Carpe Diem: Post Scriptum

      Разговор с Реном был мыслью, которую Асакура пытался всячески обойти. Йо никогда не умел на чём-то настаивать или требовать. Вот и теперь не представлял, как образумить Тао. Единственное, что чётко понимал Асакура, — это то, что поговорить необходимо, потому что Рен запутался, а Йо — хороший друг, и потому обязан помочь китайцу разобраться в себе.       Набрал номер Рена и ждёт, считая гудки. Один, два, три… Тао ответил только после пятого гудка.       — Асакура? По какому поводу? — безэмоционально сухо поинтересовался Тао.       — Я тебя отвлёк?       — Да не особо, пустяк, — ответил Рен.       — Тогда хорошо; я хотел спросить, мы можем встретиться сегодня-завтра?       — Думаю, да, я найду в своём расписании время для тебя, Йо.       — И ещё: поговорить нужно не только мне и тебе, но мне тебе и Хао.       — М, разборки, значит? Не ожидал от тебя, или, постой-ка, неужто твой тиран сказал, что позволит тебе поговорить со мной только при условии личного присутствия, а? — произнёс Рен таким голосом, что Йо был уверен, что Тао в тот момент насмешливо вскинул бровь.       — Нет, это моё желание, потому что я люблю Хао и хочу, чтобы он мне доверял!       — Как трогательно. Я почти плачу, Йо. Хорошо, завтра в пять в парке Kishi. Постарайся не опоздать.       — Замётано, Рен!       Завершив на этом достаточно сухой разговор с Реном, Йо оповестил Хао о планах на завтра:       — Хао, завтра в пять нам нужно быть в парке Kishi. Нас там будет ждать Рен.       — Хорошо, солнце.

