал что-нибудь о стокгольмском синдроме? Или об абьюзивных отношениях?       — Ну, знаю, что об этом синдроме часто по телеку вещают… Вот, — пожал плечами Йо.       — Да-а, Асакура, и почему я, блин, не удивлён? — усмехнулся Хоро.       — Короче, провожу для тебя ликбез: Стокгольмский синдром — это понятие из психологии, которым обозвали возникновение привязанности между жертвой и её мучителем. Привязанность либо взаимная, либо, чаще всего, односторонняя.       — Да не, какую-то фигню ты мне заливаешь, Хоро: Хао точно не может быть жертвой!       — Господи, Йо, ты придурок или да? Речь не о Хао — жертва — ты!       — Хоро, ты нормально себя чувствуешь? Какая из меня жертва? Я же не страдаю, вскрыться не хочу, я только скучаю по Хао, когда его нет рядом.       — Ну-ну, ты википедию-то почитай на досуге, не поленись! Ладно, моё дело предупредить, а дальше, как грится, воля ваша. А о чём говорил Хао? Что у вас с там Реном произошло?       — Рен меня поцеловал, — быстро проговорил Йо, — но ты не переживай, мне не понравилось, у Хао губы не такие жёсткие, да и вообще, его поцелуй сладкий, потому что он парит вэйп, а не сигареты курит. У Ренни поцелуй горький и невкусный, — поделился ощущениями Асакура.       — Ну вот пожалуйста — приплыли! И ты до сих пор считаешь, что это не стокгольмский синдром? — да ты же даже сейчас защищаешь своего Хао! — победно заключил Хоро.       — Никого я не защищаю! Просто мне Хао нравится; я с ним уже живу четыре года, а к Рену равнодушен, — ровно ответил Йо с некоторой холодностью.       — Подожди-ка, Йо, ты назвал происшедшее «небольшими проблемы с самоконтролем у Хао»? «Небольшие проблемы»? Ты серьёзно, Йо? А как, боюсь спросить, выглядели бы просто проблемы, если эти — небольшие? — нервно поинтересовался Усуи.       — Ну, честно говоря, я очень испугался, когда после моего признания о том, что Рен меня поцеловал, Хао какое-то время молча листал что-то в телефоне, а потом спросил про твои отношения с Реном и вышел из дома, хлопнув дверью. Я тогда подумал, что он убьёт Тао.       — Господи, Йо, тебя инстинкт самосохранения вообще напрочь атрофирован? Ты сам ему рассказал, зная, какой Хао неуравновешенный? Или он тебя пытал? Скажи честно, ты можешь мне доверять, Йо, вместе мы всё преодолеем! Как ты вообще ещё живым остался с твоей-то святой простотой и честностью? — стебал Асакуру Хоро-Хоро.       — Не знаю, но, на самом деле, у Хао есть глубокие проблемы, которые идут из детства, и я не имею права предать его доверия. Я знаю, что он видит мою преданность и готовность терпеть любую боль, если это хоть как-то сделает его немного счастливее… Вот и всё, — просто ответил Йо.       — А проблемы-то явно не только у Хао… Ты тоже походу не очень дружишь с головой… Только без обид, Йо, я просто говорю, что вижу. Ты мазохист, да? Тебе нравится терпеть унижения и потакать его безумию, Йо? Впрочем, не отвечай, я знаю, что ты мне скажешь: «Хао — хороший человек, его можно понять» и прочее и прочее в твоём духе всеобщего милосердия и альтруизма. Так ведь? Подумай над этим и уходи от этого психа. Ничего хорошего с ним не получится. Он доведёт тебя до больницы. Либо городской, либо психиатрической… Я просто даю дружеский совет. Мне уже пора, если честно, там Пирика начала смотреть свой тупой сериал, а я ей, видишь ли, мешаю. Поэтому пока и постарайся не угодить в больничку после возвращения твоего ненормального. Пока!       Йо не посчитал нужным отвечать, потому что Хоро верно угадал, что хотел ответить ему Асакура, поэтому глухо сказав «пока», завершил звонок.