Половина

— По душам?! — Кимико с отвержением посмотрела на Лимею, а ее брови поднялись, — мне не о чем с тобой разговаривать... Лимеа закатила глаза, но улыбка все также была прибита к ее лицу, и спустя мгновение, она вновь посмотрела на Кимико. — Слушай, я понимаю, ты не хочешь меня видеть и т.д и т.п, из-за того что я чуть не убила Уломао, но давай для начала просто поговорим, забудем об этом, а потом, ты можешь со мной не разговаривать вообще, идёт? Демон выглядела убедительно, и Кимико вновь посмотрела на Лимею... — Так и быть, что о чем ты хотела поговор- — Я знаю, что ты его дочь...— Лимеа беспощадно перебила Кимико, уставившись ей в глаза, а затем вновь отведя взгляд в сторону, — присядем? Девушки сели на ступеньки, и Лимеа, достав сигарету, продолжила... — Я слышала о том, что у дочери Мудзана алые как кровь глаза и рога, а также такой же ублюдошно-жестокий как у него самого... Но ты, ты не такая и это странно... — Ты куришь?! — Кимико странно посмотрела на демона, удивившись собственной реакции, а затем вновь посмотрела на Лимею, но уже в более спокойном ключе... — Да, и уже давно...— На лице девушки расплылась ехидная улыбка и смешок, что смешивался с кашлем от дыма,— ладно, ближе к теме... В тот момент, когда ты атаковала меня, когда я почти убила Уломао, твоя аура пахла точно также как у него, но тело и сила осталась прежней... — Ты что-то путаешь, — Кимико посмотрела на Лимею, — Я не могу быть с рогами и алыми глазами, я просто человек! Лимеа прищурилась, и вновь, выдохнув дым от сигареты посмотрела на девушку. — Я не могу ошибаться... Я видела её своими глазами, единственной вещи которой я верю...— на ее лице вновь расплылась улыбка, но внезапно, ее глаза вздрогнули и улыбка стала меньше, — ты.. Может ты двойной агент? Превращаешься в человека при людях, а в демона при демонах...? — Я не точно не двойной агент, и вообще не понимаю о ком ты говоришь, имея ввиду девушку демона, с алыми глазами и рогами... Как я помню, у Мудзана была в его одна дочь и это я.. Внезапно, Кимико вспомнила тот день, когда её о правили на задание с Санеми... Тогда... Тот день, я помню что мы убегали от него, от моего отца, а дальше... размыто, ничего не помню... Может... Может существует "демон Я"? Кимико отвлеклась от своих мыслей, от пронзающего взгляда Лимеи и тут же пришла в себя... — Это всё, что ты хотела? — девушка встала, но не сводила глаз с демона... Лимеа кивнула, и Кимико развернулась, собираясь уходить, как внезапно, услышала голос позади себя... — Ты это, ей не доверяй... Не доверяй Уломао... Кимико обернулась и вновь с нескрываемым раздражением посмотрела на Лимею... — С чего бы это? Или ты предлагаешь тебе довериться? Демон усмехнулась, затушив сигарету о стену поместья... — Это она виновата что я стала такой, это её вина... — Её?! В чём она провинилась? — Она бросила меня, когда мы хотели сбежать из детского дома...это из-за неё я работала проституткой с 10-ти лет... это из-за неё я стала демоном...— взгляд Лимеи стал серьёзным, улыбка исчезла с её лица,— Она стала работать наёмной убийцей, и унесла более тысячи жизней... она была шиноби даже после того как стала истребителем демонов, и до сих пор ею является... Ты действительно веришь ей? Она просто убийца, такая же, как и демоны, не имеющая не чувств, не сострадания ни к кому... Она радовалась, когда её родителей убили, и мечтала чтобы их сожгли заживо, будучи 12-летним ребёнком... Она убила ребёнка в детском доме своим грёбанным ядом и да... я ей не подруга, а бывшая девушка... мы встречались, давно... Зрачки Кимико сузились, рассказ Лимеи поверг её в шок... Она надеялась, что всё сказанное сейчас просто жалкая ложь, неправда, вымысел... Она хотела в это верить... — Ты врёшь, Уломао не такая! Она никогда не будет таким монстром как ты! Она никогда не убьёт невинного, она же хашира! — Можешь мне не верить, но это так...— Лимеа подошла к Кимико и посмотрев ей в глаза, ушла в свою комнату, захлопнув дверь...

