Carpe Diem: Post Scriptum

      Рен преувеличил, когда сказал о боли. Это было не больно, скорее очень непривычно и несколько неприятно, но вполне терпимо. Правда, мышцы болели и протяжно ныли. «Потом привыкнешь, и все эти неприятные ощущения сгладятся», — сказал Тао наутро. И извинился тоже за то, что Хоро испытал. Но Усуи ответил только: «Рен, я же сам этого хотел и теперь ни о чём не жалею. Спасибо.»       Тао и представить не мог, что до такого когда-нибудь дойдёт. Да что уж там говорить, он никогда бы не подумал, что когда-то осознает себя геем и влюбится в глупого наивного простака Йо Асакуру, а потом возьмёт Хоро-Хоро так просто, потому что северянин в него влюблён. И всё это на фоне подготовки Рена к женитьбе на девушке, которую китаец почти не знал и совершенно точно не выбирал.       Тао испытывал растерянность и смятение. Он не только не разобрался в своих чувствах, но, кажется, запутался ещё хлеще, потому что в голову китайца пришла мысль, что преданный ему Хоро, вообще-то, мог бы стать неплохим парнем для Рена. Одно мешало — китаец абсолютно ясно осознавал, что просто пользуется Усуи, а Тао не поступают так. Не берут долги, которые потом не в силах отдать и не просят о помощи. Гордость не позволяет. Тао — не из тех, кто признаёт свою слабость. А значит, и подобные подачки Рену не нужны. И неважно, что Хоро не счёл бы это подачкой.       Усуи, в понимании гордого китайца, думал только в одном случае: что бы ему съесть. Однако, после той ночи отношение Рена к Хоро поменялось. Китаец больше не пренебрегал парнем, даже был ему благодарен за такую самоотверженность. И плевать, что Усуи давно мечтал дорваться до сильного, умопомрачительно сильного и сексуального тела Рена. Тао считал это собственным абсолютно осознанным решением. Конечно, ему приходилось сдерживаться, чтобы не сделать очень больно Хоро, больнее, чем это предусматривает естественный процесс. Рен, против обыкновения, не стал кусать и агрессивно, до капелек крови или фиолетово-красных засосов на бледной коже, целовать Хоро. Единственный поцелуй, который позволил себе Тао, только после всего — благодарный поцелуй. «Спасибо» за все короткие крики, и отрывистые рваные вздохи которые вырывались из груди Усуи, за все сладкие протяжные стоны, за те самоотверженность и смелость, которые толкнули Хоро на это безумие.

      

***

      Рен надеялся, что Хоро не захочет больше. Надеялся, что не попросит продолжения. И Усуи не попросил, к удивлению Тао.       Просто Хоро понимал, что его неопытность неудобна и даже мешает Рену, и китаец не испытал удовольствия прошедшей ночью, и ещё у Рена есть невеста, с которой придётся его делить, а соперничать с Жанной-тян Усуи совершенно не хотел. Это были, пожалуй, единственные причины, по которым Хоро воздержался от просьб повторить, но Тао уже нарисовал у себя в голове другую, ошибочную, картину, о которой Усуи, разумеется, не знал. И, скорее всего, никогда бы не узнал, если бы…

      

***

      Наутро Рен проснулся, по привычке, рано, когда солнце только-только встало и, ещё по-утреннему холодное, равнодушно изливало свои прохладные лучи на пол чужой для Тао квартиры северянина. Рен не любил просыпаться в незнакомом месте, но выбора не было: у него в квартире невеста, и приводить парня, с которым трахаешься, в собственный дом, где всегда ждёт нелюбимая невеста — как минимум, невежливо, а как максимум — бесстыдно и нагло. Отец бы отказался от Рена в таком случае, хотя у парня и без того отношения с отцом были весьма и весьма скверные. Проснувшись, Тао нашёл свою одежду, при этом ненамеренно разбудил Хоро, который, вымотанный случившимся между ними вечером, ещё, конечно, сладко спал. Рен осторожно наклонился над северянином и со смутной мыслью «что это на меня нашло?» нежно поцеловал милого во сне Хоро в холодный нос. Рассудив, что парень, должно быть, замёрз, Тао поправил одеяло, заботливо прикрыв ноги, которые Усуи пытался спрятать в тепле под одеялом. В тот момент парень проснулся, когда Рен порхал над ним, укрывая тёплым тяжёлым одеялом.       — Чёрт, не хотел разбудить. Спи дальше, Хоро-Хоро. Ты, наверное, очень устал вчера?       — А? — Усуи ещё не проснулся, чтобы улавливать смысл вопросов.       — Нет, ничего, спи…- Рен хотел назвать Хоро как-нибудь ласково, но отбросил эту неуклюжую затею. Пусть солнцами, дурашками, котятами и ещё хер знает как называют друг друга Йо со своим парнем. Это им подходит. Не Рену. Тао вообще не собирался погружаться в этот голубой приторный сироп, но что-то его заставило задать вопрос:       — Как ты себя чувствуешь, Хоро?       — Немного тело болит… Но в общем и целом нормально. Прости, я не думал, что зайдёт так далеко…       — Я тебя предупреждал. Прости, мне правда жаль. Я не хотел этого. Не хотел, чтобы ты терпел это, но остановиться не смог. Я такой слабый. Прости, Хоро.       — Совсем дурак, да?       — А?       — Ты совсем дурак? Это я должен извиниться перед тобой, Рен. Ты мог бы найти себе любого другого парня, с которым бы утолил своё желание, но я не дал тебе это сделать. И моя неопытность… В общем, прости меня. Мне понравилось. Потерпеть боль ради этого можно, и я бы попросил тебя ещё, но понимаю, что это не в твоих интересах…       — Что же ты знаешь о моих интересах, дурачьё? — спросил Рен с нехарактерной для него ласковой усмешкой.       — Это неважно, потому что, вроде, ты мне нравишься Хоро. Ты добрый, понимающий и терпеливый. Только один человек, среди моих знакомых, кроме тебя обладает похожими качествами. Я благодарен тебе, может, я совершаю ошибку, за которую расплачиваться придётся нам обоим, но ты будешь моим парнем, Хоро-Хоро?       — Чего? — заторможенно переспросил парень, не веря своим ушам.       — Парнем моим будешь, блять? — нетерпеливо рявкнул китаец.       — Ты трезвый, Рен? Или это очередная твоя слишком жёсткая шуточка-подъёбочка?       — Сука, да сколько раз тебе повторить, чтобы дошло? Я не шучу. Ты мне нравишься, Хоро-Хоро, и я хочу, чтобы ты стал моим парнем, и даже не заикайся мне про Жанну. Ну, да или нет? Только подумай хорошо перед тем, как ответить. Если станешь моим парнем, придётся привыкнуть к тому, что было ночью, потому что сдерживаться и терпеть я не стану. И по свиданкам водить, скорее всего, тоже не буду. Ну, так что?       — Ты, конечно, мудак, каких поискать ещё, но я влюблён в тебя и в твою задницу с первого курса, поэтому не вижу смысла отвечать на этот идиотский вопрос.       — Хорошо. Спасибо, Хоро-Хоро.       Хорокэу даже не понял, как так просто его многострадальная мечта стала настоящей реальностью.