Половина

— Я в порядке, спасибо, — тихо ответила Уломао, смотря на Цукиро, — а где Генья и Лимеа? Все затихли. Должно быть эта парочка нежется в их комнате, а может быть, они просто куда-то умотали. — Пойдёмте проверим их что ли? — приподняла бровь Кимико, и все направились в комнату Геньи и Лимеи. Дойдя до комнаты, Уломао сделала глубокий вдох и тихо постучала в дверь. — Лимеа, Генья? Вы тут? — но ответа не последовало... — Да что они там такое делают, что не слышат? — спросил Цукиро, вглядываясь в дверь, будто там и был ответ на его вопрос. — А ты как думаешь? — Усмехнулся Аказа, бросив ехидный взгляд на Цукиро. — Аказа! — Кимико недовольно дёрнула демона за руку, нахмурившись. — О чем ты подумала, дорогая? Я имел ввиду сон... однако мне очень нравится ход твоих мыслей...— усмехнулся Аказа, ехидно улыбаясь смотря на Кимико. — Заткнулись все! — грубо рявкнул Кокушибо, заставляя всех замолчать, а сам начал громко стучать в дверь, — Если они не откроют дверь, я ее выбью. — Успокойся, — тихо сказала Уломао, попробовав открыть дверь. На удивление всех, дверь оказалась открытой, и как только Уломао вошла, ей в лицо ударил ужасный запах сигарет. — Какого чёрта..? — тихо возмутилась хашира роз и начала отмахиваться от зловонного дыма рукой, который затмевал все помещение, словно туман. Остальные позади нее закрыли носы и также зашли в комнату. Когда дым от сигарет чуть рассеялся, они могли видеть довольную Лимею, которая покуривая очередную сигарету и держа бокал вина в левой руке, прикрыв глаза довольно улыбалась, оголяя белые клыки... На полу, рядом с кроватью лежал Генья, такой же обкуренный и выпивший как и его девушка. Он упирался лицом в пол, а рядом с ним лежала бутылка сакэ. — Что здесь происходит?! — нахмурившись спросила Уломао, посмотрев сначала на Лимею, а затем на Генью. Увидев Уломао, Лимеа рассмеялась. — А мы с Геньей подумали сто ты умерла, выпили тут... немножко... в твою честь, конечно же! — смеясь говорила Лимеа, начиная икать от алкоголя внутри, — мы же это, не со зла... Уломао нахмурилась, и начала спорить с пьяной Лимеей, хоть и понимала что это бесполезно, а Кимико тихонько подошла к Генье, который лежал на полу, и кажется был без сознания от передоза алкоголем и никотином. — Эй, Генья, ты живой? — девушка начала трясти парня за плечи, но тот даже не открывал глаза, — откройте окна, быстро! Аказа и Цукиро побежали открывать окна, пока Кимико пыталась сделать Генье искусственное дыхание и подвести его поближе к окну, чтобы ему полегчало. — Да всё с ним нормально будет, потошнит и отойдёт, — произвольно заявила Лимеа, наблюдая как Кимико пытается привести его в чувства. — А Ты в этом уверена?! — крикнула на Лимею Кимико, бросив на демона недовольный взгляд, — тогда иди и помоги! Но девушка ничего не ответила, так как уже спала, лежа на незаправленной кровати и громко храпя. — Мерзость...— тихо пробурчал Цуками, косо смотря на Лимею, — как можно напиться до состояния свиньи? Неужели все демоны такие? — Не все, — откликнулась Уломао, посмотрев на брата, который стоял рядом с ней, — например, Кокушибо не такой. — Я уже это понял, — отрезал Цуками, бросив холодный взгляд на Первую Высшую Луну, который приобнимал Уломао за плечи. — Кимико, что нам делать, он не просыпается, а вдруг у него отравление? — спросил Цукиро, обеспокоенно смотря на девушку. — Вызовите Шинобу, кто нибудь! — ответила Кимико, озираясь на того, кто бы мог вызвать Шмнобу на помощь, и мог быстро сбегать за ней, — Цуками, давай, ты молодой, добежишь быстро. Беги скорее, времени совсем нет! Мальчик кивнул и быстро рванул из поместья Уломао, в поместье бабочки. Прибежав на место, мальчик ворвался в здание, чем разбудил