***

Утро... Кимико проснулась и пошла на кухню чтобы позавтракать. Войдя на кухню, она увидела Лимею, которая произвольно стояла на кухне и смотря в окно, курила сигарету. Заметив девушку, демоница широко улыбнулась, вновь затянув горький никотин... — Ну здравствуй Кимико..— сказала Лимеа в привычной манере, прикусив нижнюю губу...— как тебе спалось после услышанного? Кошмары про Уломао не снились? Кимико посмотрела на нее с упреком и неохотно встав рядом, пронесла в голове мысль, что ей следует навестить Уломао. — Нет. — холодно ответила она, — Не снились. Демоница горько усмехнулась и вышла из кухни, задев своим плечом плечо Кимико и захлопнув дверь. Как только Лимеа вышла из кухни, в коридоре сразу раздались недовольный крики, удар и куча матов, и тем временем, в кухню вошел Цукиро, у которого стоял фингал под правым глазом.. — Ненормальная...— пробурчал парень, в кухню, недовольно обернувшись на Лимею...— пошла ты, сука разноглазая! — Сам пошел, ублюдок рыжеебальный. — крикнула Лимеа и хлопнула дверью своей комнаты. —Больная...— вновь недовольно пробурчал мечник и вскоре посмотрел на Кимико, — привет Кимико, как ты? — Что это только что было? — недовольно спросила девушка. — Да эта дура врезалась в меня, и материть начала, а потом под глаз ударила, и всё это ни за что! — возмущался Цукиро, нервно показывая жесты и манипуляуции руками. — Ясно...— монотонно ответила брюнетка, все также смотря в некуда... Извини, я наверное пойду...— нервно, слегка покраснев произнёс Цукиро, почувствовав, что натурально жалуется Кимико... — Цукиро, подожди! — девушка встала изо стола посмотрев на блондина, — Может, нам следует навестить Уломао? — Хорошо, — Цукиро слегка улыбнулся, надеясь на то, что с Уломао будет все в порядке, — пойдём. — он приоткрыл дверь, и Кимико смогла выйти. Зайдя в комнату, они увидели что Уломао все также лежит без сознания, укрытая одеялом. Кимико подошла ближе к ней, сев на небольшой стул у кровати и взяв подругу за руку. — Она без сознания...— пробормотала брюнетка, не отводя взгляда от лица столпа роз. Цукиро грустно выдохнул, слегка отведя взгляд в сторону. — Ясно...— грустно сказал он, смотря на выход, — пойдём, Уломао нужен отдых. Они вышли из комнаты и увидели Кокушибо, который чуть ли не в плотную стоял у двери... — Чего тебе надо? — грубо спросила Кимико, исподлобья смотря на демона. — Могу я увидеться с Уломао? — его голос все также был холодным как и всегда, но на этот раз, в нем была слышна нота переживания. — Нет, не можешь. — Кимико захлопнула дверь, все также негативно смотря на Кокушибо. Демон сжал кулаки... Казалось, что он сейчас очень зол, однако, он опытно скрывал это под его холодной маской. — Ты ничего не добьёшься, уходи...— монотонно произнесла Кимико, смотря на демона, что уходил. Кимико зашла на кухню и села за стол, придержав голову рукой. Эту мутную скуку развеял Генья, который вошел в кухню и сел рядом с Кимико. — Привет, Кимико, как ты? — парень улыбнулся уголками губ, смотря на задумчивую девушку в приподнятом настроении, — ты какая то задумчивая, что-то случилось? — Ах, Генья, привет...— она отвлеклась от своих мыслей сложив руки вместе и посмотрев на брюнета, — да нет, ничего, все в порядке. Шинадзугава младший приподнял бровь и улыбнувшись посмотрел на Кимико. — Я собираюсь навестить Санеми, сходишь со мной? Девушка замялась. — Да, хорошо...— она встала изо стола, все также смотря на парня,— сейчас пойдём или потом? — Да, давай сейчас, — сказал Генья, поправив волосы и также встал со стула.