***

      Асакура не опасался встречи с Реном, потому что с ним шёл Хао, который порвёт любого, кто с намёком на желание взглянет на его Йо.       И тем не менее, парень надел на эту встречу непросвечивающую тёмную рубашку, которую, несмотря на жару и духоту, застегнул на все пуговицы во избежание возникновения запретных желаний у Рена.       Собравшись, Йо вышел. Как и потребовал педантичный друг, Йо выдвинулся несколько раньше, чтобы уж точно не опоздать.       Хао специально надел удобный бордовый спортивный костюм, который не сковывал движения парня на случай, если Тао даст хоть малейший повод для драки.       Рен стоял у тихой глади воды, думая, что Йо очень похож на воду: такая же извечная спокойная непоколебимость, ускользающая от грубой силы, ведь, как уже понял Тао, — пытаться задеть Йо словом, — так же глупо, как бить воду палкой, как пытался когда-то персидский царь Ксеркс. Только вот правитель, разумеется, не добился ровным счётом ничего.        Йо Асакура… — мысли китайца резко приняли другое направление, отвлекшись от созерцания недвижимой водной глади, Тао начал думать о парне, который ему нравился своей глупой детской непосредственностью и в то же время, будто бы старческой мудростью. Если бы кто-нибудь попросил Рена сравнить Йо с проявлением какой-нибудь стихии, китаец начал выбирать между водой и землёй. А Хао — определённо пламя. Рен понял это ещё в кафе, когда Аоки в гневе угрожал ему, а, по мнению Тао, огонь и вода — вещи несовместимые, несмотря на то, что в символе «Инь Янь» сосуществуют вместе как две противоположности. Даже в концепции У-синь принято, что вода косвенно порождает огонь. Но, значит ли это, что Йо должен быть с Хао, а не с ним? Ещё одна неприятная мысль посетила китайца ещё в кафе: он очень похож на Хао, — такие же упёртость и сила воли, такая же ревнивость с ноткой собственничества.       Рен обрадовался, когда заметил Йо с Хао и получил уважительную причину прервать неприятные для себя размышления.       Идёт, не идёт, а пишет… — на лице Тао незаметно возникла радостная улыбка: навстречу китайцу шёл Йо, как обычно, расслабленный и мечтательный, вроде бы витающий в облаках, но Тао уже давно понял, что это выражение лица, как ни странно, говорило о максимальной сосредоточенности Асакуры.       — Привет, Рен! Давно ждёшь? — крикнул с самой тёплой и радостной улыбкой Асакура.       — Терпимо, — ответил Тао.       — Что ты хотел, Йо? — сухо поинтересовался Рен, намеренно игнорируя присутствие Хао.       — Поговорить, — улыбнулся парень.       — Я тебя внимательно слушаю, Йо.       — Эх, с чего бы начать… — растерянно почесал затылок Йо с обычной неловкой улыбкой.       — Может, с того, какого хрена этот чёрт целует моего парня?! — не выдержал Аоки.       — Успокойся, пожалуйста, Хао, — попросил Йо, мягко беря парня за руку.       — Я вам не мешаю?! — тут же отреагировал Рен, который прекрасно понимал, что это провокация, направленная на то, чтобы вспыльчивый Тао вконец потерял и без того скудное самообладание.       — Не мешаешь, но я бы предпочёл, чтобы ты исчез, — ровно проговорил Хао, заставив Рена оскорблённо фыркнуть и вспыхнуть гневом. Однако китаец, собрав всю волю в кулак, воздержался от ответа, не переставая себе мысленно напоминать, что длинноволосый чёрт пытается его спровоцировать на действия, которые не понравятся Йо.       — Точно, спасибо, Хао, я что-то сегодня рассеянный какой-то… — Йо слегка сжал руку парня, давая понять, что помнит, что именно это сказал на Танабату много лет назад, когда узнал, что Хао — теперь его сводный брат.       — Рен, скажи, не мне, так себе: кто тебе, действительно, дорог — я, Хоро, или Жанна? Пока твоё поведение заставляет меня думать, что ты и сам толком не знаешь, чего хочешь… — проговорил Асакура, избегая тяжёлого взгляда Тао.       — Йо! Неужели ты готов это терпеть? Все эти побои, искусанные в кровь губы, всю эту жестокость, с которой относится к тебе этот садист? Со мной тебе будет лучше! — отчаянно кричал Тао, понимая, что либо сейчас, либо никогда.       — Замолчи, Рен! Я не хочу это слышать! Я люблю Хао, и не уйду от него к тебе! И вообще, у тебя, вроде бы, свадьба на носу, так какого чёрта тогда ты до сих пор мечешься между другими? Определись с собой и перестань относиться к людям, словно они игрушки и не имеют чувств! Я понимаю, что у тебя есть причины так жить, но это уже слишком! Бьёт — значит любит! И меня это устраивает, — со льдом в голосе проговорил Йо.       — Понятно… Не волнуйся, я буду нежным, — выдохнул Тао, словно затянулся и теперь выпускал из себя горький дым, — но это не значит, что я так просто смирюсь, — ядовито выплюнул китаец, подлетая к Йо и, как обещал, нежно аккуратно, почтительно скрепляя их губы долгим поцелуем. Глаза Йо округлились от шока, Асакура сразу попытался оттолкнуть Рена, но Тао держал слишком крепко.       — Ты охренел, колючка?! — взревел Хао, подлетая к Тао и нанося сокрушительный удар, от которого парень почувствовал онемение в области носа и лёгкое головокружение. За одним ударом последовал второй, третий… Хао взбесился и вошёл в кураж, с ненасытной жестокостью избивая несчастного Тао. Остановился только почувствовав на своих руках кровь.       Рен испустил болезненный стон и усмехнулся перед тем, как Аоки его оттащил от Йо.       — Хао! — в ужасе слабо вскрикнул Асакура.       — Успокойся, солнце, этот, как и все тараканы, крайне живучий. Он ещё легко отделался. Я его предупреждал, что случится, если он посмеет к тебе подойти. Пусть будет благодарен, что я не располагаю временем, средствами и гетеросексуальностью, чтобы навестить его французскую потаскушку, но чёрт, из-за него запачкался, — с победной усмешкой проговорил Хао, бросая на поверженного соперника мимолётный презрительный взгляд.