многих истребителей, которые там отдыхали, а также Аой, которая по счастливому случаю была неподалёку. — Ты чего врываешься без спроса?! Что у тебя слу- — Вызывай Госпожу Шинобу скорее! — перебил Цуками Аой, — Генья умирает! — Генья?! Умирает?! — раздался из толпы голос, и столп ветра Санеми Шинадзугава тут же оказался рядом с мальчиком, — Что с моим братом?! — Нет времени объяснять, он в тяжёлом состоянии! — отрезал мальчик и вновь перевёл взгляд на Аой, — скорее, пожалуйста! Канзаки тут же рванула в комнату Шинобу, и уже через минуту, госпожа Кочо вышла из комнаты, и они вместе с Цуками и Санеми рванули в поместье Уломао. Прибежав в комнату Лимеи и Геньи, Шинобу начала осыпать Кимико вопросами. — Что с ним произошло?! Почему у него такой слабый пульс?! — спрашивала хашира Насекомого, доставая лекарства из аптечки. — Они с его девушкой напились в хлам, и накурились тоже. — ответила Кимико, пожирая взглядом Шинобу, которая пыталась помочь Генье. — В смысле напились и накурились?! — нахмурился Санеми, и посмотрел на Кимико в ожидании продолжения. — Я точно не поняла почему, но все произошло вчера, когда Уломао еще была без сознания. — Как без сознания? — ошеломлённо спросил Санеми, не понимая смысла сказанного Кимико. — можно поподробнее? — После того, как тебя и Ренгоку позавчера вырубил Кокушибо, он ударил Уломао, из за чего как я поняла у нее была предпринята неудачная попытка суицида, и она была без сознания весь следующий день, а очнулась только сегодня ночью. — пересказывала Кимико прошедшие события, — а эта дурочка Лимеа подумала что она умерла, и найдя повод напиться и накуриться еще и Генью в это втянула. — Я так и знал что ничего хорошего от отношений с демоном не будет! — ругался Санеми, — Я лично прикончу этого, как его там, плевать! Убью этого шестиглазого и Лимею заодно, чтобы она моего брата не портила! Санеми машинально повернул голову в сторону Лимеи, которая уже с похмелья спала и храпела на всё поместье. — Не смей спать, сучка! Ты чуть моего брата не угробила! — Столп ветра начал агрессивно трясти Лимею за плечи, чтобы та очнулась и посмотрела ему в глаза, но та начала храпеть еще больше. Казалось, что даже если начнется война, она так и продолжит спать и начнет еще больше от удовольствия посапывать... — Да ебись ты колом! — Санеми со злости кинул Лимею на пол, в полете та перевернулась и упала на пол, откашлявлись, демон все таки открыла глаза и посмотрела на Санеми, приподняв бровь, когда ее лицо искривилось в саркастичной и похабной улыбке. — С добрым утром, малыши! — сказала Лимеа, заржав над собственной шуткой, все еще плюясь пеной и хватаясь за живот. — Ты что с моим братом сделала?! — рявкнул Санеми сжав кулаки, еле сдерживая себя от того чтобы побить демона и разбить ее башку в щепки. — Да мы за кончину Уломао выпили, а! Ну что ты? — также улыбаясь продолжала девушка, оперевшись локтем о пол и придерживая ладонью той же руки свою щеку. — Д-да жива Уломао! — с нотткой сомнения рявкнул Санеми, и перестал так тактично прожигать Лимею взглядом. — Ой, вай, вай, реальность так жестока...— Лимеа, изобразив грусть надула губу, но спустя секунды две, ее правая бровь опустилась на правый глаз, а левая бровь приподнялась чуточку выше, в то время как лицо снова исказилось в идиотской гримасе, и свободной рукой она поступала по полу, все также смотря на Санеми, — у-мер-ла! У-мер-ла! Лицо Санеми перестало быть злым, а скорее расплылось в недопонимании и злости от недопонимая, и он посмотрел на Лимею не то со злостью, не то с затупленностью. — Да не может быть! — он хлопнул себя по левой голени и сжав зубы, начал инстинктивно искать комнату Уломао, чтобы проверить правдивость рассказа Лимеи... — Я не понимаю...