Stay with me

      В этот день Чонгук согласился поспать в одной кровати с Тэхёном. Подойдя к спальному месту и присев, он почувствовал, кровать прогнулась под его весом.       — Надеюсь она не сломается, — с долей страха и недоверия Чонгук посмотрел на кровать, а потом перевёл взгляд на Тэхёна, который смотрел прямо ему в душу, лежа напротив. В глазах Кима отражался весь мир Чонгука и тот невольно улыбнулся.       На кровать детства Тэхёна, они уже не умещались, как раньше, поэтому пришлось спать в обнимку. Тэхён пользуясь моментом, обнял Чонгука и уткнулся ему в шею, наполняя свои лёгкие таким родным ароматом. А Чонгук, что было сил, прижался к Тэхёну, не упуская ни секунды, такой необходимой ему близости с другом.

***

      На следующее утро, только пробудившись ото сна, Тэхён не смог не задержать взгляда на сонном лице Чонгука. Он подумал, что мог бы любоваться этим парнем до бесконечности. Если так подумать, то Тэхён знал каждую скрытую родинку на лице Чонгука. Осторожно освободив свою руку, которую Чон так усердно подмял под себя, он прошёлся кончиком подушечек пальцев, по его щеке, медленно переходя на родинку под губой, тем самым задевая нижнюю губу.        — Такой домашний, — нечаянно произнес вслух Ким и немного приблизился к приоткрытым губам.       — А ты очень милый, когда спишь с открытым ртом, — усмехнулся Чонгук и открыл глаза. — А ещё у тебя нежные руки, — и схватив руку, которую Тэхён отдернул сразу же после того, как Чонгук открыл глаза, поцеловал подушечки пальцев.       Именно сейчас можно было услышать учащённое сердцебиение Кима. Покрасневшие щёки выдали его сами. От такого невинного жеста Тэхен готов был рыдать и улыбаться от счастья. Это было слишком интимно.       — Гу… ты чего, — ком в горле не давал говорить, но он смог выдавить эти три жалких слова.       Если посмотреть с другой стороны, Чону тоже было очень стыдно за себя и зачем он только поцеловал пальцы Тэ? Ну, ответ на это Чонгук знает. Ему просто захотелось и он не выдержал.       Чонгук не знал, что ответить на это и поэтому просто продолжал смотреть в душу своими оленими глазами. Постепенно Ким стал смущаться ещё больше и не знал, что делать. Голова болела, но он терпел, пока в комнату не ворвался Чимин.       — Ребя… — сказал Пак, как только открыл дверь и увидел картину, которую не должен был видеть, ему все-таки стоило бы научиться стучать в дверь.       Тэхён от неожиданности вскочил, но совсем забыл о том, что от этого резкого движения у него мгновенно усилятся боли в голове        — Тут короче, госпожа Ким приготовила завтрак, а ещё я купил таблетки от похмелья, вот, держи, Тэ. И спускайтесь вниз как можно быстрее, — сказав все, что хотел, Чимин тихо, с улыбкой ушёл на кухню.

