Carpe Diem: Post Scriptum

      — Йо? Ты как? Всё нормально? Нет, я просто обязан вернуться и убить этого ублюдка! Как он посмел тебя поцеловать на моих глазах?! Я уничтожу эту мразь! — ревел Хао, спешно и в адреналиновом возбуждении, вызванном импровизированной дракой с Тао, которую впору назвать избиением, двигаясь за Асакурой к фонтану.       — Господи, Хао! Мне кажется, с Тао уже хватит. Я ему довольно жёстко высказал своё отношение, ты зарядил Рену по лицу (Хао посчитал, что лучше добавлять, что Тао отхватил ещё по почкам и печени)… И это случилось в один день перед свадьбой! Хватит. Мне это не по душе, — чуть не плача говорил Йо, которого трепала мелкая дрожь от таких ярких переживаний.       — Ну, тише, солнце… Хочешь мороженое? Не волнуйся, ничего жёсткого в твоих словах не прозвучало, а, если и было, то c'est la vie, ничего не поделать. Зато ты остался с ним честен. Так что этому… Даже слово не могу подобрать, чтобы не смущать твой нежный слух. Балахвосту, допустим, в черновом варианте.       — Чего Кто? Как-как? Булкахвост? — сквозь смех переспросил Йо.       — Балахвост. Никогда не слышал?       — Нет, что это вообще такое?       — Если бы я мог такие срамные вещи говорить при тебе, я не стал изгаляться, солнце. Это значит человек лёгкого поведения. Потаскун.       — Забавное словцо, надо бы запомнить. И ничего срамного тут нет. В конце концов, это точно не так страшно, как то, что делаем мы.       — А что мы делаем, солнце? — хитро спросил Хао.

      ***

      События этого дня настолько утомили молодых людей, что они решили провести остаток вечера в одном из многочисленных милых уютных кафе парка, на который опустилась прохлада майского вечера вместе с ровным сиреневым небом, исполосованным белыми лёгкими тающими линиями облаков.       — Как красиво! — выдохнул Йо в плечо Хао, наблюдая за сиреневым куполом, в котором застыли в безветрии невесомые облака.       — Да, очень. Я абсолютно счастлив, Йо. Впервые в своей жизни я чувствую такие лёгкость и спокойствие с гармонией. Спасибо тебе.       — За что?       — За то, что ты со мной, солнце, — прошептал Хао, невесомо целуя Асакуру в макушку.       — За такое не благодарят, дурашка, — со счастливой улыбкой сказал Йо, воруя поцелуй у Хао.       — Ну, нам не пора домой? — спросил Хао.       — А мороженое?       — Куплю я тебе мороженое, солнце. Какой же ты ребёнок… Да-да, я растлитель малолетних, я помню, — улыбнулся Хао таким далёким и счастливым воспоминаниям.       — Ты помнишь? — снова эта вечная искренняя детская радость в голосе, которую так любил Хао.       — А то, — довольно, что сытый кот, протянул Аоки.       — А теперь, что нам делать? — спросил Йо.       — Что ты имеешь в виду?       — Ну, знаешь, напал — будь готов получить сдачи. Теперь, наверняка что-то Хоро сделает или Жанна. Нужно быть готовыми к их мести. Я бы на твоём месте не выходил из дома в ночь, — с тревогой проговорил Йо.       Хао ответил глубоким бархатным смехом.       — Солнце, ты серьёзно думаешь, что я испугаюсь парня, которого целовал и какой-то французской девчушки? И что они могут сделать? Подкараулить в тёмном переулке и изнасиловать? — с улыбкой проговорил Аоки.       — Не хочу думать о том, что они могут сделать. Я просто прошу тебя быть осторожным ради меня, пожалуйста, Хао. Не переживу, если с тобой что-то случится, — тихо и грустно с небывалой серьёзностью проговорил Йо.       — Дурашка, не накручивай себя. Обещаю, со мной никто ничего не сделает. Поэтому ты можешь быть спокоен, если веришь мне. Я тебя люблю и навсегда останусь рядом.