— тихо говорила Уломао, напряжённо смотря в пол, будто ища ответ на интересующий вопрос, — почему он это сделал? — Я думал, это и так понятно. Он любит тебя, Уломао. Я правда не знаю причину, ты ведь сама говорила что он любил там какую то Мицури, а теперь так резко сменил направление. — Кокушибо обнимал Уломао за плечи, на лице которой была заторможенность и даже волнение. Не нужная никому, стала нужна всем. — Я правда, мне, больно...— тихо говорила Уломао, сжимая ткань своей юбки, — Я не хочу разбивать Кёджуро сердце, он... он и правда хороший человек... Мне больно, когда хорошие люди страдают, а если еще и из-за меня, то мне в разы больнее... — Я знаю, но с этим ничего не поделаешь, нужно смириться с этим. Все в жизни страдают. И ты, и я, и Ренгоку. Солнце не будет вечным, белая полоса не может продолжаться бесконечно, рано или поздно наступит черная, и тоже со временем закончится, ведь ничего в мире не длиться вечно. Ни хорошее, ни плохое. Столп ветра наконец то нашел нужную комнату, и без стука ворвался во внутрь. Уломал вздрогнула и посмотрела на Санеми круглыми от испуга глазами. — Так та сучка врала оказывается... Вот пиздюха! — бурчал под нос Санеми, все также восхищенно смотря на Уломао. — Санеми, — начала неловким, и еще более непонимающим голосом Уломао, — что ты тут делаешь..? — Так ты жива оказывается! — он нахмурился, когда посмотрела на Кокушибо, и вспомнил, как тот избил Ренгоку, — а ты, шестиглазый, я с тобой ещё поквитаюсь! Кокушибо сохранял ледяное спокойствие, и ни чем не отвечал, банально не зная как это комментировать. — Ты что молчишь, язык вместе с совестью проглотил?! Еще и сидишь как ни в чём не бывало, хотя два дня назад чуть свою девушку не убил! Ты недостоин ее! — А ты чего достоин? — холодно и монотонно заявил Кокушибо, встав с кровати, — неужели, ты считаешь что я, хуже тебя? — Пфф, намного хуже! Я хотя бы не избиваю тех, кого люблю, и не веду себя как холодная и бесчувственная тварь! — скрестив руки на груди, говорил хашира ветра, бесстрашно смотря на демона. — А я не веду себя как подкаблучник, и не начинаю оскорблять девушку если она отказала мне в чувствах. — Да ты не достоин ее! — продолжал драть глотку Санеми. — А ты, ты достоин? Или ты влюбился в мою невесту, и хочешь, чтобы она по твоему велению стала твоей? Запомни, все те, кто пытаются оскорбить, навредить или увести у меня Уломао, в лучшем случае отправляются в больницу, а в худшем — на небеса. Тебе куда? — холодно, ответил Кокушибо, смотря на столпа ветра, своими шестью глазами. — Ах вот ты как на нашей стороне, да?! Может ты все еще тайно общаешься с Мудзаном, и что то против нас замышляешь, а?! — кричал Санеми, подойдя ближе к Кокушибо, оскалившись. — Я на вашей стороне, — все также холодно отвечал Кокушибо, — если бы я был против вас, я бы уже давно убил бы вас, а Кимико и Аказу отправил к Мудзану. — Дааа? А что же тебя держит здесь? — издевался столп ветра, — Мудзана боишься?! — Не боюсь, — отвечал демон. — Не боишься? А может ты с ним в заговоре?! — не унимался Санеми, — прикидываешься хорошим, а потом нас всех в одну морду порвёшь?! Уломао, заметив что Кокушибо начинает нервничать, отводит его в сторону, и во злостью смотрит на Санеми. — Прости за грубость, Санеми, но ты лезешь не в свое дело, Кокушибо передо мной извинился, и я его простила! — говорила девушка, смотря Санеми прямо в душу. Блондин нахмурился и сжав кулаки вышел из комнаты, вернувшись в комнату где Кимико и Шинобу пытались откачать Генью. Кимико продолжала давить на грудь Геньи, пытаясь привести его в чувства, а Шинобу сидела рядом, делая ей замечания что она слишком сильно давит. Внезапно, больной резко выгнулся