***

Кимико и Генья зашли в поместье бабочки и встретили Аой, которая несла корзину с бельём на улицу. — Что вы здесь делаете? Вы к госпоже Кочо? — Да, — твёрдо ответил Генья, бросив мимолётный взгляд на Кимико. — Зачем она вам? — продолжала засыпать ребят вопросами Аой. — Просто пропусти.— тихо ответила Кимико, — нам это важно. Девушка приподняла бровь, но всё же отошла в сторону, махнув рукой. — Идите. Генья и Кимико зашли в палату, где лежали перебинтованный от ног до головы Ренгоку и слегка побитый Санеми. — Санеми...— Генья подошел к брату и сел рядом...— что он с ним сделал..? — Швырнул об дерево.— монотонно лтветила Кимико, бросив взгляд на столпа ветра. Генья еле заметно кивнул и продолжил смотреть на брата. Внезапно, в палату зашли Шинобу и на удивление, Мицури. Хашира Насекомого посмотрела на Санеми, и подошла к Кимико. — Ему уже лучше. Он просыпался до этого, но сразу же засыпал. — А что с Ренгоку? — спросила Кимико, посмотрят на столпа пламени. — Он еще не просыпался? — Нет, — тихо ответила Кочо с ноткой сочувствия в голосе, — ещё нет. — Ясно, — приглушённо ответила Кимико, и уставилась в пол, но тут же была отвлечена Мицури. — Кимико, привет...— мешкалась Столп Любви, — мы.. можем поговорить? Кимико кивнула, и они с Мицури вышли на улицу, сев на ступеньки поместья. — Так, о чём ты хотела поговорить — — Как там Уломао? — с ноткой нервозности спросила Мицури, да так резко, что ее дала Кимико договорить. — Без сознания, несчастный случай. — ответила Кимико, вспоминая что произошло вчера. — Ах, ну, ясно...— выдохнув ответила Канроджи, — тогда, я хотела тебе сказать— — А зачем она тебе? — теперь Кимико перебила Мицури, смотря как нервная улыбка столпа любви переросла в полнейшую заторможенность. — Просто спросила...— сказала Мицури, — а что с ней случилось? — Обещай никому не говорить, хорошо?— спросила Кимико, наклонившись к Мицури. Хашира любви уверенно закивала и навострила уши. — В общем, мы с Уломао, Санеми и Ренгоку гуляли и в один момент, Ренгоку стало плохо, а может он притворился что ему стало плохо, но закончилось все тем, что Уломао начала измерять пульс на его шее, а он, приподнялся на локтях и поцеловал её. Внезапно, из за листвы вышел Кокушибо и избил Ренгоку, а также сильно ударил Санеми, а самое ужасное, Кокушибо ударил Уломао по щеке... Она убежала, а вечером ее нашел Цуками, ее брат... Она до сих пор без сознания. — Какой ужас...— Мицури прикрыла рот рукой, — бедная Уломао, она наверное натерпелась...А когда она очнётся? — Не знаю, но я надеюсь на лучшее...— сказала Кимико, посмотрев в небо, — она не заслужила этого... Кимико вернулась домой, настроения совсем не было. В коридоре она наткнулась на Аказу. — Дорогая... Где ты была? — демон внимательно посмотрел на девушку. — Я ходила навестить Санеми вместе с Геньей. — А-а.. Того белобрысого? — третья высшая луна приподнял бровь, — зачем ты пошла? — Генья попросил составить ему компанию, и я согласилась, — с ноткой раздраденности сказала Кимико, — в этом есть что то странное? — Нет, просто- — Ну вот и отлично, — перебила Кимико Аказу, и направилась в комнату, где лежала Уломао. Беловолосая хозяйка дома всё также была без сознания... Это состояние можно было бы назвать "впадение в трауру", либо же просто она пережила настолько сильный шок, что теперь находится по одну ногу в могиле. С того момента как Уломао потеряла сознание и не просыпалась, Кокушибо начал совсем раскисать... Он редко выходил из комнаты, и на вопросы все ли с ним хорошо не отвечал, либо же говорил что все нормально, но ложь была видна на лицо. Цукиро было досадно видеть его таким. Он понимал его переживания, и свято верил что Уломао очнётся и все станет на круги своя. Но чуда не происходило, как бы сильно его не ждали и не хотели, розовые очки разбивались о холодный камень реальности, оставляя лишь больные, уже не яркие осколки. Кимико тоже приходилось не сладко... Теперь, в доме уборкой и готовкой занималась она, и иногда, Цуками ей помогал. Ей также не хватало Уломао, ведь она стала ей лучшей подругой, а видеть друзей мучащиемися, не самое приятное дело. Цуками много винил себя за то, что произошло. Он считал что виноват перед Уломао, что позволил Кокушибо ей навредить и задеть ее уже и без того раненные чувства. — Это всё моя вина, — говорил мальчик сидя на старом бревне в лесу, и осматривая хаори, которое для него когда то сшила Уломао, — я не смог защитить мою родную сестру. — Не вини себя, Цуками, ты не виноват, — говорила Лорисоми, поглаживая свои рыжие косички, — ты не мог предугадать что это случ — — Но я, должен был! — перебил мальчик девочку, смотря на неё глубокими голубыми глазами, в которых чувствовалась боль. Он терпел. Долго и мужественно терпел. Он не плакал, а страдал душевно, хоть это и вправду была не его вина. — Всё будет хорошо, Цуками... Бог услышит нас, и поможет, — тихо шептала Лорисоми, словно доверяя мальчику секрет. — Надеюсь, — тихо и слегка грубовато отрезал блондин, отвернувшись от своей подруги.

