Carpe Diem: Post Scriptum

      Проснувшись на следующий день, Хоро чувствовал себя другим человеком, счастливым, успешным и жизнелюбивым. Конечно, парень и раньше был таким, просто только после связи с Реном и предложения, на которое согласился, северянин понял это с новой силой. И теперь собирался на работу с улыбкой до ушей.       Даже солнце светило в тот день иначе: более тепло, ярко и нежно. «Ярко и нежно» — пожалуй, так описал бы Хоро-Хоро пережитый опыт, если его спросили. По дороге на работу у Усуи зазвонил телефон. «Йо!» — радостно отметил северянин, прочитав имя, которое услужливо сообщал мобильник.       — Привет, Хоро! Как у тебя дела?       — Йо, алоха! Не поверишь, что вчера произошло! — весело орал в трубку Усуи.       — Что?       — М-м, блин, о таком немного неприлично орать на улице… Давай я тебе перезвоню?

      ***

      — Йо, не мог бы ты, пожалуйста, уйти в другую комнату… Я даже не рядом сижу, но слышу вопли твоего северного дружка, — томно и устало протянул Хао.       Асакура покорно поплёлся в спальню. Вдруг мобильник в руке затрепыхался от звонка Хоро-Хоро.       — Так что там у тебя произошло?       — И как ты себя чувствуешь? У-у, ничего себе… нет, я очень рад за тебя! Просто это так неожиданно… Ага, значит, ты теперь парень Рена? А как же его невеста? М… Ясненько. И моя очередь говорить про абьюзивные отношения? Ну и как оно? Очень больно было? Нет, я не знаю… Хао просто не хочет, боится мне сделать больно, наверное. Аха, это верно, но, надеюсь у них больше не будет поводов для взаимной неприязни… — весело говорил Йо, широко улыбаясь неосознанно.       Подумав, что, наверное, тоже хотел бы пережить этот опыт, Йо вернулся на кухню, где оставил Хао.       — Ну, что же такого радостного произошло, что Хоро так верещал? — спокойно протянул Аоки, когда Йо вошёл в комнату со счастливой улыбкой.       — Ну… Я не знаю, имею ли право говорить об этом без ведома Хоро, но, если в общих чертах, у Хоро есть теперь парень!       — А как же его невеста? Брошена женихом у алтаря? — насмешливо улыбнулся Хао.       — Да ладно? И меня теперь ждёт кара за тот поцелуй? — с насмешливой улыбкой спросил Хао.       — Ну, не думаю, потому что этот парень в курсе, что ты поцеловал Хоро, да ещё и у него на глазах! Так что, если бы он хотел отыграться, то уже сделал бы это…       — Вот оно как… Всё-таки голубая сказка? А ты мне не поверил, как на дурака посмотрел, когда я говорил, что так оно и будет, солнце, — выдохнул Хао, всем своим видом показывая разочарование.       — Ну, прости меня… Как мне заслужить твоё расположение? М? — жалобно протянул Асакура, строя глазки Хао.       — Солнце, да о чём ты? Не нужно ничего заслуживать ты уже это сделал ещё в первую нашу встречу, — проговорил Хао ровно.       — Скажи, почему ты не хочешь со мной переспать, Хао? Я же не боюсь!       — Солнце… Зачем тебе это? Нам же и без секса хорошо. Ты не знаешь, о чём говоришь, Йо. Я не хочу красть у тебя детство, хочу, чтобы ты оставался вечным ребёнком… — в этот момент на ум Аоки снова пришла на ум неудачная ассоциация с Питером Пеном.       — Но я давно уже не ребёнок! Мне двадцать три и я живу в крупном городе с парнем, хотя мне иногда кажется, что со старшим братом… — негодующе воскликнул Асакура.       — Йо, как ты думаешь, в какой момент жизни человека заканчивается его детство?       — М, не знаю… Когда он понимает, что уже способен обходиться без помощи родителей?       — И это, конечно, тоже, но вообще, когда он впервые в своей жизни вступает в половую связь. Видишь ли, природа полна ироничных закономерностей, и по одной из них именно первый раз означает глубокие внутренние перемены в человеке, которые далеко не всегда обозначают переход личности на другую ступень психологического «я».       — И что это, блин, должно значить?       — Я только пытаюсь донести, что ты начнёшь воспринимать окружающую действительность иначе, поэтому спешить не следует…       — Понятно.       — Расстроен моим ответом, солнце? Я не хочу так скоро потерять своего наивного доброго дурашку… — грустно проговорил Хао.       — Нет, мне просто жаль, что я для тебя вечный ребёнок.       — Разве же это плохо? Поверь мне, Йо, ты почувствуешь потом, что готов. Не сейчас. Сейчас ещё не нужно. Сейчас ты пожалеешь, а обратно ничего не вернуть…       — Ладно. Мне звать тебя «аники»? — улыбнулся Йо.       — Только так и никак иначе, мой глупый отото, — ласково улыбнулся в ответ Хао, — а почему ты вообще это спросил?       — Ну просто у Рена с Хоро уже было, а они и суток не встречаются…       — То есть, ты бы хотел, чтобы я относился к тебе так, как Рен — к Хоро? Серьёзно, Йо? — недовольно спросил Хао.       — Нет, забудь, я понял, что это очень глупо. Прости меня, аники.       — Я привык к тому, что у меня ещё очень глупенький отото, — улыбнулся Аоки.              — И всё-таки, как же его невеста? Бедняжка вообще в курсе, от чего её бог отвёл? — насмешливо улыбнулся Хао.       — Блин, не догадался спросить, как Рен разрушил с невестой…       — И не нужно, солнце.