***

      Сделав все водные процедуры и позавтракав, друзья поблагодарили госпожу Ким за гостеприимство, а она в ответ поблагодарила Чона с Паком за то, что помогли её сыну прийти в себя.       — А, вот ещё сладкое, возьмите пожалуйста! — попросила мать Тэхёна перед тем как отпускать гостей. Женщина была очень доброй и самой лучшей матерью.       «Тэхёну повезло с такой мамой» — думал Чон и искренне улыбнувшись, принял вкусности.       — Спасибо вам большое, госпожа, — и Пак с Чонгуком поклонились.       — Да что ты! Давайте без всяких «госпожа»! Просто зовите меня Ёнсу, или мать Ёнсу, я буду не против ещё двух сыновей, — улыбнулась женщина и нежно посмотрела на обоих парней.       Историю с мамой Чона женщина знала, как свои пять пальцев и она не презирала её за то, что ей пришлось уехать за границу, что бы зарабатывать деньги и обеспечить своего сына, но Чонгук не понимал, сколько бы Тэхён и Ёнсу не пытались ему объяснить. Поэтому она решила, что будет давать и ему тоже своей материнской любви, за место его родной матери.       — Ох… спасибо Вам, матушка Ёнсу, — а Чимину это понравилось и он заулыбался до такой степени, что глаза от улыбки стали в одну линию. Подошёл к женщине и обнял её.       Ёнсу немного опешила, но ответила с теплотой на его обнимашки. Чимин был тактильным и сентементальным, последнее она узнала вчера, когда они сидели вместе и пили чай, пока Чонгук пытался зайти в комнату Тэхёна. Тогда она и узнала историю Чимина и то, как по его ошибке умер его любимый человек. Для этой женщины хотелось открытся и принять доброту и ласку, которую она давала всем и вся.       — Ох, Чимин-а! Что тут происходит? — в шоке Тэхён стоял и смотрел на всех, как только вышел из комнаты и застал картину, где его мать обнимают. Он понимал, что это его друзья, и что ревновать мать к ним совсем некрасиво. Но у него появилась ревность, очень такая плохая ревность.       — Я просто благодарил матушку Ёнсу, — мило ответил Пак и вернулся к Чонгуку, который стоял в прихожей. — Ладно, тогда, до свидания, матушка Ёнсу, и до встречи! — сказав это, Чимин поклонился в знак прощания, так же как и Чонгук и они вместе стали ждать Тэхёна на улице около машины.

***

      Утренняя погода была прохладной, освежающей. Небо было окрашено в розово-оранжевые цвета. Солнце только только начинало вставать из-за горизонта. Чонгук ехал именно в сторону этого горизонта. Он невольно посмотрел на Тэхёна. Ким прислонившись к передней спинке кресла, сидел и слушал песню в наушниках, подпевая себе под нос. Первые лучи солнца попали на лицо Кима и стали там танцевать свой танец, кружась и пробегая по щекам, губам, и глазам.       Тэхён резко распахнул свои блестящие от радости глаза и посмотрел на Чонгука. От резкого движения и того, как Ким слишком близко приблизился к нему, у Чона спёрло дыхание и пробежал табун мурашек.       — Слушай, давай песню поставим? — попросил Ким и посмотрел на Чона своими щенячьими глазами. Это всегда срабатывало на Гука. — Хорошо, — улыбнулся Чон и разрешил Киму подключить песню на телефоне к машине.       С колонок послышались первые ноты песни и до Чонгука дошло.       — Герои? — и посмотрел на Тэ.       — Ага, песня нашего детства, — заулыбался Ким и начал подпевать первые строчки.

«Когда нам будет сильно за двадцать, Наверно, будем мы тише смеяться»

      Для Тэхёна и Чонгука это была весёлая песня детства, они вспоминали о том, как игрались и что вытворяли. А для Чимина эта песня была болью воспоминаний…        — Чимин! — по среди улицы прокричал мятноволосый не высокий парень и побежал в сторону розоволосого парня. — Привет, булочка, как ты? — затараторил парень с лицом, как у кота и улыбнулся своей «gummy smile».       Когда Чимин смотрел на этого парня, у него невольно краснели щёки, потели руки и бегали глаза: то смотрели на ноги, то на руки или вообще на небо, только главное не на парня с самой очаровательной десневой улыбкой.       — О! Юнги, привет, — с улыбкой ответил Чимин, а у Юнги сердце похоже остановилось, он впервые тогда увидел улыбку Пака. — И если можно, не называй меня булочкой, а то мы похожи на какую-то парочку геев, — сильно смущаясь и краснея, сказал Чимин и поднял свои самые красивые глаза, в которых можно было увидеть всю галактику, так думал Юнги.       — У тебя очень красивая улыбка, улыбайся чаще.       От воспоминания Чимина отрывали слова песни, которые подпевали Чонгук и Тэхён, не обращая внимания на грустного Чимина на заднем сидении.