вверх, плюхув на пол смесь остатков пива и слюны. Кимико тут же отпрянула, а Шинобу начала хлопать нго по спине, когда парень начал бесконечно давиться. Санеми подбежал к брату и посмотрел на него, в его глазах была нота беспокойства. — Генья, ты живой? — спросил столп ветра, смотря как его его младший брат чуть ли не скулит от головной боли. — Нет, — шипел Генья, тихо поднимаясь с земли, пока его держали Кимико и Шинобу. Как только парень встал на ноги, его начало шатать во все стороны, и на повороте из комнаты он чуть было не упал, а затем все также криво зашел в туалет, начиная опустошать свой живот от алкоголя и от того что он ел вчера. Кимико и Шинобу обеспокоенно смотрели на выход из комнаты, а Санеми сидел на полу скрестив руки и хмурясь смотрел вниз, не понимая как Генья мог быть таким безответственным. — Вот, возьми, — Шинобу протянула Кимико таблетки от похмелья для Геньи, — дай это когда ему станет плохо. Девушка молчаливо кивнула и положила маленький мешочек в небольшой кармашек. Столп насекомого вскоре ушла, а вместе с ней и Санеми. Кимико плюхнулась в кровать абсолютно без сил. День толком то не успел начаться, как что то уже произошло. Аказа тоже молчал. Он с сочувствием посмотрел на Кимико и лёг рядом приобняв ее, закрывая глаза густыми малиновыми ресницами. Девушка обняла демона в ответ, теша себя надеждой что все будет хорошо.

***

Проснувшись, Кимико потерла глаза руками, и несколько раз моргнув, зажмурила глаза от яркого солнечного света, пронизывающего тонкий слой оконного стекла. Аказа все еще спал. Он утыкался своим лицом в грудь девушки, а его рот был слегка приоткрыт, и его, еле слышное посапывание отдавалось в комнате. Тихо встав с кровати, все еще ночь свою ночнушку, Кимико будучи растрепанной, и неумытой, с удивлением для себя повернула на кухню, где увидела Уломао, которая осторожно разрезала овощи кухонным ножом, а ее волосы также были распущены, в них отражался белый солнечный свет, точно такой же как ее волосы. — Привет, Уломао. — сонно произнесла Кимико, все также щуря глаза. Девушка резко обернулась, будто испугавшись, но тут же расслабилась, и на ее алых губах расцвела улыбка. — Доброе утро, Кимико. — тихо, почти шёпотом произнесла хашира роз, смотря на девушку глубокими, темно карими глазами, половину которых покрывали густые, белые ресницы. — Я тебе помогу, — уже более пробудившимся голосом сказала Кимико, — сейчас, умоюсь. Мерроу кивнула в одобрение, и продолжила разрезать овощи. Зайдя в ванную, Кимико умылась, а затем пошла на кухню. Девушка заметила, что Цукиро также проснулся, и зевнув, прикрыл рот, расставляя тарелки с едой на деревянный стол. Вскоре, Кокушибо тоже показался в коридоре, и зайдя на кухню, врезался в Аказу, который носился по дому целое утро. — Смотри куда идешь, сатана! — прошипел третья высшая луна, кружка взглядом то на Кокушибо, то на коридор. — Кто бы говорил, Аказа. — Кокушибо все также спокойно прошел мимо, и зашел на кухню. После завтрака, Кимико услышав, что Генья проснулся, зашла в свою комнату, и достав из кармана мешочек пилюль, отправилась на кухню за стаканом воды. Проходя мимо, она заметила что дверь в комнату Уломао слегка приоткрыта, и она нечайно заметила как стена в комнате Уломао будто отодвинулась, а за ней была темнота. Она видела как хашира потянула за книгу в третьем ряду и дверь открылась, а затем, она вставила ее обратно, и дверь послушно закрылась. Отойдя в сторону и спрятавшись за углом, Кимико дождалась пока Уломао выйдет из комнате, а затем, лихо прошмыгнула в комнату, призакрыв за собой дверь... Подойдя к стеллажу с книгами, девушка потянула за одну из них и дверь, как и она ожидала, с тмхим звоном, открылась...