***

Вечер. Все в поместье Уломао кроме самой Уломао и Кокушибо сидели за ужином. Все молчали, лишь Аказа иногда почавкивал, уплетая рамен приготовленный Кимико, и Лимеа иногда над чем то посмеивалась, под странные взгляды остальных. — Он вновь отказался от еды, — произнес Цукиро заходя на кухню и грустно выдохнул, — уже второй день ничего не ест. — Ну и дурак значит! — сквозь пережёвывание говорил Аказа, — как можно отказаться от вкусных блюд моей Кимико? Он явно не в себе. Ёбнутый. Но никто на выходку Аказы не обратил внимания, и даже не бросил на него придурковатых взглядов. — Я помою посуду. — сказала Кимико, убирая тарелки со стола. — Я тебе помогу, ответил Цукиро, подойдя к девушке. — Нет! Иди куда шёл, одноглазый, я буду моей Кимико помогать! - рявкнул Аказа, оттолкнув блондина. — Хорошо, помоги...— абсолютно пустым тоном ответил подудемон, выйдя из кухни. Аказа приподнял бровь и они с Кимико начали мыть посуду. — Чего это они все такие кислые? — спросила Лимеа, иля с Геньей по коридору в их комнату, осматривая остальных. — Не глупи Лимеа, ты сама все понимаешь, — ответил Генья, открывая дверь в их с Лимеей комнату. — И ты туда же, да что вы все такие кислые? — возмущённо сказала Лимеа, сев на кровать, — ну подумаешь потеряла сознание на два денька, что теперь, сандалями убиться? Генья лишь махнул рукой в сторону Лимеи и сел на ближайший стул. — Эй, Генья, расслабиться хочешь? — И как ты себе это представляешь? — А вот как! — лимеа залезла под кровать и достала оттуда здоровенный кальян, слегка вытерев его от пыли, — покурим?