«С улыбкой альбомы детства листая, Какими были и какими стали… О-о-о…»

      — Ты был реально похож на булочку в детстве! И правильно я тебя называю булочкой! — улыбнулся Юнги, смотря на маленького Чимина в альбоме, где было много его детских фоток. Чимин от его слов снова стал смущаться; непривычно вот так слышать то, какой ты «милый и обворожительный булочка» с уст человека, по которому сохнешь вот уже шесть месяцев.       — «Всё быстрее оно наступало, Наше «завтра» начнётся с утра, А сегодня нам кажется мало Того, о чём лишь мечтали вчера… А жизнь не кончится завтра, Она у нас будет длинной, Но ты успей всё сказать мне Пока мы молоды… Пока мы любимы…» — пропели громко эту строчку Ким с Чоном и стали улыбаться друг другу. У обоих в глазах светилась радость и любовь. А у Чимина в голове проносится голос Юнги…

Чимин! Чимин, Чим…

      — Чим-Чим? Что с тобой случилось? — тревожно спросил Мин и сел рядом с заплаканым парнем. Чимин весь дрожал и когда Юнги приобнял его, он уткнулся ему в грудь и стал откровенно реветь. Чимин чувствовал от Юнги ту самую поддержку, которую не смогли дать его родители. С ним он мог показать себя настоящего, ранимого.       — Книга была очень грустная и главный герой в конце умер… — промямлил Пак и посмотрел на Юнги. А Юнги просто нежно улыбнулся. — Знаю, тупо так плакать из-за…       — Ничего не тупо, если хочешь, можешь поделиться своими переживаниями, я тоже хочу узнать какого это, — успокаивающе сказал Мин и погладил по голове Чимина. А Пак начал рассказывать, о книге, о том как главные герои, два парня, сражались за свою любовь, как они сильно любили друг друга, но их вызвали на войну. О том, как им повезло попасть в один батальон и в один лагерь. И в конце они попали в руки врагов. После чего они решили сбежать и строили планы. Пак рассказывал то, как они тоскавали друг о друге, хоть и были рядом, но стена, что ставила границу между ними, будто не хотела их сближать. Он все это рассказывал так, будто сам это переживал. А Юнги слушал его притаив дыхание, потому что Пак был сейчас таким воодущевлёным. Он боялся спугнуть его.       — И в конце они умерли держась за руки, говоря друг другу «Люблю вечно», — и тут же у Чимина потекли новые порции слёз. А Юнги пытался его успокоить, вытирая его слёзы с щек. Его сердце уже было готово выпрыгнуть наружу. Настолько сильно Юнги влюбился в Чимина, сам не замечая этого, а сегодня видимо это понял и он решил…       — Чимин… похоже, я влюбился… — как только это услышал Пак, у него остановилось сердце. «Неужели нашел девушку?» Это было первое, о чём подумал Пак.       — И в кого же? — тихо поинтересовался младший.       — В тебя.

«И ты не бойся быть слабой, А я с тобой буду сильным Ведь жизнь не кончится завтра, Пока мы молоды… Пока мы любимы…»

— именно тогда они друг другу открылись и познали вкус настоящей любви, взаимной.       Но не всё идёт по плану, если у судьбы уже все запланировано по совему…       Это был тот самый день, который Чимин теперь ненавидел всем своим нутром, а особенно он теперь ненавидел себя. Ведь именно из-за него и случилась эта авария.       — Ненавижу тебя! — прокричал Чимин на всю квартиру, где жили они с Юнги. Но сейчас в ней был еще один лишний человек, этот человек был девушкой друга Юнги. Она целовала в пьяном состоянии Юнги, не зная что сама делает.       — Чимини, это не то… — пытался оттолкнуть от себя девушку Юнги, но Чимин разко развернулся и вышел из квартиры, так же как и из пятиэтажки, где они и снимали квартиру на двоих. Этот день Чимин запомнит навсегда, ведь зачем было выбегать из дома, когда можно было спокойно все обсудить? Именно из-за него умер Юнги, когда пытался нагнать Чимина и поговорить, и если бы тогда Пак остановился и послушал его, аварии бы и не случилось.       Вспоминать это Чимину больно, потому что он всё ещё винит себя в этом. А как же быть иначе? Ведь именно он был виноват! И так он считал всегда. И наверное, так будет до его смерти или даже после смерти — он не сможет это забыть. Солёные одинокие капли стекали по лицу Пака, а он не издавал ни звука, ни эмоций. Просто тихо плакал, пока те двое всё больше влюблялись друг в друга.