***

Глубокая ночь. Примерно 01.00. Открыв глаза, она осмотрелась. Темно. Значит сейчас ночь. Встав с кровати, она попробовала ходить, но чуть не упала на пол. — Сколько я лежала, раз моги ноги меня не слушаются? Она вновь села на кровать, погладив свои спутавшиеся волосы и посмотрев в окно. Луна сияла бледным светом на мутно синем небе. — Тихо. Кажется все спят...— подумала она посмотрев в пол, и потирая порез на левой щеке.. Когда он это сделал, мне не было больно... Я чувствовала предательство. Внезапно, раздались тихие, тяжёлые шаги в сторону ее комнаты. Она накрылась одеялом, и легла в том же положении, в котором лежала раньше. Она не ошиблась, это был он. Тяжёлыми и тихими шагами он зашел в комнату и сел на стул у кровати. Это точно был он, сомнений не возникло совсем когда он взял ее руку, легко поцеловав ее... Она чувствовала его горячее дыхание на его руке, обжигающее поверхность ее нежной, белой как снег коже. Чувство внутреннего дискомфорта охватило ее, и через силу, она открыла глаза. Она была права, это был Кокушибо. Демон сразу посмотрел на нее и завис... Казалось, будто его парализовало. —Уломао...— тихо шептал он, смотря на нее ошеломленным взглядом, — Уломао... Уломао... Уломао...— не переставая говорил он. — Привет...— тихо сказала хашира роз, не зная что ещё можно сказать в такой ситуации... Демон крепко обнял девушку прижимая ее к себе, да так сильно, что ей казалось что она сейчас просто умрет от нехватки воздуха. — Я виноват перед тобой, — шептал он Уломао на ухо, — я не достоин тебя, дорогая...прости меня, если сможешь простить... Девушка молчала... В голове все перемалывалось точно в бетономешалке, превращаясь во что-то нужное и непонятное, что надо знать как использовать. — Я не держу зла... Мне больше не больно, — шептала девушка, гладя его по спине...— я тебя прощаю... Кокушибо поцеловал Уломао в губы , погладив по щеке и обвив руку вокруг ее талии... Дрожь пробежала по ее телу и талии, но она обняла его в ответ, прижимаясь к нему. — Я пойду разбужу остальны.— сказал Кокушибо, выйдя из комнаты. Уломао посмотрела на руки, и чёрт потянул ее посмотреть под подушку, и оказывается не зря... Под ней она нашла несколько смятых листов бумаги, взяв из в руки, она принялась читать. На первом было написано: "Я люблю ее, я люблю Уломао. Мне кажется что я схожу с ума... Я идиот что не понял этого раньше... Я благодарен ей за воскрешение ведь теперь, я способен любить ее... Мицури больше не интересует меня как раньше, теперь мне выжна лишь она... Я готов убить даже Первую Высшую Луну чтобы заполучить ее, я никому не позволю сбить меня с цели... Это мой план, и я его воплощу, Уломао будет моей. " — Это...Это писал Ренгоку? Я не верь, я, не хочу в это верить...— Уломао взяла в руки второй листок, на нём было написано: " Я идиот, я полнейший идиот, до моей смерти я любил Мицури, я отверг Уломао, хоть она и плакала... Я обязательно все поменяю и мы с Уломао будем вместе... Моя единственная любовь... Никому другому не заполучить тебя... Кёджуро Ренгоку." Отложив листы девушка сидела в шоке и растерянности, ей было жаль Ренгоку, а затем надев холодные взгляд и глаза, она сказала... — Надо было раньше. Внезапно, в комнату вбежали Цукиро, Цуками, Кимико... Они бросились обнимать Уломао, вновь чуть не придушив девушку. — Сестрёнка, ты очнулась! — визжал восторженный Цуками! — Уломао, ты жива!— радостно кричала Кимико. — Уломао, как ты? — спросил Цукиро, улыбнувшись.